Прасковья Ивановна Ковалева

Прасковья Ивановна Ковалева (Жемчугова)

русская крепостная актриса,

1768-1803

Прасковья Ивановна Ковалева (Жемчугова) родилась в деревне Березники Юхотской волости Ярославской губернии 31 июля 1768 года. В семье Параша была старшей. Отец — крепостной кузнец Шереметьевых Иван Степанович Ковалев — был известен на всю округу как замечательный мастер своего дела.

В восемь лет в судьбе крепостной девочки произошел крутой поворот — её взяли на воспитание в подмосковное имение Кусково, под наблюдение одной из графских приживалок, княгини Марфы Михайловны Долгорукой. В господский дом Парашу взяли за отличные вокальные данные, с тем, чтобы подготовить ее для поступления на сцену музыкального театра графа Шереметьева. Под руководством первоклассных наставников крестьянская девочка быстро освоила музыкальную грамоту, игру на клавесине и арфе, пение, выучила французский и итальянский языки. Обладающая большими музыкальными способностями и хорошим голосом (красивым лирико-драматическим сопрано), она с успехом начала выступать на театральной сцене. Согласно традиции, по которой актёрам Шереметьевского театра давали имена по названиям драгоценных камней, Прасковья Ковалёва получила псевдоним Жемчугова.

Сначала были небольшие выходные роли. Но вскоре Параша стала превращаться в настоящую актрису. Ей еще не исполнилось одиннадцати, когда она с блеском выступила в опере Гретри «Опыт дружбы», а в 13 лет эта хрупкая девочка сыграла с необычной убедительностью, силой и глубиной партию Луизы из драмы Седена «Беглый солдат» на музыку Монсиньи.

Тогда-то, очевидно, эта артистка-подросток и привлекла внимание сына графа, Николая Петровича. Любовь к музыке и совместные занятия сблизили их. Именно по его настоянию в поставленной на следующий год итальянской опере Саккини «Колония, или новое селение» Параша исполнила главную роль — как всегда талантливо и виртуозно. Граф не мог не разглядеть в пробуждающемся даровании будущую славу своего театра.

Открытие дворца-театра в имении графов отпраздновали, приурочив его к торжественному приему в честь победителей в войне с Турцией, 22 июня 1795 года. На праздник граф пригласил участников военных событий. На сцене шла музыкальная драма И. Козловского на текст П. Потемкина «Зельмира и Смелон, или Взятие Измаила». Прасковья Ивановна сыграла в этом спектакле, как уже давно было принято в шереметьевском театре, главную роль — плененной турчанки Зельмиры, которая полюбила русского офицера Смелона.

30 апреля 1797 года Н.П. Шереметьев принимал у себя только что коронованного на престол Павла I. Театр в этот день ставил «Браки самнитян» — оперу, в которой дарование Прасковьи Жемчуговой раскрылось с особым блеском. Тогда ей было 17 лет.

Графу Шереметьеву государем было пожаловано звание обергофмаршала императорского двора. Эта награда требовала отъезда в Петербург. Николай Петрович решает забрать туда лучшую часть труппы, в том числе и Прасковью Ивановну. Сырой климат Петербурга сразу сказался на состоянии здоровья Жемчуговой. У нее обострился наследственный туберкулез, пропал голос. Но от этого граф не перестал любить её. 6 ноября 1801 года состоялось венчание Прасковьи Ивановны и Николая Петровича. Оно проходило в приходской церкви Симеона Столпника, построенной еще в 1679 году. Этот храм сохранился до наших дней. Николай Аргунов, крепостной художник Шереметьевых, запечатлел облик Прасковьи Ивановны в тот памятный в ее жизни день: красная шаль, белая подвенечная фата, на шее драгоценный медальон. Отметили венчание лишь в самом узком кругу друзей. Для московской и петербургской знати женитьба графа Н.П. Шереметьева осталась в тайне. О браке было объявлено только в 1803 году, после рождения сына Дмитрия. Несмотря на одобрение брака императорами Павлом и Александром I, высший свет и родственники были шокированы. Графиня Шереметьева умерла, так и не узнав о реакции света на это известие. Возможно, что и к лучшему, так как петербургские дамы никогда не приняли бы в своих салонах бывшую крепостную, без роду и племени. О реакции родственников можно судить по замечанию Анны Семеновны Шереметьевой, которое она сделала в своих мемуарах: «Отменный штукарь наш старший родственник».

Надо заметить, что взгляды графа и отношение к крепостным расходились с воззрениями многих. Едва вступив в права наследника, Николай Петрович отдал распоряжение, чтобы каждый из крестьян имел к нему доступ и подавал бы свои прошения самолично.

Графиня-крестьянка, зная о тяжелой жизни нищих, сирот и больных, постоянно им помогала, а муж по ее завещанию построил в Москве странноприимный дом с больницей (ныне больница им. Склифосовского) и положил капитал на выдачу приданого бедным невестам, что, несомненно, свидетельствовало о нежной привязанности графа к своей избраннице.

23 февраля 1803 года талантливейшей русской певицы и актрисы не стало. Она умерла от чахотки, оставив трехнедельного младенца, когда было ей всего 35 лет.

Граф Николай Петрович Шереметьев скончался в 1809 году и был похоронен в Александро-Невской лавре, в Шереметьевской усыпальнице, рядом с Прасковьей Ивановной, своей любимой крепостной актрисой и женой.