Хочу немного прокомментировать от себя. Если "девочка" начинает представлять опасность для окружающих, ведёт себя агрессивно, то это "её" проблемы, что не спускают того, за что на женщину, вероятно и не обиделись бы(а они, кстати сказать, не часто так себя ведут).
Согласен в том, что отсутствие примеров нормального, настоящего исцеления(если это на самом деле так!) - аргумент в пользу терпимости. Но проблема ещё и в том, что в обществе людей всё оказывается взаимосвязанным. Вот здесь любопытно почитать:
http://portal-kultura.ru/articles/count ... olerastov/
кстати, и по поводу различий этнических и с древними цивилизациями. Отсюда, перейдя к приведенной вами, ДЭУ, странице, сразу отмечу: наскальных росписей неандертальцев на сегодня официально наукой не признано, есть только смелые гипотезы некоторых, что кроманьонская живопись была создана подвидом неандертальской расы. Уже выходит вопрос, в курсе ли вопроса автор. Ну да ладно, конечно, г-м зафиксирован у многих обществ - это правда. Однако, во-первых, так же и неприятие этого явления было у самых различных народов, подчас соседних племён, как, например, среди тех же индейцев и в Сев. и в Юж. Америках. Различалось и отношение к изнасилования - принципиально различалось. И т.д.
Но, вам не кажется, что те примеры, перечисляемые в вашей ссылке("эксперименты в постели"... представления папуасов...) скорее, как ни крути, есть морально-эстетическое нарушение? Нет, кто знает, может быть для папуасов и нет, может их восприятие от природы, врожденно иное - я не знаю. Но посмотрите, что такое для этих ново-гвинейцев женщина? Так же и для Геракла именно эллинов, не прошедшего христианскую фильтрацию, понятия Прекрасной Дамы, Любви, может быть и не существовало. Ну, погрустил о "мальчике", которого украли эти, забыл как их, ну поубивался, но, по большому счету, их эротическая культура, которую они называли возвышенной, какова ей цена? Ведь дело в том, что собственно настоящих гомосексуалистов и эллины скорее не любили, хотя и не преследовали, как христиане, или, скажем, ранние римляне.
Т.е., я к тому, что Эволюция штука сложная. Аборигены Австралии могут легко совокупляться на глазах других членов бэнда. Половые ограничения связаны у них, вероятно, только с опасностью эпидемий, но не с этико-эстетическим комплексом. Однако, даже эту культуру европейцы застали в период упадка, который длился уже несколько тысячелетий, по крайней мере. У тех же индейцев Сев. Ам. уже всё посложнее. Воздействие на ориентацию мистического культа, союза с определенными природными силами - нечто иное уже. Но и у них, как выше сказал, обычаи весьма различаются.
Думаю, что, например, лучшие советские фильмы и балетные постановки, "Летят журавли", "Анна на шее"(балетная версия), ряд других могут служить очень неплохим ориентиром в оценке проделанной эволюцией работы, её векторах. И здесь сыграли свою роль и Христианство, с его строгими бесповоротными запретами, и его русская, православная версия, существенно смягченная и другие традиции. Вот, примерно так, для начала.

 

К продолжения под-темы, в коей принял участие. Сейчас глянул странички под вопросом "лечится ли г-м?". Оказывается, под Нижним Новгородом целая спец-больница. Там и сейчас работает доктор со стажем - Голанд Ян Генрихович. Безо всякой химии, безо всяких там кастраций-измывательств очень успешно лечит пациентов: мужчины женятся, заводят детей и очень рады, что перестали быть г-ми. Однако, как объясняет сам врач, такое возможно лишь с теми, кто осознаёт необходимость изменить себя, кто осознал, что является больным. Поэтому, изрядную часть парней, привезенных несчастными родителями, он, как ни печально, просто заворачивает...
Не даю ссылок. Дело в том, что на почти всех страницах, которые мне попались рекламируется порнуха, при том отстойнейшая - не лучше г-ма. Это ещё к тому рассказываю, что возможности человека осознать необходимость исцеления себя, зависят от состояния общества, в котором человек живёт. Для того, чтобы лечиться, чем-то придётся жертвовать. Для принятия жертвы надо видеть смысл этого. А какой смысл, если источник жизни всё-равно так загажен, что может казаться, что это и есть его изначальное состояние? Никто же не хочет пить воду, если нет уверенности, что туда кто-то не нагадил. Так человек теряет веру в возможность некоего общего с социумом пути. Он привыкает к мысли, что сам факт различия между людьми полностью всё объясняет и списывает. Шаг за шагом, понятие качества всё больше вытесняется понятием отличия, индивидуализма. Конечно, не говорю, что индивидуальность, многообразие - плохо. Говорю о разбитом зеркале, в котором человеку, особенно начинающему жить, сложно собирать своё отражение.

 

Вук Диков, наверное, вас удивит сие, но с оговорками типа "если она.." можно избивать не только женщин. С оговорками ничего не стоит отчекрыжить у другой страны часть территории, уничтожить половину своего народа, устроить третью мировую войну. Оговорки развязывают все узлы и топят любые законы. На Западе за неповиновение фемиде сажают и наказывают любого из провинившихся - будь ты богат, знаменит, титулован или имеешь связи.
За последние два года сколько известных в России персон передавило на авто людей _Меладзе, Виктюк, Шаврина...из них хоть кто-нибудь отсидел за преступление сутки? По причине, что всегда найдутся или оговорки или ложь... этим и живем. Этим же и гордимся?
Помню на рерихкоме поднял тему типа "рериховцы, если красть грешно, то почему вы пользуетесь крадеными программами, как своими?" Скока посыпалось оговорок почему им можно, а так же нужно и как оно полезно. Так что страна начинается... с себя.

 

Не понимаю, честно говоря, о чем вы. Могу понять, если вы решили взять на себя роль, так сказать, "злого следователя" или обвинителя, раз адвокаты и так есть. Но, всё-равно... Вы хотите сказать, что если вас начнёт нагло домогаться гей или, допустим, старуха, то вы стоически это примите: будь что будет? Кстати, я до сих пор не одного голубого не избил. Об одном таком случае, может быть, жалею. Потому, что, наверно, следовало бы тому человеку или объяснить популярно, или сдать ментам.
Почему против России можно отчекрыживать, пользуясь оговорками и т.д., а сама она автоматически лишена права отвечать на что угодно, ибо на всё есть отговорка, например, что в России плохо то или это, в сравнении либо с США, либо с Европой, а, если вдруг повезёт, то и с Украиной(или можно придумать такое)?
Кто гордится безнаказанностью богачей в России? Да, есть такое зло, такая беда. Но причем здесь русская гордость, патриотизм? Скажем, в США есть люди, которые гордятся традициями первопроходцев, рейнджеров и т.д., но они не имеют права это делать, потому что наркомафия, похищение людей на инплантанты и т.п.? Так, что-ли?
Что касается "воров" на рерихкоме, то, лично я смотрю двояко, не получается у меня однозначно. С одной стороны - просто воровство, как отцы таскали с работы, со склада и т.д. С другой - люди были обворованы раньше и это тоже правда. Ну, смотря чьи программы воровать. Я не очень в этом разбираюсь, но могу сказать, что мои пограммы были записаны при покупке компьютера в магазине за деньги.

 

Не принимайте на личный счет, это всего лишь размышления вслух, попытка понять почему страну колбасит и к чему в конце концов приведет. В следующий раз рожусь где-нибудь в джунглях: буду папуасить, рыбачить туситься, огородничать. И пусть у меня Земля будет плоской, а интернет и компьютеры - смертельное табу.)

 

Опять заблокирован IP домашнего компа. :-):

 

Обоснуйте, пожалуйста. Кто блокирует IP Вашего домашнего компа? Нам Вас не хватает.Хотелось бы общаться с Вами чаще.

 

Борис, согласен с Дальним! Пришлите в ЛС номер IP - проверим.

 

Сообщение имеет следующий вид:
Ваш IP-адрес 185.--.--.--- был внесен в черный список и заблокирован. Для получения дополнительной информации пройдите по ссылке http://www.spamhaus.org/query/bl?ip=185.--.--.---.
Пришел с работы...и всё получилось. :-):
Спасибо вам всем...мне тоже очень интересно с вами общаться. Был в отпуске...и поэтому был перерыв.

 

Хочу прояснить свою позицию по ряду вопросов. Я считаю, что борьба должна вестись не с человеком, читай с врагом...а со злом внутри человека, но поскольку, это зло, в той или иной степени, присутствует в каждом из нас, то и воевать всем нам нужно именно со ЗЛОМ.
Отсюда следует вывод: мой “враг” (на самом деле лично у меня их нет) может высказывать мысли близкие к истине...и ложные. То есть, в дискуссии я легко могу согласиться с “врагом” и не согласиться со своим другом. Это никак не противоречит моим принципам. Дальний, я небоюсь попасть под горячую руку...и только потому, что я абсолютно убеждён в искренности членов общины и их друзей (всё же не один год на форуме вместе и друг друга уже узнали) и поэтому...я могу спокойно выслушать от каждого из вас самые нелицеприятные слова и сделать какие-то для себя выводы.
Хочу обратить внимание всех кто прочтет эти слова на то обстоятельство, что человек склада ДЭУ сочетает в себе казалось бы непримиримые качества. Художник...тонко чувствующий красоту мира (а мы это можем видеть по его работам) обращает наше внимание на совершенно непотребные вещи, происходящие в нашей жизни. Один человек видит и красоту...и грязь. Мне очень близки его акценты на отсутствие закона для определённого круга лиц в нашей стране...лиц, причисляющих себя к сфере искусства...науки...лиц известных... высокое положение которых обязывает их быть нравственным примером для всех остальных.

Но происходит нечто совершенно противоположное...
Сколько людей...узнав о подобном ...теряют веру...(духовное убийство...)
Молодые...только вступающие в жизнь... видят...и думают...
ЗНАЧИТ МОЖНО...были бы только деньги. ИХ ОТРАВИЛИ этих молодых людей.
Однако хочу заметить ДЭУ...что справедливость творящаяся на Западе...иллюзорная...
Всё опять же упирается в ДЕНЬГИ.
Будут деньги...будет хороший...талантливый адвокат...и ПРЕСТУПНИК будет оправдан.
Замечательный фильм...заставляющий думать...в главной роли АЛЬ Пачино “Адвокат дьявола”.
Когда в инструкции по эксплуатации написано, что в свч печке категорически запрещено “сушить” кошку, то это свидетельствует только об одном...что в судебном процессе создан прецедент...и фирма, производящая эти СВЧ...проиграла домохозяйке, которая засунула (“по незнанию”)в печку кота и присяжных убедили, что производитель обязан был предупредить покупателя, что котов в свч сушить нельзя. Бред. В стране где проживают миллионы юристов...которым нужно работать...по необходимости...всё приходит к абсурду.(имхо)
И возникает вопрос...кому ты служишь...ЧЕЛОВЕК?

 

Форум...живой. Форум как и любой из нас... какую цель преследует? что "хочет"?

 

На мой взгляд, форум (в лице своих администраторов), как и каждый человек (замечено не мной :-): ) по сути хочет только одного...ВНИМАНИЯ других человеков. Даже деньги являются только инструментом...для покупки того же человеческого внимания.
Как бы нам всем хотелось, чтобы наша площадка расширялась...за счет новых умных...оригинальных...талантливых людей (имхо).
А вот что пишет рериховец на родственном форуме:

А еще у них на форуме есть тема:
"Что будет с форумом через 40 лет?"
По-моему, форум прекратит свое существование гораздо раньше. Почему я так думаю? Новые темы появляются как грибы после дождя... Тема открывается и ...спустя очень непродолжительный промежуток времени...оставляется.
Броуновское движение...хаотичное...
Хаотичное движение сродни движению пьяного человека...
А вот Иисус в Евангелии от Фомы:

"33. Иисус сказал: Я встал посреди мира, и я явился им во плоти. Я нашел всех их пьяными, я не нашел никого из них жаждущим, и душа моя опечалилась за детей человеческих. Ибо они слепы в сердце своем и они не видят, что они приходят в мир пустыми; они ищут снова уйти из мира пустыми. Но теперь они пьяны. Когда они отвергнут свое вино, тогда они покаются."

Вес форума не в количестве тем (имхо) а в качестве...
Если бы можно было определять технически проявленный интерес к ТЕМЕ...и присваивать условный рейтинг (не публичный) и вот с ростом этого рейтинга возрастает возможность открывать новые темы. Качество форума, вероятно, в таком случае стало бы повышаться. еще раз имхо.

 

Андрей Яхонтов

Самый главный вопрос

Задайте себе вопрос: «Почему мои книги, статьи, эссе — должны читать?» Это первый вопрос, который вам надлежит поставить перед собой, когда беретесь за перо.

У людей полно хлопот, забот, неприятностей, радостей — почему должны забыть о них, отодвинуть в сторону и предпочесть ежедневному, насущному, прямо и непосредственно касающемуся каждого круговороту — общение с вашей писаниной? Почему должны выбрать ее, а не футбольный матч, не захватывающий фильм, не любовное или деловое свидание?

Никто не говорит, что речь идет о резком, однозначном, бесповоротном выборе: или-или. Можно (и нужно!) отдать должное любовной встрече, не следует пренебрегать деловым общением, но ведь, и находясь в объятиях любимого человека или внимая чепухе бизнес-партнера, можно продолжать думать о зацепившем вас за душу прочитанном и торопить момент, когда снова представится возможность погрузиться в мир полюбившихся образов…

Итак: что способно выпятить и должно выделить, отличить, характеризовать ваш литературный опус — дабы он превзошел, пересилил, одолел, превозмог вышеупомянутые (и неупомянутые) необходимости и соблазны? Их великое множество! На одну чашу весов, следовательно, брошены досуг, азарт, приключения и путешествия, смятение чувств, а на другую — ваш умозрительный эрзац реальности. К тому же зачастую не бумажный, не вещественный, а эфемерный, виртуальный, компьютерный. Чем, какими компонентами он сможет перевесить скопище рутинных обязательств и праздничных эмоций?

В этом и заключен секрет неувядаемости «Трех мушкетеров», «Детей капитана Гранта», «Острова сокровищ» (безусловно, захватывающих приключенческой интригой), но и романов Томаса Манна, Кафки, Унамуно, Борхеса. Сильнейшее интеллектуальное напряжение и наполнение мозговых извилин свежим притоком озарений (куда более мощным, чем впечатление от зрелища корриды), интенсивный духовный подъем, заставляющий буквально воспарить к небесам, ощущая себя равным Вседержителю. Если автору произведения дано преимущество — быть новым Творцом Вселенной, почему в подобном избранничестве должно быть отказано проницательному, способному по достоинству оценить грандиозный текст и порыв к Вечности читателю? В момент приобщения к книге, фильму, спектаклю происходит слияние родственных, разобщенных в пространстве и времени душ. Возникающий при этом термоядерный эффект высвобождения дремлющей в закрепощении энергии превосходит по мощности все известные химические реакции.

Если же не способны наделить свои рукописи подобным зарядом, лучше не ввязываться в литературное состязание с предшественниками и современниками, с многообразием действительности, не встревать в спор за человеческое внимание. Или утешайте себя тем, что находитесь пока на подступах к великому созидательному процессу, тренируетесь, набираетесь опыта, оттачиваете мастерство. В конце концов, надо ведь каким-то образом вырабатывать стиль. Без черновиков не появятся и перебеленные страницы.


Когда люди перестанут читать…

У представителей самой некогда читающей страны все меньше в руках книг и даже бук-ридеров.

Книга могла бы выступить объединяющим и примиряющим началом, звеном, посредником меж разобщенными людьми. Но чем дальше, тем больше люди рассредотачиваются. Никто не смотрит на другого. (Вы обратили внимание на эту тенденцию?) Никто в упор не видит никого. Каждый сам по себе, уткнулся в экранчик своего мобильника или планшета и играет, играет, играет до одури. Играет. Предпочитает игру общению с себе подобными.

Люди уходят, прячутся в игру от пугающей действительности и нерадостной перспективы. Человечество всегда любило играть: в солдатиков, в футбол, в войну, в дочки-матери. В нереальность, которая потом становилась осязаемой (кстати, кто придумывает правила и сюжеты теперешних игр? Кто замещает и без того стрессовую реальность еще более напряженными «игрушечными» переживаниями, которым суждено потом обернуться расстрелами учеников в школе и покупателей в супермаркете?)

Нельзя не задаться вопросом: что будет с обществом, со страной, где перестанут читать? И продолжат играть?

Играя, мы освобождаемся от лишнего, громоздкого, ненужного. От тяжелых мыслей. От требующих усилия (в процессе постижения) книг. Зачем бесчисленные бумажные тома, если можно закачать на жесткий диск пять тысяч литературных произведений? И не открыть ни одно.

Но, разучившись листать книги, рано или поздно разучимся листать и календари. Разучимся сравнивать, сопоставлять, понимать границы между бывшим и теперешним.

Что произойдет, когда люди перестанут читать? Отомрет воображение, исчезнут фантазии, да, пожалуй, и чувства притупятся — канут воспитанные книгами порядочность, жертвенность, совестливость, уважение к ближнему. Печатное (и устное) слово все меньше воздействуют на наши эмоции, нас не трогают чужие беды, мы заняты собой и своими проблемами: надо выжить или разбогатеть, то и другое одинаково поглощает. Ленивое равнодушие разлилось вокруг. Оно побеждает в схватке за умы и сердца. Не потому не хотим читать, что стали равнодушны, а потому, что хотим оставаться равнодушными, книга же, с ее призывами, воззваниями к доброте, справедливости и отзывчивости теребит и лишает покоя."

 

Сегодня Бог проснулся утром рано…

Автор: Ирина Самарина-Лабиринт


Сегодня Бог проснулся утром рано…
Он жалобы и просьбы почитал
И людям из кувшина без обмана
Желаемое в сердце наливал.
Но не у всех открыто было сердце,
И место есть для Чуда не у всех.
То завистью, враждой подпёрта дверца,
То жадность не даёт налить успех…

А у кого-то до краёв разлита
Печаль и безысходность, вот беда.
И Бог жалел, что сердце это скрыто…
Любви хотел налить, да вот куда?
И Бог грустил, что люди не умеют
Сердца и души чистить от обид…
Они с годами в сердце каменеют
И сердце превращается в гранит…

Но Бог ходил, смотрел и улыбался,
Когда сердца влюблённые встречал.
Он брал кувшин и от души старался,
Им счастье в сердце бережно вливал.
А люди постепенно расплескали
Подаренную Богом благодать
И всех вокруг в утрате обвиняли,
Забыв в самих себе вину искать…

Ведь если б мы могли прощать и верить,
Любить, благодарить и отпускать,
То Бог бы мог не каплей счастье мерить,
Кувшин волшебный мог бы весь отдать.

Сегодня Бог проснулся на рассвете.
Огромный ящик с просьбами у ног…
А рядом лишь один без просьб конвертик:
«Благодарю за всё тебя, мой Бог…»

 

Надеюсь очень многим будут интересны мысли этого человека.
.......................................................
Лев Чиворепла
РАЗМЫШЛЕНИЯ О МАТЕРИАЛИЗМЕ
Статья содержит несколько фрагментов, объединенных критикой мировоззрения, господствующего в течение нескольких последних веков на Земле, следовательно, ответственного за низкое духовное состояние цивилизации, в которой мы живем.

Материализм и наука

Введение
В статье речь пойдет о так называемых естественных науках. Существует мнение, что, критикуя материализм, мы ругаем науку. Это не так, хотя современная наука достойна критики.
В Википедии материализм определяется, как философское мировоззрение, в соответствии с которым материя (объективная реальность) является первичным началом (причиной, условием, ограничением).
Начну с некоторых утверждений:
1. В литературе можно встретить понятие "научное мировоззрение". Я полагаю, что это понятие не корректно. Есть научный метод, применяемый к явлениям материального мира, и этим методом пользуются люди разных мировоззрений. Мировоззрение ученого (например, Ньютона), верящего в Бога, вряд ли можно назвать научным, а одновременно двух мировоззрений у человека не бывает. Способность ученого увидеть реальные процессы там, где иным привиделись духи, ничего не говорит о его мировоззрении. Иногда мировоззрение материализма называют научным, но есть мировоззренческие проблемы, пребывающие за пределами науки (см. ниже).
2. В разных мировоззрениях по-разному формируется отношение к науке. Это отношение зависит, в частности, от оценки фактора умения в производственной практике. В любом случае естественная наука остается инструментом оперирования с материальными объектами. Но в материализме умению уделяется большое внимания, а в идеализме умение является лишь средством существования, наполненного духовными задачами, поэтому и отношение к науке более спокойное. Идеализм не считает науку единственным источником знаний, но он и не отрицает научные знания, а лишь сомневается в обязательной необходимости этих знаний, ибо настороженно относится к практике, которой они служат.
3. В материализме научный метод познания оказывается единственным.
До школы Галилея главным занятием естественной науки считалось физическое объяснение природы явлений. Шел позитивный процесс отката от демонических представлений древности и средневековья. Галилей осуществил революцию. Он утвердил описательные знания природы, где математика стала источником фундаментальных понятий. Напомню известный пример с падающим телом. Средневековый ученый пытался найти причину падения. Вместо этого Галилей сформулировал закон движения в виде s=4,9t2, где s - расстояние, которое в свободном падении объект пролетает за время t. Не важна причина, важно описание движения. Внимание исследователя перенеслось с вопроса "почему?" на вопросы "как?" и "сколько?". Это, с одной стороны, прямо отвечало потребностям практики, с другой, нашло обоснование в том, что Бог - искусный математик, и познание количественной стороны поведения мира - есть своеобразное служение Богу. На деле получилось наоборот. Мощный прорыв науки позволил человеку достичь выдающихся успехов в сфере умения, но ответы на вопрос "сколько?" никак не возвысили нас духовно. Произошло парадоксальное и трагическое упрощение ("адамово падение" в науке) - умение стало свидетельством знания, оно стало трактоваться как знание. Я бы сказал даже так: вербализированное умение стало трактоваться как научное знание.
Отказ от объяснения первопричин мира позволил проигнорировать в научном методе проблему мировой этики. Эта стерилизация в технократическом общественном сознании открыла широкий путь к избавлению от этики вообще и к стерилизации самого мировоззрения. Смелость в сочетании с утратой информированности явила, в итоге, безответственность.
Рассмотрим некоторые задачи, пребывающие на границе возможностей науки.

Неисчерпаемость и атомизм
Существует противоречие между атомизмом и неисчерпаемостью материи. Почему, например, все электроны обладают одинаковой массой? Если электрон неисчерпаем, его можно представить в виде "кучки песка", где песчинки – некоторые элементы, из которых он образуется. Спрашивается: почему все кучки одинаковые?
Конечно, электрон нельзя представить в виде кучки песка. Но это просто метафора неисчерпаемости.
Мне говорят так: "Электрон (как и другие элементарные частицы) нельзя представить в виде физических объектов. Это всего лишь математические абстракции, которые позволяют адекватно описывать наблюдаемые явления. Для простоты можно использовать ту или иную степень абстрагирования. Например, можно считать электрон маленьким шариком, но лишь до тех пор, пока не потребуется более точный расчет. Это просто модели.., которые могут быть совершенно различными."
Модель математическая - это верно, но есть реальность, которую она моделирует. И речь идет о ней. Если неисчерпаемость отнести только к процессу познания материи, это автоматически переносится и на реальность, которую этот процесс отражает. Вероятно, следует согласиться (или нет) с тем, что атомизм - это некоторая условность, отражающая текущее состояние наших знаний, а реально одинаковых материальных объектов в мире нет. Или нет неисчерпаемости.
Есть такое объяснение: Если бы электроны были разными, не существовалаи бы вселенная и наблюдатель, задающий этот вопрос (антропный принцип). Развитие мира (среди множества других вариантов) пошло по пути явления наблюдаемых законов; это случайность.
Не слишком ли велика нагрузка на бога "Случайность"? С тем же успехом можно предположить случайным возникновение бесконечной сложности, называемой Абсолют! И можно сказать, что все мировоззрения расходятся в трактовке случайности, пребывавшей в начале мира. Ссылка на антропный принцип не удовлетворительна и логически. Ведь и на вопрос о причине дождей можно ответить "без дождей не было бы нас". Что, в общем, верно, но не раскрывает причины.
Есть другое объяснение: Одинаковость массы электронов обусловлена пороговой восприимчивостью окружающего мира. Именно такой ее воспринимают взаимодействующие с электронами наблюдатели, потому что они "извне" не способны отличить один электрон от другого по этому их свойству. Однако этот ответ ничего не разъясняет, ибо свойство атомарности теперь переносится на дискретную восприимчивость наблюдателей.
В любом случае, материализм приемлет лишь вариант, в котором, в действительности, все электроны разные - просто мы их пока не различаем. Но тогда, казалось бы, нужно объяснить наблюдаемую относительную атомарность. Материалист верит, что рано или поздно, наука ответит: а) на все вопросы, б) она ответит именно так, как предсказывает его мировоззрение. Эта вера делает идеологию материализма религиозной; наука – ее икона. Но наука требует не столько веры, сколько уместного применения.

Постоянство законов природы
Материя имеет структурные уровни, где проявлен относительный атомизм – клетки, молекулы, атомы, частицы. Но, если, как это утверждает материализм, все элементы разные, то можно ли ставить вопрос о фундаментальных законах материи? Кроме статистических усреднений, никаких количественных характеристик в мире нет. Нет основополагающей причины постоянства законов во времени и пространстве. И действительно, есть материалисты, которые утверждают, что законы физики, быть может, различны в разных районах вселенной, т.е. тайна материи не только неисчерпаема, но и локальна. Трудно, однако, согласиться с отсутствием единства мира.Вообще, к изменчивости материализм подходит диалектически. В зависимости от сферы изучаемых явлений, мир подвержен мутациям или абсолютно стабилен в своих универсальных законах.

Редукция
Фундаментальная наука осуществляет редукцию высшего к низшему, разделяя сложное на части, упрощая. В конце концов, получается так, что в основе всякого сложного лежит простое. Можно, конечно, считать, что это всего лишь прием, что редукция не отменяет неограниченности познания, в том числе, проникновения вглубь материи. Однако сегодня мы видим претензии физиков на окончательную "теорию всего".
Дело в том, что физика вступила в фазу чисто математических конструкций. Основная движущая идея ее теорий - объединение. которое реализуется в образах, уже недоступных воображению. Ее основной принцип симметрии исчерпал себя и, по-видимому, настал черед принципа голографии. Вероятно, теперь под "неисчерпаемостью" нужно понимать неисчерпаемость принципов. Но что-то не очень верится в такую рациональную неисчерпаемость.
Цель объединительной теории несколько иная, чем цель теории, объясняющей опыт. Она имеет больше эстетический, философский смысл. Человек стремится к объяснению, которое удовлетворяет его вкусы и мировоззрение. В попытке найти наиболее общее объяснение, мысль теоретика все больше углубляется в структуру материи, все меньше ощущая поддержку эксперимента. Но объяснений можно найти много, и они начинают обретать черты религиозной парадигмы (см. далее).

Эффективность математики
В математике нет строгого определения строгости, и на сегодняшний день существует много несовместимых математик, например - логицизм (Б. Рассел и др.), интуиционизм (Л. Брауэр и др.), формализм (Гильберт и др.), теоретико-множественное направление (Э. Цермело и др.). Выбор того или иного математического основания есть акт веры. Главная опора современного научного метода держится на тех же ногах, что и религия. Но, слава Богу, в сфере приложений это расхождение не катастрофично.
Почему природа так легко покоряется математике? Ведь математическое откровение возникает "до опыта" (сколько было знаменитых "кабинетных" открытий!). Конечно, мозг наш состоит из тех же атомов, что и остальной мир, но ведь не из атомов приходит к человеку математика. Могут ли законы природы войти в сознание человека через субстанцию его плоти? Скорее всего, нет.
Математика, с одной стороны, как бы уже присутствует в природе без нас. А с другой - мы, сидя за столом, ее выводим. В опыте лишь подбирается подходящий раздел математики - только в этом состоит практика. Почему же логика, присутствующая в человеке с момента рождения, оказалась логикой природы? – вот главный вопрос.
Похоже, связь между поведением природы и познанием носит идейный характер. Видимо, есть некоторое универсальное представление идей, скажем, - вечные "гены поведения" мира, которые, быть может, размещаются в голове человека; и математика это наиболее ярко демонстрирует. Увы, материалистическая идеология ни в какой форме не допустит существование таких "генов". "Идеи привносит человек" - говорит она.
Но все это выглядит еще плачевнее. Дело в том, что в современной фундаментальной науке математика служит не просто средством моделирования явлений, но генератором идей ее основания. Cложные геометрические образы, калибровочные поля, пространства бесконечного числа степеней свободы, теории различных симметрий, суперструн, твисторов и т.д. - все это чисто математические структуры. Отвергая идеи, как первооснову мира, материалисты именно идеи видят в его основании. Тут явно что-то не в порядке с представлением о реальности. Но "верю ибо абсурдно" вполне все объясняет.

Пространство-время
Что касается замены физических образов математическими, то подчас, случается так, что мы попадаем в математический капкан навсегда, без всякой надежны от него избавиться. Пример - инерциальная система. Это математическая абстракция. Физики ищут инварианты, от нее не зависящие, т.е. не зависящие от того, чего нет в природе, но без чего математический метод координат невозможен. Однако инварианты до конца "не очищают" математику для физики от несуществующего. Она уже обрела стартовый импульс в его идее, и развивает лишь то, что в ней самой (идее) присутствует. Наверно, в природе что-то есть подобное, но только ли это есть в природе? Сколько же лишнего нужно "перелопатить", чтобы обрести умение! Обретается ли при этом знание, и какое знание? - вот вопрос.
А вот пример, в котором математика нас полностью лишает возможности что-либо вообразить, хотя речь идет об очень важной физической категории - о пространстве и времени. Известно, что в малых размерах две фундаментальные физические дисциплины - квантовая механика и теория относительности друг другу противоречат. Для разрешения противоречия создаются теории (например, теория суперструн), в которых элементы мира обретают размеры, отличные от точки. В них, в частности, порождаются гравитоны - частицы гравитации. Однако, гравитоны искривляют пространство-время, и возникает странная ситуация: элементы (струны) должны априори располагаться в пространстве-времени, которое они сами искривляют и тем самым создают. (Что-то напоминающее Мюнхаузена, вытаскивающего себя за волосы.) Приходится допускать некоторую априорную регулярность пространства. Отказавшись от точечного представления элементов, физика породила некоторый образ, который невозможно представить.
Невообразимость физического образа - один из козырей физиков. На самом же деле невообразимыми являются математические модели. Но кто может дать гарантию применимости математики к физике? Можно ли, например, успешно применять математику к описанию человеческих отношений? Вряд ли - что может быть сложнее? Но мы вполне четко их представляем.

Сложность и информация
Биологическая клетка - самое загадочное произведение природы. Вряд ли в ближайшие годы человечество удовлетворит свою любознательность, стремясь постичь клеточную механику в предположении, что это не более, чем механика. По крайней мере, ни сейчас, ни в ближайшем будущем нам не сконструировать предприятие, обладающее свойствами клетки, из гипотетических строительных блоков - молекул. Такой проект не под силу ни инженерам, ни биологам. Вопрос один: как такая механика может управляться и самовоспроизводиться? Мы знаем, что если бы нечто подобное пришлось создать "в металле", не обошлось бы без самых мощных вычислительных систем, начиненных сложными программными комплексами. Как клетка реализует эту сложность? Максимум, что мы познаем - устройство "каталогов" программ, но сами программы уходят за пределы молекулярной биохимии.
Много надежд возлагается на неравновесную термодинамику открытых систем. Но она описывает происхождение порядка из хаоса, а этот порядок имеет очень низкую сложность. Клетка ставит нам другую задачу - объяснить переход от низкой сложности к высокой. К сожалению, феномен сложности, который занимает важное место в кибернетике, не нашел еще должного внимания в теории информации. (Слова "сложность" даже нет в Энциклопедии информациологии, выпущенной в 2000 году в издательстве "Информациология".)
Сложность – это абсолютная "креативная" характеристика объекта, информация - относительная. Алгоритмическая сложность связана с первым появлением идеи объекта, информация – с ее воспроизведением средствами, доступными человеку. Это различие особенно рельефно в случае объектов живой природы. Было ли реальное начальное созидание или нет - вопрос мировоззренческий, но сложность оценивается длиной алгоритма потенциально предполагаемого процесса, осуществляемого процедурами универсального робота. По большей части алгоритм нам не известен, но речь идет о сравнительных оценках.
Процесс воспроизведения на основе информации экономит труд повторного созидания, поскольку алгоритм воспроизведения проще алгоритма создания. Обычно это означает наличие процедур, сходных с матричными, которые, собственно, и представляют стержень информационного процесса. Рассмотрим пример: Пусть нужно вырастить злак. "Информационный" алгоритм прост: внеси удобрение, выбери время, посади семя - вырастит злак. Сложность же злака не меньше сложности его генома.
Алгоритмическое основание феноменов сложности и информации роднит их. Но лишь информация обладает атрибутом ценности, который заключен в относительной простоте процедур воспроизведения. Последние избавляют разум от труда познания сложности. Информация эффективна тогда, когда экономит усилия, главное из которых - изучение деталей внутреннего устроения компонент и продуктов процесса. Информация избавляет нас от сложности. В этом факте заключается глубинная причина повышенного внимания к информации.

Информация и теория информации
Вышеизложенное имеет отвлеченный характер и не связано непосредственно с научной дисциплиной "теория информации". Рассмотрим такой пример: Необходимо изучить заболеваемость людей некоторого района. Решение этой проблемы разбивается на три этапа: (1) сбор данных, (2) обработка данных, (3) изучение результатов обработки данных. Лишь на первом и третьем этапах мы имеем дело с содержательным смыслом задачи. На втором - этот смысл отсутствует и заменяется смыслом математической модели. Происходит архивация, шифровка, пересылка, статистическая обработка и т.д. Но именно этот этап является собственно областью, где данные выступают в роли информации.
Я хочу сказать следующее: единственным смыслом информации в ее классическом понимании является смысл математический. Связующий переход к смыслу потребителя - есть акт интерпретации данных, в котором действует сознание и его языковые системы, трансформирующие указанные смыслы друг в друга. Потребительский смысл не участвует в формальном информационном процессе, но он первичен, и возникает вопрос: картина заболеваемости сама по себе – это только интерпретация или все же информация? Конечно, в широком понимании, это информация, но в строго научном – интерпретация. Вот и получается: научная дисциплина "теория информации" информацией в широком понимании не занимается. Это не предмет науки. Здесь мы сталкиваемся с общей проблемой формализации: смена смыслов чревата потерей информации. В данном случае этот факт имеет буквальное выражение. Но ведь материализм признает только научную истину.
А человек живет и с успехом пользуется своим "ненаучным" знанием. Наиболее сложное знание, которым он наполнен, - знание неформальное. Наука возможна лишь там, где в хаосе переплетения идей обнаруживаются устойчивые повторяемые суперпозиции. "Вера" в науку держится на убеждении в том, что (1) эта повторяемость, действительно, пребывает в мире повсеместно и, (2) что она является главным, определяющим фактором в свойствах интересующих нас процессов. Таков ли мир? Подчас, уникальные индивидуальные качества нас интригуют больше, чем обобщенные. Никакая, например, философия человеческих отношений не поможет в общении с родными и близкими. И так будет всегда.

Научная парадигма и научная гипотеза
Большинство апологетов материализма были людьми, не очень преуспевшими в собственном благополучии. Для себя они полагали примитивным занятием тратить жизнь ради материального счастья, что не мешало им утверждать первостепенное значение материального благополучия для людей "из народа". По сути, это есть завуалированная форма идеализма – модельное представление счастья простого человека, идеализация его примитивного образа. С другой формой проникновения идеализма в сознание человека, полагающего себя материалистом, мы сталкиваемся на ниве творчества научной парадигмы. Здесь мы обнаруживаем другое интересное явление, а именно: религиозное творчество с использованием научной фразеологии, фактически демонстрирующее концептуальное (мировоззренческое) бескультурье, опасность которого заключена в фетишизации избранных рациональных абстракций, в попытке построения на их основе этической доктрины.
Термин "парадигма", применительно к науке означает систему понятий и представлений, дающую внешнее объяснение истока "всего и вся". Наука в своем предмете и методе оставляет над собой нечто такое, что принципиально вне ее досягаемости, и парадигма отражает этот факт. Парадигма - это сфера мыслительных спекуляций, пребывающих между наукой и мировоззрением.
Первостепенная роль мировоззрения в формировании парадигмы не всегда осознается ясно. В противном случае, всякое творчество в этой сфере было бы изначально именно мировоззренческим. Но необычайная красота и простота общетеоретических установок, порой, кажется самодостаточной. Однако это хорошо только для научной гипотезы. В чистом виде для ученого самостоятельной проблемы парадигмы не существует. Есть лишь две главные личные задачи: (1) поиск научного ответа на вопросы практики и (2) необходимость разобраться с собственным мировоззрением. Первая задача решается на основе научной культуры, вторая на основе гуманитарной, общечеловеческой. Но именно последней оказывается недостаточно технократическому сознанию, пытающемуся в научной парадигме найти ответы на фундаментальные вопросы мироустройства.
Разница между парадигмой и научной гипотезой заключается в том, что гипотеза (например, тождество инертной и тяжелой масс в теории относительности) является внутренним компонентом науки, парадигма – внешним Примеры, парадигм: золотая пропорция в основании мира, информация в электроне, множественность вселенных, творческий вакуум, инварианты на масштабной оси мира, многомерность мира, живая земля, фрактальность вселенной и т.д.
Изменение парадигмы не влияет на результаты науки, главные из которых - алгоритмы, систематизация фактов, опыта. Гипотеза же обладает, по выражению К. Поппера, свойством фальсифицируемости. Это означает, что (1) она должна предсказывать эффекты, которые не следуют из предыдущих теорий, (2) должно существовать описание хотя бы одного реального эксперимента, в котором она рискует быть опровергнутой. (Таковым для общей теории относительности, например, был эффект отклонения луча света при прохождении его вблизи Солнца.)
Если мировоззрение подкреплено развитой религиозной верой, парадигма, в целом, теряет свою привлекательность и, по большому счету, не нужна. Если этого нет, парадигма исполняет роль такого подкрепления и становится религиозной идеологией, где на передний план выходит проблема онтологии мировых начал. Ее задача - согласовать рациональную реальность с этической, а науку - с ценностными представлениями индивида. Творчество парадигмы становится религиозным. Но, раз так, есть смысл обратиться к мировому опыту. А он показывает, что религии изначально базируются на нравственных ценностях бытия. В противном случае имеет место идолопоклонение избранным феноменам рационального мышления, отражающим вкусы и научную фантазию автора.
Свобода манипулирования постулатами, игнорирование этической логики выбора пути исследования сформировали в настоящее время атмосферу безопорного диффузного мышления. Лучшие годы жизни люди тратят на возведение ажурных конструкций, основанных на песке теорий, чтобы в конце концов оказаться у "разбитого корыта".

Материализм и этика

Априорный смысл
Самым главным, определяющим моментом этики материализма является уверенность в отсутствии изначального смысла в мире (одно из основных отличий материализма от идеализма). В рациональной сфере это приводит к трудностям и неполноте определения таких понятий, как "информация" и "сложность". В этической – к осознанию цели жизни только как продление существования. Ничтожность нашего затерянного во вселенной мира лишь подчеркивает ничтожность наших целей. И, если смысл моей жизни - существование, то я сам, мои дети, мой род, нация мне ближе, важнее, ценнее, чем все остальные. Религии, порой, выплескивают в мир фанатизм своей исключительности, но и материализм здесь ничем не лучше. Патриотизм, переходящий в нацизм, расизм – вполне реальные следствия простой цели выживания, которая не выделяет человека из окружающего мира. Человеческое "я" ассоциируется с телом, и уникальность личности не восходит выше уникальности особи популяции биологического вида.
Мысль о случайности, бессодержательности мироздания переносит основное внимание человека с цели существования на процесс (по-существу, бессмысленного) проживания. А это, зачастую, инициирует и оправдывает грех чревоугодия, сладострастия и др.; деградация человека сдерживается только его интуитивно-идеалистической составляющей. Состояние сознательной одухотворенной любви не является прямым следствием основных ценностей материализма. Бытие определяет сознание - таков его лозунг; вначале вещи, потом любовь. Критика материализма, по этой причине, не ущемляет нравственных отношений людей. И наоборот, атеизм по сути их разрушает, ибо религиозное чувство по большей части состоит из любви.

Мировая асимметрия и сложность
В материальном мире имеет место принцип симметрии, которому в философии соответствует диалектический закон единства и борьбы противоположностей. Этот закон можно разложить на две составляющие: (1) Всякому началу соответствует противоположное начало. (2) Действие имеет противодействие. Первую составляющую назовем потенциальной противоположностью, вторую - актуальной. Наличие второй опирается на существование первой, но существование первой не обязательно в реальности обуславливает вторую, которой, собственно и соответствует термин "борьба". Потенция борьбы не означает ее реальное наличие.
Существует очень важный феномен, предотвращающий трансформацию потенциальной противоположности в актуальную, - сложность. Чем "умнее" объект, тем меньше ему приходится бороться ("умный гору обойдет"). Собственно говоря, только это обстоятельство и заставляет природу усложняться. Метафизическая доктрина признает существование начала, обладающего бесконечной сложностью, которое по большей части исключает борьбу, как способ существования. В этом смысле мир асимметричен. Если бы симметрия всех мировых начал была бы реально осуществлена в действии, мир не существовал бы.
Вероятно, усложнение можно интерпретировать, как перенос противоположностей внешних действий во внутренние, но тогда мы должны констатировать асимметрию внутреннего и внешнего. В Мире Разума все является только внутренним. В этом и заключается его целостность.
Человек же способен свою сложность обрушить на мир, особенно, если он руководствуется тезисом о неизбежности борьбы и бессмысленности вселенной.

Академик и проповедник.
Человек выделяется из природы тем, что он не только умеет, но и объясняет свое умение. Объяснение, порой, важнее умения. Но можно все знать и быть несчастным. Можно многое уметь и не знать истины.
Для того чтобы привести в движение популяцию разума, требуется не рациональное знание, а любовь, обращенная к сердцам людей. Академик "знает", проповедник умеет. Умение такого рода творит вселенную. Оно в основе бытия, и одними законами объяснить вселенную невозможно. Для "знатока" эффект, творимый любовью, кажется парадоксальным, случайным, обидно дармовым, необъяснимым. Он не понимает, как одно лишь этическое состояние перемещает миры, как любовь рождает разум.
Цели академика проповеднику чужды, и вселенная – это айсберг, подводная часть которого движется механизмами проповедника. По большому счету, человек не должен уметь (уметь должна лошадь), человек - аристократ знания. В будущем умение перейдет к роботам, и главным занятием человека останется толкование, объяснение происходящего, т.е. то, чем занималась догалилеевская наука. Там, где появляется бесконечность, кончается рациональная реальность. Ее замещает реальность этическая. Этическое умение есть уместность, и гнозис с любовью является лишь в уместном познании.

В чем прав материализм
Бытие определяет сознание - это факт, но факт, констатирующий характер реального, но не идеального поведения. Действительно, большинство озабочено материальными проблемами и ведет себя, как материалисты. Однако большинство не право.
Здравый скептицизм – нормальное состояние убежденного материалиста. Глядя на тупые нагромождения косного мира, поневоле ощущаешь опасность и бессмысленность его . Фраза "Бог бы такого не допустил" содержит горькую правду: Полагать, что все это (и наши страдания) возникает по Его воле – значит допустить мстительность и жесткость Его справедливости. Кому нужен такой Бог? У нас и так хлопот много. Однажды я спросил религиозного человека: "Если Бог всемогущ (именно таким он представляется чаще всего), то почему допускает страдания детей? Зайдите в любую детскую больницу, и вы увидите множество бледных, вопрошающих лиц, и помочь им мы не можем" Вот ответ, который я получил: "Они страдают ради будущего". Для атеиста - замечательный повод посмеяться.
Дарование свободы человеку не освобождает Бога от необходимости быть милостивым, но, если милости Его оказалось недостаточной, чтобы спасти детей Беслана, значит ее просто нет? Такое, вероятно, возможно лишь при условии, что мы личностно бессмертны, и все наши трагедии - лишь малые эпизоды, не стоящие Его внимания.
Материализм, мне кажется, прав – Бог материю не творил. Это не должно противоречить позиции идеализма. Разделительная грань лежит в плоскости ценностных приоритетов и признания существования априорных смыслов. Мы ждем появление парадигм, содержащих генезис материи.

Мировоззрение и ценности.
Когда мы говорим о мировоззрении материалистическом или идеалистическом, то более или менее уверены в теме разговора, но когда речь заходит о материалистах и идеалистах, эта уверенность пропадает. В природе нет чистых "пород" и тех, и других. Можно провозглашать любую мораль, но поступать по-своему. Можно исповедовать любую теорию, но забывать о ней в конкретной ситуации. Далеко не всегда идеологические установки, импонирующие сознанию человека, обретают надежное основание в его душе. Для того чтобы это произошло, необходима полная согласованность ценностей человека с предлагаемыми ценностями идеологии, что практически бывает не часто. Ценности не подразделяются строго на противоположные классы. Но именно шкала ценностей определяет характер мировоззрения индивида, влияя на каждый шаг его жизненного выбора.
Люди вообще редко осознают свое мировоззрение. В жизни можно встретить идеалиста, называющего себя материалистом и защищающего материализм (например: ученый-физик, революционер). А многие из тех, кто посещает храм и говорит, что верит в Бога, на деле, - обычные материалисты в своих жизненных принципах. Но важно то, что фраза "побойся Бога" не лишена для них реального содержания. И вот они-то и есть идеальные жители Земли - этакие не простые материалисты. Ибо человек телом земной, а духом – нет.Конечно, материальная составляющая нашей жизни играет важную роль, но правота материализма усредненная, обобщенная, а люди все разные, и их разнообразие не суммируемо, хотя суммируемо желание поесть, одеться, согреться. Для отдельно взятого человека эти желания вовсе не важнее желаний уважения, любви, свободы, истины.
Центральной составляющей мировоззрения является осознание реальности. Поиск ответа на вопрос "какова реальность?" осуществляется практикой, а значимость области практики определяется ценностями.

Заключение
В чем разница между материалистом, жившем на рубеже смены вех от средневековья к просветительству, и материалистом современным? Разница в том, что первый еще хранил в себе элементы религиозной культуры. Все великие просветители, так или иначе, - суть ренегаты идеализма. Во всяком случае, они имели хорошее религиозное воспитание, ибо школы принадлежали церкви. Они знали альтернативы материализма, но не догадывались, к чему приведет его господство. Они видели недостатки религиозных идеологий, но в борьбе с ними применили слишком жесткое оружие – "вместе с водой выплеснули ребенка" - идеализм.
Нынешние материалисты, подчас, борются с тем, что сами себе придумали, полагая, что именно в это верят верующие. Они преследуют и верующих, и свои фантомы. В отличие от просветителей, они хорошо осведомлены о том, что защищают. Нет религий без недостатков, но, сражаясь с идеологией, не нужно безапелляционно отвергать все то, на чем базируется нравственное начало жизни.
Мысль человека мечется между взаимно исключающими крайностями, и нет никакой науки, чтобы доказать правоту любой из них. Но есть опасность заблуждения в выборе жизненной позиции. Что лучше - быть ли идеалистом, ошибочно лишившим себя упоения благами этого ограниченного мира, или оторвать себя от вечной истины божественного присутствия, оставшись наедине с материальными радостями? Большинство религий полагает, что душа человека бессмертна. Материализм нас оставляет с безысходностью смерти. Мы имеем право на ошибку, но печален бездумный выбор.

Статья написана летом 2002 года.

 

Лев Чиворепла
РАЗМЫШЛЕНИЯ ОБ ИДЕАЛИЗМЕ


Введение
Материализм доминирует в сознании человечества, и это беда нашего времени. Но есть в том и вина оппонента - идеализма, пассивность, неуверенность которого проявляется не столько внешне, сколько внутренне, индивидуально. Материализм мы критикуем как мировоззрение, идеализм - за беспринципность и неуступчивость - беспринципность по отношению к материализму, неуступчивость в своих догматах. Автор отдает себе отчет в том, что публичные критические высказывания на названную тему выглядят нескромными. Но все критическое нескромно, и довольствоваться одиноким счастьем в этом мире тоже не скромно. Критика полезна не столько оппонентам, сколько друзьям. Впрочем, есть причина, изложенная далее в разделе "Бог и материя", оправдывающая написание этой статьи.

Идеалисты
Приоритеты идеалиста духовные, он не мыслит себе жизнь без высшего смысла - жизнь, как простое продление существования. Но он видит, что многие, если не большинство, именно так и живут - бессмысленно, "по инерции". В минуты опасности он тоже не думает о возвышенных смыслах, срабатывают рефлексы, и постоянная борьба разума с плотью не оставляет его до последнего часа. Собственный опыт выживания и материализм окружающего большинства делают эту борьбу драматичной и вдохновенной, в ней источник радости и печали, в ней путь восхождения и крутизна падения. Он верит в существование иного мира, совершенного и идеального, и понимает, что есть причины, приведшие его не туда, а сюда. Однако вера в тонкие миры еще не говорит об идеализме (как вера в лекарства - о здоровье). Идеализм индивида определяется не (научными или квазинаучными) знаниями, а особой шкалой ценностей. Самые сокровенные тайны мира не могут, не должны приходить к нам лишь через профессиональное знание. Идеалист верит, что в основании жизни пребывает любовь.

Смыслы и комментарии.
Смыслы наших деяний не всегда формулируемы, но деяния являются их комментарием, и это относится ко всему, в чем участвует разум, сознание. Это относится к мировоззрению. Вряд ли можно быть уверенным в том, что наше мировоззрение однозначно выражено в слове. Однако в полемике противоборствующих идеологий делается попытка прикосновения к главным смыслам, и важно понять, насколько точно словесные формулировки отражают их - чем точнее, тем уязвимее защита и тем болезненнее воспринимается их критика. Здесь я хочу высказать предположение: Материализм является мировоззрением, главные ценности которого формулируются наиболее точно. А именно: целью существования человека признается простое выживание.
Что касается идеализма, то главные смыслы его не известны ни оппоненту, ни самому идеалисту. Во всяком случае, они не формулируемы столь же однозначно, как в материализме. Ценности верующего человека ищутся в изначальных нравственных смыслах мира; к ним нужно восходить. Это не означает отказ от формулировок. Человек всегда стремится к отражению чувств и переживаний в слове. Но идеальное трудно отразить в комментариях, что, в частности, объясняет существование большого числа (большего, чем в материализме) течений.
Однако, если смыслы идеализма не формулируемы точно, то возможна ли продуктивная полемика с ним? Что может убедить идеалиста, если логические доводы для него не достаточны? Ответ давно известен: рациональное принимается во внимание, когда одето в ткань этического. Ибо практика, в которой осуществляется проверка истины идеалистом, - это практика этическая. Гнозис должен сочетаться с любовью. Лишь в таком содружестве возможен продуктивный диалог вообще (не только с идеалистом). Оборвать диалог можно легко, перейдя в плоскость личностных свойств оппонента, что хорошо известно апологетам различных идеологий. Будучи не в состоянии отделить себя от своих идей, они болезненно реагируют на критику. Не удивительно, что, подчас, хамство - их главное оружие, задача которого вывести оппонента из игры и уйти от темы: "нет человека - нет проблемы".
Итак, важной особенностью идеализма является неоднозначность описания его высшей цели. Но жизнь требует формулировок для передачи и обретения духовного знания. Если знание не озвучить, мы будем в нем неуверены. Вариантность словесного представления единых нравственных смыслов - слабость всего идеалистического мировоззрения. Можно попытаться уменьшить ее, проанализировав еще раз исходные идеи. В основе религиозных течений пребывают учителя, но не они оформляют религиозные институты. Учителя привносят новые смыслы, а люди их комментируют. Смыслы универсальны, поэтому всегда остается возможность заново прокомментировать их так, чтобы объединить людей разных течений.

Всемогущество Бога
Для неидеалиста все идеалистические концепции фантастичны, ибо содержат объекты невидимых миров. Есть много факторов, влияющих на становление, распространение и стабилизацию религиозной системы, но смею утверждать, что религия, в которой фантасмагории меньше, имеет наилучшие шансы выживания. Чудеса сегодня не очень нас балуют (хотя, разве не чудо, например, рождение человека?), а верить нужно в чудеса прошлые, и чем меньше этой необходимости, тем легче принимается религиозная мысль. Ведь религия, по сути, призвана только иллюстрировать существование априорных нравственных смыслов.
Долгое время я отстаивал тезис отсутствия Божьего всемогущества. Приведу мой ход мысли в этой теме. Дети, живя с родителями, получают и физические взбучки, и моральные наказания. Однако любящие родители никогда не оставят детей в беде, причиненной внешними обстоятельствами жизни, хотя падение авторитета в глазах родителя может обернуться большой бедой для дитя. Мы дети Божьи, имеющие тот или иной авторитет у Него, но Он непременно пришел бы на помощь в беде, несмотря на то, что мир, причиняющий нам боль, - это мир кесаря, где Бог не действует. Реальные трагедии (типа Беслана, Холокоста) укрепляют эту мысль.
Но дело в том, что любящие родители должны дать детям свободу, помогающую им самим научиться жить в этом мире. Например, богатые часто оставляют повзрослевших детей почти без средств существования, чтобы они привыкли "крутиться" в жизни. Однако, они непременно заплатят выкуп за ребенка, если ему угрожает смертельная опасность. Перенос этой ситуации на отношение людей и Бога означает следующее: Мы личностно бессмертны, наша жизнь - это малый эпизод, и смерть в ней не стоит внимания Бога. Странно требовать от Него спасения от боли в ситуации, когда смерть является неизбежным итогом земного существования каждого из нас. Нам нужно самим легче, без паники относиться к людской трагедии, которая представляет лишь события нашего "кручения" в падшем мире. А выкуп за нас возможен лишь тогда, когда беда, в которую мы попали, значительно важнее нашей смерти, - беда духовная, выходящая за пределы земного бытия.
Но поступки наши судятся (Богом) не этим фактом, а нашими мотивами. Наше зло истинное, и трагедия его не в действии, а в источнике. Богу не надо защищать от смерти, но Он судит злодея. Ибо есть большая разница между смертью старца, окруженного заботой докторов, и смертью юнца в газовой камере.
Конечно, все это может быть так, или почти так, при условии бессмертия нашего духа. В целом, есть два варианта этической теории:
• Бог не всемогущ, хотя сочувствует нашим бедам, принимая их, как Свои.
• Бог всемогущ, но "пренебрегает" нашими мелочными трагедиями, которые разыгрываются в плоти и материи, попустительствуя процессам разрушения и распада. Он участвует лишь в духовных процессах.
В любом случае Он не является активным участником указанных дел, и нам остается выбор догмата неучастия Бога в делах материальных. Однако именно Бог является вершителем судеб, и ни одно злодеяние не остается безнаказанным.

Всеведение Бога
Цель жизни индивида - Божье признание. Но Божье мнение истинно ценно для человека, когда онтологично, когда человек боится его лишиться. Мы знаем, что Бог нас любит, но мы хотим Его признания. Как же можно мыслить о Божьем Мнении, если Он знает все наперед? А если Он Свое мнение связывает с нашими поступками, то какое значение имеет Его предвидение? Простой пример - библейский эпизод о блудном сыне. Отец обрадовался возвращению сына, и, разумеется, огорчился, когда сын его покинул. Обычно этим иллюстрируют чувства Бога по отношению к заблудшему человеку. Если эти чувства реальны, то зачем настаивать на всеведении?
Ограничение всеведения Бога - есть самоограничение, проистекающее от Его благости. Невозможно совместить все виды неограниченности по отношению к миру, и Абсолют избрал этическую. (На самоограниченность указывал еще Ориген). Впрочем, сказанное требует уточнения. Если праведник не может убить злодея, то это, скорее всего, означает, что он знает о такой возможности, но запрещает ее себе. К Богу не применимо понятие праведности, и Ему не нужно Себе запрещать. Все, что Он делает, праведно, и Божье ограничение не есть самоограничение по сути, но естество Его Бытия. Можно сказать, Бог "не представляется нам таковым", а таков на самом деле.

Бог и материя
Существует некоторое недоразумение относительно понятия "творение не из себя - из ничего". Если зодчий воплощает свою идею, то он уже творит "из себя". Он переносит на продукт часть своей сложности, создавая сложный объект. Если он не воплощает идею, то нет оснований говорить о творении. Творение "не из себя" по сути невозможно. Почему же так настойчиво отстаивается тезис "творение мира Богом не из Себя - из ничего"? Потому что "из Себя" - предполагается "из плоти" - чисто материалистическое представление о процессе созидания.
Идеализм отрицает первичность материи. Но отсюда не следует, что материя создана Богом. Наблюдаемая материя далека от райской, ее беспощадные законы обуславливают мучения плоти, а божья плоть нетленна, и поэтому утверждается, что материю Он создал "не из Себя". А с другой стороны, кто же еще сотворил материю? Ведь смотрите, сколько в ней гармонии, красоты, радости. Тут мы обнаруживаем противоречие: С одной стороны, материю создал Бог, потому что она вездесуща и гармонична, а с другой - не очень она прекрасна, ибо создана "не из Него". А почему же Он не дал ей нетленность "из Себя" ? Этот вопрос остается открытым.
Если Бог и сотворил материю, то Он остается вне ее, отстраненным от нее. За фасадом наблюдаемой реальности пребывает идеальное трансцендентное начало, влияющее на чувственную действительность. Идеальное не отождествляется с реальным, сохраняет чистоту, пребывает над реальным. Получается, что свобода тварного мира - есть внутреннее переживание мира, но Богу известно все наперед. Бог знает, выберет ли зло или добро конкретный человек в конкретной ситуации, ибо "конкретный человек" - это человек, уже сотворенный. Такая религиозная идея не позволяет в полной мере оперировать понятиями "Божье мнение", "Божье огорчение", "Божья радость". Существуют и усложненные представления о двойственности человека, включающие понятия "благодать", "второе рождение", где человек, приобщаясь к Богу, как бы приобретает иную сущность. Но трудно сказать, не предвидит ли Бог такое преображение в момент творения личности.
Можно попытаться найти иное решение проблемы генезиса материи. Ведь есть уже представление о том, что материя "пала" вместе с "падением Адама". Почему же не сделан следующий логический ход: материя создана падшим разумом? Тут много причин. Но главная, на мой взгляд, заключается в том, что этот вариант слишком фантастичен, ввиду видимой ничтожности человека по сравнению с наблюдаемой грандиозностью вселенной. Однако такое решение существует, точнее, оно появилось в связи с открытием нового раздела науки - кибернетики, где внимание переводится с массы на сложность. Здесь нам важно не описание решения (подробнее см. книгу), а факт наличия его - факт, который открывает путь поиска таких решений вообще. С принятием этой идеи (у Бога "отнято" творение косного мира) открывается новая этическая ситуация, в которой Божья благость обретает полноту и истинное совершенство.

Идеализм и идеи
Обычно (объективный) идеализм рассматривает идеи и смыслы как нечто априори данное, не зависящее от людей. Но кто же тогда автор их, если не человек - конечно, Бог. Однако в варианте идеализма, который утверждает неучастие Бога в делах материальных, невозможно приписать Богу авторство всех идей. Остается предполагать Его участие лишь в созидании духовных смыслов - тех, которые регламентируют отношения и поступки разумных монад мира. Идеи и смыслы вещей сами по себе в мире не существуют, а смыслы поведения - существуют. Бог создал человека вместе с идеей его поведения. Мы говорим: "смыслы изначально рождены Абсолютом". О чем они? К чему относятся? Что в них? Мой ответ: Смыслы отражают жизнь разума и относятся к взаимоотношениямразумов. Никаких иных, специфически материальных, "физических", природных смыслов не существует. Человек, не задумываясь, привлекает их к материи, и все модели его по сути живые, даже антропоморфные. Фетишизация, идеализация вещей питается подспудным желанием превратить в куклы и оживить предметы этого большого кукольного театра. Мы запоминаем, потому что переживаем ("дважды два четыре!"), а переживаем, потому что оживляем. Хороший экспериментатор преуспевает в опыте, когда входит "в душу" объекта, будь то человек, бактерия или электрон. И все идеальные абстракции (типа "круг", "линия", "точка") относятся к общим идеям, автором которых является человек.

Бог и человек
Представление о благости зависит от нравственной культуры. Мы требуем от Бога то, что считаем очевидным. Чаще всего это звучит так: "Бог такого не допустил бы, а если это есть, значит Бога нет".
Нужно различать два класса явлений: (1) явления, в которых человек взаимодействует с человеком, (2) все остальные явления, включая взаимодействия человека с природой, с материальной плотью. Бог присутствует только в первых, мы же часто молимся о вторых, сетуя на неудачи в делах, плохую погоду и слабое здоровье. Следует понять раз и навсегда: Бог не занимается нашим физическим здоровьем. Его вообще не интересуют материальные процессы, ибо материю Он не творил. Его интересуют только наши взаимоотношения, и присутствует Он в мире лишь как наш Родитель, Судья и Учитель.
Расхождения людей в этической области имеют потенцию полного разрешения, ибо согласие - притягательная компонента полюса этического максимализма. Когда сравниваются два этических положения, мы всегда можем выбрать из них наиболее этичное. Другой вопрос: осуществляется ли такое сравнение и такой отбор реально. Он имеет исторические и морально-смысловые корни. В жизни мы наблюдаем большое количество религий, идеологий. Почему же единственность логики этического максимализма не обеспечила человечеству единственность мировоззрения? Потому, что этический максимализм не является первостепенным требованием для идеологий. Рядом с этикой живут политика, традиции, конфессиональная самость, религиозная исключительность, магизм и многое другое.
Особое значение в религиях придается феномену любви - состоянию истинной бытийности. Любовь - не просто качество или свойство жизни - это главное содержание и цель существования, Начало всех начал. Жизнь в отсутствии любви - пустая длительность, потерянное время, промежуток ожидания любви. Предмет любви - человек, личность, Бог. Лишь любя ближнего, мы можем воистину почувствовать Его присутствие. Неверно, когда говорят, что только в несчастье люди приходят к Богу. Нет, к Богу мы приходим в любви. Ведь она очищает и возвышает нас, приоткрывая образ и дыхание Истины. В любви к нам являются духовное познание и учителя.

Идеализм и нравственность
Когда говорим "будем бороться за нравственность", мы не всегда осознаем, чего хотим. Скорее всего, мы имеем ввиду порядочность, законопослушание, доброжелательность, взаимное уважение? Это тоже не мало, и в большинстве случаев именно такая цель предполагается в движении за высокую мораль. Порядочность не отрицает мир кесаря, но наоборот, создает оптимальные условия функционирования его институтов. В русле социальныхзадач, скорее всего, здесь ничего лучшего не придумаешь.
Однако нравственная цель идеализма не в этом, но значительно глубже и связана с проблемой человека вообще. Каждый знает некоторые (для себя)возвышенные смыслы, и нравственность его определяется тем, насколько сильно он к ним стремится, насколько часто и подолгу он в них пребывает. Суд совести идеалиста часто расходится с судом общества. Ведь Бог судит не действия, а мотивы поступков.
Экономике нужны порядочные люди, а не одухотворенные. Однако прогресс человечества определяется не порядочностью, а нравственностью, не техническими достижениями, а духовными. Но именно духовность труднее всего пробивается в наш мир. Ее становление происходит совсем не так, как идеалов порядочности. Одно дело, когда к вам взывают, ссылаясь на доводы целесообразности, морали, законов социума. Другое - когда желают сообщить откровение истины, апеллируя к целям и смыслам жизни человека, выстраивая связь с высшими смыслами вселенной. Без глубокого всеохватывающего (я бы сказал, системного,концептуального) представления о мире здесь не обойтись. Связь мир-человек должна бытьвсесторонней, целостной, и, что самое главное, - опираться на нравственные первопричины. Следовательно, она должна быть объяснена в добром общении.
Мы подошли к важной особенности нравственного процесса - к учительству. Новое нравственное содержание обретается через духовного наставника. Ведь люди изначально следуют не за идеями, а за их яркими проповедниками, сумевшими проникнуться болью страдающей души, отразить ее чаяния в речах и делах, посеять надежду, утешить, обратить к разумному человеческому началу. Деятельность учителей неповторима, и никакие усилия коллективного разума не заменяют ее, потому что она не является в чистом видеобластью разумения. Это область личного подвига и тайны. Политики создают белый шум вокруг осевой линии истории, медленный подъем которой обусловлен подвижничеством духовных учителей.
Обычный человек вряд ли способен поднять этическую планку своего окружения выше уровня порядочности. Единственное, что ему доступно, - начать нравственное восхождение самому. Если оно удается, то это большое достижение для всех. Ибо, как сказано в Библии, Бог готов был простить город Содом ради пятидесяти праведников (Быт.18:26). Свеча праведника, хоть и слаба, но далеко видна в темноте, привлекая и завораживая людей светом истины. Поиск и ожидание встречи с духовным наставником - вот наша цель. А для того, чтобы это произошло, от нас требуется пребывание в своем высшем "рекорде", в том нравственном состоянии, которое нам доступно самим.
Пребывание в состоянии одухотворенности сопряжено с работой разума. Быт втягивает всех - и художника, и поэта, и философа. Суета, мелочи, пустые мысли - да какие-то проходящие, тревожащие, глупые, ненужные мысли образуют шлак, из хаоса которого выход наверх требует усилия протеста. Этот протест, видимо, и есть главное достижение конкретного индивида. Мы плохо знаем интимные переживания великих мира сего, но кажется, нет постоянно одухотворенных людей, а есть люди, чей протест звучит сильнее и чаще.

Борьба со злом
Правило "не сопротивляйся злу насилием", как всякое воспитательное правило, полезно для выработки этических рефлексов, которые проявляются в случае немотивированных деяний (простая неуместность). В мотивированных же поступках всякие правила бессильны, и мы непосредственно предаем себя в руки Суда. Поэтому разговоры о том, как бороться со злом, в любом случае, имеют лишь назидательный характер.
Если нами кто-то управляет, не важно на земле или в Космосе, то это дьявол. Ибо добродетель не управляет, а учит. Как же добро борется со злом? Вот так и борется - зло управляет, а добро учит. И если кто-то полагает, что зло можно победить силой (физической силой), то он глубоко ошибается. Он ошибается, если думает, что зло можно одолеть в одно мгновение, т.е., опять же, силой. О нет! Вы можете выгнать злодея, можете засадить за решетку, можете убить, но, как всякая личность, он бессмертен. Остается зло во вселенной, а его нужно уничтожить вообще, не только там, где вы живете. Единственный способ это сделать - привести личность к раскаянию. Но раскаяние может быть только свободным, следовательно, поучение и терпение - вот что от нас требуется. Если бы управлением можно было достичь торжества нравственности в мире, то это уже давно бы произошло. Бог не слаб, Бог благ, и потому идеалы Его столь прекрасны. Как хорошо, что сила бессильна, что истина в духовных учителях! Как хорошо, что есть Бог!
В принципе, очевидно - в мире разума решающее влияние на поведение оказывают учителя. Проблема лишь в том, что и дьявол это поприще считает своим. Как различить, что скрывается под мантией наставника, как избежать лжепророчества, лукавства, пустословия? Это старая проблема, не имеющая рациональных рецептов решения, но истину нам дано разглядеть. Однако первым и решительным шагом общества на пути прогресса является дарование свободы учительству. Никто не вправе запрещать проповедь учений. Люди сами разберутся в них. Эпоха учителей, свободы убеждений - самая лучшая в истории. Ради духовной свободы стоит потерпеть и шум, и бедность, и неустроенность материального быта. Ради истины стоит подождать.
Часто в душе индивида сталкиваются разные мотивы, и он выбирает тот, который допускает жертву ближнего ради счастья человечества. На деле счастья не получается, а жертва приносится. Это наиболее горькийурок жизни. Гибнут невинные ради отрезвления делателей зла. Зло выгорает вместе с праведниками на дьявольском костре истории.

Истина и веротерпимость
Религиозная нетерпимость - не только неуважение к личности, но безграничная самоуверенность и истерическая торопливость, которая есть "знак безумия". Мы хотим, чтобы уже сегодня, сию минуту восторжествовала наша правда, хотя мы и сами ее еще до конца не поняли. Однако культура индивида формируется под влиянием многих обстоятельств жизни. Мучительно и медленно истина пробивается в сознание. Нетерпимость влечет за собой последствия и более тяжкие, чем разделение религий. Таковым является изгнание науки на сырое поле материализма.
Еще раз внимательно присмотримся к понятию "истина". Наука, например, не имеет прямого отношения к истине, ибо истина не формулируема, а наука обязана свои утверждения формулировать. Она имеет дело с достоверностью, информацией, алгоритмами ("тряхнул ветки, посыпались яблоки"). Так же печатное слово, да и всякое произведение рук, ума и души человека, отчужденное от человека, не выражает истину. Оно лишь исполняет функцию катализатора узнавания истины. На холсте, на бумаге, в скульптуре, в теории мы находим телесный след ее, но не саму ее.
И все же существует выразитель истины - сама личность. Если ей дать слово, то мы увидим истину. В одном единственном деянии - в общении, на короткое время, мы непосредственно соприкасаемся с истиной, при условии, что наш собеседник открывает свою личность. Мы ее узнаем сразу без сомнения в разговоре, жесте, обаянии, в убежденности, в каком-то неуловимом движении и нюансах, в ауре. Личность, дух, пробивает толщу плоти, подчиняя плоть, играя в глазах, эмоциях, словах собеседника. Мы узнаем ее по той высокой чистоте любви, совершенства, доверия, открытости, непосредственности, которая только и должна быть в истине. (Я такое испытал рядом с Александром Менем.) А что еще для нас может быть истиной? Да и в молитве мы ищем Личность, сообщающую нам истину. Человек и в себе может обнаружить истину, дав волю личности. Переживание это краткое и динамичное, оставляющее глубокий след.
Проповедник - это тот, кто чист, кому дано раскрыть свое доброе сердце людям, свою личность. Его сердце становится дверью истины. Истину мы можем услышать в устах христианина, мусульманина, иудея, буддиста, даосиста и т. д., и материалиста. А если постараемся, то и в себе. Можно по-разному относиться к концептуальным основам веры, но великие деятели мировых религий достойны уважения и почитания.

Идеализм и наука
Мне скажут: Наука вызывает переживание истины. Но этим-то как раз она не отличается от религии, искусства. Принято, однако, называть истиной результаты науки, что не верно. Происходит неосознанная подмена понятий: переживание истины ассоциируется с истинностью научного результата, который, к сожалению, немедленно находит материалистическую интерпретацию, а само переживание в расчет не берется.
Строго говоря, не корректно утверждение "после лета будет осень" называть истиной. Лучше его называть правдой, достоверностью. Термин "истина" мы приберегаем для более возвышенного содержания, имеющего нравственный смысл. В нем откровение окончательной сути и цели бытия. В истине есть радость узнавания высшего чаяния души и разума, полнота ощущения присутствия в центре жизни, понимание того, что за ней (истиной) уже нет ничего и быть не может.
Идеализм не считает науку единственным источником знаний, но он и не отрицает научные знания, а лишь сомневается в обязательной необходимости этих знаний, ибо настороженно относится к практике, которой они служат. Важнейшим предметом внимания науки являются алгоритмы - (1) познаваемые, природные, (2) созидаемые для нужд человеческой деятельности. Именно вторые вызывают озабоченность. Почти все, что создается для блага человека, может быть использовано во вред. Но не всякое благо необходимо, и не на всякий вред от науки можно предусмотреть эффективную защиту. Рост мощи механизмов намного опережает рост ответственности людей. Человека невозможно оградить от искушений, но плохо, когда их (искушений) действие губительно для окружающих. Научная революция обретает характер грозной неуправляемой стихии.
Трагедия цивилизации во многом обусловлена тем, что знание способно оказывать отрицательное влияние на духовное состояние общества. Сама логика познания не может сильно отклоняться от жесткого дискурсивного стержня саморазвития, где по пути встречается всякое. Вкусив плод древа познания, мы попали на дорогу, полную заблуждений и соблазнов (Быт.2:17). Остановка уже невозможна, и мы вынуждены испить до конца кубок горького напитка примитивных истин, - истин, к которым мы относимся серьезно. А серьезность, отвлекающая от любви и Бога, - это пошлость.
Между тем, наука имеет свое нравственное назначение. Ей предстоит преодолеть вульгарный материализм и достичь тот уровень, при котором, полностью исчезнет противостояние Любви и Гнозиса. Процесс познания мира, как и предсказано в Библии, оказал растлевающее воздействие на человечество. Но без него и его естественной трансформации мы не достигнем цели прогресса. Осмелюсь утверждать: ради своей этической трансформации и существует научный прогресс.

Заключение
В глубине души человек всегда лелеял мечту об идеальном, пусть невозможном, но исключительно чистом простом бытии. Он с почтением глядел на монастыри, за стенами которых шла тайная жизнь-подвиг, лишенная радостей мира. Ее не понимали, но ее присутствие в обществе было так же необходимо, как присутствие соли в пище. "Соль земли" - так ее назвали знающие. Эту соль они берегли, защищали, благо не требовала она почти ничего. Ее обитатели были нищи по сравнению с остальными. Вероятно, их отгораживал забор, но они были защищены своей нищетой, жертвенностью, добротой.
Человечество вынуждено потратить массу сил на освоение вещества, чтобы рано или поздно уткнуться в стенку, за которой пустота. И лишь после этого оно разглядит другую стенку - слабый забор царства, и пожелает новой чаши чистого источника, пребывающего по соседству. Но долго ли будет оставаться это желание? Что нужно человеку, чтобы он всегда находился в состоянии духовного подъема? Нужна память любви. Однако в человеческом обществе преобладает материализм, заглушающий идеализм меньшинства, отвлекающий от Бога. А Бог в материи не участвует, и идеалисты всегда будут в меньшинстве.

Статья написана осенью 2002 года. Дата последней коррекции: 12.12.12

 

“…зерна от плевел”. В общем-то...говорим о жизни.

"Про «журналистскую этику» в абсолютно развращенной стране

Занимательная история разворачивается на наших глазах. Она касается так называемой «журналистской этики». Беру это словосочетание в кавычки, потому что общих правил именно журналистской этики пока нет, а есть очень субъективная этика каждого журналиста в отдельности — как человека. И каждый этот отдельный журналист распространяет на свою профессию именно свой человеческий идеал. Кстати, заметим, журналистика существует не первый год, даже не первый век, и вот как-то административно расписали, где должен стоять компьютер, куда выходить курить, где пить или не пить кофе... Но общие правила этики сформулировать так и не смогли — а не случайно ли это, что не смогли?

Вот сморкаться за столом в скатерть — это некультурно и неэтично, правда? Согласен. Но некоторые сморкаются: кто по привычке, кто в знак протеста против «кровавого режима», а кто ради модного ныне «троллинга». Но за это некультурное действие не предусмотрено ни уголовной, ни административной ответственности. И не случайно — ибо оное действие не наносит материального ущерба гражданам, находящимся вокруг некультурного товарища. Моральный ущерб — наносит, интеллектуальный — наносит. Но ты свободен далее не приглашать этого некультурного товарища в гости, чтобы не видеть его свиное некультурное рыло.

Точно так же ты свободен не читать ту самую газету или сайт агентства, журналистка которого на днях отправила эсэмэску с просьбой «слить» ей информацию о возможной кончине известного человека, находящегося в больнице: «…Мне нужно первой узнать, когда он умрет, за хорошее вознаграждение!» Эту корреспондентку затюкали, пригвоздили — и вроде правильно сделали. Но есть вопросы...

Эти вопросы, которые я сейчас задам, — они циничны, но требуют ответа.

Информация — это товар. Почему журналист не может попытаться купить информацию за деньги, если это товар?

Извините, но, когда модницы идут на элитный вечер, они из шкуры лезут, чтобы иметь эксклюзивное платье. Чтобы эта ткань была только у этой модницы, платятся немалые деньги.

Это не шокирует? Нет, естественно. Право эксклюзивности можно купить. И никто не говорит: ходи как все!

Если тебе не нравится эта тетка в ее безвкусной леопардовой ткани, то отвернись, уйди, но не учи ее нравственности, потому что у тебя и у нее — разная нравственность. Ты дочитываешь Фрейда, а она оделась в эксклюзивный «леопард», потому что хочет подцепить на этой вечеринке богатого хахаля. Имеет право. На твой взгляд, это безвкусно, но тут нет преступления.

А теперь про эту корреспондентку, которая писала эсэмэску врачу.

Так вот, она не нарушила закона, не совершила никакого преступления. Она работает в издании, которое специализируется на скандальных новостях. Разводы и свадьбы, суды и грязные драки, сплетни и слухи — вот главное, за чем охотится это агентство. Это тот продукт, который оно продает потребителю. А потребитель — либо покупает этот продукт, либо презрительно отворачивается.

Да, то, что сделала эта корреспондентка, по-человечески отвратительно — кажется, что она, как гриф, сидела над постелью больного и ждала «радостной» новости, за которую ее похвалит начальство. Но на самом деле она просто выполняла свою отвратительную работу. Она делала это с ужасающей честностью и старанием. Она попросила именно ей первой сообщить о смерти известного человека, и даже готова была заплатить за эксклюзив. Так откровенно она в своей эсэмэске и написала.

Но тут весь трюк в словах. Если бы она написала: «сообщить, если что-то нехорошее случится», — то скандала бы не было. Или написала бы так: «если, не дай бог, произойдет непоправимое», то ее бы еще и похвалили за сочувствие заболевшему народному любимцу.

Ну а предложение покупки новости? Знаете, возможно, кто-то еще не знает, но все так или иначе платят за информацию. Особенно если хотят быть первыми. Особенно если это СМИ специализируется на скандалах. Поэтому — оставьте эту девочку в покое. Она употребила все эти холодные слова лишь потому, что лежащий в больнице человек не значит для нее ничего, даже если она видела его фильмы и читала стихи. Она — лишь рабочая функция своего издания, неуклонно и послушно повышающая его капитализацию.

Поэтому — я бы забыл о ней, об этой исполнительной девушке, не нашедшей правильных слов и пытавшейся откровенно купить информацию, а призвал бы к другому: давайте не будем изображать из себя святош!

Вот кого ни спросишь — все проклинают телевизор. Каждый первый его «не смотрит», у каждого второго его «просто нет», а те, у кого он есть, — те «смотрят исключительно канал «Культура». А потом приходят рейтинги — и глаза лезут на лоб. Прекрасный канал «Культура» прозябает, а максимальные рейтинги — у самых скандальных и грязных шоу! Именно у тех, которые разносят семейные скандалы и склоки. У тех, кто врет про власть, свою и чужую, кто разжигает ненависть к соседям, кто призывает к насилию.

Ах, вас смущает, что эта девушка-корреспондентка пообещала взятку за информацию? Но разве трудно заметить, как в главных ток-шоу собирают приезжих гостей из других городов, несущих грязь и скандалы в студию? А знаете, как их приглашают? Разговор начинается с важной фразы: «Вы не беспокойтесь — мы вам все оплатим, и билеты, и суточные. Только приезжайте!» И платятся сумасшедшие деньги; они платятся лишь для того, чтобы нужный человек приехал и обвинил другого во всех смертных грехах. Чтобы отец прямо в студии подрался с сыном; чтобы мать заявила перед миллионами зрителей, что она проклинает дочь. А в политических шоу крайне важно назвать врагов страны и заявить, что у нас все лучше и лучше с каждым днем, важно сурово так пригрозить войной. И вся эта грязь и ложь ежедневно выплескивается на головы зрителей...

Но давайте вернемся чуть назад. Снова циничный вопрос: а почему именно у этих передач такие запредельные рейтинги? Почему миллионы зрителей усаживаются перед экраном и смотрят именно эти программы, а не культурную «Культуру»? Почему нельзя отвернуться и нажать кнопку пульта, чтобы прекратить поток яда, который с гоготом, ухмылками и срежиссированными аплодисментами студии заливается этим миллионам в душу?

Конечно, можно заклевать эту девушку-корреспондентку — да, она поступила отвратительно и бездушно. Но она, простите, просила сообщить про смерть, а в телевизоре ежедневно эту смерть приближают, часто прямо к ней призывают. И не по скудоумию, как у этой девушки, а за приличную зарплату. Очень приличную, скажу я вам. И старая поговорка «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива» тут как раз к месту, ибо журналист сегодня — он даже не меж двух огней, а меж двадцатью.

Сверху — начальство, которое хочет рейтингов и «выиграть новость». Именно это начальство говорит, что можно и нужно платить. А сверху — еще одно начальство, которое вызывает нижнее начальство и напоминает, что лучше заниматься скандалами и грязным бельем, но только не падающим рублем, падающим уровнем жизни и прочими «нежелательными темами». Ну а внизу строгий потребитель — читатель и зритель. Который требует, чтобы сегодня скандалов было больше, чем вчера; чтобы грязь была еще грязнее, а проклятия еще громче.

Но и он не виноват, наш потребитель, потому что ему позволено обсуждать только скандалы и грязь — насущное он обсуждать попросту отучился. «Насущное» у нас обсуждают специально заточенные люди, которым платят взятку за их еженедельное моральное публичное падение, только эту взятку называют зарплатой. Поэтому говорить о нарушении журналистской этики этой «добытчицей новостей» при нашей-то жизни просто смешно — это как описывать показ мод в Париже, находясь в глухой деревне, где вода за пять километров и один фельдшер за пятьсот верст.

Эта жалкая корреспондентка лишь обнажила вершину проблемы.

Ибо журналистская этика — это не свод правил, написанных на бумаге. Она, эта журналистская этика, начинается с правильных родителей, с собаки в доме, которую лично ты выгуливаешь в шесть утра, с нормальных учителей, с непрогулянных уроков в школе, с милости к страждущему и еще с тысячи мелочей, из которых складывается нравственность человека. А потом и этика — как система взаимоотношений с окружающими.

А потом из этого человека появляется этичный журналист. Да и то при условии, если его начальник не негодяй и не лизоблюд.

И еще при одном условии — если в стране есть истинная свобода слова, чтобы журналисту не нужно было идти на любое унизительное нравственное преступление в отчаянной боязни потерять работу на фоне закрывающихся из-за цензуры и финансового удушения СМИ.

Так что не стоит проклинать журналиста за то, что он неэтичен: либо от него отвернись, либо ему помоги. Просто помоги создать общество, где быть нормальным журналистом удобнее, чем предлагать взятку за грязную новость.

Матвей Ганапольский "

 

Для меня братья Стругацкие...не столько писатели - фантасты, сколько фантасты - философы...вернее, на первом месте философы, а уже потом - фантасты.
К размышлению...
мнение Г.Х. Попова.
* * *
"О проектах «вмешательства»
(по роману Стругацких «Трудно быть богом»)


" Как ученый, я ценю науку и ее методы. Но я не меньше ценю и роль искусства в познании и объяснении мира.

И очень часто выводы людей искусства яснее, понятнее, ближе миллионам людей. Вряд ли мои мысли о сути государственно-бюрократического социализма произвели бы такое впечатление, не изложи я их в рецензиях на книги А.Бека «Новое назначение» и Д.Гранина «Зубр».

Среди произведений, которым я придаю особое значение, находится и роман братьев Стругацких «Трудно быть богом».

Сейчас вышел фильм Германа по этому роману. К сожалению, фильм недостаточно отображает идейный замысел Стругацких. Это и побудило меня написать эти заметки.

Время нежелательных вопросов

Книгу «Трудно быть богом» нельзя понять вне эпохи ее написания.

К концу пятидесятых — началу шестидесятых годов ХХ века зашла в тупик политика Н.С.Хрущева по замене социализма И.В.Сталина «ленинским социализмом».

На этом пути Хрущев сделал много позитивного. Реабилитировал миллионы жертв советского режима. Выдал паспорта колхозникам. Повышал зарплаты и пенсии. Направил огромные ресурсы в сельское хозяйство.

В то же время темпы роста советской экономики, удушаемой центральными плановыми директивами и перегруженной военным производством, падали. Она не могла масштабно осваивать достижения ни научно-технической, ни зеленой революций. В конце концов Хрущев начал закупать хлеб за границей.

Пытаясь отвлечь внимание от провалов своей политики, Хрущев предпринял две акции.

Во-первых, он объявил, что нынешние проблемы и беды не столь важны, так как уже через 20 лет — при жизни нынешнего поколения советских людей — народы СССР будут жить при изобилии коммунизма.

Во-вторых, Хрущев начал травлю всех, кто критиковал — или мог начать критиковать — его «достижения».

Мы не могли не задавать вопросы: В чем причина провала Хрущева? В нем? В его бюрократии? В партии? А может, в преждевременности курса на коммунизм? Или — страшно даже подумать — в самом коммунизме?

Заслуга братьев Стругацких в том, что они расширили «нишу» для дискуссии. Они отправились за ответами в звездные дали Галактики.

Проект Коммунаров

Планета, которую описывают Стругацкие, расположена в тысяче парсеков от Земли. На ней живут биологически такие же люди, как земляне. Но их цивилизация — феодальная.

На планете много государств. Одно из них — Арканар. «На сотни миль — от берегов Пролива и до сайвы Икающего леса — простиралась эта страна, накрытая одеялом комариных туч, раздираемая оврагами, затопляемая болотами, пораженная лихорадками, морами и зловонным насморком» (курсивом выделяю текст Стругацких).

Но страшнее природных беды социальные. В Арканаре все известные из истории Земли дикости средневековья — бескультурье, пытки, зверства, грязь, суеверия, грабежи, убийства. Надо всем — громада «традиций, правил стадности, освященных веками, незыблемых, проверенных, доступных любому тупице из тупиц, освобождающих от необходимости думать и интересоваться...»

И вот на эту планету прилетели Люди Земли, Коммунары. Что им делать? Путь насаждения счастья силой для Коммунаров неприемлем.

Коммунары Стругацких выдвинули проект «Бескровного Вмешательства». Они решают «подталкивать» «рост культуры народа во всех диапазонах — от естественных научных исследований до способности восхищаться большой музыкой». Или, говоря обобщенно, подталкивать процессы «интеллектуализации общества».

Для реализации проекта с Земли прибыли и уже 22 года действуют 250 отобранных, обученных, психологически подготовленных к жизни в условиях феодализма Коммунаров. Среди них шесть лет работает в Арканаре благородный дон Румата, он же Антон.


Крах проекта Коммунаров

Однако консервативные силы ощутили угрозу для себя. Их возглавила Церковь и ее Святой Орден.

Как действовала реакция?

Прежде всего она подобрала лидера — дона Рэбу. «Не высокий, но и не низенький, не толстый и не очень тощий, не слишком густоволос, но и далеко не лыс. В движениях не резок, но и не медлителен, с лицом, которое не запоминается... Вежливый, галантный с дамами, внимательный собеседник, не блещущий, впрочем, никакими особенными мыслями… Три года назад он вынырнул из каких-то заплесневелых подвалов дворцовой канцелярии, мелкий, незаметный чиновник, угодливый, бледненький, даже какой-то синеватый. ...вырос исполинским бледным грибом этот цепкий, беспощадный гений посредственности. ...Это не могучий ум при слабом государе... не великий и страшный человек, отдающий всю жизнь идее борьбы за объединение страны во имя автократии. Это не златолюбец-временщик, думающий лишь о золоте и бабах...»

Вот этот дон Рэба — первоначально Стругацкие назвали его доном Рэбия — постепенно захватил всю власть в королевстве. Сначала он передал власть среднему классу, горожанам. Это было вроде бы прогрессом — с точки зрения Коммунаров. Но дон Рэба видел то, чего они не видели. Ярких и талантливых людей среди среднего класса — не более нескольких десятков. А подавляющую массу составляют лавочники, чиновники, посредственности. Средний класс оказался Серостью. Из него дон Рэба организовал «Серые роты». И двинул их против и «благородных», и «грамотеев».

Когда же в стране поднялась волна ненависти к «Серым», дон Рэба заключил союз с уголовным миром Ваги-Колеса. Им было разрешено пограбить возомнивший «средний класс».

А затем, чтобы прекратить погромы, в Арканаре высадилась конница Святого Ордена и отряды «черных» монахов. Смиренные дети господа разгромили и банды Ваги-Колеса, и отряды «Серых», и остатки аристократов. Вовсю работала Веселая Башня, где хорошо обученные и опытные палачи «докажут все, что угодно: и что Бог есть, и что Бога нет».

Что произошло дальше? Румата-Антон не выдержал, нарушил все правила «Бескровного Вмешательства». Спасая его, Коммунары обнаружили Румату среди гор трупов, включая и труп дона Рэбы.

Антона-Румату отвезли на Землю.

Анализ Стругацких

Стругацкие — вместе с Руматой и другими Коммунарами — размышляют о причинах провала проекта «Бескровного Вмешательства».

Первая версия причины провала Руматы — его личная неготовность осуществить проект. Быть свидетелем «обычных зверств» феодализма он не смог — иссякли все его «колодцы гуманности».

Но Стругацкие — и Румата — понимают, что крах одного Коммунара не может быть главной причиной провала Великого эксперимента.

Тогда возникла вторая версия — мы все виноваты, так как просмотрели дона Рэбу.

Но Румата задает логичный вопрос — почему просмотрели?

И возникает третья версия. Просмотрели, так как сама наша великая теория — базисная теория феодализма, рожденная в тиши кабинетов, — не предусматривала всего разнообразия реальной жизни.

Но Румата не может не видеть, что провал проекта Коммунаров связан не только с ограниченностью теории. Есть более фундаментальный фактор — жители феодального Арканара не готовы к прогрессивным переменам.

Коммунар Карл Розенблюм, он же торговец шерстью Пани-Па, поднял восстание крестьян. Но был убит стрелой в затылок, пытаясь прекратить грабежи, учиненные его восставшими.

А Арата, житель самого Арканара, великий вождь народных масс, остался без армии, так как его солдаты разбрелись делить отбитую у феодалов землю.

В итоге возникает описанная в «Бесах» Достоевского ситуация, когда Липутин мечтает о социализме, игнорируя то, что вокруг него — на сотни верст — нет ни одного человека, хотя бы отдаленно пригодного к жизни в справедливом обществе.

Но если люди не готовы жить в лучшем обществе, а мы хотим его установить, то логичен даже проект Пол Пота в Камбодже: раз революции в СССР и Китае зашли в тупик, то надо просто уничтожить не готовую к новой жизни всю взрослую часть населения. Спасаемый Руматой мудрец Будах делает похожий вывод — «тогда сотри нас с лица земли и создай заново более совершенными...»

И, наконец, последнее. Если даже победить, то все равно ничего не получится. Об Арате Румата думает: «И хорошо еще будет, если ты успеешь умереть своей смертью и не увидишь появления новых графов и баронов из твоих вчерашних верных бойцов».

Проект «Бескровного Вмешательства» Коммунаров имеет две перспективы.

Первая. Надо уйти с этой планеты и, следуя совету Будаха, «оставить их и дать им идти своей дорогой».

Вторая. Забыть о «Бескровном Вмешательстве» и броситься в бой. Моря крови и горы трупов. И страшная перспектива. Ее блестяще сформулировал великий Ницше. Борясь с Чудовищем, надо освоить все его звериные приемы и методы. И победив его, сам станешь Чудовищем.

Книга Стругацких подводит к выводу: и кровавые, и бескровные попытки ускорить ход истории бесперспективны. И на Земле. И в масштабах Космоса.

Каждый выбирает по себе...

Когда вышла книга «Трудно быть богом», то для большинства читателей в СССР главной была проблема того, как относиться к Великому проекту утверждения Будущего — Программе КПСС.

Мы, как Румата-Антон, готовы были ради Будущего терпеть рядом с собой не только палачей прошлых лет, но и палачей Будапешта и Новочеркасска.

Но каждому из нас надо определить в себе тот рубеж — не вообще, а именно для себя лично, — до которого можно идти ради Великих Целей.

Случай свел меня с двумя замечательными людьми — зампредом Госплана СССР Анатолием Васильевичем Коробовым и помощником только что ставшего премьером Косыгина Анатолием Георгиевичем Карповым. Они «ввели» меня в процесс подготовки хозяйственной реформы 1965 года и в кабинетах Кремля, и на дачах.

На ближайшие годы — до 1968-го — свое место я нашел. И это не то что затмило, но как-то «отодвинуло» вторую проблему книги Стругацких «Трудно быть Богом» — проблему правомерности проектов «Воздействия».

Дальнейшие размышления на тему.

Я, как и многие читатели, сразу понял, что книга «Трудно быть богом» — не о чем-то затерянном в бесконечном Космосе. И не о далеком феодализме. Это книга о нашем времени.

Я понимал, что приговор Стругацких относится не только к проекту хрущевского социализма, он гораздо шире — он относится ко всему ленинизму.

Маркс и Энгельс — за исключением отступления в сторону «диктатуры пролетариата» — в целом считали социализм не учреждаемым, не навязываемым, не итогом «великого подвига народа», а объективно неизбежным строем. Тогда, когда для него созреют объективные условия.

Но Ленин и Троцкий заявили, что все условия для социализма уже есть, надо силой мировой революции начать немедленно учреждать этот строй. Конкретные предложения менялись, но суть их — будь то Ленин, Троцкий, Сталин, Гитлер, Мао — оставалась та же, что и в книге Стругацких. Это было Воздействие. На Историю. На Человечество. Мы, писал Маяковский, «клячу истории загоним». А Геббельс призывал Историю изнасиловать.

В этой книге Стругацкие не дали ответ на вопрос — а что делать? А вот в последующих книгах — прежде всего в «Обитаемом острове», «Жуке в муравейнике» и в «Волны гасят ветер» — Стругацкие свои соображения представили.

Будущее общество, по их мнению, вообще откажется от Прогрессорства.

Стругацкие подчеркивают, что Прогрессорство землян в отношении цивилизации на других планетах дает право и другим цивилизациям осуществлять Прогрессорство на нашей Земле. «Раз мы спрямляем чью-то историю, значит, и нашу историю могут попытаться спрямить». Ведь Прогрессоры приходят без спроса. Они приходят тайно. Подразумевается, что они лучше нас знают, что нам надо. Они начинают творить добро, как они его понимают. Вывод: «Я был тогда Прогрессор! Я был тогда молодой, я был тогда дурак...»

Стругацкие вынесли приговор и ленинизму, и исламизму, и христианству, и любому другому Прогрессорству.

Но ведь если не вмешиваться, то человечество погрузится в тупик застоя. Будь то на острове Томаса Мора «Утопия» или на планете Единая Тагора в книге Стругацких «Жук в муравейнике».

А если осуществлять «Вмешательство» — то в итоге провалы, типа провала проекта «Бескровного Вмешательства».

Со времени публикации книги «Трудно быть богом» прошло почти полвека. В социальной жизни человечества отношение к «Вмешательству» изменилось. И, если идеи «Вмешательства» теперь и появляются, то в виде фарса. У нас, в России, — в виде проектов насильственного навязывания то патриотизма, то религиозных взглядов.

Но в то же время проблема «Вмешательства» гигантски обострилась. Когда Майдан Киева выступает против Януковича — это Вмешательство. Когда Россия поддерживает Крым — это Вмешательство. Когда выступает юго-восточная Украина — Вмешательство. Когда Киев посылает армию на юго-восток — Вмешательство.

Генно-модифицированные продукты, чуждые естественной основе человека, — Вмешательство. Все усложняющиеся полуизученные лекарства — Вмешательство. Средства бытовой химии и искусственные строительные материалы с неизвестными следствиями — Вмешательство. Заменяющие мышление компьютеры и Интернет — Вмешательство.

На всех направлениях прогресса мы сталкиваемся с Великой Проблемой Вмешательства: мы не ведаем что творим. Точнее, мало знаем о своих же усилиях.

Надо, чтобы сохранить Разум во Вселенной, обязательно что-то делать, обобщенно говоря — Вмешиваться. Но одновременно нужна исключительная осторожность во всех вмешательствах.

Вмешательство должно быть максимально продумано, сведено только к необходимому минимуму и по срокам, и по ресурсам, сдержанное и осторожное, свободное от бахвальства и самоуверенности, веры в свою непогрешимость и свое всемогущество.

Поэтому нам остается близкой проблематика, волновавшая Стругацких в книге «Трудно быть богом». И нам понятен и близок Румата-Антон, который «ничего не рассказывает» и «вообще теперь говорит мало».

Последние страницы книги «Трудно быть богом» исключительно символичны. Антон собирает в лесу землянику. Собирая, действуя, он все же Вмешивается. Но на его пальцах только красный сок земляники, а не человеческая кровь.

* * *
Вывод Стругацких универсален. Мы — люди. Мы не можем не Вмешиваться. Но мы не Боги. Нам не просто трудно быть Богом. Мы вообще не можем быть им. Поэтому, осуществляя неизбежное Вмешательство, мы — по выводу Стругацких — должны постоянно следить, чтобы на наших руках не было и капли крови.

Этот «сверхзакон» человеческой цивилизации, выведенный Стругацкими в «Трудно быть богом», столь же важен для мира людей, как для мира автоматов «первый закон робототехники», сформулированный Айзеком Азимовым три четверти века назад.

Гавриил Попов

 

Вот эта часть, на мой взгляд, верная:

Как раз сегодня мама вспоминала о жуликах и прощелыгах, с которыми ей постоянно приходилось иметь дело на разных местах работы, в течении десятилетий. С коррупцией. Вспоминала, как моего отца в его институте поначалу так клевали, что он головы не мог поднять. И всё это были люди, абсолютно не способные родить из своей головы что-либо. Такие "серые роты", "чиновники" и т.д., внесли, возможно, максимальный вклад в разрушения, определившие текущее состояние России и её соседей.
Соглашусь и с этим:

Дальше, уже, отдельный разговор. "Прогрессор", который главный виновник бед, не приходит же к нам из иного мира. Интриганы в окружении царей, своим воровством и блатом сделали для прихода Ленина и Троцкого ничуть не меньше, чем они сами сделали себя. Процесс Гражданской войны, силового решения, своим началом и развитием во многом обязан войне с Японией, в которой выяснилось, что русское верховное военное командование интеллектуально не пригодно к задаче. "Ах, если бы был жив Скобелев!" - часто повторяемый возглас в этой войне. Так же можно исследовать и другие стороны. Сейчас, например, стало популярным утверждение, что Петр Великий лишь не очень удачно проводил в жизнь планы Софьи. Однако, без понимания фактора воровства, казнокрадства, отношения к государственным нуждам невозможно правильно оценить реальные перспективы.
Конечно, "прогрессор" может прийти из иной страны, цивилизации. Но, обычно, он успевает заняться делом уже после какого-нибудь Писарро. Во-вторых, продавец спиртного и стеклянных бус делит вину с покупателем(конечно, не сразу, но впоследствии). Христа и Будду тоже сложно не назвать "Прогрессорами". Грань между видами, четкую черту, если я правильно понял, Попов и Стругацкие в его изложении тоже провести не могут.
Михалков любит повторять: "Революции закончились - забудьте!", "Не то потеряем и то, что сейчас есть". Это, конечно, хорошо и правильно, вроде бы. Но, если у Дона Руматы не выдержали нервы, то что же от обывателя требовать? Дети, внуки одних революций, устроив другие революции, собрав себе самые последние сливки с трудов веков и десятилетий, обворовав всех, поднимают девиз:отныне нет революциям! И ждут, что История не спросит никого из массы серых, незадачливых, неудачников, а вот с ними будет сверяться всегда.
Как оценить деятеля, большого или неприметного? Кто такой, например, сам Попов? О нем много хвалебных отзывов. Но есть и такой, к примеру:
http://www.savelev.ru/book/?ch=234

 

Перешел по ссылке..да Бог с ним, с Поповым,нашел вот такие очень близкие мне размышления о сравнении Бусидо и западного мировосприятия:
Гордость Востока перед дикостью Запада
У одного из самых популярных в Европе японских писателей Рюноске Акутагава (1892-1927) есть рассказ «Носовой платок». В рассказе европеизированный профессор размышляет о бусидо как о вкладе Японии в мировую культуру, а мотом разговаривает с женщиной, только что потерявшей своего юного сына – ученика профессора. Голос женщины не дрожал, на лице порой даже мелькала улыбка. Но поднимая случайно упавший веер, профессор случайно заметил в руках женщины платок, который она изо всех сил комкает дрожащими пальцами. «Дама лицом улыбалась, на самом деле всем своим существом рыдала». Профессор воспринимает это как образец бусидо японских женщин. Но по законам жанра профессору на глаза тут же попадаются строки европейского театрального критика, в которых он называет дурным вкусом «двойную игру», когда на сцене героиня улыбается, комкая в руках платок.
Попытка расширительно толковать бусидо может приводить именно к таким казусам – трагичное может показаться смешным или глупым, гордость – напыщенностью и чванством, учтивость – заискиванием, ярость – психозом. Это именно та опасность, которая подстерегает русского человека, пытающегося поверхностно взглянуть на восточные боевые искусства.
Запад играет «двойную игру» не только на сцене, но и в жизни, и смеется над собственными штампами и похожей на глупости чертами чужой жизни. Восток имеет другие штампы и собственное чувство юмора. Но бусидо – не штамп, над ним смеяться – значит быть дураком. То есть, повторить обывательскую издевку в отношении непонятного явления – смешного, глупого, дикого в представлениях обывателя Запада, не забывающего посмеяться и над собственной героической историей, оболгать и извратить ее, обругать героев прошлого, которые никак не вписываются в «демократические ценности».
Из непонятного самурая досужий европеец лепит персонаж попкультуры – туповатого супермена, демонстрирующего скорее акробатику, чем способность к реальному бою. Между тем, бусидо понимается не обыденным сознанием и, скорее всего, не философским рационализмом. Бусидо – это и техника боя «глаза в глаза», и рафинированный дух аристократического служения господину – этика верности. Имея в виду иерархию, поднимающуюся до Господа, мы не можем пренебрегать уроками долга и служения, которые дает нам история самураев и этика бусидо. Понять бусидо – это понять подвиг. А подвиг тиражировать невозможно. Особенно, когда он связан со смертью....