Я готов...задавайте вопросы :-):

 

Вопрос так и был задан (в краткой форме):приведенная вами цитата из Мережковского в ответ на предложение ДОКа предполагает, что вы, в очаровании бездонной глубины евангельских смыслов, не видите необходимости изучать иную литературу.Буквально (в развернутой форме) :есть одно-единственное божественное откровение, все прочее же- если и не от лукавого, то от людей, и между Евангелием и прочими книгами- непроходимая пропасть???

 

Какие тут могут быть секреты? Самые сложности упираются в поиск материала - образы и музыку к ним. Если с первыми мой фотографический опыт позволяет справиться - быстро оценить сюжет, композицию, гармонию линий и красок, то с музыкой все очень даже непросто. Потому что великолепных музыкальных тем много, а с образными - напряг. По сути музыка пробуждает чувства, настроения - этим она полезна больше психике (душе), но малопригодна для зрительного восприятия. То есть будет рождать у каждого (конкретно) индивидуальные-субъективные образы. Мне же надо нечто другое...) Чувствую себя первопроходцем, работа конечно увлекательная, но поиск будет долгим...) В этом смысле проще быть математиком, которому достаточно знать всего лишь арифметику)) В мне? :nez-nayu: Через месяц будет презентация, следует очаровать родителей и потенциальных сотрудников)

 

Был бы очень рад посмотреть и почитать ваши впечатления после презентации.

 

Игорь, согласитесь, что это не моё предположение, а ваше :-):
Это ваша интерпритация цитаты...
Разве где-нибудь ранее...я противопоставлял одно учение другому, или одну религию другой?
С другой стороны...разве объём и количество материала могут заменить качество? Как можно "заглядывать" в такие источники, которые привёл ДЭУ (не ДОК...)? Поверхостное знакомство...без попытки глубокого осмысления, на мой взгляд, ничего не дадут...хуже, если приведут к искажению смысла...
Именно поэтому...постоянно...собственное восприятие прочитанного необходимо, на мой взгляд, сравнивать с мнениями авторитетных тебе людей...

Навести порядок в мыслях...не значит ли это, что истина...уже найдена...
Выше упоминается...Нагорная проповедь Христа...и тут же нарушается заповедь..."Не суди..."
ДЭУ делит врагов...на..."проклинающих обижающих ненавидящих"
и "насилующих, убивающих"...
Христос проповедовал СЛОВО... в то время, когда звериного в человеке было неизмеримо больше, чем человеческого...и, поэтому...такое деление...несколько странно (имхо)
Как последователи АЙ...могут прокомментировать УБИЙСТВО человека с целью уничтожения зла... С убийством человека в этом мире...зло никуда не исчезает...оно останется в тонких сферах...
Игорь, если присутствует вера, что Христос - богочеловек, который проповедовал СЛОВО... то для меня является несомненным, что сказанное в Евангелии...кардинально отличается от всего написанного людьми.
И ещё ИЗУЧЕНИЕ Источников...никогда не заменит...постоянных попыток следования заветам и заповедям...(имхо)

 

+в

Хорохо, через месяц отпишусь)
Борис, вас бы следовало здесь величать евангелистическим троллем, потому как тема выеденного яйца не стоит.

Истина, как бог, не может быть до конца постижима, иначе это не истина. А вот ваши разглагольствования по поводу "зла" с "убийством" смотрятся как детский лепет. Подозреваю, школу вы не посещали, иначе б были в курсе, что "добро и зло" - понятия ОТНОСИТЕЛЬНЫЕ, подчас они меняются местами или перетекают друг в друга. Зажаренная рыба с вашей точки зрения выглядит как добрый ужин, а с рыбьей это будет - злое убийство.
У Христа, в отличие от вас, отношение к окружающему миру было НАПОЛНЕНО ЖИЗНЬЮ. Не раз он демонстрировал людям в чем суть мертвого слова, потому что через слово непросто подчас донести до людей элементарную правду - а что говорить про истину?
Ваш беспокойный ум мечется вокруг пресловутого "зла"? Вообразите себе ситуацию где насильник собирается убить вашу семью. По условию задачи вам предоставляется на выбор: чья ценность жизни выше - убийцы или вашей семьи? Если вы решите пощадить негодяя, то примите свою участь (в качестве сообщника убийства родных) как должное.
Неужели так трудно понять, что Христос в жертву был готов принести СЕБЯ (свою жизнь), но никогда бы не позволил в его присутствии отбирать жизни близких?
Надеюсь, вы не совсем...тролль и разберетесь. В противном случае время готовить учебники и ранец с карандашами.

 

ДЭУ, величайте меня как вам будет угодно. :-):
Меня, несколько, удивляет другое...удивляет то, что вы не предполагаете наличие других мнений...возможно, отличных от вашего. Стоит тема выеденного яйца или нет пусть решают форумчане и гости форума. И решение своё они выражают посещаемостью (или её отсутствием) этой темы :-):

Из того, что Истина до конца не постижима никак не следует, что её не нужно постигать. По поводу детского лепета...Поразительно, что вас, как бы, не интересуют мнения людей, которые несомненно превосходят вас своими качествами. Этому детскому вопросу уделяли ... очень большое внимание...великие умы прошлого и нашей современности. Да...мы живём в относительном мире...из этого следует, что газовые камеры - это изобретение Абсолюта. А некоторые утверждают, что Бог есть любовь.

 

Вы шутите...У Христа, в отличие от меня... смешно. :-):
Не вспомните, случаем, кого называют в Евангелиях ...князем мира сего?
Если бы невозможно было донести человеку Истину...зачем бы тогда приходить в этот мир Христу?

Вы считаете убийство близкого родственника или семьи делом случая?

Говорят, что Христос и сейчас с нами...однако, люди убивают друг друга.

Ставить диагнозы и раздавать советы...это смело...(по меньшей мере) :-):

 

Борис, а по существу есть что-нибудь сказать или 2.5 года "глубоких размышлений" для вас не срок?

 

ДЭУ, а разве "глубокие размышления" (в независимости от времени) могут стать причиной нахождения чего-нибудь существенного?
Впрочем, я с большим удовольствием послушаю человека, который привёл в порядок свои мысли...к тому же и для него прошли те же 2.5 года.

 

Ну, так если вы не возражаете, не аргументируете и задачу (со злом) решать не собираетесь, что вы хотите услышать вдогонку? А мысли свои я давно разложил по полкам - по мере возникновения вопросов активно находил ответы. Потому как к жизненным ситуациям следует быть готовым... неучем прозябать негоже.

 

Убийство человека не может быть связано с уничтожением зла, поскольку зло так таковое не имеет места во Вселенной кроме как в человеческом сознании. Учение говорит об эволюции и целесообразности. И о карме. Мне кажется (ИМХО) ЖЭ не рассматривает этот вопрос подробно, поскольку он более чем достаточно освещен в Бхагаватгите.

Но Христос не писал Евангелия. Да и ученики Его -не писали.
Поэтому все кардинальное отличие-лишь ваша вера и ваше убеждение, которое мы вправе не разделять.

 

"...Привычное определение человека — хомо сапиенс, человек разумный. Но ведь есть и другие разумные: пчёлы, дельфины, собаки, вороны...

Главное отличие человека от всего остального мира не в разуме. Главное: он — человек цитирующий. Человек, повторяющий чужие слова, записывающий чужие слова, читающий чужие слова.

Всё, что мы видим, — дворцы, корабли, машины, компьютеры — создал человек, умеющий читать. То есть человек цитирующий.

Совместные действия, передача информации о еде, об опасности и любви — на это способны многие животные. Но записывает мысли — только человек. Цивилизация — запись мыслей!

Дикари

...Сожгли у меня

библиотеку в усадьбе.

Блок.

Маугли — так называют ребёнка, который в младенчестве (грудничком) попал к волкам или обезьянам и вырос среди зверей. (Отметим: имя Маугли придумали не зоологи, психологи, социологи. Оно из сказки Киплинга. Кто не читал — недоумевает: «Странный термин!»)

Эти маугли (в шести-семилетнем возрасте найденные и возвращённые к людям) никогда не говорят. 10—20—30 лет живут среди людей и не могут научиться говорить.

Значит, если в самые первые годы жизни ребёнку не с кого копировать речь, он никогда не заговорит. Если собрать брошенных младенцев и выращивать их в полной изоляции от человеческой речи, они никогда не заговорят (такие эксперименты были проведены в конце ХIХ века). Они едят, растут, в своё время начинают размножаться, скалятся, рычат, мычат...

Ничего своего не скажут младенцы, оторванные от взрослых. Никакого «нового слова». Чтобы сказать новое слово, надо очень хорошо знать старые слова. С нуля невозможно.

Значит, всё зависит от того, какие вокруг ребёнка взрослые: что говорят, как себя ведут.

...Человек говорит цитатами. Но надо, чтобы тебя правильно поняли. Утром деньги — вечером стулья, грузите апельсины бочками... Эти фразы понятны только в границах русского языка и советских поколений. Так ракушки — деньги лишь на островах дикарей.

Всемирная свободно конвертируемая валюта — «Дон Кихот», Шекспир, Достоевский, Чехов. Но — для тех, кто читал. Для не читавших «Гамлета» «быть или не быть» — это как «ёлки-палки» — пустые слова, набор звуков, ракушки.

...Замечательный учёный, старый физик гордо заявил, что атеист и что вера в Бога — глупость, бред. Спорить бесполезно, каждый остаётся при своем убеждении. Но учёный этот сказал, что ни разу в жизни не читал Библию, Евангелие.

Его ужасает происходящее в России, в мире. Он говорит: «Не понимаю!» Но из учебника физики этого и нельзя понять. Цивилизация создана Богом, верите вы в Него или нет. Цивилизация создана Богом, даже если Его нет. Вся наука создана людьми, которые ходили в храм (даже если не верили). Цивилизация построена из морали и души, рвущейся к звёздам, а вовсе не из кирпичей. А старый физик не читал. Ни Библии, ни Канта. Учёный с мировым именем не знает ничего про фундамент мира, в котором живёт.

Физик смотрит в микроскоп; всё более огромный микроскоп показывает всё более мелкие частицы. Кажется, ещё немного — и мы поймём, как устроен мир. Точнее, он (физик) поймёт, а мы должны будем ему поверить.

Многие люди верят в физику, хотя не читали и не прочтут солидных монографий и ни черта не понимают в квантовой механике, в теории струн, в тёмной материи...

Люди верят физикам на слово. Электроны, позитроны, мю-мезоны, кварки... Люди верят, будто физики держали в руках эти штуки или хотя бы видели их. Но их не видел никто и никогда. Некоторые учёные, видя некоторые следы на некоторых фотографиях, дали красивые имена тем, кто, по их мнению, оставил эти следы.

Вовсе не обязательно верить в Зевса, Аполлона, Афину. Совершенно неважно, были они или нет. Но греческую мифологию надо знать, иначе ничего не поймёшь. Рок (в смысле Судьба, а не звуки му), Эдип (эдипов комплекс), музы... А откуда у нас эти слова? — из цитат. «Раб на галерах» — звучит смешно, но только для тех, кто знает, что такое галеры. Уже две тысячи лет, как они исчезли, но мы знаем эти несуществующие вещи, бессмысленные слова и обозначаем ими важнейшие понятия. Бога не видно. Но есть следы.

Физик-атеист не читал Библию. Он просто не верит. Как он подпрыгнет, если кто-то скажет ему, что не верит во всемирное тяготение; что это идиотская мысль: будто Земля летает вокруг Солнца, а вместе они — две пылинки, летящие неизвестно куда, неизвестно откуда. Он придёт в ярость: «Вы хоть в школе учились?! Читали Ньютона?! Эйнштейна?!»

— Нет.

— Да как же вы можете судить, если ничего не читали?!

— А вы?

✭✭✭

Мы цитируем (то есть повторяем чьи-то слова) что-нибудь вроде «жребий брошен», «да минует меня чаша сия», но не всегда знаем автора. Люди цитируют Ленина: «Учиться, учиться и учиться», — хотя он никогда в жизни этого не говорил.

Какая разница, где взял цитату: из Шекспира или «из воздуха».

Первоисточник скрыт. «Пришёл, увидел, победил» — мужик рассказывает приятелям, как познакомился с отзывчивой дамой, но знает ли, что цитирует Юлия Цезаря? Вряд ли он читал знаменитые «Записки о Галльской войне» (51 год до Р.Х.). Цитата дошла до него через тысячи уст.

Примеров тьма. Вы повторяете словечко не потому, что вычитали его у автора, а потому, что услышали с экрана или в детстве от кого-то, кто подцепил эту фразу от каких-то приятелей...

Но кто сочинил всё, что мы повторяем? Ведь у каждой фразы есть автор, надо только докопаться.

Сочиняют поэты. Вот сочинил Грибоедов «Горе от ума» — половина текста вошла в пословицы — и мы двести лет повторяем «Что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом» (хотя комиссия сейчас — следственная группа или наценка, а было — сложное дело).

Как поэты это делают? Как они сочиняют новое? Упорно работают, сидят над листом бумаги, грызут перо, пишут-пишут... Примерно как папа Карло: строгал-строгал и выстругал Буратино.

Дай-ка и я попробую! Строгаешь-строгаешь, уже все дрова превратил в стружку, а толку чуть, буратины не пляшут.

Дурачок! Полено-то было волшебное, забыл? Буратино там уже сидел, оставалось только выпустить из плена...

И ещё очень важно: папа Карло не искал волшебного полена, даже не мечтал о нём. А получил. Даром.

Вдохновение

Сами поэты описывают процесс иначе. Никаких рубанков, лобзиков, напильников.

«Стихи существуют до того, как написаны. Весь процесс сочинения состоит в напряжённом улавливании и проявлении уже существующего и неизвестно откуда транслирующегося гармонического и смыслового единства. В ушах звучит сначала неоформленная, а потом точная, но еще бессловесная музыкальная фраза. В какой-то момент через музыкальную фразу вдруг проступают слова».

Осип Мандельштам

(записала Н.Мандельштам).

Перечитайте цитату. Сперва появляется рыхлая «бессловесная музыкальная фраза» — то есть даже не мысль (для которой надо искать наиболее выразительные слова), а «бессмысленный звук». Но этого довольно, чтобы поэт забыл обо всём на свете.

«Я хожу, размахивая руками и мыча ещё почти без слов в такт шагам... Постепенно из этого гула начинаешь вытискивать отдельные слова. Откуда приходит этот основной гул-ритм — неизвестно».

Владимир Маяковский.

Это 1926 год — церковь разгромлена, религия проклята. Это пишет безбожник и богохульник, и цензура не замечает идеализма и мистики — статью «Как делать стихи» печатают «Ленинградская правда» и журнал «Красная новь».

Мандельштам объяснял (пытался объяснить) жене, Маяковский — народу. Поэты не знали этого друг о друге. Скажи любому из двоих: «А-а, это у вас, как у М...?» И тот и другой взбесился бы.

Мысль улавливается — значит, надо расставить ловушку — душу. И надо, чтобы было тихо, а главное — без людей. Ибо даже грохот метро мешает меньше, чем шёпот знакомых. Грохот — белый шум, а шёпот или речь — шум смысловой, чёрный.

✭✭✭

Великие авторы совершенно серьёзно (не в шутку, не ради красного словца) утверждали: даруется свыше!

Пушкин, Моцарт постоянно упоминали «вдохновенье». (Моцарт говорил, что порой в доли секунды слышит целую симфонию; остаётся только записать.)

Сократ постоянно упоминал «демона», который подсказывает ему мудрые, абсолютно неопровержимые мысли.

Поэты, художники говорят «муза». Учёные — интуиция, наитие. Богословы — откровение...

Это всегда мгновенное получение, которое потом долго записывают, страдая, что на бумаге «оно» не так прекрасно, как... Как где? — в уме? в душе? В Послании!

Всех получавших поражает скорость. «Оно» мелькает и — исчезает... Ах! — забыл!

Что «забыл»? Забыть можно ключи, день рождения жены и т.д. Ты знал и забыл. Но этого (мелькнувшего) ты никогда не знал. Этого вообще никогда не было — этих нот, этой мелодии, стихов, таблицы Менделеева.

Эта скорость много говорит об отправителе.

Пушкинский Моцарт объясняет Сальери происхождение новой музыки:

Бессонница моя меня томила,

И в голову пришли мне две-три мысли.

Это очень точное описание творческого процесса: мысли не рождаются из головы (из сердца и других мест), а «приходят в голову» — снаружи!

Но хотелось бы понять ещё кое-что. Они сами ходят? Хаос атомов? Носятся в воздухе, блуждают, как пылинки в солнечном луче? Или все-таки они уже сформулированы? Сами слепились из хаоса или их кто-то слепил и послал?

«Таинственное дело свершилось: покров снят, глубина открыта, звук принят в душу. Второе требование Аполлона в том, чтобы поднятый из глубины (из души. — А.М.) и чужеродный внешнему миру звук был заключён в прочную и осязательную форму слова; звуки и слова должны образовать единую гармонию».

Александр Блок.

Выходит, поэты не выдумывают, а пытаются расслышать чужие слова, понять, записать. Их муки (поэтические) в том, чтобы как можно точнее записать услышанное.

«Эврика!» — и голый Архимед выскакивает из ванны, бежит записывать открытый... нет, вдруг открывшийся закон. И Менделеев, проснувшись, спешит записать «Таблицу Менделеева», пока сон не исчез. А промедли — исчезнет, не вспомнишь.

«Пушкин, не мешай спать!» — сердилась Натали, когда он среди ночи пытался зажечь свечку, чтобы записать... А утром — эх, шедевр исчез безвозвратно.

Ещё одно важнейшее условие (о котором Моцарт, Пушкин, Маяковский и другие не говорят, потому что для них это само собой разумеется) — одиночество. Выхожу один я на дорогу, ночь тиха, пустыня внемлет Богу — эти условия уничтожены.

✭✭✭

...Многим кажется, будто всё сочинили писатели. Но они-то и есть самые цитирующие люди в мире! Они-то умеют углядеть божий дар; и берут его, не спрашивая разрешения («Я беру своё добро там, где его нахожу». Мольер). Берут у самых талантливых, и не смущаются, ибо и те получили даром. «Синяя гора» переходит из рук в руки.

До синей горы, моя радость,

до синей горы...

Окуджава.

Из-за синей горы понагнало другие дела...

Высоцкий.

...Возможно, оттуда звучит мысль, а не слова. Мысль общая, внятная даже младенцу (и он вступает в разговор с небом: бу-бу-бу, гули-гули; а уж потом он обучается языку взрослых людей, языку местному, национальному варианту Языка).

Надо услышать и, уловив, мучиться над переводом в слова родного языка. Что легче: с немецкого на русский или с Его на человеческий?

Композиторам легче. Надо лишь услышать посланную музыку и записать (музыкальным языком, нотами).

Бог говорит. Поэт и пророк слышат и переводят. Пророк — на иврит. Гомер — на греческий, Данте — на итальянский, Пушкин — на русский. Музыка одна.

Голос музы никогда не звучит из подвала. Всегда с неба (или с чердака); и даже Пегас — крылатый конь, а не крот; в небо, а не в нору.

«Вдохновение снизошло» — это выражение буквально: сошло вниз — то есть сверху. А вот если «поднялась волна гнева» (или ярости), то это, конечно, снизу, это изнутри. Тёмные мысли тоже ощущаются как пришедшие снизу, из преисподней, из тьмы. Их так и называют: «тёмные мысли», «тёмные чувства».

«Осенило!» — говорит поэт или учёный. Осенило — это всегда сверху. Осветить можно и сбоку, и снизу, а осенило — только сверху. Зная направление, легко распознать источник. Впрочем, он прямо назван.

Но лишь божественный глагол

До слуха чуткого коснётся,

Душа поэта встрепенётся...

И слух не простой (чуткий), и душа особая (поэта), но главное — чей глагол.

«Божественно!» Это восклицание, эта оценка точно отражает наше восприятие. Мы хотим сказать, что автору удалось максимально точно записать «идею», «послание».

Вдохновение — это всегда снаружи. Это вдох. Вдох в себя из Вселенной. Никакого

выдохновения нету. Точнее, выдохновений полно, но в них ничего божественного.

...Безусловно, есть выдохновенная умственная литература; и очень сильная. Например, театр абсурда: Беккет, Ионеско — нобелевские лауреаты. Их знаменитые пьесы заставляют думать, ужасаться, иногда смеяться, но — их главная отличительная черта: публика никогда не плачет. Там есть талант, расчёт, знание сцены — всё, кроме вдохновения.

Чуткий слух и душа поэта — не синонимы. Потому что если слух чуткий, а душа не поэтическая, осенённый будет только мычать. Это очень многим знакомо: в голову приходит невыразимо прекрасная мысль, которую именно не можешь выразить.

И добро бы беспомощно мычал осенённый дворник. Но такое случается и с поэтами.

Маяковский, рассказав, как «мычит без слов», добавляет: «Ритм это основная сила стиха. Объяснить его нельзя. Ритм может быть до того сложен и труднооформляем, что до него не доберёшься и несколькими большими поэмами». Он хотя бы пытается. Француз в такой ситуации сдался.

Французский поэт Поль Валери пишет в дневнике: «Я шёл по улице, когда внезапно меня захватил некий ритм, который не давал мне покоя. Затем к этому ритму подключился второй. Эта комбинация непрерывно усложнялась и вскоре превзошла своей сложностью всё, что могли бы позволить мне внятно воспроизвести мои ритмические способности. Ощущение чуждости стало почти мучительным. Я не композитор; с музыкальной техникой я совсем не знаком; и вот мною завладевает многоголосая тема такой сложности, о которой поэту не дано и мечтать. Я говорил себе, что стал жертвой недоразумения, что вдохновение ошиблось адресом, поскольку такой дар мне был не под силу».

Валери отказался от подарка: «не под силу»! Валери потрясён, поскольку это случилось лично с ним; иначе заметил бы, что это не ново. Там, откуда посылают, такое чувство юмора. Моисея (заику!) назначают главным пророком мировой истории. Вот как это было:

ГОСПОДЬ. Иди и скажи фараону...

МОИСЕЙ. О, Господи! человек я неречистый, я тяжело говорю и косноязычен.

ГОСПОДЬ. Кто дал уста человеку? кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым? не Я ли Господь? Делай, что тебе говорят!

МОИСЕЙ. Господи! пошли другого, кого можешь послать.

ГОСПОДЬ (разгневанно). Я буду при устах твоих. Иди!

(Исход 4:10.)

Глухому Бетховену посылаются божественные симфонии и сонаты. Невежественные рыбаки назначены апостолами. Яростный гонитель христиан (можно сказать, главный палач) Павел — преображается в создателя Церкви.

Цена вопроса

...В другом месте Поль Валери пишет (курсив его): «Идея Вдохновения содержит в себе следующие идеи: 1) то, что даётся даром, наиболее ценно; 2) то, что наиболее ценно, должно даваться даром».

Пушкинский Сальери, годами упорно строгающий поленья, до глубины души (точнее — до кишок) уязвлён этой даровой раздачей шедевров. Но и он («бескрылый» по его собственному определению) не сомневается в источнике музыки.

Где ж правота, когда священный дар,

Когда бессмертный гений —

не в награду

Любви горящей, самоотверженья,

Трудов, усердия, молений послан —

А озаряет голову безумца,

Гуляки праздного?..

О Моцарт, Моцарт!

Этот персонаж Пушкина говорит в точности как реальный Валери: наиболее ценное (бесценное!) даётся даром.

Самая известная цитата об этой «дури» (выражение Пушкина): «Не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать». Расхожее понимание: мол, совесть художника не позволяет ему... Принципиальность? Но рукопись-то он продаёт.

Поэт не может продать вдохновение, ибо не хозяин. И не может купить. (Сальери уж как старался, молился, трудился.) Вдохновение не продаётся, ибо там, откуда оно снисходит, там наверху не нуждаются в наших ракушках. Оно даётся даром. Дар! — само слово говорит, что нельзя добыть — ни купить, ни заработать. Подарок — воля дарителя. Ничего иного. Можно только получить.



Первоисточник

Без дыхания слова

не сохраняется ничего на свете.

Томас Манн.

Иосиф и его братья.

Молитвы — это цитаты. Законы — цитаты. Решения и приговоры судов — цитаты. Поём — цитируем. Рассказываем анекдот — цитируем.

Но кого цитировали первым? До Шекспира, до Гомера?

Ответ известен.

Ветхий Завет — сплошные цитаты. Пророки прямо заявляют: «Бог велел мне сказать следующее...», а дальше: что сказал Бог... Евангелие (Новый Завет) — это сплошные цитаты. Послания апостола Павла — почти сплошные цитаты. Именно на этих книгах (нравится вам это или нет) построена наша цивилизация.

Апостол Павел цитатами доказывает истинность своей проповеди. В мире евангелистов (I век н.э.) все знали Св. Писание (дети учили Тору наизусть), и цитаты — единственный способ доказывания истины. В первом же Евангелии (от Матфея), в первой же главе, где предсказывается рождение Иисуса, в доказательство, что он — грядущий Мессия, цитируется: «речённое Господом через пророка». Вот сила цитаты! Слова, сказанные и записанные за тысячу лет до события, — неоспоримое доказательство святости новорожденного.

Они (и две, и три тысячи лет назад) жили в мире, где уже всё написано, то есть сказано и записано. И сбывается, сбывается, сбывается.

...Есть не верующие ни во что. Они смотрят на пророка как на идиота или жулика. Лермонтовского пророка встречают камнями (Блок называл это «столкновение поэта с чернью»):

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья:

В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

и провожают издёвками:

Глупец, хотел уверить нас,

Что Бог гласит его устами!

Это точное описание циников. Мол, мы хитрее; святым прикидываешься? нас не проведёшь! Причина их глухоты в их низости: они всюду видят глупое и низкое. Серое.

Дальтоник не видит цветов: роза серая, трава серая. А разве нет душевных дальтоников? Душевный слепец не видит души ни в ком и не верит, что она есть.

✭✭✭

Цивилизацию создал Человек Цитирующий.

Люди цитируют Господа Бога (по записям Моисея): не убий, не укради, чти отца и мать... Люди цитируют Понтия Пилата. Может быть, они никогда не знали о нём или давно забыли, но когда, не желая участвовать в грязном деле, они говорят «умываю руки» — это Пилат.

Вся наша речь, как только она выходит за пределы плотских желаний (ням-ням, мур-мур), — сплошные цитаты. Кто-то это уже говорил. Мы получаем язык в виде готовых формул, отлитых в бронзе, в золоте, высеченных на мраморе... Хотя на самом деле слова гораздо крепче. Нерукотворный памятник, Словарь человечества — превыше пирамид и крепче меди! (Гораций.)

И когда кто-то коверкает язык, перевирает цитату, вставляет мягкий знак в коммунизм и в сосиску, мы испытываем физическое отвращение, как от грязной посуды, как от чужого пальца в супе.

Кровавый убийца, кровавый палач и окровавленная жертва — это всем известные образы, ходовые, правильные выражения. («Кровавые ублюдки» более подходящее название для фильма Тарантино, чем «Бесславные».)

Но сильная цитата мгновенно разрушает все правила, сметает учебники, как ураган. Скажи (в России!) «и мальчики кровавые в глазах» — никому не придёт в голову, что это ужас коммерсанта, которому — во сне или наяву — явились тамбовские либо измайловские. Никто не подумает о кровавых убийцах из знаменитых боевиков. Для русских «кровавые мальчики» — это муки совести, это Годунов, убивший ребенка ради короны. Царевич Димитрий, конечно, лежал окровавленный. Но Пушкин написал «кровавые мальчики» — и всё. Язык подчинился.

У нас в голове, в душе готовые образы, образцы. Мы по доброте душевной судим о людях не столько по себе (не так уж мы добры, честны и отважны), сколько по героям книг. И знакомые разочаровывают нас, когда не совпадают. Глядишь — томная блондинка, вылитая Элен Курагина, а она, увы, недотрога.

✭✭✭

С кого копировали речь обезьянки, когда начали превращаться в людей? С кого копировали речь маленькие неандертальцы, маленькие кроманьонцы, все эти детёныши всяческих homo’в всех пород и эпох?

Когда ребёнок, радуя семью, произносит первое слово, — разве он его сам придумал? Он кое-как пытается повторить то, что ему долбили уже тысячу раз. Он цитирует. А лепет и косноязычие... что ж, мы тоже не всегда способны точно повторить услышанное.

Ребёнок переводит услышанное слово на младенческий лепет; телефон, например, может звучать как тисинпака. Вообразите, во что иногда превращаются слова Бога в передаче (в переводе, в пересказе) пророка, особенно косноязычного. Люди слушают с недоумением: бред какой-то! Может ли быть?!

...Вся наша речь — цитаты!

Человек начался с книги. Цивилизация началась с Книги. А Книга началась с цитаты. Самые первые, самые знаменитые слова — цитата:

И сказал Бог: «Да будет свет».

По форме это абсолютно классическая цитата: слева — кто сказал, справа — что сказал. (Интересно, кто б Его услышал с наушниками на голове?)

Цитата — высший авторитет.

И только люди записывают мысли (с точки зрения животного — бесполезные): философию, религию, историю.

Не звуками, не картинками, а буквами (закорючками) вызвать в человеке бурю чувств (до рыданий!)... Цепочкой закорючек заставить изменить жизнь, покаяться... В это невозможно поверить, но это происходит на каждом шагу. Кто не рыдал над книгой? Если вам кажется, будто с вами этого не случалось, вы просто забыли детство или оно прошло в волчьей стае.

Письменность породила детективы и порнографию, но великие изобретения человек всегда использовал для развлечения.

Даже когда нам кажется, будто мы сказали что-то умное, новое, — это, увы, малая начитанность или забывчивость. Всё написано. Нас поражает в книгах именно это: ах! я ведь и сам так думал, а оно вон когда написано.

...Ребёнок осваивает язык не по учебникам. От родителей, от бабки, деда. Хорошо, если кто-то читает ему сказку о рыбаке и рыбке. А если нет? Если из всего, что он слышит дома, приличны только предлоги («в», «на»). Может, старшие знают прекрасные слова, но вслух этих слов они не произносят, вслух только мат с вкраплениями цен, литров и угроз. (Мат тоже цитаты. Никто уже столетия не придумал новых ругательств. Разве что глагол «трахнуть» перестал обозначать удар по голове.) И ребёнок вырастает не только ограниченным в словах, но и в понятиях, в чувствах.

✭✭✭

Понятие «вдохновение» стремительно обесценивается, исчезает. Это особенно ясно, когда листаешь словари.

Энциклопедия Брокгауза и Ефрона, 1892 год. «Вдохновение» — 160 строк.

Энциклопедический словарь, Госнаучиздат БСЭ, 1953, в трёх томах, около 40 тысяч статей. «Вдохновение» — 7 строк.

Советский энциклопедический словарь, 1978, 80 тысяч статей. «Вдохновение» — 0 (ноль) строк.

Большой энциклопедический словарь России, 2005, более 100 тысяч статей. В предисловии сказано: «Не имеет себе равных по широте охвата тем и актуальности содержания». «Вдохновение» — 0 (ноль) строк. После «Вдовушки — птицы семейства грачиковых» следует «Вебб Сидней (1859–1947), английский экономист, историк рабочего движения». Что может быть актуальнее, не правда ли?

Либо вдохновение — выдумка, либо было да сплыло. Утратило «актуальность».

Оно было. Сомнений нет.

✭✭✭

Читатель живёт в огромном мире и знает правила, историю, пророчества... Соблюдает? Большинство — нет. Большинство нарушают. Но важно знание.

Все жители города знают: на красный — стой, на зелёный — иди. Соблюдают не все, но знают — все. А дикарь не знает. И когда он нарушает, то чист и не виноват. И не человек. Маугли, выросший в волчьей стае, был умный, добрый, красивый, но — не человек. Или — не больше человек, чем умная, красивая, не очень добрая Багира.

С дикаря не спросится, а с грамотного — спросится.

Что цитируют чаще: «Отче наш» (молитву) или «сникерсни» (самое идиотское слово в русском языке, даже фонетически отвратное)?

На Тверском бульваре пятилетняя девочка укладывает куклу в кроватку: «Ложись, б-дь! Спи, б-дь!» — несомненно, это цитаты. Но кто источник: мама? папа? бабушка? воспитательница детсада?

Ребёнок цитирует окружающую среду, окружающий четверг, окружающую жизнь. Он в окружении. Вырвется? или сгинет (со всеми своими будущими детьми)?

На свете ещё не было телефонов, радио, телевизора, интернета, а вопрос этот уже мучил мыслящих людей. В центре своих знаменитых «Трёх сестёр» Чехов ставит их брата — он знает три языка, мечтал быть профессором Московского университета, а стал мелким провинциальным чиновником:

АНДРЕЙ. Отчего мы, едва начавши жить, становимся скучны, серы, неинтересны, ленивы, равнодушны, бесполезны, несчастны... Только едят, пьют, спят, потом умирают... родятся другие, и тоже едят, пьют, спят и, чтобы не отупеть от скуки, разнообразят жизнь свою гадкой сплетней, водкой, и жёны обманывают мужей, а мужья лгут, делают вид, что ничего не видят, ничего не слышат, и неотразимо пошлое влияние гнетёт детей, и искра Божия гаснет в них, и они становятся такими же жалкими, похожими друг на друга мертвецами, как их отцы и матери...

Теперь это неотразимо пошлое влияние усилилось в миллион раз. Ребёнок окружён агрессивной орущей рекламой, из каждой дырки хлещет поток криминальных новостей. А разве душа ребёнка в ХХI веке стала более стойкой? Дети страдают от скотства взрослых, а потом свыкаются: это же норма. И чем меньше читают великие книги, тем больше цитируют (повторяют) скотство. Сперва на словах, потом на деле.

Достойный финал для человека: спи, б-дь!

...Но там, откуда на Землю льётся то всемирный потоп, то вдохновение, там могут решить иначе. Дадут нам ещё погулять."

материал: Александр Минкин

 

В таком случае, на мой взгляд, представляется необходимым указать в чём именно состоит мотив, заставляющий человека нажимать на курок.

Разве кто-нибудь покушается на ваше право не разделять мои веру и убеждения?
По большому счёту, легко подвергнуть сомнению... вообще сам факт прихода Христа в этот мир. Наша вера, каждым из нас, подтверждается или наоборот опровергается... нашим жизненным опытом.

 

Несомненно...зло - это падение...деградация...(имхо)



"...«Глупец! хотел уверить нас,
Что Бог гласит его устами».
Брань черни в «Пророке» Лермонтова.
Половина взрослых жителей России не читают книг вообще (свежие данные ФОМ). Ещё сколько-то «затруднились с ответом». Ещё 6% сказали «одну в год»; небось соврали, постеснялись сказать, что не читают.

Набираешь в поисковике «Гомер» — интернет предлагает тебе сперва дурацких симпсонов, а уж потом — великого слепца, автора «Илиады» и «Одиссеи». Наберёшь «Цезарь» — первая дюжина адресов: салаты, а одноимённый человек — один из величайших людей в истории — во втором десятке.

Эпоха кончилась. Радикально уничтожено одиночество — необходимое условие творчества. Жёны, друзья и прежде мешали, но человек всё же часто и подолгу оставался один. Теперь даже полное отсутствие людей не даёт одиночества.

Воздух над головой теперь не тот, что во времена Гомера, Пушкина, Бродского. За последние 25 лет в атмосфере повисла густая сеть — телефонные сотовые излучения, телерадиоволны, Wi-Fi. (Когда в августе 1967 года рано утром впервые включили антенну Останкинской телебашни, мы шли к ней по земле, усыпанной красивыми птичками. Они привыкли там летать, излучение стало для них большой и последней неожиданностью. Мы, строители, потом никогда не испытывали искушения пообедать в ресторане «Седьмое небо» на высоте 325 метров. И птички там больше не летают.)

Человечество экранировало себя. Для надёжности надело наушники. Непрерывно орёт телевизор, в магазинах, ресторанах оглушительная музыка в нагрузку к покупкам и еде. На рок-концертах громкость просто вышибает мозги, затыкаешь уши — удары низкого звука бьют по почкам, по печени, как опытные менты дубинкой (не оставляя следов)…

Ну и как тут божественный глагол до слуха чуткого коснётся? Как расслышать шёпот в грохоте? Есть пословица «когда говорят пушки, музы молчат». Нет, музы не молчат, их просто не слышно.

Мы экранировали, закрыли себя от первоисточника. Подыхаем от жажды, но всё плотнее забиваем все щели, чтобы ни капли не просочилось оттуда.

Удобно, прогрессивно, выгодно… Эти слова защитников интернета, телевизора и мобильных телефонов — ничтожны. Вспомните, как прогрессивно и выгодно был построен китобойный флот; уже ни китов, ни флота. Много полезного электричества дали ГЭС, ради которых затоплены колоссальные пространства в России; ухудшился до гнилого климат в Москве, вокруг которой налиты моря: Иваньковское, Икшинское, Истринское, Клязьминское, Пестовское, Пироговское, Химкинское и др. Прогрессивный ЦБК на Байкале; прогрессивная АЭС в Чернобыле; талидомид — прогрессивные таблетки от депрессии (после которых матери в США рожали безруких и безногих); удобная прогрессивная лазерная указка втыкается в глаз лётчика; исчезло Аральское море, а были так современны, выгодны и прогрессивны искусственное орошение и рекордные урожаи хлопка.

И мы — последние (исторически). Ибо наши дети — то есть наша молодежь выросла с гробовой игрушкой, с кнопками.

Зачем писать? Есть кнопки. Психоневрологи утверждают, что почерк, мелкая моторика, тонкие движения пальцев формируют тонкие движения души, тонкость восприятия… Но кто ж психоневролога будет слушать. Глупец! хочет уверить нас, что надо писать прадедовским способом, отказаться от достижений цивилизации! У нас каждый день новые чудесные гаджеты!

Чтобы писать буквы, нужен во много раз более высокий интеллект, принципиально иной интеллект, чем для того, чтобы нажимать кнопки. Кнопка — тык. Буква — сложнейшее сочетание движений ума и мышц. Сравните: пальцы (и душа) скрипача-виртуоза и — палец, нажимающий play или курок. На кнопку и заяц в цирке нажимает. Попробуйте научить его писать.

В мозговых структурах человека есть центр, который отвечает за письмо. Если, например, опухоль блокирует такой центр, человек писать не может.

Красивому почерку тысячи лет уделялось огромное внимание. Каллиграф — редкая, почётная профессия. Почерк — зеркало души (почти такое же ясное, как глаза, а иногда ещё яснее; почерк почти не умеет врать). Почерк = индивидуальность. Опытный графолог по почерку определит пол, возраст, опьянение, слабоумие, психические расстройство, эмоциональное состояние и даже судьбу… И вдруг всё это богатство исчезло. Чем бы ни была полна душа (высотой или низостью), что ни сочиняй человек (поэму или донос), стар ты или молод, спокоен или взволнован — на экране, на бумаге абсолютно безликие холодные буквы. Почерк исчез, исчезла личность.

Бездушная болезнь

Человечество знает душевные болезни; страдание, горе могут свести с ума. Есть выражения «скорбный умом», «затмение рассудка»…

Не дай мне Бог сойти с ума,
Нет, лучше посох и сума…

— нищета, тюрьма, смерть — всё лучше, чем безумие…

Откуда ни возьмись появляются новые болезни. Не знаем, как появились чума, холера — ибо они были до науки. Но вот новинка — СПИД — у людей начинает исчезать иммунитет. Больные становятся бессильны перед любой инфекцией. Так, гемофилик уязвим — ерундовая царапина, и он умирает от потери крови. Древние греки умирали от ностальгии, от потери родины.

А если от потери души?

Вообразите эпидемию новой болезни: с какого-то момента рождаются только дальтоники — люди, не различающие цвета. И постепенно, с вымиранием нормально видящих, — умрёт живопись; картины великих мастеров в глазах новых поколений — просто серые тряпки. Розы, тюльпаны имеют только форму. Цветы — без цвета. Серые шарики мимозы…

Что означают слова Гомера «встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос»? Ничего. Серый восход, серый закат… Слово «пурпурный» станет бессмыслицей.

Но эпидемия новой болезни уже пришла. Стремительно утрачивается вкус к чтению и к слову. Радио, ТВ, соцсети, пресса — всё скользит вниз, к языку Эллочки Людоедки (в её словаре было 15 слов; главное — ей хватало! и все её понимали без труда).

Людоеды и людоедки в соцсетях сводят словарь от двухсот тысяч слов к двадцати. Да, мы отлично понимаем друг друга, но…

Фолкнер непосилен, Мандельштам непосилен… Длинно, туманно, непонятно. Амёбы едят, размножаются, но человеческая речь для них даже не шум, они не слышат.

В 1932 году Мандельштам ощутил роковой поворот назад, точнее — спуск в немоту, в темноту.

Если всё живое лишь помарка
За короткий выморочный день,
На подвижной лестнице Ламарка
Я займу последнюю ступень.

Поэт идёт в обратную сторону. От человека — к ящерицам — к червям — к одноклеточным.

…Мы прошли разряды насекомых
С наливными рюмочками глаз.
Он сказал: «Природа вся в разломах,
Зренья нет, — ты зришь в последний раз!»

Он сказал: «Довольно полнозвучья,
Ты напрасно Моцарта любил».
Наступает глухота паучья,
Здесь провал сильнее наших сил.

И от нас природа отступила
Так, как будто мы ей не нужны,
И продольный мозг она вложила,
Словно шпагу, в тёмные ножны.

И подъёмный мост она забыла,
Опоздала опустить для тех,
У кого зелёная могила,
Красное дыханье, гибкий смех.


Стихи требуют осмысления. Кто этот «Он», который говорит поэту «ты зришь в последний раз»? Кто говорит «довольно полнозвучья»? Если бы этот «Он» хоть раз попал в середину строки, мы бы сразу поняли смысл прописной буквы. Но оба раза «Он» — в начале строки; как хотите, так и понимайте.

Это стихотворение почти никогда не вспоминают. Угроза («наступает глухота паучья») скоро сбылась политически:

Мы живём, под собою не чуя страны.
Наши речи на десять шагов не слышны.

Казалось, страшнее сталинских лагерей ничего быть не может. И когда сталинизм рухнул (точнее, обветшал, зубы выпали), эти стихи стали читать в прошедшем времени — как памятник минувшей эпохе. А про «Ламарка», про спуск к одноклеточным, вообще забыли. Оказалось, смысл стихов 1932-го важнее и страшнее лагерного.

Что такое «глухота паучья»? Это же написал поэт — значит, пророк. Значит, это прозрение?

Не обычная, а паучья глухота. Что делает паук? Он обматывает паутиной, обездвиживает, выпивает кровь. В паутине висит бывшая муха, оболочка — всё на месте: крылья, ножки, глазки. Внутри она пустая.

Наступает или наступила? Человечек обмотан паутиной (всемирной), обездвижен. Всё на месте: ручки, ножки, глазки, голова. Внутри пусто. Сидит перед экраном, где бегают фигурки, убивая и насилуя друг друга. («убивая друг друга» звучит даже лучше, чем «враг — врага».)

Когда придумали слово «интернет» — всемирная паутина, авторам, вероятно, нравился образ: изумительно тонкая невесомая невидимая сеть. Вряд ли они думали про хищное насекомое.

Темнота паучья. Бог, написано в Библии, создал свет. Тьму не создавал. Но стены, потолок, глухой подвал — там полное отсутствие света, абсолютная тьма, созданная человеком.

Электроника закрыла небо. Если хотите, можете написать «Небо» (с большой буквы). Экраны, конечно, светятся. Это фосфоресцирует тьма; это свечение только притворяется светом.

Экраны (ирония языка) экранируют нас от света.

Смерть духа хуже смерти тела. Лучше быть съеденным червями, чем превратиться в червя.

Считается, что крысы в некоторых аспектах умнее человека; храбрее; у них даже этика есть, сострадание. Но если человек вживит электрод крысе в мозг, в центр удовольствия, она будет нажимать педальку и скоро сдохнет от голода и жажды, хотя рядом полная кормушка и полная поилка. Это очень известный опыт середины ХХ века. Тогда трудно было поверить, что человечество сядет за клавиатуру и уже не встанет.

Человек отменён. Он уже почти ликвидирован (как проблема). ТВ + компьютер + интернет + мобильник… Это не только контроль расходов, мыслей, склонностей, намерений. Это ещё и паралич воли. Люди вроде бы понимают, что часами читают и лайкают чушь. Но оторваться не могут.

Кино с доставкой на дом, новости с доставкой на дом, теперь и «друзья» постоянно с вами Вконтакте, в Facebook.

Всё предсказано
Брэдбери в своём самом знаменитом романе «451° по Фаренгейту» описывает жизнь людей, у которых всегда включён телевизор. Никакие просьбы героя, никакие ссылки на болезнь не могут заставить его жену выключить огромные экраны (во всю стену).

Он слышал, как в гостиной вопили «родственники».

Милдред стояла у его постели, с любопытством разглядывая его. Не открывая глаз, он видел её всю — сожжённые химическими составами, ломкие, как солома, волосы, глаза с тусклым блеском, словно на них были невидимые бельма, накрашенный капризный рот, худое от постоянной диеты, сухощавое, как у кузнечика, тело, белая, как сало, кожа. Сколько он помнил, она всегда была такой.

— Тебе пора вставать, — сказала она.

— Пожалуйста, выключи телевизор. Можешь ты уважить просьбу больного человека?

— Но там сейчас «родственники»! Это моя любимая программа.


Это написано в 1953-м. Тусклые глаза — определение точное.

Через 12 лет, в 1965-м, Стругацкие опубликовали «Хищные вещи века», там к телевизионным сериалам прибавился «слег» (смесь интернета с наркотиком), социальная сеть. Вот разговор героя со счастливым продвинутым пользователем:

— Это же конец. Это конец взаимодействию человека с природой, это конец взаимодействию личности с обществом, это конец связям между личностями, это конец прогресса.

— Это страшно, потому что непривычно. А что касается конца, то он настанет только для реального общества, только для реального прогресса. А каждый отдельный человек не потеряет ничего, он только приобретёт, ибо его мир станет несравненно ярче. Его связи с природой — иллюзорной, конечно, — станут многообразнее, а связи с обществом — тоже иллюзорным — станут и мощнее, и плодотворнее.

«Мир станет несравненно ярче» — это вам скажет любой наркоман.

Герой Стругацких (в 1965-м!) говорит:

— Люди, ушедшие в иллюзорный мир, погибают для мира реального. И когда в иллюзорные миры уйдут все — а ты знаешь, этим может кончиться, — история человечества прекратится. И нет ни малейшей возможности доказать им, что это гибель, что это позор…

В 2000 году немецкий физиолог Райнер Пацлаф написал книгу «Застывший взгляд» — о том, что происходит под действием ТВ с психикой человека, особенно с психикой детей:

«Чем больше маленькие дети смотрят телевизор, тем чаще и тяжелее возникающие у них нарушения речи. Телеэкран блокирует спонтанные творческие игры и естественные движения. Это приводит к дефициту в формировании функций головного мозга, а страдают при этом творческие способности, фантазия и интеллект».

Гордая глупость

«Трудно понять, — жалуются интернетные комменаторы, — слишком много букв». (Это я поправил для ясности. В реальности эта жалоба выглядит так: «многа букаф, ниасилил».)

Множество книг на магазинных полках не равно умножению мудрости. Наоборот. Всё те же сто шедевров, которые уже во времена Пушкина и Чехова были разбавлены чтивом в десять раз, теперь разбавлены в миллион. Это уже не спирт, не водка, даже не пиво, даже не кефир. Мутная вода.

Человек может выпить ведро, раздуться, лопнуть, но пьяным от мутной воды он не станет.

Можно прочесть весь глянец, но умнее не станешь. Наоборот, станешь беспросветным идиотом.

У человека книги нет общих понятий с человеком глянца. Вот пример:

Они сидят в кружок под низким потолком,
Освистаны их речи и манеры.
Но вечные стихи затвержены тайком
И сундучок сколочен из фанеры.

Прочтите подросткам. Они удивятся: какая связь? Абсурд. Выучивание стихов и сколачивание сундучков? — в огороде бузина, а в Киеве дядька. Простые строки Окуджавы стали ребусом, бессмыслицей.

Эти строки о том, что чтение стихов могло привести и приводило в концлагерь. Сундучок из фанеры — для теплых вещей на случай ареста. А сколачивают его, потому что чемоданов нет в продаже. Но откуда нынешним подросткам это знать.

Читать, рискуя свободой и жизнью, — вот на что недавно были способны обыватели. Не за антиправительственные стихи, не за призывы к восстанию, а за чистую лирику (за Есенина, Мандельштама) могли уничтожить человека. Век-волкодав душил не только крестьян, но и читателей.

Книги, вечные шедевры — их не смогли уничтожить ни огонь, ни жестокие режимы. Насмешка судьбы: их вытеснила порномашина, теперь она называется всемирной сетью.

На полках всё ещё стоят книги, их никто не сжёг. Но телесериалы сожрали время для чтения, отучили читать. 4000 лет учили, а за 20 отучили.

Культура, русская литература — то есть мы — как пересохший Арал. В конце 1980-х в печати и на ТВ попадались кадры бывшего Аральского моря: бесконечные пески и лежащий на боку корабль, ограбленный и развалившийся. Корабль на песке. Никому не нужен. И зачем корабли там, где нет воды? Человек ХХI века смотрит и не понимает: что это? зачем? Так мы смотрим на гигантских истуканов острова Пасхи — что это? зачем? Еще немного, и так будут смотреть на книжные полки.

Книги стоят на полках в квартирах. Но читают ли их? Люди пересели к экрану, к монитору (бог Маниту у Пелевина).

Кончается цивилизация читателей. Началась цивилизация пользователей. Писателями стали все. Миллиарды людей ежедневно пишут, что они ели, куда поехали, как покакала собачка. Этот мусор заполнил паутину. Там равенство. Там Гамлет хуже собачки, потому что собачка свежая, сиюминутная, поэтому вылезает на экран сама. А до Шекспира надо докопаться, потратить усилия.

Сидящий у компьютера привязан к тем миллиардам людей, которые оправляются в интернете. Даже в метро, в адской давке в час пик, вы не так стиснуты сотнями людей, как в интернете, где сплошное выдохновение, где миллионы чихают и кашляют, а миллиарды комментируют (и 99 процентов этих сообщений так примитивно, что даже инфузория туфелька кажется Аристотелем).

Душа — локатор. И, конечно, есть помехи. И есть те, кто специально глушит. Так в СССР глушили, например, «Голос Америки». Глушилки на той же волне издавали скрежет, треск, писк, визг. А теперь централизованное государственное глушение не нужно. Мы сами глушим. Сами себя подключили к непрерывному шуму.

Руслан и Людмила, ковёр-самолет, волшебная палочка и терпеливая Золотая рыбка… Детское счастье от чтения так велико, что мелюзга легко отказывается от еды, сна, игрушек — лишь бы папа почитал. Ребёнок (если у него ещё не сбита человеческая настройка) легко отказывается от жизненно необходимых вещей, от хлеба насущного ради иного, нематериального. Ради ничего, по мнению жлобов. Ради всего, ради души.

Это безошибочный выбор. Ибо сказано: «Что толку, если приобретёшь весь мир, а душу свою потеряешь».

И вот человеческая настройка отдана экрану, который всех детей поголовно кормит жестокостью, паскудством. Добрый герой перестаёт побеждать (как Иван-царевич). Благородный герой перестаёт погибать (как Гамлет). Эти герои просто исчезли, они — неформат.

В том мире, который, размножаясь, производят сникерс с прокладкой, нет книг вообще. А следовательно, нет и героев. В том мире нет ни Дон Кихота, ни Ричарда Львиное Сердце, ни ученого Паганеля, ни печального весельчака Тиля Уленшпигеля.

В мире ТВ-рекламы нет справедливости, достоинства, ума. Человеческие добродетели отняты у людей и отданы товарам. Чистота отдана стиральным порошкам и прокладкам. Стойкость — батарейкам и жвачке. Честь отсутствует. Доброта отсутствует. Рекламные люди ничего не читают. Не работают. Только жуют и без конца моют посуду — в точности как еноты в Уголке Дурова.

Чтение — непростая работа. Дети в школе скользят по текстам — «проходят Пушкина», «проходят Лермонтова»…

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит.

Это первые четыре строчки известного томного романса; во взоре грусть, в бокале кагор, дама млеет… Но что здесь написано?

Выхожу... Не на машине выезжаю, глядя на знаки, светофоры и чужой бампер.

Выхожу один… Чтобы услышать разговор звёзд, надо быть одному. Надо быть без наушников, без радио — без ничего.

Выхожу один я на дорогу… Это — не на сцену, не на красную дорожку, не на Ленинский проспект. Это — на верную дорогу, на истинный путь.

Не иду по дороге, а выхожу на. Откуда? — из тьмы, из чащобы, ущелья. Блуждал, заблудился и — вот счастье — вышел на дорогу; и душа освободилась от страхов и беспокойств; и —услышал…

Пустыня внемлет Богу, а толпа — нет. Богу не перекричать динамиков (не важно: митинг или дискотека).

Блуждал один — вышел на дорогу.

Толпа не может выйти.

Толпа не может заблудиться.

Толпа не может понять, что заблудилась.

Толпа не может понять, ибо не думает.

Толпа не человек. Она «что», а не «кто». Она неодушевлённое. И население не «кто», а «что».



Манкурт
Проснувшись, вы включаете телевизор или радио. Значит — выключаете одиночество. Вы добровольно включаете толпу.

Если бы у Пушкина в глуши, в деревне, в ссылке, в карантине (в Михайловском, в Болдине), в кибитке, в коляске, в телеге — были интернет, радио и мобильник, у нас бы не было ни Онегина, ни Годунова… Он же непрерывно звонил бы друзьям на Сенатскую. Твиттер Пестеля, твиттер Рылеева, информационные сообщения из Зимнего дворца.

Не было бы Гоголя, Достоевского, Чехова… Вероятно, великой русской литературы не было бы вообще. И не только русской.

Посмотрите, как измельчала литература. Посмотрите, как она расплодилась. Трудно сказать, что быстрее: падение в ничтожество или взрыв массы писателей. Возможно, это один процесс.

Возможно (и очень похоже), что человеческая цивилизация остановлена.

(Немцы во время Второй мировой были очень обеспокоены, узнав, что англичане разрабатывают какие-то «радары», чтобы обнаруживать и сбивать самолёты.
А немцам нравилось бомбить Лондон. Тогда немецкие шпионы оставили на подоконнике вражеского секретного конструкторского бюро несколько проволочных головоломок. Английские учёные на несколько недель потеряли интерес к созданию локатора. Шла война; но проволочные игрушки остановили поиск спасения от смерти.)

Айтматов в романе «Буранный полустанок» (1980) описалманкурта. Манкурт — человек, лишённый памяти, раб, тупая скотина. Вот как его делали: на обритую голову пленного налепляли кусок сырой верблюжьей шкуры; ссыхаясь на солнце, он стискивал череп, причиняя дикую боль и помутнение рассудка.

Родственники не стремились выкупить манкурта, ибо это было чучело прежнего человека. Бессловесная тварь, абсолютно покорная и безопасная.

Через 10 лет в Голливуде делали знаменитый фильм «Вспомнить всё». Герою (в исполнении Шварценеггера) на голову вместо куска верблюжьей шкуры надевали шлем с электроникой. Но цель та же: беспамятство, покорная кукла, бывший человек.

Теперь не надо никакого насилия. Совершенно свободные люди покупают и надевают наушники. Даже стоя рядом, слышишь, как они повизгивают, оседлав голову человека; а что у него в барабанных перепонках? Вот они — в метро, большинство. Челюсти жуют бессмысленную резинку, в ушах бессмысленный скрежет, пустые глаза. Попробуйте вернуть его к жизни. Интересно, что он (она, оно) вам процитирует?

Произведя водородных бомб столько, что можно 40 тысяч раз уничтожить планету, люди остановились и стали думать, как сократить ядерное оружие и как остановить других (младших дикарей). Это оказалось в некоторой степени возможным, ибо:

а) учёные убедительно доказали (предсказали) ядерную зиму и, как результат, смерть всего живого на Земле;

б) производство такого оружия — и значит, контроль — в руках государства.

Ядерная зима — так назвали последствия атомной войны. Взрывы водородных бомб поднимут в атмосферу такое количество пепла и пыли, что Земля будет на несколько лет (или десятков лет) экранирована от солнечного света. Температура на планете понизится быстро и резко, останутся, вероятно, только бактерии и, может быть, тараканы.

Телефоны, компьютеры и пр. не считаются оружием. Их производство диктует выгода. Этих аппаратов сделаны миллиарды, и никого не интересует, что происходит с атмосферой.

Птицы исчезают, пчёлы умирают, человек тупеет… И всё этослучайно совпало с взрывным ростом производства электроники?

Звёздные войны или самоубийства?

…Где внеземные цивилизации? Земляне ищут их уже сто лет. Безрезультатно. Хотя логика говорит: они должны быть; и более развитые, чем мы; и следы их деятельности обязательно должны быть заметны. Но их нет; и всё чаще учёные склоняются к мысли, что внеземные в какой-то момент изобретают что-нибудь для своего исчезновения. Что-нибудь смертельное.

Последние двадцать лет мы живём в совершенно другом мире, чем предыдущие двадцать миллионов лет. Сила излучения на улицах, в магазинах, в аэропортах такова, что скоро сможем заряжать телефон от «ничего». Довольно интенсивное «ничего».

Все люди, все дети, все зародыши в утробе, все сперматозоиды (которые мечтают стать зародышами) ежедневно, ежеминутно подвергаются лучевым атакам.

Беременные говорят по мобильнику часто и подолгу, рассказывают подругам о своем самочувствии, о внимательности/невнимательности предполагаемого отца. Всё это время от телефона (излучателя) до головы зреющего ребёнка нет и полуметра. Телевизор мерцает — помехи! А ребёнку ничего? И наивные спрашивают: откуда взрывной рост нервных болезней, уродств и т.д.?

Живот умный; говорит «я наелся». А радиацию не чувствуем, хоть и нахватались чрезмерно. Дым, вонь — затыкаем нос; яркий свет — зажмуриваемся; непомерный вес — что-то внутри говорит «брось, надорвёшься». А электроника не вызывает пресыщения, отторжения, отвращения. Инстинкты её не замечают, нет природного чувства, нет органа. А лёгкость употребления затягивает быстрее, чем наркотик.

Компьютер, ТВ и т.п. попали в руки слабодушных, а главное — не имеющих иммунитета. Как корь, которую из Европы завезли на коралловые острова; умерли все аборигены.

Робинзон смог повторить все достижения своей цивилизации: построил дом, приручил коз, сделал вино. Герои «Таинственного острова» сделали лифт, взрывчатку… И реши они выпускать стенгазету, сделали бы и бумагу.

Сегодня человек не повторит ничего, на чём держится его жизнь. Даже если подарить ему гидроэлектростанцию — не поможет. Потому что он абсолютно не знает, как «это» работает. Не знает ни принципа, ни технологии.

Эйнштейн говорил, что на Четвёртой мировой войне люди будут сражаться дубинками. Так он описывал последствия Третьей мировой войны (атомной). Но не исключено, что мы, минуя ядерную войну, сразу перейдём к дубинкам. Да, в общем, уже и перешли.

Шкловский предложил одну из самых убедительных теорий «конца цивилизации» — одичание.

Сажаем детей к телевизору (чтобы не мешали), дарим компьютеры и стрелялки (потому что у всех есть) — сами отдаём ребёнка волкам и шакалам. Потом глядим на этого маугли: ах, откуда такая жестокость?!

Цивилизация — это система запретов (а вовсе не свобода).

Книгочеловечество на наших глазах заменяется телечеловечеством. Оно не знает запретов.

В Деяниях св. апостолов рассказано о приходе Павла в Афины. Картина интересная.

В Афинах Павел рассуждал ежедневно на площади со встречающимися (с кем попало. — А.М.). Некоторые из эпикурейских и стоических философов стали спорить с ним. Одни говорили: «что хочет сказать этот суеслов?», а другие: «кажется, он проповедует о чужих божествах», потому что он благовествовал им Иисуса и воскресение. И, взяв его, привели в ареопаг («взяв», потащили не в КПЗ, а типа в Кремль. — А.М.) и говорили: можем ли мы знать, что это за новое учение, проповедуемое тобою? Ибо что-то странное ты влагаешь в уши наши. Посему хотим знать, что это такое?

Афиняне же все и живущие у них иностранцы (понаехавшие. —А.М.) ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое.

(Деяния, гл. 17).

За Иисусом ходили тысячи. Как они без динамиков слышали Нагорную проповедь? Приди он сто лет назад, его, может быть, распяли бы снова. Сегодня его просто не услышат. Не интересно.

Две тысячи лет назад горожане интересовались идеями. Теперь их интересуют цены и размер экрана.

…Ждали Конца света. Какого? Бог выключит Солнце? Взорвёт всю Галактику или только Землю?

Ждут Конца света, не замечая Конца цивилизации. По сути это и есть конец света — то есть наступление тьмы.

Имеют уши и не слышат; глаза упёрты в экран — и не видят."

материал: Александр Минкин
газетная рубрика: ЧТО ДУМАТЬ?

 

А. Минкин - конечно же талантлив, но он в очередной раз не прав.
И... Скажу классическую фразу: "Борис, ты не прав!".
Хм, сказал как Богу, на "ты", хотя, конечно же, - "Вы"...

Вот только что закончил смотреть телепроект "Голос" на ОРТ.
Прав был в этом споре, заочном, конечно же Александр Градский!
Который как раз сегодня на этом проекте сказал: "Вот говорят де про нынешнее поколение, что оно потерянное... Сами они - "потерянное".

И А. Минкина туда же, в потерянное.

Мир изменился, он стал другим, а Александр, этот седой старик, естественно, всё о старом.
Как тот старик, который на кобыле въезжает в город и, глядя на спорткар "Ягуар", молвит:
"Человечество опоскудилось, живого коня даже запрячь не может, и куда оно катится?!"

 

Их всегда было мало...очень...
но они были...и их...также...не слышали...
...
кто-то обращает внимание на вид...на седину...на форму...на "букву"...
кто-то ищет существо в прочитанном...

 

Если вас кусает комар, вы хлопаете без всякого мотива: комару свойственно кусать людей, людям свойственно защищаться. Если идет война. вы идете защищать страну и убиваете врагов, потому что так должен вести себя солдат. Индийская философия оперирует понятием ДХАРМА, что можно понимать как исполнение обязанностей, предполагаемых местом и образом вашего рождения (как результата ваших прошлых заслуг и ошибок)

 

А разве индийская философия не предполагает в человеке ...изменений, заключающихся в постижении новых и скрытых смыслов (хотя бы того же понятия ДХАРМА )?...в процессе жизненного поиска и пути?
На мой взгляд, мотива нет у робота...пробуждение в человеке сознания предполагает наличие мотива.

 

Оставим в покое робота, у коня, кусаемого этим же комаром, есть мотив ударит хвостом по источнику боли? При этом коню, скорее всего, нет дела, что после удара хвостом от комара останется одна лепешка.
Что же до накопления опыта и понятия Дхармы. Накопивший достаточно духовного опыта человек не родится уже в касте воинов, но родится брахманом. И ни при каких условиях не пойдет на войну.