Хорошая мысль.С чего начнем? Кто возьмется проследить параллели между Космогенезисом и Антропогенезисом и первыми главами Сильмариллиона?

 

Тот, кто предложил... :hb: :hb: :hb:

 

Тогда сроки беру космические-октябрь с.г.Может быть, кто-то раньше сумеет?

 

А Ты начни! Народ на форуме поддержит - таковы принципы открытой архитектуры тем на форумных площадках.

 

Ну тогда придется полагаться на память, а читал Сильмариллион 20 лет назад, поэтому если ошибусь-поправите
Но хорошо помню эпизод пения Ануров, в процессе которого создавалась "тонкая структура" будущей Арды и всей ее истории-для сравнения описанный в ТД Шабда-Брахман и его супруга Вак (слово) индусов как звуковое/вибрационное проявление Первоосновы.
И эпизод с падшим ангелом, пение которо в лучшую сторону отличалось от пения остальных, и все, что произошло с ним дальше. и его творчество-согласуется в общих чертах с ТД и Криптограммами Востока.

 

Такс, давайте по порядку. Все же не лишне было бы сорганизовать темку отдельную. Но раз уж, пусть модераторы решают.
Итак, к посту Игоря. Я не взялся бы сопоставлять Сильм и ТД, потому как слабо знаком с ТД, только в общих чертах и некоторые моменты более подробно, но насчет "в лучшую сторону" я не согласен. Диссонанс и какофония не есть лучшая музыка. А именно диссонанс и какофонию вносил Мелькор в общий хор Айнур.

 

То есть полагаешь, что сами по себе вопросы Космогенеза и Антропозенеза уже достаточно поняты?...

 

Вот фрагмент из "Айнулиндалэ (Музыки Айнур)" (в пер. Н. Эстель с моей редактурой):

Был Эру, Единый, что в Арде зовется Илуватар; и первыми создал он Айнур, Священных, что были плодом его дум; и они были с ним прежде, чем было создано что-либо другое. И он говорил с ними, предлагая им музыкальные темы; и они пели перед ним, и он радовался. Но долгое время каждый из них пел отдельно или по двое-трое вместе, а прочие внимали: ибо каждый понимал лишь ту часть разума Илуватара, из коей вышел; и плохо понимали они своих братьев. Однако, внимая, они начинали понимать друг друга более глубоко, и их единство и гармония росли.
И пришло время, когда Илуватар созвал всех Айнур и задал им мощную тему, открыв им вещи огромней и удивительнее всего, что являл прежде; и величие начала ее и блеск конца так поразили Айнур, что они в безмолвии склонились пред Илуватаром.
И тогда сказал им Илуватар:
- Я желаю, чтобы из этой темы, что я задал вам, вы все вместе создали Великую Музыку. И, так как я зажег вас от Неугасимого Пламени, вы явите теперь силы свои в развитии этой темы - каждый, как думается и желается ему. А я буду сидеть и внимать, и радоваться, что через вас великая краса придет в песню.
И тогда голоса Айнур, подобные арфам и лютням, скрипкам и трубам, виолам и органам, и бесчисленным поющим хорам, начали обращать тему Илуватара в великую музыку; и звук бесконечно чередующихся и сплетенных в гармонии мелодий уходил за грань слышимого, поднимался ввысь и падал в глубины - и чертоги Илуватара наполнились и переполнились, и музыка, и отзвуки музыки хлынули в Ничто, и оно уже не было Ничем. Никогда не создавали Айнур музыки, подобной этой, хотя и говорят, что более великая музыка будет сотворена пред Илуватаром хорами Айнур и Детей Илуватара после Конца Дней. Тогда темы Илуватара будут сыграны верно и обретут Бытие в миг, когда зазвучат, ибо каждый тогда узнает свою цель, и каждый будет понимать каждого, и Илуватар даст их думам тайный пламень, ибо будет доволен.
А сейчас Илуватар сидел и внимал, и долгое время все нравилось ему, ибо в музыке не было фальши. Но тема развивалась - и в душу Мелькора запало искушение вплести в нее мелодии собственных дум, что были противны теме Илуватара; ибо так мыслил он возвысить силу и блеск партии, назначенной ему. Ибо более всех Айнур был одарен Мелькор мудростью и силой, владея частицами открытого каждому из его братьев. Часто уходил он один в Ничто, ища Негасимое Пламя; ибо горячая жажда дать Бытие собственным творениям владела им; и казалось ему, что Илуватар не спешит обращать Ничто в Нечто, и нетерпение охватывало его при виде пустоты. Однако Пламени он не нашел, ибо Пламя было у Илуватара. Но, оставаясь один, Мелькор обрел думы, непохожие на думы собратьев.
Некоторые из этих помыслов и вплел он теперь в свою музыку - и сейчас же вкруг него начался разлад, и многие, что пели рядом с ним, сникли, разум их смутился, и мелодии стихли; а некоторые стали вторить его музыке и изменили свои помыслы. Тогда Диссонанс Мелькора разросся, и прежние мелодии потонули в море бурлящих звуков, но Илуватар все сидел и внимал, покуда не стало казаться, что трон его высится в сердце ярящейся бури, точно темные волны борются друг с другом в бесконечном неутихающем гневе.
Тогда восстал Илуватар - и увидели Айнур, что он улыбается; он поднял левую руку - и среди бури началась новая тема, похожая и непохожая на прежнюю, и она обрела силу и новую красоту. Но Диссонанс Мелькора вновь поднялся в волнении и шуме и заспорил с ней, и опять началась война звуков, яростнее прежнего, пока большинство Айнуров не смешалось и не перестало петь, - и Мелькор не одержал верх. Тогда Илуватар поднялся снова, и его лицо было суровым; он поднял правую руку - и среди смятения родилась третья тема, не похожая на другие. Ибо сначала казалась она тихой и нежной, чистой капелью ласковых звуков в прозрачной мелодии; но ее нельзя было заглушить, и она вбирала в себя силу и глубину. И, наконец, стало казаться, что две музыки звучат одновременно пред троном Илуватара, и были они совершенно различны. Одна была широка, глубока и прекрасна, но медленна и исполнена неизмеримой скорби, из которой и исходила главная ее красота. Другая достигла теперь единства в себе самой; но была она громкой, блестящей, пустой и бесконечно повторяющейся; но гармонии в ней все же было мало - скорее звенящий унисон множества труб, резкий и неприятный - и составленный всего из нескольких нот. И он тщился заглушить другую музыку неистовством своего голоса - но самые победные звуки его вплетались, захваченные ею, в ее скорбный узор.
В высший миг этой борьбы, когда чертоги Илуватара сотряслись, и трепет пронесся по дотоле недвижимому безмолвию, Илуватар поднялся в третий раз, и ужасен был его лик. Он поднял обе руки - и единым аккордом, глубже Бездны, выше Сводов Небес, пронзительнее света глаз Илуватара, Музыка оборвалась.
И молвил тогда Илуватар:
- Могучи Айнур, и самый могучий из них – Мелькор; но должно знать ему - и всем Айнурам, - что я есмь Илуватар. То, о чем вы пели, я покажу вам, чтобы знали вы, что сделали. А ты, Мелькор, увидишь, что нет темы, истоки коей не лежали бы во мне, равно как никто не может изменить музыки мне назло. Ибо тот, кто попытается сделать это, окажется лишь моим инструментом в создании вещей более дивных, чем он сам мог бы представить себе.
Тогда Айнур устрашились, и не поняли они обращенных к ним слов; а Мелькор исполнился стыда, из которого произошел скрытый гнев. Илуватар же поднялся и вышел из дивных мест, что сотворил для Айнур; и Айнур последовали за ним.
И когда они вышли в Ничто, молвил им Илуватар:
- Узрите свою Музыку!
И он явил им видение, одарив зрячестью; и они увидели пред собой новый Мир, шар в Пустоте, который был укреплен там, но не рожден из нее. И когда они смотрели и дивились, Мир этот начал раскрывать им свою историю, и мнилось, что он живет и растет. И через некое время - Айнур же молчали - Илуватар вновь сказал им:
- Узрите свою Музыку! Это ваше пение; и каждый из вас отыщет там, среди того, что я явил вам, вещи, которые, казалось ему, он сам придумал или развил. А ты, Мелькор, откроешь все тайные помыслы своего разума и поймешь, что они лишь часть целого и данники его славы.
И о многом другом поведал в то время Айнур Илуватар, и они помнят его речи и знают, что каждый из них вложил в созданную им музыку; потому Айнур известно многое, что было, есть и будет, и немногое сокрыто от них. Есть, однако, то, чего они провидеть не могут - ни в одиночку, ни советуясь друг с другом: ибо никому, кроме себя самого, не раскрывает Илуватар всех своих замыслов, и в каждую эпоху появляются вещи новые и непредвиденные, так как они не исходят из прошлого. И потому, когда видение Мира раскрывалось пред Айнур, они увидели в нем вещи, о коих не думали. И с удивлением узрели они приход Детей Илуватара, и жилище, что было приготовлено для них; и поняли, что сами, творя Музыку, были заняты сотворением этого дома - и, однако, не знали, что в музыке их лежит цель превыше собственной красоты. Ибо Дети Илуватара были задуманы им одним: они пришли с третьей темой, их не было в теме, которую задал вначале Илуватар, и никто из Айнур не участвовал в их создании. Но тем более полюбили их Айнур, увидав создания странные и вольные, не похожие на них самих, в коих дух Илуватара открылся по-новому и явил еще одну каплю его мудрости, которая иначе была бы сокрыта даже от Айнур.

 

Спасибо тебе Серёжа за столь шикарное цитирование темы. Но, как мне кажется, ты представил здесь миф, некую сказку, которая в замечательных образах рассказала о принципах мироздания. Не научным, а литературным языком, языком мифа, я бы добавил, что и очень высоким поэтическим языком, автор рассказал своё видение мира, его зарождения и его эволюции... Кстати, вот что сказала Е.П. Блаватская о мифотворчестве, как об особом языке:

 

Продолжу до конца.

Дети Илуватара - это Эльфы и Люди, Перворожденные и Пришедшие Следом. Среди всех чудес Мира, его обширных пространств и чертогов, его кружащихся огней, Илуватар избрал им место для жилья в Глуби Времен и между бесчисленных звезд. И место это могло показаться песчинкой тем, кто видит лишь величие Айнур, и не видит их внушающей трепет проницательности; или тем, кто полагает, что Арда - лишь основание возводимой башни, чья вершина тоньше иглы уносится в безбрежные выси; или тем, кто видит лишь бесконечные просторы Мира, что еще создают Айнур, и не видит точной соразмерности, с коей все создано. Но когда узрели Айнур в видении это жилище и увидели Детей Илуватара, пробуждающихся там, - многие из самых могучих преклонили все думы и страсти свои к тому месту. И главой их был Мелькор - так же, как вначале он был величайшим из Айнур, - создавших Музыку. И он лгал - вначале даже себе самому, - что хочет отправиться туда и привести все в порядок к приходу Детей Илуватара, смирив ледяные и знойные бури. Но превыше всего желал он подчинить себе Эльфов и Людей, завидуя дарам, коими обещал одарить их Илуватар; и он жаждал иметь слуг и подданных, и зваться Господом, и властвовать над волей других.
Прочие же Айнур смотрели на жилище, помещенное среди пространств Мира, которое Эльфы зовут Арда - Земля; и души их ликовали, и глаза, видя многоцветье ее покровов, полнились радостью; внимая же реву моря, ощутили они великий непокой. И видели они ветра и воздух, и все, из чего сделана Арда - железо и камень, серебро и золото, и прочие вещества; но более всего восхитила их вода. И, как говорят Эльфы, в воде осталось жить эхо Музыки Айнур; а потому многие Дети Илуватара готовы бесконечно внимать голосам моря - и, однако, не ведают, чему внемлют.
К воде обратил все свои помыслы Айну, коего Эльфы зовут Улмо - тот, кто по воле Иулватара был самым сведущим в музыке. А к воздуху и ветрам обратился Манвэ, благороднейший из Айнур. Об устройстве Земли мыслил Аулэ, коему Илуватар дал мастерства и знаний не менее, чем Мелькору; но радость и гордость Аулэ - в творчестве и в сотворенной вещи, а не в обладании и господстве; и потому он дарит, а не копит, и свободен от забот, все время переходя от уже сделанного к новой работе.
И молвил Илуватар, обращаясь к Улмо:
- Ужели не видишь ты, как там, в этом малом краю, в Глуби Времен Мелькор объявил войну твоим владениям? Он придумал жестокий, убийственный холод - и все же не разрушил красы твоих источников и чистых озер. Взгляни же на снег и коварную работу мороза! Мелькор создал зной и необоримое пламя - и не иссушил твоего желанья, не заглушил музыки моря. Взгляни же на высоту и величие облаков и вечно меняющиеся туманы; услышь, как падает на землю дождь! В этих облаках ты приблизишься к Манвэ - другу, столь любимому тобой.
И отвечал Улмо:
- Воистину, Вода стала теперь прекрасней, чем представлялась моей душе, и в самых тайных думах не видел я снежинок, и в музыке своей не пел о дожде. Я попрошу Манвэ, чтобы мы с ним всегда вместе слагали песни и радовали тебя.
Так Манвэ и Улмо с самого начала были союзниками и всегда верно служили помыслам Илуватара.
Но как раз когда Улмо говорил, а Айнур любовались видением, оно пропало и скрылось от их взоров; и показалось им, что в этот миг они познали нечто новое - Тьму, которая прежде являлась им лишь в думах. Но они были очарованы красотой видения и поглощены раскрывшимся пред ними Миром, что обретал в нем Бытие, и души их были заполнены им; ибо история не завершилась, и круги времени не замкнулись, когда видение исчезло. И говорят, что погасло оно прежде, чем наступило Владычество Людей и увядание Перворожденных; потому, хотя Музыка породила все, Валар не видели Поздних Эпох и Конца Мира.
Тут беспокойство охватило Айнур; но Илуватар воззвал к ним и сказал так:
- Мне ведома жажда ваших душ, чтобы то, что вы видели, было на самом деле, не только лишь в ваших помыслах. Потому говорю я: Эа! Пусть все это Будет! И я вкладываю в Ничто Негасимый Пламень, и он станет сердцем Мира, и Мир Будет; и те из вас, кто пожелает, смогут спуститься туда.
И внезапно Айнур узрели вдали свет, будто облако с сердцем живого пламени; и поняли они, что это не видение, но что Илуватар создал новое: Эа, Мир Сущий.
Так и сталось, что некоторые Айнур по-прежнему живут с Илуватаром за гранью Мира; а иные - и среди них самые могучие и прекрасные - распрощались с Илуватаром и спустились в Эа. Но Илуватар поставил условием - или, быть может, к этому призвала их любовь, - что сила их впредь должна находиться в Мире и быть связанной с ним вечно, покуда он существует, дабы они были его жизнью, а он - их. Потому и зовутся они Валар - Силами Мира.
Когда же Валар пришли в Эа, то поразились и растерялись, ибо не было там ничего, что узрели они в видении, и все было предначально и бесформенно, - и повсюду царила тьма. Ибо Великая Музыка была лишь ростком и цветением мысли в Чертогах Безвременья, а Видение - лишь прозрением; а сейчас они пришли в начало Времен; и поняли Валар, что мир лишь предначертан и предпет, и им должно создать его. Так начались их великие труды в пустотах неизмеримых и неизведанных и в веках бессчетных и позабытых, покуда в Глуби Времен и среди обширных чертогов Эа не пришел час и место, где было сотворено жилище Детей Илуватара. Главными в этой работе были Манвэ, и Улмо, и Аулэ; но Мелькор тоже был там и с самого начала вмешивался во все, что делалось, переиначивая это, если мог, на свой лад; и он разжег великие огни. И когда юная Земля была полна пламени, Мелькор возжаждал ее и сказал прочим Валар:
- Это будет мое царство; я объявляю его своим!
Манвэ был братом Мелькора в думах Илуватара и главным инструментом второй темы, что поднял Илуватар против Диссонанса Мелькора; и он призвал к себе многих духов, великих и малых, и они спустились в поля Арды и помогали Манвэ, дабы Мелькор не помешал их трудам и Земля, вместо цветения, не иссохла. И сказал Манвэ Мелькору:
- Царство это не будет твоим, ибо другие трудились здесь не менее твоего.
И началась борьба между Мелькором и прочими Валар; и Мелькор на время отступил и ушел в иные области Мира, и делал там, что хотел; но жажда Царствия Арды не оставила его сердца.
Теперь Валар облеклись в плоть; и так как их привела в Мир любовь к Детям Илуватара, они приняли обличье, которое узрели в Видении Илуватара - лишь более могучее и прекрасное. Кроме того, в облике своем они исходят больше от знаний Зримого Мира, чем от Мира, каков он есть; и они не нуждаются в плоти - только лишь как мы в платье, однако мы можем ходить обнаженными и не испытывать неудобств. Так и Валар могут, если хотят, ходить неодетыми, и тогда даже Эльдар не видят их, будь они хотя бы и рядом. Одеваясь же, иные Валар принимают облик мужчин, а некоторые - женщин; ибо таково различие их характеров, данное им изначально, и оно лишь выражается в выборе каждого, как у нас мужчины и женщины узнаются по платью, но не созданы им. Но обличья, что принимают Великие, не всегда подобны королям и королевам Детей Илуватара; ибо изредка они облекаются в собственные думы, являясь в образах величественных и наводящих трепет.
Валар привели с собой много соратников, кое-кто из которых слабее, а кое-кто почти равен им по могуществу, и они вместе трудились над сотворением Земли и усмирением ее бурь. Тогда узрел Мелькор, что сделано, и что Валар стихиями бродят по Земле, облекшись в одежды Зримого Мира, прекрасные и блаженные, и что Земля на радость им стала садом, ибо все ее бури укрощены. Тут ненависть разгорелась в нем сильнее прежнего; и он также принял зримый облик, но по его нраву и злобе, что кипела в нем, был тот облик ужасен и темен. И он низвергся на Арду в величии и мощи больших, нежели у любого из Валар, подобный горе, что, стоя в море, главою пронизывает тучи, увенчанный огнем и дымом; и свет глаз Мелькора был пламенем, что опаляло зноем и пронзало хладом.
Так началась первая битва Валар с Мелькором за владение Ардой; но о тех бурях эльфы знают немногое. Ибо то, что было рассказано здесь, исходит от самих Валар, с которыми Эльдалиэ беседовали и у которых учились в Валиноре. Однако говорилось среди Эльдар, что Валар всегда стремились, вопреки Мелькору, править Землей и подготовить ее к приходу Детей Илуватара; и они создавали земли, а Мелькор разрушал их; выкапывали долины - Мелькор вздымал их вверх; воздвигали горы - Мелькор низвергал их в землю; заполняли моря - Мелькор иссушал их; и не было ничему ни покоя, ни мира, ибо едва начинали Валар какой-нибудь труд, Мелькор разрушал содеянное или портил его. И все же труды их были не совсем напрасны; и хотя ни в одном деле их воля и помыслы не осуществились полностью, и все имеет иной облик, чем казалось вначале Валар - тем не менее, хоть и медленно, Земля обрела вид и твердь. Так, наконец, в Глуби Времен и среди бесчисленных звезд было создано жилище Детей Илуватара.

 

Сергей Васильевич, несомненно, "Айнулиндалэ" не есть научный труд, это миф, легенда, литературное произведение, имеющее своего автора, хотя и пересекающееся со многими мифами и легендами народов мира. Тем более, этот миф ценен только в рамках созданного Толкином легендариума - сборника текстов (от креационных мифов до житий и песен), призванного быть венцом и фоном для воплощения лингвистических идеалов самого Толкина. Изобретая (создавая) языки, которые ему казались красивыми, "на которых можно слагать стихи и песни", автор думал и об их носителях. А носители ведут за собой их историю, географию, т.е. создание Вторичного Мира, Суб-Творения. Об этом хорошо написано в эссе "О волшебных историях" и "Тайный порок". Но следует также учесть, что Толкин вначале хотел восполнить пробел и создать "мифологию для Англии", поэтому в ранних набросках и черновиках "Книги утраченных сказаний" (которая затем станет "Сильмариллионом") его мифология перекликается с земной историей: остров Тол Эрессеа - Англия, эльфийский город Кортирион - Уорвик, Таруиторн - Оксфорд и т.д. И только много позже, когда Толкин почти порвал все нити, связывающие легендариум с земной историей, "Сильмариллион" стал самодостаточным произведением, описывающим самодостаточный вторичный мир, субтворение. Однако, согласитесь, миф о творении мира через музыку да еще написанный в такой форме - поистине величественен и прекрасен и не имеет аналогов ни в народных, ни в авторских мифологиях.

 

Кстати, дам ссылку на мою давнишнюю и отчасти устаревшую статью-полемику с антикураевской книгой К. Мяло "Христос в Гималаях". Статья, которую некоторые из вас наверное уже читали, написана по третьей главе мяловской книги, точнее - по ее "разбору" творчества Толкина. Надо было бы статью поправить и дополнить за истекшее время, благо появилось много работ и текстов на поставленную тему, но я оставил все как есть, как было в том далеком 2002 году.
Вот ссылка:
http://liga-ivanovo.narod.ru/leto02-1.htm

 

Несомненно! Создавая "вторичный мир", или "субтворение", автор, я в этом уверен, стремится не к созданию копии нашего реального мира, а к поэтизации и идеализации некоторых его аспектов, дабы через образ, через некую выпуклую грань показать всё же наши внутренние процессы, раскрывая внутренние пружины и причины, проявления тех или иных событий; можно даже сказать, что местами это наша История! Не важно прошлая или будущая. Но раскрывающая более глубинные процессы, нежели хроника или документалистика. Для чего это надо? Как мне представляется, это важно для осмысления внутренних причин, для выявления мотивов и неких гораздо более глубоких пружин, влияющих на реальные процессы нашего с вами мира. В руках Мастера реальность начинает обнажать Культуру эпохи.

Ведь, согласитесь, бытие всегда опирается на некий культ, поклонение и подчинение чему-то, будь то культ недавно прожитого нами социализма, или ныне процветающий культ частной собственности... То есть культ - это наши некие идолы, боги и божки, наши ценности и наши идеалы, а словами Толкиена - наша внутренняя песня... И культ не может не сопровождаться без некоего внутреннего огня, без нашей дерзновенности и нашей внутренней правды, за которую и умереть не страшно! Всё это вместе - Культура! Показать Историю через Хронику, то есть без культуры? Хм, а как нам тогда через хронику показать признание Ромео в своей любви к Джульетте? Нет, тут должен быть огонь и должны быть идеалы, признание неких нематериальных ценностей, чтобы хоть как-то передать суть происходящего. Так и Толкиен, как всякий Шескпир своей эпохи, пишет и через своё внутреннее мироощущение раскрывает Суть Времени, одухотворяя картину мира своей оценкой и одновременно вскрывая хронику текущего времени.

Но где тогда стоят Высшие и Сокровенные знания Космоса? Как и что получаем мы от Водителей Человечества в религиях, учениях, йогах? Полагаю, что в сердцевине их точно также, как в Культуре, как в той же поэтике Шекспира, как в тех же идеалах Толкиена, которые открывают явные и скрытые знания о нашем реальном мире, точно так же, как и в йоге скрыт огонь, тот изначальный материал и сила с которой мы меняем уже реализованный предшественниками мир, и строим его новые аспекты. Так, высшие идеалы, преподанные нам Христом, дали величайшую эпоху Модерна, собственно, всю нашу современную Западную Культуру. И высшие духовные учения, религии, и творчество выдающихся Мастеров - имеют одну и ту же суть - они преподают Культуру, они и есть, собственно, Творчество, творения, но у Буддизма, Христианства и других учений есть всё же более глубинные и более тонкие аспекты, нежели у гениев нашего мира, это идеалы, преподанные нам в виде заветов. Заветы Христа мы знаем по Нагорной проповеди, по Евангелиям. И в них ткань огня будет всегда намного возвышеннее, будет вести и направлять человечество к более высоким целям.

 

В свои молодые годы я очень хотел стать писателем. Естественно, что тянулся к этой своей мечте с огромным пиететом, и, что хуже всего, с неуверенностью в себе. Впрочем, местами этот страх соответствовал ситуации. Но тяга –тягой, а вот необходимость быть в курсе всех литературных событий заставляла меня выписывать толстые журналы и «Литературку» - пренепременнейшим образом – положение обязывало. Впрочем, такова уж была тогда наша Россия, что дружба с книгами – была на уровне неких основных критериев отличия. И человека, никогда не читавшего Чингиза Айтматова, Виктора Астафьева, Василия Белова – и за интеллигента-то никто не считал. Вот как сейчас Борис Акунин и Виктор Пелевин, так и тогда, в давние 80-е мы зачитывали до дыр романы Владимира Орлова «Альтист Данилов», «Аптекарь», а «Прощание с Матёрой» Валентина Распутина или «Территорию» Олега Куваева. Да что там наши современные авторы? Тогда писатели были по авторитетности, пожалуй, на уровне космонавтов. Имя одного только Василия Шукшина – до сих пор в списках особо почитаемых русских мыслителей.

И, кстати, в нашей маленькой Эстонии, в которой жителей-то всего 1,5 млн. человек, что сравнимо с численностью населения областного центра в России, были свои писатели и поэты. А учесть, что эстонцев-то было всего около 1 млн. человек, то если развернуть некоторые самые именитые фамилии, такие как Юхан Смуул, Ааду Хинт, Пауль Куусберг, Энн Веттемаа, а из среды русских (и это-то всего на 0,5 миллиона русскоязычных жителей республики) – Сергея Довлатова, Михаила Скульского, Михаила Веллера и др., то оглядывая сегодняшние литературные горизонты, как-то не видишь никого из новых…

Да, литература у нас сейчас в загоне, то есть литературы пока в России практически нет. Есть отдельные всполохи, неожиданные всплески, но хорошей и глубокой литературы у нашего современного общества пока нет. С одной стороны все сегодня читают электронные издания и очень мало обращаются к бумажным носителям. С другой стороны у писателей нет мотивации. Зачем писать книгу, если издавать её потом будут тиражом в 1000 экземпляров? То есть тут, в этой области нашей жизни, произошло нечто тектоническое. Как и в сфере производства пластинок произошло замещение звукозаписи на MP3, так и тут, только там замещение, а тут полный абзац!.. И пишу я это не к тому, что нынче профессия писателя - это плохо, как например профессия секретаря парткома, нет, но то, что вся эта область культуры находится сейчас в стадии в некой трансформации - это точно.

И, если уж коснулся разговор этой темы, то мне кажется, что в стране произошёл намеренный сдвиг в этих пластах. Книга всегда была неким центром идеологического фронта. Писатели, как и поэты, в России - больше, чем писатели или просто сочинители стихов. Они, как правило, были некими проповедниками, властителями дум. Культуртрегерами. И этот пласт сегодня сломан. То есть мощнейшая литературная организация сегодня порушена и разгромлена. А главный и упреждающий удар, пожалуй, был нанесен в то место, в котором была нарушена система продажи книг. То есть Русская художественная литература, которая многими и многими десятилетиями собиралась как огромная империя Культуры, как некий конгломерат издательств, редакций толстых журналов и «Союзов писателей», имеющих не просто свои фонды и свои объекты соцкультбыта, оказались вышвырнуты на коммерческий рынок. А точнее, были разрушены и смешаны с ширпотребом. И, если раньше тут были стройные и хорошо налаженные принципы производства и реализации книг, то её порушили. Я не апологет той, советской литературной системы, потому что там было много чего не очень хорошего и требующего неких преобразований, но это была всё же своя, действующая организация, в которой люди знали где происходит публикация лучших произведений, а где лишь начинающих. Были налажены опять-таки свои принципы литературного отбора и критики, которых сегодня во внерыночных принципов нет. Даже трудно себе представить, что кто-то станет сегодня писать критику и обзор книжных новинок на скромные гонорары, как это делалось раньше. И если и напишут, то только чтобы срубить бабло. Всё пожрал золотой телец наживы. Раньше литература была глубоко эшелонирована, имела механизм выявления талантов и помощи им. Были "толстые журналы", которые становились своего рода предварительным анонсом. Была "Литературная газета", «Роман газета», были другие точки опоры в этом далеко не простом деле. Сегодня этот важнейший сектор Культуры – Русская Художественная Литература – существует вне какой либо культуры. Художественная проза и поэзия вышвырнуты на рынок, проще говоря, на базар, где талант и бездарь - перемешаны и свалены в одну кучу хаоса.

Сегодня очень и очень важно для общества сформировать (чуть не сказал "книжный рынок") Культуру создания Литературы и Культуру донесения её до читателя.

 

Уважаемый и дорогой наш Мигрант!

Позвольте выразить свое восхищение глубиной освещения тем и качеством сердечно преподнесенного материала.

Каждый Ваш такой пост - полноценные статьи-эссе о самой сути происходящих процессов нашей современности, ненавязчивый морально-этический призыв к тонкому внутреннему действию по самоизменению и креативному преобразованию окружающего мира.

Воистину, Вы являетесь нам образцом для подражания в таком качественно бережном подходе к публикации на Форуме Интернет-Общины "Солнечный Ветер".

Большое СПАСИБО Вам за Ваш ТРУД!

 

Как ты это видишь? Я думаю, что есть часть общества, которая озабочена теми же мыслями. Возможно, кто-то уже и делает что-то в этом направлении. Но для решения проблемы во всероссийском масштабе нужен и всероссийский подход. Может быть общественный совет при президенте должен взять на себя координацию этого направления? (При условии, что общественный совет будет достойный.)

 

Думаю, что культура донесения до читателя должна учитывать современные реалии развития средств донесения информации. Газеты вымирают, книги пока держатся, но читающих их всё меньше, всё большую популярность приобретают электронные книги, в том числе аудио варианты.

 

Я думаю, что для начала нужно обсудить эту тему. То есть посмотреть что и как это было в нашей стране, за рубежом, и уже затем понять: что же произошло в книжном мире? А уж потом обсудить и новый проект, который можно было бы реализовать.

И тут, в качестве одного из предложений, мне на ум приходит чьё-то высказывание, предлагающее создавать некий писательский клуб-общину (хотя в предложении, если не ошибаюсь, говорилось о неком книжном салоне). Обязательно качественной литературы. Это качественность литературы могла стать брендом клуба. То есть клуб - только высокой литературы. Были же в своё время в СССР серии разных книг. Так вот опять нужны такие серии. Те же ЖЗЛ, те же "клуб фантастики", те же "Современник" и т.д. Но халтуру туда пускать нельзя. И тогда люди потянутся к качественным изданиям. Можно и нужно было бы тогда подумать и о зарплате членов такого клуба, о гонорарах, а также о коммерческом успехе изданий. В принципе, нужны мысли в том стиле, в каком предлагал Ока, но на уровне консенсуса, а не на уровне "я тут подумал и решил..."

В принципе, я говорю о некоем новом издании Союза писателей СССР... Не хило, да? Но начинать можно прямо тут, с нашего форума интернет общины "Солнечный ветер". Ибо и тут есть авторы не одной уже книги, а по РД - их и вовсе немало.

 

Все самые устойчивые, массовые и, в результате, определяющие историю процессы, начинались со свободного объединения пассионариев (в терминах Гумилева), со сплоченной яркой кружковской /хотите назовите "клубной", "командной" а по сути общинной/ работы. Данную мысль услышал и в лекциях С.Е. Кургиняна.
О необходимости организации качественных творческих встреч в рамках Кино-клуба, когда Зритель является активным субъектом и критиком современного киноискусства, говорил недавно и Н.С. Михалков. Он видит в этом начало пути к возрождению отечественного кинематографа.

И везде Воспитание (в-ось-питание по Ш.А. Амонашвили) и Образ-ование - должны стать ведущей деятельностью, активно захватывать общество, вытесняя кич и поп-культуру. Искусство: подать Высокое так красиво и доступно, что его идеалы и смыслы станут достоянием не только избранных, а широких народных масс. За примерами далеко ходить не надо, особенно тем, кто помнит жизнь в СССР...

 

Вполне реализуемое дерзновение.
Даже уже в Круге зарегистрированных пользователей.
А всем вновь приходящим с креативными предложениями и смелыми замыслами - только рады!