ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ ВТОРОЙ.

https://l.facebook.com/l.php?u=http%3A% ... 9s8C11INi5

 

К сожалению, всех современных монархистов и шептунов астрала - был заурядным одержимым и потому играл на инволюционный проект...(Дневники Е.И. надо читать, как составную часть Учения)

 

Тем не менее, помимо дневников, он фигурирует в массе воспоминаний, логических выводах историков и т.д. Отсюда не новый вопрос: есть ли смысл такие вопросы обсуждать здесь(предположим - не только сугубо "богослословски"(хотя и последнее можно трактовать в спорных рамках)), на данном и прочих р-форумах? И я сейчас себе ответить на него не могу. Кажется, где-то упоминал про старца Гурьянова, про его категоричное убеждение, что Иван Грозный не мог казнить святого. Очевидно, некий проф. историк, являющийся допустим священником, все-равно в специальных работах вынужден будет руководствоваться, в первую очередь, научными трудами, а не словами старца. Но, в приведенном случае, насколько пока могу понять, дело как-будто проще. Хотя... Старец же тоже, по идее, не мог говорить, не будучи безусловно уверенным.
Как-раз к теме круглых столов, конференций и противодействия МЦР: можно ли созиждеть(?) качественную веру искусственно?
Ещё можно начать обсуждение и с Рюрика, как вариант. Недавно где-то видел предложение сделать дату его призвания новгородцами национальным Днем России - вместо ельцинской "независимости".

 

Да.... благодарю Вук за информацию.
Рака с мощами св. Корнилия находится в Псково Печерском монастыре в Печорах.
Не далее как в прошлом месяце была там и очень недоумевала, как мог Иван Грозный казнить Корнилия.
Но после вашего сообщения о том, что старец Николай Гурьянов отрицал эту казнь, все становится на свои места.
Наши Западные "друзья" ненавидели всех наших царей, истинных служителей своего народа, так как получали щелчки по носу, который пробовали совать с целью захвата наших земель. Они то и придумывали всякие небылицы, оскверняющие и оскорбляющие наших патриотов царей.
И Петр Федорович и Павел Петрович Романовы вовсе не были такими, как пишет о них лживая история... Почти все заговоры и убийства мудрых и добрых царей организовывала британская разведка.
И теперь могу сказать с уверенностью, что казнь св.Корнилия такая же небылица, как и то, что Иван Грозный убил своего сына.
Здесь еще можно вспомнить и Григория Распутина, какой же костью в горле был этот святой человек для Англии, Германии и их союзников. Только после того, как они его убили, смогли свалить царя и потопить Россию в крови.

 

Но, если бы Вам пришлось, допустим, писать курсовую на истфаке, а уж тем более диплом и т.д., то вот так легко всё объяснить, что Петя был буржуй, потому как ясно и ежу - не получится. И тут уже вообще встаёт вопрос о праве науки на существование. Если она нужна, то всегда обходиться мнением даже таких людей, как старцы - будет весьма сложно. Да вряд ли вообще возможно.
Допускаю, что историки могут заблуждаться, просто уже не имея возможности восстановить события, а старец видел именно того самого Иоанна Васильевича, конкретно, а не иного некоего "Царя Ивана"(Ивана Грозного "третьего", или нескольких личностей, включая "Пресвитера Иоанна" и т.д.). Но, считается частью ученых убедительным, что сына однажды он сильно ударил посохом, при вспышке ярости. Не хотел убивать, но не успел совладать с собой. Потом очень горевал и молился ещё больше прежнего.
Британская разведка, масоны и пр. - всё это, конечно, мощные механизмы в истории. Так говорят всё те же ученые. Но и Турция, и Япония, и сама Россия, в конце-концов, в том числе в лице Николая Второго, предпочитали поддаваться и верить Западу. И дилемма выбора здесь похожа в той или иной степени.

 

Можно, наверное, к случаю вспомнить гипотезы "анти-норманисткой" школы о том, что Рюрик был связан, так или иначе, с поморянским родом. Фамилия Н.К., как всё чаще считается верным, шла из Померании. "Рерик" - вроде "речного тростника", как будто. А там, на побережье и есть где-то место такое - "Рерик". Кто может знать наверняка: выдумка или всё-таки какая-то быль из родовой памяти стояла за словами Н.К.Р. ?
Сегодня же ещё в церковном календаре день Иоанна Богослова и современника Семьи, тоже яркой личности тех лет России - Патриарха Тихона. Так... Цветаева - тоже 9 октября? Три, четыре... ?

 

Конечно, свидетельства очевидцев - дело ценное. По-прежнему многие историки убежденно изображают последнего царя тряпкой, человеком в принципе самостоятельно не способным вести положенный ему круг дел. И Андрей Фурсов, к примеру, постоянно называет его "Мики", видимо находя это домашнее прозвище более подходящим личности Романова, нежели греческое Николай. Может быть и так... Но, в действительности, каким он всё-таки был?..

 

Каким был Император Николай Второй?
Однажды русского писателя Илью Сургучева, проживающего в эмиграции во Франции познакомили с соотечественником Владимиром Олленгреном, бывшим офицером царской армии. Писатель записал Рассказ этого офицера. Небольшими кусочками текста вы его прочтете. Сама не читаю длинные тексты и другим сразу потратить много времени как бы не с руки.

 

ДОМИК В КОЛОМНЕ.
(По устному рассказу полк. В. К. Олленгрэна)

Отец мой, капитан Константин Петрович, умер от скоротечной чахотки 1872 году, оставив после себя: молодую вдову с четырьмя детьми, сто рублей годовой пенсии и собственный маленький домик в Коломне, по Псковской улице, No 28. Матери моей, Александре Петровне, было в то время около 30 лет, старшему брату Петру -- 12 и мне, "Вениаминчику" -- около пяти.
Не имея в день на пять душ даже полных 30 копеек, мы начали влачить существование в полном смысле голодное и холодное, хотя и в "собственном" доме. Мать по утрам куда-то и с какими-то узелками бегала, -- не то в ломбард, не то на толкучку, и тем "люди были живы".
Я лично, по молодости лет, тягот жизненных не ощущал и в полной свободе, предоставленной нам обстоятельствами и далекой, совершенно в те времена провинциальной и патриархальной Коломной, наслаждался улицей, возней в пыли или снегу, боями, закадычной дружбой с соседскими мaльчугaнaми, голубятней и бесконечной беготней взапуски. К семи годам из меня выработался тот тип уличного мальчишки, которых в Париже зовут "гамэн".
Когда узелки материнские кончились, надо было что-то предпринимать. Начальницей Коломенской женской гимназии была в ту пору Н.А. Нейдгардт, подруга матери по Екатерининскому институту, который, кстати сказать, мать окончила "с шифром".
Г-жа Нейдгардт приняла свою бывшую товарку ласково, вошла в ее положение и предоставила ей должность классной дамы в четвертом классе вверенной ей гимназии, с жалованием в 30 рублей в месяц. Вместе с 8 рублями пенсии уже можно было не только существовать, но и нанять прислугу.
Взяли какую-то Аннушку, тихую, монашеского склада девицу, с которой мать прожила почти до конца своей жизни. Аннушка была не только кухаркой за повара, как печатали в газетных объявлениях, но и полноправным членом семьи. Под конец своей жизни она ушла в иоаннитки. Вспоминаю ее с благодарностью. Она давала нам полную волю, и мы, детвора, а в особенности я, когда мать уходила в гимназию, целыми днями "гойкали" по Коломне.
Бабки, свинчатки, лапта, чужие сады и огороды, -- все манило и радовало нас. К концу 1875 года мне уже было около восьми, -- помню себя с длинными льняными волосами: мои родоночальники были шведы. И хотя Швеция -- страна северная, славящаяся спокойным, чинным и патриархальным характером своих граждан, но во мне, благодаря, вероятно, смешению кровей, было много совершенно не северного петушинного задора. И в то интересное время, о котором я собираюсь рассказать, моей главной заботой было -- добиться звания "первого силача" на Псковской улице. Звание же это, как известно в мальчишеских кругах всего земного шара, вырабатывается в неустанных боях и подвигах, близких к воинским. И потому синяки и фонари были, к ужасу моей матери, постоянными знаками моих отличий. Одно время мне даже казалось, что у меня сломано то знаменитое ребро, которое у мальчишек считается девятым: от женской половины нашего дома я это, разумеется, скрывал, но перед братьями по-старосолдатски охал, врал, что дух не проходит через горло, кряхтел, и для исцеления они натирали меня бобковой мазью: первое, что было отыскано в чулане. От синяков мы лечились кубебой, запасы которой охранялись, как золотые слитки.
Так шло до несчастной (с нашей детской точки зрения) весны 1875 года.
В один из каких-то северно-прекрасных майских дней выпускаемые классы женских гимназий Ведомства императрицы Марии должны были представляться в Зимнем дворце своей покровительнице и попечительнице Императрице Марии Александровне. В Коломенской гимназии оказался выпускным как раз тот класс, который "вела" моя мать. Вместе с начальницей на приеме в Зимнем дворце должна была присутствовать и "ведущая" классная дама.
Как сейчас помню мою мать в то майское, торжественное утро в каком-то необычайном и совершенно мне неизвестном синем платье (было "для случая" позаимствовано у г-жи Нейдгардт), с завитыми волосами, с институтским шифром на плече, -- мать казалась мне красавицей нездешних стран. Она очень волновалась и все натягивала перчатки, чтобы на пальцах не было пустых концов. Уходя из дому, долго молилась, чтобы Бог пронес страшный смотр. Мы знали, что мать поехала в какой-то странный зимний дворец (почему зимний, когда снега нет), в котором какая-то страшная государыня будет смотреть на мать, а мать будет трепетать, как птичка... И поэтому, когда Аннушка понеслась в церковь ставить свечу, мы увязались за ней и долго стучали лбами о каменный пол...
Незадолго до возвращения матери наш дом наполнился ее сослуживцами по гимназии, и не успела мать вернуться, как ее со всех сторон засыпали вопросами:
-- Что? Как? Была ли милостива государыня? И какое платье было на государыне? И что она сказала? И как горели ее бриллианты? И целовала ли мать ее ручку? И правда ли, что говорят, будто у нее желтый цвет лица и круги под глазами?
Мать, не успевшая снять платье, рассказывала, сияла от счастья... Из кухни пахло пирогом с мясом и куропатками, накрыли длинной скатертью два стола, все сели за стол и пили белое елисеевское вино, вспрыскивая первый материнский "выпуск".
-- Вдруг около меня появилась какая-то маленькая дамочка, очень хорошенькая, с сияющими, как звезды, глазами. Ну прямо звезды! Смотрит на меня, на мой шифр, и спрашивает по-русски, с акцентом: "Какой это у вас шифр?" Я сказала, что екатерининский. "А как фамилия?" Отвечаю: "Олленгрэн". -- "Но это ведь шведская фамилия?" -- "Да, мой муж шведского происхождения". Вынула записную книжечку и золотым карандашиком что-то отметила: И потом только, от других, узнала, что это -- Великая Княгиня, Наследница Цесаревна, Мария Феодоровна! Но какая хорошенькая! И какая простенькая! Прямо влюбилась в нее с первого взгляда!
Выпили за здоровье Наследницы.
Пирог быстро съели, вино до последней капли выпили потом все разошлись, и мать часа полтора утюжила синее платье и потом, вместе с Аннушкой, понесла его к Нейдгардтихе, как говорила Аннушка.
Мы слизали со всех блюдец последний сок от мороженого и, счастливые, пахнущие густым молоком, начали лето, и оглянуться не успели, как зима прикатила в глаза.

 

И снова -- учебный год! И снова, с раннего утра, мамочка -- в гимназии! И снова -- свобода, но уже осенняя: со множеством соседских яблок, подсолнухов, рябины и медовых сот.
Однажды, после занятий, возвращается сама не своя, лица нет, -- и рассказывает Аннушке:
-- Ничего понять не могу. Сегодня приезжает в гимназию принц Ольденбургский, вызывает меня в кабинет начальницы и производит допрос. Кто вы, что вы, откуда, почему... Так напугал, что со страху забыла свою девичью фамилию. И только потом вспомнила, говорю: "Оконишникова, дочь адмирала, Георгиевского кавалера"... И спрашиваю: "Зачем все это, ваше высочество?" Он разводит руками, записывает и говорит: "Ничего, дорогая, не знаю. Получил бумагу от Министерства Двора, должен выполнить".
Принц Ольденбургский носил в то время чин, довольно неуклюже выражаемый: "Главноуправляющий женскими гимназиями Ведомства Императрицы Марии и Царскосельской".
Принц уехал, все мало-помалу успокоилось, и вдруг, спустя ровно полтора месяца, у крыльца нашего домика в Коломне останавливается придворная карета. Придворный лакей, в пелерине с орлами, слезает с козел и спрашивает Александру Петровну Олленгрэн. Было воскресенье, мать оставалась дома.
-- Это я, Олленгрэн, -- ответила она.
И важным тоном, каким говорят слуги в старинных мелодрамах, лакей сказал:
-- Вам письмо. Из Аничкова дворца.
И подал большой, глянцевитый, твердый пакет.
-- Ответ можете дать словесный, -- добавил строго лакей, поджал губы и, сделав бесстрастное лицо, стал осматривать потолок.
Мать не знала, что ей делать с конвертом: разорвать? Страшно: стоит штемпель: "Аничков дворец". Почтительно разрезать? Нет поблизости ни ножниц, ни ножа... А нужно спешить: лакей -- с орлами, его не вот-то задерживать можно... Вскрыла шпилькой.
На твердой, слоновой бумаге какая-то неизвестная дама, по имени М.П. Флотова, писала матери, чтобы она немедленно, в присланной карете, приехала по очень важному делу в Аничков дворец. Если не может приехать сегодня, то за ней будет прислана карета в будущее воскресенье, ровно в 12 с половиной часов дня.
У матери затряслись руки, губы, и она еле могла выговорить:
-- Буду в следующее воскресенье, в 12 с половиной часов дня. Лакей почтительно выслушал, был секунд пять в каком-то ожидании, потом крякнул и ответил:
-- Слушаю-сь.
Поклонился, вышел и, с замечательной легкостью вскочив на козлы, актерским уверенным жестом поправил завернувшуюся пелерину с орлами. Лошади тронули, и пустая, блестящая карета, такой никогда не видывали в Коломне, покачиваясь на длинных рессорах, блистая железными, до серебра натертыми шинами, двинулась в обратный молчаливый путь. Мы проводили ее теми глазами, какие бывают на картинах у людей, созерцающих крылатую фортуну катящую на одном колесе...
Переполох в Коломне был невероятный. Шли разговоры о тюрьме, о наследстве и, почему-то, о севастопольской войне.
Почему мать не поехала во дворец сразу? Потому что не было приличного платья.
Прижав к груди таинственное дворцовое письмо, она понеслась к своему доброму гению, к начальнице Коломенской гимназии. Н.А. Нейдгардт. Та проявила желание пойти на самые щедрые жертвы и сказала, что весь ее гардероб к услугам матери. Было выбрано добротное, строгое и достойное платье, была вызвана портниха, которая что-то ушила, что-то пришила, где-то сделала новые стежки, присадили пуговицы, проутюжила через полотенце... Мать лишилась сна, аппетита, плакала по ночам и каждую ночь во сне видела длинные волосы.
И в следующее воскресенье, ровно в 12 часов, та же карета остановилась у нашего подъезда и тот же лакей с орлами вошел в дом и почтительно доложил матери:
-- Экипаж ждет-с.
И мать, делая торопливые кресты, поехала, бледная как смерть.

 

. Из 1001 ночи
В бытность и службу мою в Петербурге мне часто приходилось бывать в балете, и при разъезде из театра я очень любил наблюдать, особенно у молодежи, ту восторженную лучистость глаз, которая всегда бывает после таких волшебных вещей, как "Лебединое озеро", "Жизель", или после опер "Кармен", "Демон". В провинции это бывало после пьес чеховских. Вот с таким восторженным взглядом вернулась домой моя мать после первого посещения Аничкова дворца.
Ее привезли обратно в той же придворной карете, в какой она уехала. Тот же гордый и величественный лакей почтительно отворил ей дверцу и почтительно же поддержал ее за локоть. И теперь уже мать не растерялась и успела что-то сунуть ему в руку. Ощутив шелест бумаги, величие склонилось перед скромностью, и мы, дети, корректно наблюдавшие эту сцену со стороны, поняли, что не нужно бежать и тормошить мать, а нужно выждать, пока она не взойдет на крыльцо и не войдет в дом, -- и вообще нужно держать себя скромнехонько, пока волшебный и таинственный экипаж не скроется из глаз.
Когда мы проникли в дом, то увидели следующую картину: мать в своем великолепном, с чужого плеча, платье сидела на стуле и как-то беззвучно повторяла:
-- Сказка, сказка. Аннушка, скажи, ради Бога, сплю я или нет?
-- Да не спите, барыня, а в полном параде. Сейчас пирожок кушать будем. Увидев нас, мать беззвучно заплакала и сказала:
-- Услышал Бог. Услышал Бог папочкину молитву. Хороший человек был ваш папочка. Бог правду видит, да не скоро скажет.
Потом все в том же великолепном платье, которое у меня и до сих пор не выходит из головы, она стала перед образами на колени, собрала нас вокруг себя справа и слева, обвила всех руками, как цыплят, особенно тесно прижала к себе меня, самого малого, и все читала молитвы, совсем не похожие на те, что я знал. Слезы ручьем текли из ее глаз, хотелось их вытереть, и не было платочка, и первый раз в жизни я пожалел о том, какой я грязный и непослушный мальчишка: всегда вытираю нос рукавом, а платочки, которые подсовывает Аннушка, презрительно забрасываю в чулан: в карманах места мало и, когда вынимаешь платок, то вместе с ним вываливаются свинчатки, а если засунешь в карман живого воробья, воробью не хватает от платка воздуха и он начинает икать, -- и вообще я всегда был против лишних вещей в хозяйстве.
Что же случилось?
Мать на этот раз хранила упорное молчанье.
И вот вечером к нам собрались гости: пришла сама Нейдгардтиха (не потребовавшая на этот раз немедленного возвращения платья), пришли еще какие-то кислые и худые женщины с лорнетами (классные дамы, товарки матери по службе), пришел кладбищенский протопоп, специалист по панихидам, пришел сам господин Александров, наш сосед, владелец каретного заведения и несметный богач (появление придворной кареты его лишило сна). Все это расселось, торжественное, чинное и отменно благородное, вокруг чайного стола (за добавочной посудой опять бегали к Нейдгардтихе), и тайная, приветливо-улыбающаяся зависть была разлита в глубине всех глаз, как в последней картине "Ревизора". Оказалось, что мать привезли в Аничковский дворец, привели в какой-то вестибюль, в котором было четыре двери, и потом бравый солдат поднял ее на лифте в четвертый этаж. Лифт поднимался на веревке, и эту веревку, с почтительно-равнодушным лицом, тянул солдат. На площадке четвертого этажа стоял в ожидательной позе старый лакей в белых чулках и с золотым аксельбантом: это был лакей М.П. Флотовой, по фамилии Березин. Березин почтительно поклонился матери и не сказал, а доложил, что ее "ждут-с ее превосходительство Марья Петровна Флотова". Мать помянула царя Давида и всю кротость его, а лакей правой ручкой приоткрыл половинку двери и, словно боясь прикоснуться к матери, пропустил ее впереди себя, провел по каким-то незначительным комнаткам и, наконец, ввел в гостиную, казавшуюся небольшой от множества мебели, фотографий и цветов. И всюду ощущалось тяжеловатое амбре, как в восточных лавках, торгующих духами.
Не успела мать дух перевести, как, шурша бесчисленными юбками, с пышным тюрнюром позади (тюрнюры были только что присланы из Парижа и имели огромный успех), вошла немолодая, но как-то не по-русски свежая женщина: кожа у нее была цвета полированной слоновой кости.
-- Вы госпожа Олленгрэн? Шведка? -- спросила она приветливо и, сквозь особую, вырабатывающуюся у придворных беззаботно-ласковую улыбку, внимательно и деловито, с немедленной записью в мозгу, осмотрела материнское лицо, задержавшись на глазах, и оттуда перешла на руки, к пальцам, -- точнее сказать к ногтям.
-- Вас на весеннем приеме в Зимнем дворце заметила Великая Княгиня Мария Феодоровна, супруга Наследника Цесаревича. Она предлагает вам заняться воспитанием и первоначальным образованием двух своих сыновей, Великих Князей Николая и Георгия. Они еще неграмотны. Николаю -- 7 лет, Георгию -- 5. Великая Княжна Ксения вас не коснется. Ей -- три года, она с англичанкой.
Мать потом вспоминала: ее от этого предложения как обухом по голове ударило и в лицо "ветрами подуло".
-- Как? -- воскликнула она. -- Мне заниматься воспитанием Великих Князей?
-- Да, -- подтвердила госпожа Флотова, -- именно на вас пал выбор Великой Княгини-матери.
-- Но я не подготовлена к такой великой задаче! -- говорила мать. -- У меня нет ни знаний, ни сил.
-- К великой задаче подготовка начнется позже, лет с десяти, -- спокойно возражала госпожа Флотова, -- а пока что детей нужно выучить начальной русской грамоте, начальным молитвам. Они уже знают "Богородицу" и "Отче Наш", хотя в "Отче" еще путаются. Одним словом, нужна начальная учительница и воспитательница, и, повторяю, высокий выбор пал на вас. Все справки о вас наведены, референции получены блестящие, и я не советую вам долго размышлять. Вам будет предоставлена квартира на Детской половине, на готовом столе, -- едят здесь хорошо, -- отопление, освещение и 2000 рублей годового жалования.
Как ни заманчивы были эти обещания, мать решительно отказалась, ссылаясь на страх, великую ответственность и на неподготовленность. -- Тогда, -- сказала Флотова, -- посидите здесь, а я пойду доложить. Минут через пять она вернулась в сопровождении милой и простой дамы, которая разговаривала с ней на весеннем приеме в Зимнем Дворце. Это была Великая Княгиня Цесаревна Мария Феодоровна. Мать сделала глубокий уставной реверанс, которому их обучали в институте, и поцеловала руку.
-- Вы что же? Не хотите заняться с моими мальчиками? Уверяю вас, что они -- не шалуны, они очень, очень послушные, вам не будет слишком трудно, -- говорила с акцентом Великая Княгиня, и мать, потом десятки раз рассказывая об этом, неизменно добавляла: "и из ее глаз лился особый сладкий свет, какого я никогда не видела у других людей".
-- Но, Ваше Императорское Высочество, -- взмолилась мать, -- ведь это же не обыкновенные дети, а царственные: к ним нужен особый подход, особая сноровка!..
-- Какая такая "особая" сноровка? -- вдруг раздался сзади басистый мужской голос.
Мать инстинктивно обернулась и увидела офицера огромного роста, который вошел в комнату незаметно и стоял сзади.
Мать окончательно растерялась, начала бесконечно приседать, а офицер продолжал басить:
-- Сноровка в том, чтобы выучить азбуке и таблице умножения, не особенно сложна. В старину у нас этим делом занимались старые солдаты, а вы окончили институт, да еще с шифром.
-- Да, но ведь это же -- наследник Престола, -- лепетала мать.
-- Простите, наследник Престола -- я, а вам дают двух мальчуганов, которым рано еще думать о Престоле, которых нужно не выпускать из рук и не давать повадки. Имейте в виду, что ни я, ни Великая Княгиня не желаем делать из них оранжерейных цветов. Они должны шалить в меру, играть, учиться, хорошо молиться Богу и ни о каких престолах не думать. Вы меня понимаете?
-- Понимаю, Ваше Высочество, -- пролепетала мать.
-- Ну а раз понимаете, то что же вы, мать четверых детей, не сможете справиться с такой простой задачей?
-- В этом и есть главное препятствие, Ваше Высочество, что у меня -- четверо детей. Большой хвост.
-- Большой хвост? -- переспросил будущий Александр Третий и рассмеялся, -- правильно, хвост большой. У меня вон трое, и то хвост, не вот-то учительницу найдешь. Ну мы вам подрежем ваш хвост, будет легче. Присядем. Рассказывайте про ваш хвост. Мать начала свой рассказ.
-- Ну, тут долго слушать нечего, все ясно, -- сказал Александр Александрович, -- дети ваши в таком возрасте, что их пора уже учить. Правда?
-- Правда, -- пролепетала мать, -- но у меня нет решительно никаких средств.
-- Это уже моя забота, -- перебил Александр Александрович, -- вот что мы сделаем: Петра и Константина -- в Корпус, Елизавету -- в Павловский Институт.
-- Но у меня нет средств! -- воскликнула мать
-- Это уж моя забота, а не ваша, -- ответил Александр Александрович, -- от вас требуется только ваше согласие. Мать в слезах упала на колени.
-- Ваше Высочество! -- воскликнула она, -- но у меня есть еще маленький Владимир.
-- Сколько ему?-- спросил Наследник. -- Восьмой год.
-- Как раз ровесник Ники. Пусть он воспитывается вместе с моими детьми, -- сказал Наследник, -- и вам не разлучаться, и моим будет веселей. Все лишний мальчишка. -- Но у него характер, Ваше Высочество.
-- Какой характер?
-- Драчлив, Ваше Высочество...
-- Пустяки, милая. Это -- до первой сдачи. Мои тоже не ангелы небесные. Их двое. Соединенными силами они живо приведут вашего богатыря в христианскую веру. Не из сахара сделаны.
-- Но... -- попыталась вмешаться Мария Феодоровна. Наследник сделал решающий жест.
-- Переговоры окончены, -- сказал он, -- завтра же вашими старшими детьми займутся кому следует, а вы времени не теряйте и переезжайте к нам.
-- Но у меня еще Аннушка.
-- Что еще за Аннушка?
-- Прислуга моя многолетняя.
-- На что вам прислуга? У вас будет специальный лакей.
-- Ваше Высочество, но я к ней привыкла.
-- Отлично, если привыкли, но имейте в виду, что за Аннушку я платить не намерен. Это дело мне и так влетит в копейку. Вы меня понимаете?
-- Ваше Высочество, это уж мой расход.
-- Ах, если это ваш расход, то я ничего не имею. Итак, сударыня. Да бросьте вы эти коленопреклонения. Учите хорошенько мальчуганов, повадки не давайте, спрашивайте по всей строгости законов, не поощряйте лени в особенности. Если что, то адресуйтесь прямо ко мне, а я знаю, что нужно делать. Повторяю, что мне фарфора не нужно. Мне нужны нормальные, здоровые русские дети. Подерутся, -- пожалуйста. Но доказчику -- первый кнут. Это -- самое мое первое требование. Вы меня поняли?
-- Поняла, Ваше Императорское Высочество.
-- Ну, а теперь до свидания, -- надеюсь, до скорого. Промедление -- смерти безвозвратной подобно. Кто это сказал?
-- Ваш прадед, Ваше Высочество.
-- Правильно, браво, -- ответил Наследник и, пропустив впереди себя Цесаревну, вышел из комнаты.

 

Мельком почитал. Понимаю, что это интересно, но пока усвоил обобщенно, без особых эмоций. Ощущение, которое испытываешь при общении с бумагой, не всегда удаётся передать собеседникам монитором. Комп, он больше либо для фильма, требующего досуга, либо для "вопрос-ответ", для живых ярких лоскутков (ну, или для серьёзных целей :-): )
Аметиста, Вы, вероятнее всего, с творчеством Фазиля Ирзабекова знакомы. Человек интересного пути, в котором сыграла роль и государева служба предков. На всякий случай, приведу эту цитату(тем более, что другие участники, вполне возможно, не читали это):
"....

Одно из воспоминаний детства связано с бабушкой, мамой моего отца, рано заменившей мне мать. Бывшая рабфаковка, она была учительницей начальных классов, единственная в нашей большой семье получившая высшее образование на азербайджанском языке. Вспоминая былую жизнь, старшая дочь купца первой гильдии, разоренного большевиками, и жена революционера, она вздыхала украдкой, повторяя чуть слышно: «Язых Николай! Язых Николай!»

Какого такого Николая жалеет она, недоумевал я тогда, ведь «язых» значит по азербайджански бедный, несчастный. Да не было в нашем роду и среди близких никакого Николая, это я знал точно! Оказалось – был. Так моя покойная бабушка Бадам-ханум сокрушалась, жалея казненного русского Царя. Да и собственная моя жизнь, неприметно для меня самого, всегда была связана с Государем. Я родился и жил в николаевском доме, гонял на велике по Николаевской… Старые бакинцы по сию пору дореволюционное время называют не иначе как николаевским.
Давно это было. Вспоминается же сейчас потому, что забежала как-то соседка с нижнего этажа, моя ровесница и природный русский человек, просит помочь: у вас, говорит, книг много, а внуку задали в школе написать доклад про Николашку… молча указываю ей, укоризненно качая головой, на икону Царских Страстотерпцев, что как раз напротив неё, на расстоянии вытянутой руки, в домашнем нашем иконостасе. И ещё вековой давности чёрно-белая фотография всех семерых. ..."




http://slvf.ru/%D0%B2%D0%B0%D1%81%D0%B8 ... %81%D0%BA/

 

Нет, с творчеством Фазиля Ирзабекова не знакома, но статья мне очень понравилась. Спасибо. Много написано воспоминаний об этой удивительной семье, их современниками, фрейлинами: Юлией Дэн, Аной Вырубовой в девичестве Танеевой, баронессой Фоксгевден и учителями: Пьером Жильяром и другими людьми, знавших лично всех членов царской семьи. Изданы они вначале были за границей, вместе с дневниками и письмами Государя и Императрицы. Сегодня весь материал в свободном доступе и с ним можно ознакомиться, чтобы составить свое не предвзятое мнение о том, что произошло в начале века в России.

 

Для рассказа Владимира Оллонгрена открыла другую тему: Домик в Коломне. Там и продолжила повествование. Это небольшая книжица, прочла ее , что называется в один присест, не отрываясь и регулярно перечитываю. Хочется доставить вам удовольствие и поделиться этим ярким, образным и очень добрым рассказом.

 

Очень хорошая тема, кстати, и достаточно актуальная, кстати, ведь все уже наиграличь в демократию и пора вспомнить, что изначально народы управлялись мудрыми царями (раджарши) и нет иной достойной формы правления, как монархия.
Теперь, уж если о Рюрике: официальная сказка о нём вызывает слишком много необъяснимых вопросов. В "Джагфар Тарихы" упоминается некий Эрек, отец Сальгви (Олега), который правителем совсем не был,и дальше, видимо, фальсификаторы истории сыграли на путанице в переводах имени, происходящего от названия птицы-сокола.На тюрки сокол-рюрик именуется лачын, так известный киевский правитель Угыр Лачини (сын Лачына),двоюродный брат Алмыша, призвавшего Великое посольство из Багдада в 922-м году, стал Игорем Рюриковичем....

 

Очень интересная, альтернативная версия. Конечно, у науки вопросов к "Д.Т." ещё больше, чем к "Нестору", настолько, что уже и вопрос считается закрытым. Но, кто знает... Могло быть и два Царя-Сокола. Ещё обычай обмена именами, принятие имени проигравшего соперника, как дополнительное - и т.д. Новгородцы, думаю, призывали "из-за моря", что было обусловлено древними скандинаво-германско-славяно-балтскими связями и корнями. Север одолел юг, карты пазлы пароли были вновь сложены, потом вновь всё позабылось, попуталось.
Вспоминаю одну версию)) про борьбу Рюрика с "Хаканом Ульяном" из "волжской династии Ульянидов" за престол) В.И. был тайным потомком этой особой булгаро-хазарской линии, через чувашей-предков) И в 20 столетии занял таки престол. А Рюрик-Рерих выполнял иную миссию Царства. На вкус, да на цвет...
Для приправы:
https://www.youtube.com/watch?v=g1ONVD8UQcA
но, возвращаясь к Царю, для равновесия можно ещё добавить песню верной государю Дикой Дивизии(заодно некоторый переклич с тюркским следом):
https://www.youtube.com/watch?v=vYwd9MJiZTE

 

А вот со всеми этими вопросами хотелось бы ознакомиться, тем более закрывать тему о ДТ.Я читал очень серьезные исследования историка Трусова о ДТ... Тем более есть недавно обнаруженные подтверждения ее историй в Испании найденной арабской рукописи... Но ПВЛ не выдерживает в области Рюрика-Игоря вообще никакой критики, посчитайте, сколько было лет Рюрику, когда появился Игорь, и сколько Игорю с Ольгой, когда родился Святослав...Минимум по 60 обоим родителям. Правдоподобно????

 

Ну вот в тему сейчас прочитал у Устинова, "Даждь нам днесь"
167. Дух явил Мою волю, и Я не дам неверию поселиться в вас, ибо смертельно для души чувство сомнения.
Игнорамусы повергают сами себя, не думая о том, что преданность лидеру нации не просто насущна, но необходима как развитие силы иерархической струны в нас. Если бы все люди страны берегли своего правителя, то дух России укрепился бы до такой степени, что она стала бы неуязвимой.
Дисциплина не рабство, но умение исполнять законы, созданные высшим человеческим разумом. Те, кто считает себя свободным, заблуждаются. Любая демократия — это разброд мнений в виде миллионов осколков, отчего теряется стержень, удерживающий единство и объединяющий духовность.
Активация ДНК не происходит в процессе уличных шествий. Скорее моление в храмах изменяет состояние духовной сопричастности к новому человеческому обществу.
Свобода подменяется анархией и самоволием. Для патриотизма не остается даже места в мешанине космополитизма, в том виде, в котором нам пытаются навязать его адепты американизации. Зараза их проповедей даже неплохих людей делает пособниками разрушения страны, а не объединения.
Принцип: «Разделяй и властвуй», — есть основная нота Кали-Юги. На жизнь, в основном, жалуются состоятельные люди. И они же более всего ругают власть, словно сами мечтают войти в нее. И те, кто когда-то грабил обозы Московского княжества, сейчас вносят смуту в новые духовные завоевания страны.
Предателей расплодилось на каждом углу.

 

Про арабскую рукопись, конечно, интересно посмотреть, что там совпало. Если это неизвестная доселе рукопись, с новыми сведениями, которые не совпадают с уже известными во время выхода в свет "Д.Т.".
Татищев - уж на что почтенный человек, с понятиями о чести и т.п., но в его "пожарную" рукопись ученым тяжело верить, не сходится. Другое дело, что руководило Татищевым, скорее всего, вовсе не желание внести обман и подменить карты. Если стоит допускать версию тюркской(тюрко-готско-германской?) династии в Киеве, то и выводы Татищева, основанные на немецких источниках(существующих!), вполне законны.
Конкретно про "Д.Т." писалось не мало, легко найти страницы. Сейчас, заглянув в вышедшую на запрос вику, прошел по одной ссылке и пару строк есть смысл привести:
"...
Материалы «Джагфар тарихы» представляют собой и другие исторические проблемы, включая анахронизмы, слишком многочисленные для освещения в данном эссе. Как можно объяснить столь раннее появление этнонимов татар, куман и др. в булгарской истории VII-X веков, как это представлено в данном произведении? Были ли первые хроники, о которых здесь упоминается, написаны на арабском, персидском или тюркском языках? Так как в VII-X веках не было исламско-тюркской литературы, то и другие использованные в документе средневековые «булгарские» источники, с хронологической точки зрения, представлены здесь слишком рано относительно остальной мусульманско-тюркской литературы[18].

Также вызывает любопытство, как «изобретательный» переводчик этого произведения, судя по всему любитель, смог автоматически преобразовать все даты хиджры досовременных исламских текстов на григорианское летоисчисление во время перевода на русский язык? Нет необходимости замечать, что один год хиджры часто соотносится с двумя григорианскими годами. Этот аспект перевода одного летоисчисления в другое никак не отражен в работе.

Связь с уже существующими историческими материалами расставляет для автора данного собрания сочинений филологические ловушки. Например, в главе 3 «Период булгарского балтоворо» и главе 4 «Правление черных булгарских беков» форма балтава означает официальный булгарский титул. Несмотря на то что дефектная форма балтавар была известна из источников, в последнее время тюркологи сходятся во мнении, что данная форма, по сути, является восстановленной от el tabar – булгарского yiltever. Источник, претендующий называться внутренним булгарским документом, скорее всего, дал бы верную форму. В то время как некоторые ученые убеждены, что «Булгар» и «Биляр» являются в источниках названиями одного и того же города (основываясь на том факте, что «Биляр» – это среднебулгарская форма слова «Булгар»), в главе 18-й «Булгар» и «Биляр» – названия двух разных городов. Также можно составить длинный список предположительно булгарских имен из этого источника и с удивлением обнаружить, что такие классические булгарские лингвистические черты, как ротацизм (з > р) и ламбдацизм (ш > л), в них не присутствуют. Кроме того, я думаю, не следует даже упоминать о примерах народной этимологии, присутствующих во всем тексте.

После краткого анализа основных проблем представленного текста, вне всякого сомнения, можно сказать, что данная работа является вымышленным документом XX века, «изобретением традиции». Полное опровержение его потребует комментария, равного по размеру оригиналу. Но я не могу даже представить себе, что кто-либо из историков или тюркологов потратит на это свое время. Тем не менее я нашел занятной параллель между более ранними «булгарскими» источниками XVIII-XIX веков и этой работой XX столетия.
..."
http://i-r-p.ru/page/stream-exchange/index-15005.html
Но, какая-то верная интуиция, вполне возможно, могла быть и у Нурутдинова(или иного автора). "Мечи с севера", подобно массе других победителей, могли быть заинтересованы в под-правлении исторической памяти. Но, даже христиане в понимании преемственности опирались, помимо Библии, и на древние, языческие смыслы и свидетельства. Что же говорить о людях более раннего периода? На примере Античности с "опознанием" эллинами божеств иных народов, со специальными поездками на учебу в Египет и т.п. - можно предполагать подобное и к начальной Руси.
Ещё давно, помню, рассказывал мне один человек про археологов, искавших "угро-финскую" государственность, "цивилизацию" разрушенную гуннами. Про "варангов", иных, едва ли не более настоящих "варягов" - не с севера, а с юга - от "романов". Но есть и христианская версия(каж. западная) о преемственности (имперской и наоборот) от Рэма, как первого мученика Города. Это, в свою очередь, противоречит языческой(и христианской) идее о поступке Ромула, как обоснованном именно этически. Но, то что для современных нас часто - "или-или", в те времена было и проще и хитрее, наивнее и сложнее. Кто верил во всё, как ребёнок, а кто-то, возможно, владел очень сложной картиной бытия.

 

Ну что же, отвечу, конкретно по Игорю и Рюрику,
По русским летописям Игорь сын варяга Рюрика. А по булгарской летописи Игорь (Угыр) сын Лачына (Сокола) из древнего царского гунно-булгарского рода Дуло.

Современные генетические исследования наследников Игоря прямо показывают, что права именно булгарская летопись. Предки Атиллы и его прадеда Булюмара (Баламбера), согласно «Гази-Барадж тарихы» были гуннами, жившими к северу от Китая. Их потомками булгарские летописи называют маньчжуров и другие народы Сибири и Азии. Все эти народы являются носителями гаплогруппы N1. Данная гаплогруппа, по расчетам генетиков зародилась в Восточной Сибири. Среди исследованных потомков Владимира Мономаха (прямого потомка Игоря) гаплогруппа N1 обнаружена у 100 % обследованных потомков (3) .

а полностью ответы на обвинения в подделке ДТ можно почитать здесь.
Читать полностью: http://h.ua/story/355366/#ixzz4varwMjze