Представление христиан о Христианстве.

Мой вопрос задан вам в силу моего предположения, что все жизненные явления вы рассматриваете через призму науки. С одной стороны вы акцентируете внимание на доказательствах науки, а с другой оперируете такими понятиями как Дух. Вот и интересно мне какой раздел науки...с какого времени...и с каким успехом продвинулся в этом направлении?

 

А почему бы мне не оперировать понятиями христианской антропологии, если я общаюсь с человеком, назвавшим себя христианином? надеюсь, вы помните троичное деление человека в христианстве?
Со своей стороны, мне интересно, понятна ли вам фраза, в которой я привел понятие "Дух"? Понятно ли вам, что я хотел сказать? А то я все отвечаю на ваши вопросы, а обратной связи нет - все как в пустоту проваливается.

 

Нет...не понятна,по уже озвученной мной причине.

 

Подставьте в таком случае научный термин "Бессознательное" вместо "Духа". Надеюсь, вопросов не возникнет.

 

Понятно, но вернемся к Христу

 

Понимаете мнение философа Руссо (и многих других великих) вероятно, основано на надсознательном...на интуиции. На весах это мнение несомненно выше мнения Иваэмона (для меня уж точно) Истина не может основываться на авторитете...авторитет всегда ниже Истины и именно поэтому "Не сотвори себе кумира".

 

По каким критериям (научным) вы делите информацию из источников о Христе на истинную и ложную?
Также совсем не ясна цель и функция Христа? Как соотносятся наука... чудеса и воскресение? Здесь доказательства не нужны?

 

ОК. Но тогда зачем же столько времени выспрашивать этого Иваэмона о всяком разном? Спрашивайте Руссо и постите цитаты из его произведений. Флаг в руки.

 

Не обижайтесь Иваэмон. Просто мне представляется... быть последовательным это значит, утверждая, что мировое христианство - великий мошенник, спрятавший от человечества реального человека и пророка по имени Иисус,- необходимо обосновывать свою позицию. И, если утверждаете, что в Евангелия были сделаны автором вставки (от себя),укажите и обоснуйте... где и в чём эти вставки. И, поскольку, речь касается святого источника...отметьте, что же там осталось СВЯТОГО (для вас). С одной стороны вы ссылаетесь на науку...в другом месте говорите, что величие Христа в том, что Он творил чудеса. Очень многие считают, что истина открывается человеку через мистический опыт, а не через логику доказательств. И, если я утверждаю, что Иисус Христос - Сын Божий и что Он — путь, и истина, и жизнь, то это только моя вера...не требующая (для меня) никаких доказательств. Вы могли бы утверждать совершенно обратное, при этом обращая внимание на то, что это тоже только ваша вера.

 

"...Конечно, есть такие, кто принимает Иисуса Христа как великого учителя, но не желают назвать его Богом. Мы видели, что Томас Джефферсон, будучи деистом, охотно принимал учения Христа о морали и этике, отрицая при этом его божественность.[20] Но как мы уже сказали и как будет показано ниже, если Иисус был не тем, кем он заявлял, то тогда мы должны рассмотреть несколько других альтернатив, ни одна из которых не позволит считать его великим учителем нравственности. Льюис приводил такой аргумент: “Я пытаюсь помешать людям говорить глупость, которую часто говорят о Нем: ”Я готов принять Иисуса Христа как великого учителя нравственности, но я не приемлю его заявление, что он Бог.” Такое мы не должны говорить.”[21]

В поисках правды Льюис знал, что пытаясь установить личность Христа, он не может принимать одно и отрицать другое. Или Иисус был тем, кем он утверждал – Богом во плоти — или его заявления были ложью. А если они были ложью, то Иисус не мог быть великом учителем нравственности. Он тогда или намеренно лгал, или был помешан на комплексе богоподобия..."

 

Выдающийся английский мыслитель XIX века Томас Карлейль писал:

"Глупец! Не думаешь ли ты, что только потому, что рядом нет никого, кто обратил бы внимание на твое пустословие, оно умирает, не причиняя никому вреда? Ничто не умирает, и ничто не может умереть. Даже самое праздное слово, которое ты бросаешь в почву Времени, будет расти на протяжении всей вечности. Задумайся об этом. Ангел, записывающий все слова человека - это не миф, а величайшая истина. Его скрижали невозможно сжечь - они не горят".

 

Если у человека (пусть и выдающегося мыслителя) такое отношение к слову, то какое же тогда у Христа? Слово Иисуса - Слово самой Истины.
Является ли цитирование своего Учителя гарантией того, что ученик проник в смысловую суть сказанного?

 

ИСТИНА...
Истина не может быть только для избранных...
Уникальность слов Христа в том, что для каждого из нас...даже для младенцев...в Его словах... есть своя (соответствующая уровню сознания) Истина.

Слова Христа...повторялись многими...однако, среди этих многих...были и те, кто отправлял людей на костёр. То есть цитирование слов Иисуса...само по себе... никак не может являться гарантией осознания скрытого в них смысла.

 

Вернемся несколько назад...

И ещё...
Вот как писал об этом Я.А.Ленцман в своей книге "Сравнивая евангелия":

 

Сделаем попытку усомниться в данном утверждении.
Уловив суть сказанного в словах Христа...апостол может передавать этот смысл...но уже своими словами.

 

«Верую, ибо абсурдно»[править | править вики-текст]
Основная статья: Credo quia absurdum
Знаменитая максима Credo quia absurdum est («верую, ибо абсурдно», то есть метафизично в понимании) является парафразом фрагмента сочинения Тертуллиана «О плоти Христа» (лат. De Carne Christi), где в полемике с гностиком Маркионом он пишет (De Carne Christi, 5.4):
Et mortuus est Dei Filius: prorsus credibile est, quia ineptum est. Et sepultus resurrexit: certum est, quia impossibile.
Что в разных вариантах перевода предстаёт следующим образом:
• И Сын Божий умер: это бесспорно, ибо нелепо. И, погребённый, воскрес: это несомненно, ибо невозможно.
• И умер Сын Божий; это вполне достоверно, ибо ни с чем не сообразно. И после погребения воскрес; это несомненно, ибо невозможно.
Согласно Тертуллиану, философии следует ограничиться объяснительной функцией, отказавшись от функции исследовательской. Тертуллиан отвергал возможность аллегорического толкования Писания, считая споры о скрытом смысле библейского текста бесплодным умствованием, «расстраивающим желудок» (De pr. 15) и зачастую ведущим к ереси. Он отдавал предпочтение буквальному толкованию, даже если оно шло вразрез с основными требованиями логики. Если нечто превосходит способности нашего понимания, то это, по мысли Тертуллиана, не говорит о том, что оно само по себе абсурдно. Скорее наоборот, если некое положение Писания представляется нам абсурдным, это указывает на то, что в нём содержится тайна, которая заслуживает тем большей веры, чем менее она тривиальна. Согласно общемировоззренческому кредо Тертуллиана, следует верить тому, что с точки зрения античной мудрости противоразумно, а, возможно, только этому и следует верить (credo quia ineptum). Соответствующая этой позиции максима «Credo quia absurdum est» («Верую, ибо абсурдно») вдохновляла теологов, защищавших концепцию чистой веры, выступая против притязаний рациональной теологии.[1]



Верую, ибо абсурдно. К истории одной ложной цитаты
Владимир Легойда | 03 июля 2005 г.



«Мещанство сопротивляется, оно хочет придумать свои несоциалистические ценности, и вот вам Розанов со своим бессмертием свиноподобного размножения, вот вам Бердяев с его трусливым утверждением бессмертия души: credo, quia absurdum».


Это слова А. В. Луначарского из статьи «Тьма». Оставим на совести красного наркома оценку философии Розанова и Бердяева. Разговор сейчас пойдет о другом. Об использовании в отрывке – «к месту» – известной латинской цитаты «Credo quia absurdum (est) – «Верую, ибо абсурдно», которая традиционно приписывается христианскому философу Тертуллиану (160-220 гг.). Луначарский – тоже вполне традиционно – приводит тертуллиановы слова на правах саморазоблачающей цитаты. Вот, мол, сами христиане признают, что их вера противится разуму, что она основана на нелепости, на абсурде. А один из современных словарей крылатых слов дает этой фразе такое объяснение: «Формула, ярко отражающая принципиальную противоположность религиозной веры и научного познания мира и употребляющаяся для характеристики слепой, не рассуждающей веры и некритического отношения к чему-либо».


Казалось бы, все правильно: вера есть вера, а разум есть разум, и вместе им не сойтись. В чем же здесь заблуждение? Где парадокс?

Квинт Септимий Тертуллиан родился около 155 г. в языческой семье в Карфагене (Северная Африка). Получив блестящее образование, он провел по-язычески буйную и разгульную молодость, что в дальнейшем сказалось на жестком и непримиримом к язычеству характере его произведений. Примерно в 35-40 лет он принимает христианство, а затем становится священником.
Тертуллиан был одаренным писателем и богословом, оказавшим большое влияние на развитие христианского вероучения. Однако под конец жизни он сам уклонился в ересь монтанизма.
Умер Тертуллиан после 220 г., точная дата его смерти неизвестна.

Заблуждение: чего не говорил Тертуллиан.

Начну с простого. Такой цитаты у Тертуллиана нет. Этот факт, кстати сказать, не оспаривают даже многочисленные «крылатые цитатники», называя выражение «парафразой слов христианского писателя».

Однако обратимся к тексту. В книге «О плоти Христовой» (De Carne Christi) Тертуллиан пишет буквально следующее: «Сын Божий пригвожден ко кресту; я не стыжусь этого, потому что этого должно стыдиться. Сын Божий и умер; это вполне вероятно, потому что это безумно. Он погребен и воскрес; это достоверно, потому что это невозможно». (Буквально на латыни: «Et mortuus est dei filius; prorsus credibile est, quia ineptum est. Et sepultus resurrexit; certum est, quia impossibile»).

Автор размышляет о том, что перевернуло всю человеческую историю и вошло в культуру как Тайна христианства – о воскресении Христа.

Конечно, для взглядов Тертуллиана весьма характерна мысль о том, что разум, требующий доказательств, философия, пытающаяся постичь истину, на самом деле только всё запутывают и извращают… С этим тезисом, конечно, можно и поспорить. В том числе и с христианских позиций. Те мыслители эпохи поздней античности, которых церковная традиция именует отцами Церкви, как раз и занимались созданием философской и богословской системы, облекая в броню рациональных рассуждений то, что содержалось в символической форме в Евангелии. А наука и религия – это не противоположные и соперничающие способы познания мира, а разные. И в чем-то взаимодополняющие друг друга.

Однако речь сейчас не об этом споре, а о знаменитой фразе. И тут все несколько по-иному: гораздо глубже и серьезнее. Если, конечно, использовать не парафразу в трактовке Луначарского, а читать самого Тертуллиана.

Парадокс: что на самом деле хотел сказать Тертуллиан

Христианство взорвало языческий мир невообразимыми, невероятными представлениями о Боге, человеке и их взаимоотношениях. Именно это хочет подчеркнуть Тертуллиан: идея крестной смерти, искупления грехов и воскресения настолько чужда и абсурдна для языческого мира, что представить себе таким Божественное Откровение язычник просто не может. Спустя много веков один мыслитель так выразит надчеловечность христианского откровения: «Бесчисленны и страшны сомнения мыслящего христианина; но все они побеждаются невозможностью изобрести Христа». Вот чего не понял и Вольтер в своем знаменитом: «Если бы Бога не было, Его надо было бы изобрести«. Именно так – изобрести– в оригинале у французского вольнодумца («il faudrait l`inventer»). И именно это – изобретение Бога – есть вещь невозможная для христианского сознания, однако вызывающая восхищение у французского просветителя.

Невозможно, говорит Тертуллиан, представить себе, что Бог будет убит людьми. По все меркам – человеческим, языческим – это абсурдно, это стыдно. Однако этого потому и нельзя стыдиться, что христианство превосходит человеческие мерки. Потому что то, что стыдно в обыденной жизни, что невероятно с точки зрения мирской логики, может обернуться спасением для человечества. Как обернулся им Крест Христов – орудие самой позорной, самой стыдной казни в Римской империи. Казни на кресте, казни для рабов.

Безумно, подчеркивает Тертуллиан, поверить в то, что Бог мог умереть – ведь боги бессмертны. Однако Истинный Бог приходит к людям так, как ни один мудрец не может придумать: не в силе и славе Юпитера или Минервы, но в образе Страдальца. Вот почему это вполне вероятно: Бог приходит так, как хочет Он, а не так, как это придумывает человек, – сколь абсурдным и нелепым ни казался бы нам этот приход.

Невозможно, продолжает Тертуллиан, представить себе ни погребение Бога, ни Его воскресение. Но эта невозможность и есть самое сильное доказательство для веры. Не математическое доказательство для ума, не естественнонаучный факт, который лишает человека свободы выбора и для принятия которого необходим определенный уровень знаний и интеллекта. А потрясающее прикосновение к Тайне – без которой и вне которой нет никакой религии. Без которой и вне которой наша жизнь превращается в пустое существование, лишенное смысла и цели.

Евангельская история не придумана. Она не придумываема в принципе. Никакой изощренный человеческий разум не смог бы таким образом изобразить Бога, если хотел бы создать новую религию. Именно поэтому Ницше бунтовал: Бог не железною рукою наводит порядок, но действует любовью. И Сам есть Любовь. Именно поэтому Толстой придумал своегоХриста, который, хотя и не приходит в силе и славе римского императора, но все равно остается – используя слова того же Ницше – «человеческим, слишком человеческим» вымыслом: бродячим проповедником, который учит подставлять одну щеку, когда бьют по другой. И который умирает на кресте. И все… И нет спасения, и снова мрак и тьма ада.

Христос приходит не как великий завоеватель и поработитель. Он приходит как Спаситель всего человечества. Он добровольно принимает на себя все бремя человеческой природы (кроме греха), умирает – чтобы воскреснуть. И Своим воскресением возвращает нам жизнь …

За несколько веков до Тертуллиана об этом же писал апостол Павел: «Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1-е Коринфянам 1:22-23). Иудеи требуют чудес – ждут Спасителя-мессию, который придет и, сбросив рабство римской империи, восстановит былое могущество царства Израилева. Эллины ищут мудрости – вслед за Платоном и иными великими умами античности, пытаются познать себя и Бога на путях интеллектуального поиска.

Мы же проповедуем Христа распятого – вот центр, смысл и содержание раннехристианской проповеди: Бог стал человеком, принял крестную смерть и на третий день воскрес. Ибо только так можно было исцелить искаженную грехом природу человека. Ибо только так можно было подарить нам – вновь, как в Эдеме – бессмертие, которого мы по своему желанию и по своему разуму лишились там же. Ибо только так приходит Бог – способом, невообразимым для человека. И потому верным.
Для иудеев это Откровение – соблазн, ведь Мессия не сбросил ига ненавистных римлян. Для эллинов – безумие, ибо боги бессмертны.
Для нас, христиан, это Путь, Истина и Жизнь. И Любовь. В Которой спасение. И это правда. Потому что этого «не может быть».
Опубликовано в 3(26)-м номере «Фомы» 2005 г.


Источник: http://www.pravmir.ru/veruyu-ibo-absurdno-k-istorii-odnoj-lozhnoj-citaty/#ixzz3FZxsdCsp