МАРИНА МАТВЕЕВА
Духовные люди
Духовные люди хамят недуховным,
как тётки с базара, а то и похуже.
Наверно, решили: поскольку духовны,
то можно нам всё – да спасёт ваши души.
Вы грешники, тёмные, злые неверы,
продажники душ, слабаки, не твердыня.
А бог… Или боги… Да станут примером
для вашего роста – и присно и ныне.
В себе убивайте поганое эго.
Ищите её, эту странную – «душу».
Плывите за богом по небу без брега,
в телах изживая желанную сушу.
Бывало. Плывала. Вокруг временами.
А чаще по векторной функции бога.
Но вот ведь какая оказия с нами –
война. И небес очень много. Так много! –
особенно тех, из которых снаряды,
особенно тех, из которых убийцы,
особенно тех, что живущего рядом
звереют, сдавая в рептилии-птицы.
Духовные мысли… Духовные взгляды…
«Разгневались боги – любили их вольно».
Духовные люди, подайте мне яду –
для вытравки «эго», которому больно.
Когда ты духовен, то всё тебе боже –
и гибель детей, и бабьё в камуфляже…
Духовные люди, подайте мне ножик –
пускай мое сердце на жертвенник ляжет!

 

ВАЛЕНТИН ГОЛУБЕВ (для журнала "Берега")
НАСТУПАЮТ ЛЕСА
Не заметил никто, как с далёкой звезды
Луч зелёный послали к Земле небеса.
Век ходить по грибы, далеко ль до беды –
Разрастаясь, пошли в наступленье леса.

Подрывая фундаменты наших домов,
Разрыхляя брусчатку пустых площадей,
Из каких закоулков дремучих миров
Наступают леса, окружая людей.

На фабричном дворе разрослись тополя,
Сквозь деревья не видно цехов корпуса.
Окружая людей, на тебя, на меня,
Как зелёная рать, наступают леса.

Видно, запил не вовремя наш звездочёт,
А поэт потерялся у шлюх в номерах.
Нас зелёное солнышко так припечёт —
Измельчаем, как реки, начнём вымирать.

И взойдут над планетой зелёные дни,
И в судьбе уцелевших настанут тогда
Только чащи, да пущи, да дебри одни,
Беспросветная будет в их жизни тайга!

… Я проснулся,
А, кажется, только прилёг.
Завтра Троицын день. За окошком гроза,
Сотрясается мир, и лампадки чуть жив фитилёк,
И в берёзовых ветках в углу образа.

 

Елене Ивановне Рерих посвящается

Мерцаешь сизою звездою
В глазах моих. Средь бела дня
И ночью тёмною со мною..
Не покидаешь Ты меня.

О, путеводная зарница,
Звезда, ведущая на Свет..
Огнями сизыми искрится
Одна в потоках дней и лет.

Одна, не знающая тленья,
Воспламенившая сердца!
Звезда любви, звезда прозренья,
Звезда тернового венца.

Свети, возлюбленная Матерь!
Звезда, несущая рассвет.
И помоги нам не утратить
Владыкой данный Сердца Свет.
Влада Сафронова

 

МАРШ ГИПЕРБОРЕЕВ
Мы идём при свете костров,
Сжигающих ветошь мира,
Мы обходим логова лжи,
Останки безумного пира.
Преодолеваем соблазны тел –
Скользкость подонков – «налимов»,
Шагаем на весь предел
Прямо от Третьего Рима!
Тонкий не рвётся строй,
Стонут пленные тела,
Рухнул проклятый «застой»-
Мутная пляшет пена!
Руки отпавших лиц
Тянутся нощно и денно…
Велено свыше: их –
Курсом менять Вселенной!
Слева – ужасы звёзд,
Умерших на приближеньи,
Справа – горит Восток;
Где же оно возрожденье?

Жаждем, Господи, жаждем!
Да не воды в купели!
Огненной жаждем страсти,
Чтобы дойти до цели!
Чтобы походом жгучим
Всяк разбудить душу,
Словом Земли живучим,
Атакою Пурушевой!
Жаждем. Шагаем. Раз –раз!
Не спрашивайте: дойдём ли?
Знаем!
Когда золото Египта вспыхнет внутри нас,
поражая неправду!

 

Дмитрий Бакшеев ( Кам Рань - Калининград)

Всегда есть тот, кто просто рядом,
Кто быть ненужным не боится...
Кто знает, что любовь не просят,
Кто знает, что любовь не милость,
Чтобы её монеткой бросить,
Чтобы она к ногам скатилась...
Но в час любой, когда невзгоды
В свои тиски сжимают сердце,
Всегда есть тот, кто в непогоду
Тепло отдаст тебе - согреться...
...всегда есть тот, кому ты нужен,
Упрямый, гордый, полный боли,
Кто молча примет твою душу
В свои горячие ладони...

 

Андрей Медведев ( г. Полесск)
Мы уже умирали когда-то
Мы уже умирали когда-то.
Далеко и не в этой стране.
Кровью, смытое пламя заката,
Уступало дорогу Луне.
И вдохнув напоследок прохладу,
Плащ дорожный, с собою не взяв,
Мы к губам подносили усладу,
Разноцветных, дурманящих трав…
Мы неслись в золотистых потоках,
Вверх! На небо! Скорее! Туда!
И бродили у вечных истоков,
Где священные есть Города.
Но потом, сквозь миры – возвращались,
Проникали в заветные сны,
И с любимыми снова встречались,
В темном парке, под взором Луны.
Пели песни и в танце кружились,
Были эхом и плачем навзрыд,
Принимали Ислам и Крестились,
И молились творцу Пирамид.
Жили бедно, и жили богато.
Загибались на чуждой войне…
Мы уже умирали когда-то.
Далеко. И не в этой стране.

 

Заболит внезапно сердце,
Ветер стукнется в стекло,
Что опять случилось в Кельцах?
Кто тревожит вновь село?

Не цветущими логами,
Не низиной луговой -
Кабинетными шагами
Вор прокрался на постой

Далеко, поди селяне,
В городах вкушают чай,
А в колхозе - басурмане,
А в полях-то - саранча!

Джипы их снуют, как крысы,
День-деньской трясут мошной,
Некому им крикнуть: "Брысьте""
И прихлопнуть кочергой

Присосались паразиты -
Ничего святого нет,
Даже Памятник разбитый,
Погасили в клубе свет

Сколь верёвочке не виться,
Есть порядок - он Большой!
Опоганенные лица
С опоганенной душой!
Погорелые актрисы,
Ловят ветер Боковой,
Знал бы хоккеист Фетисов,
Кто с фамилией такой!
Кончит бал московских оргий,
Ненасытных денег чёс,
Наш Заступниче Георгий,
В небесах копьё занёс!

Защемит больное сердце,
Знаем эту боль в груди -
Нам с Победой в наши Кельцы
Путь один - скорей придти!

 

Роберт Рождественский

Помните! Через века, через года,- помните!
О тех, кто уже не придет никогда,- помните!
Не плачьте! В горле сдержите стоны, горькие стоны.
Памяти павших будьте достойны! Вечно достойны!
Хлебом и песней, мечтой и стихами, жизнью просторной,
Каждой секундой, каждым дыханьем будьте достойны!

Люди! Покуда сердца стучатся,- помните!
Какою ценой завоевано счастье,- пожалуйста, помните!
Песню свою отправляя в полет,- помните!
О тех, кто уже никогда не споет,- помните!
Детям своим расскажите о них, чтоб запомнили!
Детям детей расскажите о них, чтобы тоже запомнили!

Во все времена бессмертной Земли помните!
К мерцающим звездам ведя корабли,- о погибших помните!
Встречайте трепетную весну, люди Земли.
Убейте войну, прокляните войну, люди Земли!
Мечту пронесите через года и жизнью наполните!..
Но о тех, кто уже не придет никогда,- заклинаю,- помните!

 

АЛЕКСАНДР ЕРЁМЕНКО
В. Высоцкому
Я заметил, что, сколько ни пью,
все равно выхожу из запоя.
Я заметил, что нас было двое.
Я еще постою на краю.
Можно выпрямить душу свою
в панихиде до волчьего воя.
По ошибке окликнул его я, —
а он уже, слава Богу, в раю.
Занавесить бы черным Байкал!
Придушить всю поэзию разом.
Человек, отравившийся газом,
над тобою стихов не читал.
Можно даже надставить струну,
но уже невозможно надставить
пустоту, если эту страну
на два дня невозможно оставить.
Можно бант завязать — на звезде.
И стихи напечатать любые.
Отражается небо в лесу, как в воде,
и деревья стоят голубые…

 

ЮННА МОРИЦ
Башмак, халат мы взяли не взаймы, -
Да, скифы – мы, и азиаты – мы!
Конторы, коридоры, антресоли
Мы у Европы взяли не взаймы,
Не как добычу! Но не взяли мы
Взамен зонтов, к примеру, парасоли
Из польско-украинского куста,
Где врода и урода – красота!
И в рот не могут взять мои уста
Чужое "Вау!" вместо "Ах!" и "Ой!",
В которых дышит мой язык родной.
И слово хайп, которое – шумиха,
И слово драйв, где в гонке давят лихо,
Я не возьму, хотя большой успех
От них зависит, иногда у всех!
Язык я русский не ношу, как иностранный,
Как разговорник, чей формат карманный
Достаточен для "Вау!" знатоков,
Экспертов хайпа, для которых русский –
Один из множества карманных языков,
Что прикарманил круг, кружочек узкий.
Такая феня, как на зоне, и усвой –
Такую феню понимает только свой!
Для Эллочки, под кличкой людоедка,
Такая феня – бесподобная конфетка!

 

Александр Красов (для читателей форума)

С 1945 года мы по праву салютуем самой великой Победе в нашей истории, но только теперь, понеся неисчислимые жертвы, мы начинаем осознавать, что война не закончилась.

Тени 93-го
Теперь не надо бояться человека с ружьём…
УСТАРЕВШЕЕ ИЗРЕЧЕНИЕ XX ВЕКА

Вроде – всё как всегда. Только что-то не так:
День и ночь не укрыться от взгляда
Сквозь стеклянный прицел. Видно, внутренний враг
Стал страшней закордонной армады.

Так слеталось на русскую кровь вороньё,
Когда кони над Калкой хрипели.
На московские крыши, вцепившись в цевьё,
Иноземные снайперы сели.

И кровавили сверху России сынов,
Не рискуя и не уставая,
Остальным загоняя в сознанье засов,
Чтобы жили, глаз не поднимая.

Эти снайперы нас не оставят нигде:
Ни под знаменем, ни за молитвой.
Приготовлено каждому в лоб по звезде,
Как последний подарок элиты.

Мы все – ниже травы, ниже больше не быть.
Мы все – тише воды за краюху.
Лучший друг нам – хозяин: он даст пригубить
И забыть про развал и разруху.

Наши дети всё чаще глядят на закат,
Золотого тельца призывая,
И не знают, что солнце вонзает булат
В спины тех, кто восход забывает.

А берёзы всё гуще на бывших полях,
И шиповник погосты скрывает.
Предкам и невдомёк, что родная земля,
Словно снег по весне убывает.

Те же снайперы зорко пасут каждый шаг,
Каждый вздох не рождённого слова…
Только верится мне - запылает наш стяг,
И мы станем свободными снова.


Распятый рассвет
…Не помнящим родства.

На Краснопресненской в сполохах ночи
Сны бесноватого: по мостовой
Танки крадутся навеки отсрочить
Солнца счастливый восход над Москвой.

Вой человеческих душ и снарядов,
Выпущенных прямо в сердце страны,
Наглость штурмующих зондеротрядов
И исступлённый восторг сатаны.

Стоны к живым не доходят: экраны
Вестерн транслируют: через стекло
Не различимы ни брызги, ни раны…
Зубы поэта от гнева свело:

Дама Прекрасная дух испускала
В чреслах ОМОНовцев под «калашом»,
Взглядом раздавленным в небе искала
Капли сочувствия и нагишом,
Руки раскинув крестом, покидала
Самый Глубокий проулок.
Потом…
День отразился в чернеющих лужах.
Кто-то истошно вдали голосил.
Всё позади: и надежды и ужас –
Дым крематория мир возвестил.


Затянувшийся триллер

Те же снайперы, что порезвились в Москве,
Чьи следы обнулил крематорий,
Двадцать лет протомив перекрестья в тоске, -
Вновь слетелись отпраздновать горе.

Пепел застит глаза. Киев словно ослеп
От горящих покрышек Майдана,
Торопящегося в переполненный склеп
Европейского мегаобмана.

А на крышах уже потянули курки,
Выпуская всю зависть и злобу
В спины тех, чьи былые святые полки
Городов мать спасали. И чтобы

Братьев некогда непобедимой страны
Превратить в межусобные кланы,
Смерть вонзают прицелами псы сатаны,
Претворяя глобальные планы.

Отстреляв гонорар, зачехлили стволы,
Оставляя кровавую смуту.
И не видят в упор «москали» и «хохлы»,
Что обязаны распрями Бруту.


Офшорные братья
Фашизм – это власть самого финансового капитала.
Г.ДИМИТРОВ

В семье олигархов – проблема,
Как в горле застрявшая кость:
Восставшие против измены
В кошерный гешефт вбили гвоздь.

И плакали Бенины сланцы,
И «золото» стало черней,
Когда Вашингтона засланцы
Взнуздали майданных парней,

Копытами рвущих в угаре
Священную землю свою
Отцами в фашистском пожаре
Спасённую в страшном бою.

Чубайсовцы и коломойцы,
Как волки ночами овец,
Клыками снарядов АТОйских
Грызут непокорный Донецк.

А в СМИ свинорылые власти
Опять агитируют в рай:
«Сдавайтесь, упрямцы! Сдавайтесь!
Мы вам гарантируем чай!»

Но ложь – как песок по откосу;
И страхи не липнут, как пыль –
Отчаянные новороссы
Спасают последнюю быль.

Александр Красов

 

При огненном накале, головки наклоня,
В Авдеевском подвале сидела малышня.

Отстреливалось эхо над пламенем свечи,
И превращалась сверху их школа в кирпичи.

И так им было зябко, хоть Боженьке молись,
Что горестно на шапках помпончики тряслись.

Метелило. Смеркалось. Расплавило свечу....
................................................................
Похлопывала Меркель убийцу по плечу


Ирина Мацигур

 

ЕЛЕНА БИЛЬЧЕНКО
"есть женщины в русских селеньях...."


Одесса, я люблю тебя.

Сегодня стало известно, что группа одесских нацистов сорвала мой творческий вечер в Одессе, который должен был пройти 18 марта в кафе "Underpub" по улице Приморской. Поступают физические угрозы. Что я могу сказать по этому поводу? Страна гибнет. И я готова гибнуть вместе с ней. Я потеряла Питер и Москву, где люди мне не могут простить мое майдановское прошлое: так вот, я на них не сержусь. Их руками меня карает Вселенная. Я принимаю это, какая бы боль не разрывала мою душу. В моей стране - не национализм. В ней - нацизм, и я тоже в этом виновата. За срыв проекта взяли на себя ответственность некто Стас Домбровский и некто Сергей Стерненко. Их люди запугали группу "Одесса творческая" и моего куратора, а также кошмарили владельцев кафе. Что я могу сказать об Одессе? Любимый город, с которым я не разлучалась со времен "Пушкинской осени" 2008 года. Здесь я встретила первую большую любовь. Здесь я провела юность. С тобой, барышня, мы каждый год встречались по несколько раз: ранней весной и поздним летом, - чтобы читать друг другу лирику. Это был Город, куда я всегда убегала от киевского кошмара. Теперь я хочу проститься. Поскольку мои одесские литературные коллеги, ответственные за концерт, запуганы до неадекватного состояния, я обращаюсь к представителям европейской общественности, как минимум, трех стран Евросоюза, отмеченных мной в посте, в частности, Чехии, Германии, Польши, а также к левой общественности Украины и Одессы, ко всем журналистам-антифашистам. Пока вы красите волосы в цветное и созидаете форумы по пять человек, у нас каждый день сжигают Одессу. Все стихи об Одессе с 2008 по 2018 годы, включая посвященные трагедии 2 мая, я поместила вместе. Я верю, что стихи победят фашизм. Вот эти стихи они боятся допустить в Город. Эти гвоздики меня попросили положить на месте трагедии. Я кладу их вот так, как могу. Я ничего не боюсь. Если вы не боитесь, - ширьте этот пост.

БЖ. No Woman No Cry

Одессе

Голый нерв обмотаю марлей,
Табаком утолю озноб,
Запущу себе Боба Марли –
Пулей музыки –
Прямо в лоб.

Растеряю случайных встречных,
Поменяю медаль на брошь,
Выну камень из Чёрной Речки –
Белый-белый, как первый дождь.

На Ямайке сыщу Калугу,
Всякий фас обращу на фарс
И в страну, где едят друг друга,
Голодовку метну, как Fuck.

От роддома – пешком до гроба
На резиновых крыльях кед
В разноцветном берете Боба
С православным крестом в руке

Дотяну свои пять копеек:
Вечность – кожа,
Война – лишь прыщ.

Как Одесса, растёт Помпея
Из обугленных пепелищ.

БЖ. Я выйду в море

Одессе

Сбежав от Барби. Сбежав от бардов.
Сбежав из баров. Сбежав от боссов, –
Я выйду в море.
Хэллоу, Байрон.
Я вырвусь в небо.
Привет, Утесов.

Ты знаешь правду? Она – простая:
Мы все вернемся, не возвращаясь:
Друзья, которых
Перерастаю
Враги, которым
Себя прощаю.

И пусть над миром гуляют волны
И колокольным исходят звоном.
Когда я в них, мне не страшен Воланд.
Я выйду в небо:
Оно – бездонно.

Пусть станет небо моей хибарой.
Блажен, кто в правде своей упорен.
Сбежав от Барби. Сбежав от бардов.
Сбежав из баров…
Я выйду в море.

 

Пару лет назад была в Одессе в санатории. Красивый и удивительно ухоженный город. Мгогие люди, с которыми пришлось общаться, завидовали, что у нас Путин. Только они обижаются, что мы их не присоединили как Крым. Они очень сильно надеялись.

 

СТИХИ О ЗЛОБОДНЕВНОМ
Андрей Шигин

Ты тоской себя не мучай,
Не морочь, мой друг.
Наши беды – частный случай,
Дело частных рук.

Если вдруг погибли дети,
Рухнул самолёт -
Билетёр за всё в ответе
И второй пилот.

Вот, ещё одно из бедствий
Вышло невзначай.
Не ищи причин и следствий,
Лодку не качай!

Это частные напасти
Лупят нас бичом,
Не вини систему власти –
Власти ни при чём.

Покушение на скрепы
В поисках вины –
Это происки госдепа
И врагов страны.

Мы врагов осилим разом
В праведном бою!
Засыпай, наш бедный разум,
Баюшки-баю…

 

Василий Вейкки
Снова мы на русское «Авось»
Русские Авоськи и Небоськи! –
Хаты наши дремлют вкривь и вкось,
В городе? – и тут сюжет неброский!
Ожидаем мы все чуда из чудес!
Чуда чудного – откройте ж свои веки!
В лес пойдёшь – где этот чудный лес?
Сгинул он за доллары навеки?
Плачет поле русское навзрыд.
Борщевик стеной затмил дорогу.
Неба свод вновь тучами закрыт.
Ты живой покамест, слава богу…

 

Здесь с нами. Надеюсь, что пройдёт успешно регистрацию и включится в наши диалоги с перчиком.
***
Я жду всегда небес подсказки,
Владыка, не суди за то.
В руках завет, немного ласки
И одиночества пальто.
А где-то в потайном кармане,
Поближе к сердцу боль саднит,
Как будто жжёт воспоминанье,
Что одиночество роднит.
02.04.2018 Олег Шабинский

 

Наш окольцованный народ,
Колючкой медиаразврата,
Крутя судьбы коловорот,
Проходит точку невозврата.
Нам власть умело хай, не хай,
На рот наклеивает пластырь,
Чем оборотень вертухай,
Страшнее оборотень пастырь.
Пётр Череда

 

Юнна МОРИЦ

Светлой памяти Павла Дрёмова

​Ехал на свадьбу казак молодой,
Старым казак не бывает!
Был он убит кровожадной средой,
Подло она убивает.

Мерзкая, зверская тварь без лица, –
Гибель казачью спроворя,
Тварь эта выбрала месть подлеца:
Выбрала свадьбу – для горя!

Но в небесах, где чисты облака,
В чистой рубахе – к невесте
Едет на свадьбу душа казака,
Чистой отваги и чести!

Едет на свадьбу казак молодой,
Старым казак не бывает, –
Небо святой умывает водой,
Светом его умывает.

Дух казака не бывает в гробу,
Это известье повесьте –
В сердце, в печёнках, в коленках, во лбу!
Дух казака не взрывает судьбу
Тех, кто – на свадьбу к невесте.

Дух казака никуда не исчез,
Он, как созвездья, – на месте!
Тварь кровожадная, бойся небес,
Звёздной отваги и чести!

В чистой рубахе – душа казака,
В чистой рубахе Донбасса,
В чистой рубахе идут облака
Доблести высшего класса!

Тварь кровожадная рвётся в Донбасс,
Жить не желающий в страхе.
Линия фронта проходит сквозь нас –
Доблестью в чистой рубахе!

 

"Не той, что из сказок, не той, что с пеленок,
Не той, что была по учебникам пройдена,
А той, что пылала в глазах воспаленных,
А той, что рыдала, - запомнил я Родину,
И вижу ее, накануне победы,
Не каменной, бронзовой, славой увенчанной,
А очи проплакавшей, идя сквозь беды,
Все снесшей, все вынесшей русскою женщиной".


Константин Симонов.