[Текст] Авва Дорофей Душеполезные поучения

Преподобного отца нашего аввы Дорофея

душеполезные поучения к своим ученикам

Поучение шестнадцатое

К некоторым келлиотам [1], вопросившим

преподобного авву Дорофея о посещении братии​

Отцы говорят, что в духовной жизни пребывать в келлии есть половина и посещать старцев также половина. Сие изречение значит, что и в келлии, и вне келлии нам равно нужно внимание и нужно знать, для чего должны мы безмолвствовать у себя (в келлии), и для чего должны ходить к отцам и братиям; ибо кто не упускает из виду этой цели, тот и старается поступать так, как учат отцы. А именно: когда он пребывает в келлии, он молится, поучается в Св. Писании, занимается немного рукоделием и, по силе своей, печётся о помыслах своих. Когда же идёт куда-нибудь, он замечает за собою и рассматривает своё устроение: получает ли он пользу от встречи с братиями или нет? и может ли без вреда возвратиться в свою келлию? и если видит, что он в чём-либо потерпел вред, то познаёт из сего свою немощь; видит, что ещё ничего не приобрёл от безмолвия, и, смирившись, возвращается в свою келлию, каясь, плача и молясь Богу о немощи своей, и таким образом снова пребывает в келлии и внимает себе.

Потом опять идет к людям и наблюдает за собою, побеждается ли он тем, чем побеждался прежде, или другим чем-либо. Итак, снова возвращается в келлию свою и делает опять то же самое: плачет, кается и молит Бога о своей немощи; ибо келлия высит, а люди искушают. Посему хорошо сказали отцы, что пребывать в келлии есть половина, а посещать старцев - другая половина. Так и вы, братия, когда ходите друг к другу, должны знать, для чего вы выходите из келлии, и не выходить куда-либо нерассудно без цели, ибо кто без цели предпринимает путь, тот, по словам отцов, напрасно будет трудиться.

И так каждый, делающий что-нибудь, должен непременно иметь цель и знать, для чего он это делает. Какую же цель должны мы иметь в виду, когда посещаем друг друга? Во-первых, мы должны посещать друг друга по любви: ибо сказано: "видев брата твоего, ты видел Господа Бога твоего". Во-вторых, для того, чтобы услышать слово Божие, потому что во множестве братии всегда больше поведается слово Божие, ибо часто чего не знает один, то знает другой, и первый, спрашивая его, также узнаёт это. Наконец для того, чтобы узнать, как я сказал прежде, своё душевное устроение. Например, если кто идёт, как иногда случается, вкушать пищу с другими, то он должен замечать за собою и смотреть: как скоро будет предложена хорошая пища, которая ему нравится, может ли он удержаться и не взять от неё? Старается ли он также не обидеть брата своего и не взять больше его, или, когда предложено будет что-нибудь разрезанное на части, то не старается ли он взять б'ольшую часть, а другому оставить меньшую? Ибо случается, что иной не стыдится даже протянуть руку и положить меньшую часть брату, а большую взять себе. Какая может быть разница между большею частию и меньшею? Велика ли она? И за такую маловажную вещь иной обижает брата своего и согрешает.

Он должен также замечать, может ли он удержаться от многих снедей и, находя их, не предаваться многоядению, как это иногда случается. Замечать также, удерживается ли он от дерзости и не огорчается ли, когда видит, что другого брата предпочитают ему и более его успокаивают. Если видит, что кто-нибудь слишком свободно обращается с другими, или много говорит, или делает что-либо неприличное, то не замечает ли он за ним и не осуждает ли его; или он не заботится о сём и не обращает на это внимания, но более смотрит на благоговейных и усердных? И старается ли он поступать так, как говорят об авве Антонии, который, когда приходил к кому-нибудь, то замечал только то, что имел каждый хорошего, заимствовал сие от него, и усваивал себе. От одного заимствовал кротость [2], от другого смирение, от иного безмолвие, и таким образом совмещал в себе добродетели каждого из них.

Так должны поступать и мы, и для этого посещать других, а когда возвращаемся в келлии наши, должны испытывать себя и узнавать, от чего мы получили пользу, или от чего вред. И за то, в чём мы были сохранены, должны возблагодарить Бога, сохранившего нас от вреда; а в чём согрешили, покаемся, будем плакать и рыдать о устроении души нашей. Ибо каждый получает вред или пользу от своего душевного устроения, и никто другой не может повредить ему; но если мы и получаем вред, то вред сей происходит, как я сказал, от устроения души нашей: ибо мы можем от всякого дела, как я всегда говорю вам, если захотим, получить и пользу, и вред. И скажу вам пример, дабы вы узнали, что это действительно так.

Положим, что кому-нибудь случилось стоять ночью на некотором месте, - не говорю, чтобы то был монах, но кто-нибудь из городских жителей. И вот мимо него идут три человека. Один думает о нем, что он ждёт кого-нибудь, дабы пойти и соделать блуд; другой думает, что он вор; а третий думает, что он позвал из ближнего дому некоего друга своего и дожидается, чтобы вместе с ним пойти куда-нибудь в церковь помолиться. Вот трое видели одного и того же человека, на одном и том же месте, однако не составили о нём сии трое одного и того же помысла; но один подумал одно, другой другое, третий ещё иное, и очевидно, что каждый сообразно со своим устроением. Ибо как тела черножёлчные и худосочные каждую пищу, которую принимают, претворяют в худые соки, хотя бы пища была и полезная, но причина сего заключается не в пище, а в худосочии, как я сказал, самого тела, которое по необходимости так действует и изменяет пищу сообразно со своею недоброкачественностью: так и душа, имеющая худой навык, получает вред от каждой вещи, и хотя бы вещь сия была полезная, душа получает вред.

Представь себе сосуд с мёдом: если кто-нибудь вольёт в него немного полыни, то не испортит ли эта малость всего мёда в сосуде и не сделает ли всего мёда горьким? Так поступаем и мы: примешиваем немного собственной нашей горечи и уничтожаем доброе ближнего, смотря на оное сообразно с нашим душевным устроением, и извращая оное по нашему собственному злонравию. А имеющий добрый нрав подобен тому, кто имеет тело добросочное; если он ест что-нибудь даже вредное, то оно, сообразно с расположением его тела, обращается для него в хорошие соки, и дурная пища сия не вредит ему, потому что, как я сказал, тело его добросочно и сообразно со своею доброкачественностью перерабатывает пищу. И как мы сказали о первом, что тот сообразно с дурным расположением своим и хорошую пищу претворяет в дурные соки, так и этот, по хорошему качеству своего тела, и дурную пищу претворяет в хорошие соки. Скажу вам пример, для того, чтобы вы поняли это. Вепрь имеет тело весьма добросочное, а пищу его составляют шелуха, финиковые кости, жёлуди и тина; и однако ж, как тело его добросочно, то оно и такую пищу превращает в хорошие соки. Так и мы, если имеем добрый нрав и находимся в хорошем душевном устроении, то можем, как я сказал прежде, от каждой вещи получить пользу, хотя бы вещь сия и не совсем была полезна. И хорошо говорит Премудрый: видяй право, помилован будет (Притч. 28, 13), и в другом месте: вся противна суть мужеви безумну (Притч. 14, 7).

Слышал я о некоем брате, что когда он приходил к кому-либо из братий и видел келлию его невыметенною и неприбранною, то говорил в себе: блажен сей брат, что отложил заботу обо всём, или даже обо всём земном, и так весь свой ум устремил гор'е, что не находит времени и келлию свою привести в порядок. Также если приходил к другому и видел келлию его убранною, выметенною и чистою, то опять говорил себе: как чиста душа сего брата, так и келлия его чиста, и состояние келлии согласно с состоянием души его. И никогда он не говорил ни о ком: сей брат нерадив, или сей тщеславен, но, по своему доброму устроению, получал пользу от каждого. Благий Бог да подаст нам благое устроение, чтобы и мы могли получать пользу от каждого и никогда не замечать пороков ближнего. Если же мы, по собственной нашей греховности, и замечаем или предполагаем их, то тотчас обратим помысл наш в добрые мысли. Ибо если человек не будет замечать пороков ближнего, то с помощию Божиею рождается в нём благость, которою благоугождается Бог. Ибо Ему подобает всякая слава, честь и поклонение во веки.

Аминь.
Под именем келлиотов разумеются здесь монахи, живущие не в общежитии, но в отдельно построенных келлиях, хотя и не всегда в строгом отшельничестве. См.: Письма Святогорца о св. горе Афонской. Ч. I. С. 189, 268. Изд. 1850 г.
В слав.: вещь, в греч.: to praon (что славянский переводчик, вероятно, смешал с to pragma, вещь).

 

Преподобного отца нашего аввы Дорофея

душеполезные поучения к своим ученикам

Поучение семнадцатое

К наставникам в монастырях и к ученикам, как должно

наставлять братию и как повиноваться наставникам
​

Если ты настоятель братии, пекись о них с сокрушённым сердцем [1] и снисходительным милосердием, наставляя и обучая их добродетелям делом и словом, а более делом, потому что примеры действительнее слов. Если можешь, будь им примером и в телесных трудах; если же ты немощен, то в добром устроении душевном и в исчисленных Апостолом плодах Духа: в любви, радости, мире, долготерпении, благости, милосердии, вере, кротости и воздержании от всех страстей (Гал. 5, 22-23). За случающиеся же проступки не слишком негодуй, но без смущения показывай вред, происходящий от проступка. Если нужно сделать выговор, то обращай внимание на лицо и выбирай удобное время. Не взыскивай строго за малые проступки, как будто сам ты совершенно праведен, и не часто обличай, ибо это тягостно и привычка к обличениям приводит в бесчувствие и небрежение. Не приказывай властительски, но со смирением, как бы советуя брату, ибо такое слово бывает удобоприемлемо и сильнее убеждает и успокаивает ближнего.

Во время же смущения, когда брат тебе сопротивляется, удержи язык твой, чтобы отнюдь ничего не сказать с гневом, и не позволяй сердцу твоему возвыситься над ним; но вспомни, что он брат твой, и член о Христе, и образ Божий, искушаемый от общего врага нашего. Сжалься над ним, чтобы диавол, уязвив его раздражительностию, не пленил его и не умертвил злопамятностью, и чтобы от нашего невнимания не погибла душа, за которую Христос умер. Вспомни, что и ты побеждаешься страстию гнева [2] и, судя по своей собственной немощи, имей сострадание к брату твоему, благодари, что нашёл случай простить другого, чтобы и тебе получить от Бога прощение в больших и более многочисленных согрешениях; ибо сказано: отпущайте, и отпустят вам (Лк. 6, 37).

Не думаешь ли ты, что брат твой получает вред от твоего долготерпения? Но Апостол заповедует побеждать благим злое, а не злым благое (Рим. 19, 21). И отцы говорят: если ты, делая выговор другому, увлекаешься гневом, то ты исполнишь лишь свою собственную страсть, а никакой разумный человек не разрушает своего дома для того, чтобы построить дом ближнего. Когда же смущение будет продолжаться, то понудь своё сердце и помолись, говоря так: "Боже милосердый и человеколюбивый! по неизреченной Твоей благости сотворивший нас из ничего, для наслаждения Твоими благами, и кровию Единородного Сына Твоего, Спасителя нашего, призвавший нас, отступивших от Твоих заповедей! Прииди и ныне, помоги немощи нашей, и как Ты некогда запретил волнующемуся морю, так и ныне запрети возмущению сердец наших, чтобы Ты в один час не лишился нас обоих, чад Своих, умерщвлённых грехом, и дабы не сказал нам: кая польза в крови моей, внегда сходити ми во истление (Пс. 29, 10), и: аминь глаголю вам, не вем вас (Мф. 25, 12), потому что светильники наши погасли от недостатка елея". И после сей молитвы, когда сердце твоё укротится, тогда уже можешь разумно и со смирением сердца, по Апостольской заповеди, обличать, угрожать, увещевать и с состраданием врачевать и исправлять брата, как немощный член (Гал. 6, 12; 2 Тим. 4, 2). Ибо тогда и брат, уразумев своё ожесточение, примет наставление твоё с верою, и ты твоим собственным миром умиротворишь и его сердце. Итак, ничто да не разлучит тебя от святой заповеди Христовой: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11, 29), ибо прежде всего должно заботиться о мирном устроении так, чтобы даже под справедливыми предлогами, или ради заповеди, отнюдь не смущать сердца в той уверенности, что мы все заповеди стараемся исполнять именно ради любви и чистоты сердечной. Наставляя таким образом брата, услышишь и ты оный глас: аще изведеши честн'ое от недостойнаго, яко уста Моя будеши (Иер. 15, 19).

Если же ты бываешь в послушании, то никогда не верь своему сердцу, ибо оно ослепляется пристрастиями ветхого человека. Ни в чём не следуй своему суждению, и сам ничего не назначай себе без вопрошения и совета. Не думай и не предполагай, что ты лучше и праведнее твоего наставника, и не исследывай дел его, иначе ты часто можешь обмануться и впасть в искушение; ибо сие есть обольщение лукавого, который желает воспрепятствовать совершенному по вере послушанию и лишить нас твердого спасения, от него происходящего. Поступая так, ты будешь повиноваться спокойно и безопасно, не заблуждаясь идти путём отцов наших. Понуждай себя, и отсекай свою волю во всём, и благодатию Христовою, чрез обучение, войдёшь в навык отсечения своей воли и потом будешь делать это без принуждения и скорби; и окажется, что всё будет происходить так, как ты хочешь. Не желай, чтобы всё делалось так, как ты хочешь, но желай, чтобы оно было так, как будет, и таким образом будешь мирен со всеми. Впрочем это относится к тому, в чём нет преступления заповеди Божией или отеческой. Подвизайся во всём укорять самого себя, и разумно исполняй заповедь считать себя за ничто. И веруй, что всё случающееся с нами, до самого малейшего, бывает по промыслу Божию, и тогда ты без смущения будешь переносить всё находящее на тебя.

Веруй, что бесчестия и укоризны суть лекарства, врачующие гордость души твоей, и молись об укоряющих тебя как об истинных врачах души твоей, будучи уверен, что тот, кто ненавидит бесчестие, ненавидит смирение, и кто избегает огорчающих его, тот убегает кротости. Не желай знать пороков ближнего твоего, и не принимай на него подозрений, внушаемых тебе врагом; если же они и возникают в тебе, по греховности нашей, то старайся обращать их в добрые помышления. Благодари за всё, и стяжи благость и святую любовь. Прежде всего будем все хранить совесть нашу во всём: в отношении к Богу, ближнему и к вещам; и прежде нежели скажем или сделаем что-нибудь, испытаем, согласно ли это с волею Божиею; и тогда, помолившись, скажем или сделаем сие и повергнем немощь нашу пред Богом, и благость Его поможет нам во всём, ибо Ему подобает всякая слава, честь и поклонение во веки.

Аминь.
В греч.: с строгостию сердца.
В слав.: подлежиши томужде суду гнева.

 

Преподобного отца нашего аввы Дорофея

душеполезные поучения к своим ученикам

Поучение восемнадцатое

К брату, проходящему келарскую службу​

Если не хочешь впадать в раздражительность и злопамятность, то отнюдь не имей пристрастия к вещам и не заботься о них чересчур; но и не пренебрегай ими как маловажными и ничтожными: но когда кто просит их у тебя, давай; если же он случайно, или по небрежению разобьёт или потеряет что, не скорби. Впрочем ты должен так поступать не по нерадению о монастырских вещах, ибо ты обязан всею силою и со всяким старанием заботиться о них, но из желания охранять себя от смущения и споров, постоянно являя пред Богом посильное твое старание. Достигнуть же сего ты можешь только тогда, когда будешь распоряжаться монастырскими вещами не как своими собственными, но как вещами, принесёнными Богу и только вверенными твоему попечению. Ибо первое располагает нас к тому, чтобы не иметь пристрастия к вещам, а второе к тому, чтобы не пренебрегать ими. Если же ты не имеешь в виду сей цели, то будь уверен, что не перестанешь подвергаться смущению и смущать себя и других.

Вопрос: Мысль моя радуется сим словам и желает, чтобы это было так; но почему же я оказываюсь неготовым во время надобности?

Ответ: Потому что не всегда в этом поучаешься. Если хочешь иметь эти мысли в нужное время, то поучайся в них всегда, постоянно следуй им и веруй Богу, что ты преуспеешь. Молитву растворяй поучением в Божественном Писании. Больным угождай, главное, для того, чтобы чрез это приобрести милосердие, как я часто говорил; притом же, когда и ты заболеешь, то Бог воздвигнет человека, который послужит тебе; ибо Он сказал: в нюже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7, 2). Если же постараешься исполнить дело по силе твоей и по совести, то ты должен знать и удостоверить себя, что ты ещё не уразумел истинного пути: а потому и обязан без смущения и без скорби, но с радостью принимать, когда услышишь, что ты согрешил в том, что, по твоему мнению, сделал ты по совести: ибо суждением тех, которые разумнее тебя, всё недостаточное исправляется, а хорошо исполняемое становится твёрже. Постарайся преуспеть, чтобы, когда случится скорбь, или телесная, или духовная, ты мог бы перенести её без печали, без отягощения и с терпением. Когда услышишь, будто ты сделал то, чего ты не делал, то не удивляйся сему и не огорчайся, но тотчас со смирением поклонись сказавшему тебе сие, говоря ему: "прости меня и помолись о мне", и потом молчи, как заповедали отцы. А когда он тебя спросит, правда ли это или нет, тогда поклонись со смирением и скажи по истине, как было дело, а сказав, опять поклонись со смирением, говоря: "прости меня, и помолись за меня".

Вопрос: Что мне делать? я не всегда бываю в одном и том же расположении при встрече с братиями.

Ответ: Ты ещё не можешь быть в одном и том же расположении при встрече с братиями; однако старайся не соблазниться в чём-либо, никого не судить, не порицать, не замечать за словами, делами или движениями брата, которые не приносят тебе пользы, но лучше старайся из всего извлекать себе назидание. Не желай тщеславно выказать себя ни в слове, ни в деле. Приобрети умеренность в пище и в словах твоих даже до малости. Знай, что кто бывает борим каким-нибудь страстным помыслом или скорбит от оного и не исповедует его, тот сам укрепляет его против себя, т.е. подаёт помыслу силу более бороть и мучить его. Если же он станет бороться и сопротивляться помыслу своему и сделает противное ему, то, как мы часто говорили, страсть ослабевает и не имеет сил бороть его и наносить ему печали; и таким образом, мало-помалу, подвизаясь и получая помощь от Бога, он преодолеет и самую страсть. Бог да покроет нас молитвами всех святых. Аминь.

Вопрос: Почему сказал авва Пимен, что бояться Бога, молиться Богу и делать добро ближнему суть три главные добродетели?

Ответ: О том, чтобы бояться Бога, Старец сказал потому, что страх Божий предшествует всякой добродетели, ибо начало премудрости страх Господень (Пс. 110, 10), и без страха Божия никто не может совершить ни добродетели, ни чего-либо благого; ибо страхом… Господним уклоняется всяк от зла (Притч. 15, 27). А что должно молиться Богу, он сказал потому, что человек сам собою не может ни приобрести добродетели, ни сделать что-нибудь благое, как я уже заметил, хотя бы он стал стараться о сём, по страху Божию; но ничто не совершается без помощи Божией; итак, непременно нужны и наше старание, и помощь Божия. Поэтому человек всегда должен молиться Богу и просить Его помочь ему и споспешествовать ему во всяком деле. А благотворить ближнему есть дело любви. Так как боящийся Господа и молящийся Богу приносит пользу только себе одному, а всякая добродетель усовершается любовью к ближнему, потому Старец и сказал, что должно делать добро ближнему.

Итак, кто боится Бога и молится Ему, тот должен приносить пользу и ближнему и делать ему добро; ибо сие, как я сказал, есть любовь, которая составляет совершенство добродетелей, как говорит святой Апостол (Рим. 13, 10). Богу нашему слава во веки веков.

Аминь.

 

Преподобного отца нашего аввы Дорофея

душеполезные поучения к своим ученикам

Поучение девятнадцатое

Различные краткие изречения​

Авва Дорофей говорил, что полагающемуся на свой разум или на своё суждение [1] невозможно повиноваться или последовать доброму делу ближнего.

Говорил также: будучи страстными, мы отнюдь не должны веровать своему сердцу; ибо кривое правило и прямое кривит.

Говорил также: кто не презрит всех вещей, славы и телесного покоя, а вместе с тем и самооправдания, тот не может ни отсечь своих пожеланий, ни избавиться от гнева и скорби, ни успокоить ближнего.

Говорил также: не великое дело не судить того или сострадать тому, кто находится в скорби и покоряется тебе; но велико - не судить того, кто тебе противоречит, не мстить ему по страсти, не соглашаться с осуждающим его и радоваться вместе с предпочтённым тебе.

Ещё сказал: не требуй любви от ближнего, ибо требующий её смущается, если её не встретит; но лучше ты сам покажи любовь к ближнему, и успокоишься, и таким образом приведёшь и ближнего к любви.

Ещё сказал: кто совершит дело, угодное Богу, того непременно постигнет искушение; ибо всякому доброму делу или предшествует, или последует искушение, да и то, что делается ради Бога, не может быть твёрдым, если не будет испытано искушением.

Ещё сказал: ничто так тесно не соединяет людей между собою, как то, когда они сорадуются друг другу в одном и том же, и имеют одинаковый образ мыслей.

Ещё сказал: не презирать даяния ближнего есть дело смиренномудрия: и должно принимать оное даяние с благодарностию, хотя бы оно и было мало и незначительно.

Ещё сказал: если мне встретится какое-либо дело, то мне приятнее поступить по совету ближнего, хотя бы случилось испортить оное, по его совету, нежели и хорошо исполнить дело, последовав своей воле.

Ещё сказал: во всяком деле хорошо самому заботиться о том немногом, в чём нуждаешься, ибо не полезно по всему быть успокоенным.

Ещё сказал: при всяком случавшемся со мною деле, я никогда не желал ограждать себя человеческою мудростию: но что бы то ни было, я всегда делаю по силе моей и всё предоставляю Богу.

Ещё сказал: кто не имеет своей воли, тот всегда исполняет своё желание. Поелику таковой не имеет своего желания, то, что бы ни случилось с ним, он всем бывает доволен, и так оказывается, что он всегда исполняет свои желания; ибо он не хочет, чтобы дела исполнялись так, как он желает, но хочет, чтобы они были как будут.

Ещё сказал: неприлично кому-либо исправлять брата в то самое время, когда он согрешает против тебя; да и в другое время не должно делать сего для того, чтобы мстить за себя.

Говорил также: любовь по Богу сильнее естественной любви.

Говорил также: не делай зла даже и в шутку; ибо случается, что иной сначала шутя делает злое, а после, и нехотя, им увлекается.

Говорил также: не должно желать избавиться от страсти для того, чтобы избежать происходящей от неё скорби, но по совершенной ненависти к ней, как сказано: совершенною ненавистию возненавидех я: во враги быша ми (Пс. 138, 22).

Говорил также: невозможно кому-либо разгневаться на ближнего, если сердце его сперва не вознесётся над ним, если он не уничижит его, и не сочтёт себя высшим его.

Говорил также: признаком того, что кто-либо добровольно исполняет страсть, служит его смущение в то время, когда его обличают или исправляют в ней. А без смущения переносить обличение, т.е. вразумление, есть признак того, что кто-либо был побежден страстию или исполнил её по неведению. Богу же нашему подобает слава во веки веков.

Аминь.
В греч.: почитающему себя умным, или имеющему собственный помысл.

 

Преподобного отца нашего аввы Дорофея

душеполезные поучения к своим ученикам

Поучение двадцатое

Изъяснение некоторых изречений святого Григория,

которые поются с тропарями на Святую Пасху​

Приятно мне говорить вам, хотя несколько, о песнопениях, которые мы поём, чтобы вы наслаждались не одними звуками, но и самый ум ваш равномерно воспламенялся силою слов. Итак, что мы пели ныне? "Воскресения день! да принесем самих себя в жертву". Древле сыны Израилевы в праздники или торжества приносили Богу дары по Закону: т.е. жертвы, всесожжения, начатки и т.п. Потому святой Григорий учит и нас подобно им праздновать Господу и возбуждает нас, говоря: "Воскресения день" [1], вместо: день святого праздника! день Пасхи Христовой!

Что же значит "Пасха Христова"? Пасху совершили сыны Израилевы, когда выходили из Египта; ныне же Пасху, к празднованию которой побуждает нас святой Григорий, совершает душа, исходящая из мысленного Египта, т.е. греха. Ибо когда душа переходит от греха к добродетели, тогда совершает она Фасех Господу, как сказал Евагрий; Пасха Господня есть переход от зла к добру. Итак, ныне Пасха Господня, день светлого праздника, день Воскресения Христа, распявшего грех, за нас умершего и воскресшего. Принесём же и мы Господу дары, жертвы, всесожжения не бессловесных животных, которых Христос не хочет, ибо жертвы и приношения бессловесных не восхотел еси, и о всесожжении тельцов и овнов не благоволил (Пс. 39, 7), и Исаия говорит: что Ми множество жертв ваших, глаголет Господь, и проч. (Ис. 1, 11). Но так как Агнец Божий заклан был за нас, по словам Апостола, сказавшего: Пасха наша за ны пожрен бысть Христос (1 Кор. 5, 7), да возмет грех мира, и клятва о нас бысть (Гал. 3, 13), как написано: проклят… всяк висяй на древе (Втор. 21, 23), да искупит нас от клятвы законныя, и да всыновление восприимем (Гал. 3, 13; 4, 5); то и мы должны принести Ему некий благоугодный дар.

Какой же дар и какую жертву должны мы принести Христу в день Воскресения, чтобы это было Ему благоугодно, поелику Он не хощет жертвы бессловесных животных? Тот же Святой научает нас опять и сему, ибо сказав: "Воскресения день", он прибавляет: "да принесём самих себя". Так и Апостол говорит: представите телеса ваша жертву живу, святу, благоугодну Богови, словесное служение ваше (Рим. 12, 1). А как должны мы принести тела свои Богу в жертву живую и святую? Не исполняя более воли плоти и помыслов наших (Еф. 2, 3), но поступая по духу, и похотей плотских не исполняя (Гал. 5, 16); ибо сие значит: умерщвлять уды наша, яже на земли (Кол. 3, 5). Это и называется жертвою живою, святою и угодною Богу. Почему же сие называется жертвою живою? Потому, что бессловесное животное, приводимое на жертву, когда закалается, умирает: а святые, принося себя в жертву Богу, живые закалаются ежедневно, как говорит Давид: Тебе ради умерщвляеми есмы весь день, вменихомся яко овцы заколения (Пс. 43, 23). Вот что значат слова святого Григория: "принесём самих себя", т.е. принесём в жертву самих себя; будем умерщвлять себя весь день, как и все святые умерщвляли себя ради Христа Бога нашего, умершего за нас. Как же они умерщвляли себя? - Не любя мира, ни яже в мире (1 Ин. 2, 15), как сказано в Соборных посланиях, но отвергшись похоти плотской и похоти очей и гордости житейской (1 Ин. 2, 16), т. е. сластолюбия, сребролюбия и тщеславия, и взяв крест, последовали Христу, и распяли мир себе и себя миру (Гал. 6, 14). О сём-то говорит Апостол: а иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24). Вот как умерщвляли себя святые.

Как же они приносили себя в жертву? Живя не для себя, но поработив себя заповедям Божиим и оставив свои пожелания ради заповеди и любви к Богу и ближнему, как сказал святой Пётр: се, мы оставихом вся и вслед Тебе идохом (Мф. 19, 27). Что он оставил? Разве у него были деньги или имения, золото или серебро? У него была сеть, да и та ветхая, как сказал святой Иоанн Златоуст. Но он оставил, как упомянуто, всё, то есть все свои пожелания, всякое пристрастие к миру сему; так что если бы он имел имения или богатство, то он очевидно презрел бы и их и, взяв крест, последовал бы Христу, по сказанному: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2, 20). Вот как святые приносили себя в жертву! они умерщвляли в себе, как мы сказали, всякое пристрастие и собственную волю, и жили для одного Христа и Его заповедей. Так и мы принесём в жертву самих себя, как учит святой Григорий; ибо нас хощет Бог, мы - "стяжание самое драгоценное пред Богом". Поистине человек драгоценнее всех видимых тварей, ибо Создатель привел их в бытие словом Своим, сказав: да будет сие, и бысть; и опять: да прорастит земля то и то, и бысть; да изведут воды и т.п. (Быт. 1, 3, 11, 20).

Человека же Бог создал Своими руками и украсил его, а всё другое устроил для служения ему и успокоения его, поставленного царём над всем сим; и даровал ему в наслаждение сладость рая, а что ещё удивительнее, когда человек лишился всего этого через грех свой, Бог опять призвал его кровию Единородного Сына Своего. Человек есть стяжание самое драгоценное, как сказал Святой, и не только самое драгоценное, но и самое свойственное Богу, ибо Он сказал: сотворим человека по образу Нашему и по подобию. И еще: сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его… и вдуну в лице его дыхание жизни (Быт. 1, 26-27; 2, 7). И Сам Господь наш, пришел к нам, воспринял образ человека, тело и душу человеческие и, одним словом, по всему, кроме греха, сделался человеком, так сказать, усвоив Себе этим человека и сделав его Своим. Итак, хорошо и прилично сказал Святой, что "человек есть стяжание самое драгоценное". Потом, говоря ещё яснее, прибавляет: "воздадим Образу сотворенное по образу". Как же это? - Научимся сему от Апостола, который говорит: очистим себе от всякия скверны плоти и духа (2 Кор. 7, 1). Соделаем образ наш чистым, каким мы и приняли его, омоем его от скверны греха, чтобы обнаружилась красота его, происходящая от добродетелей. О сей-то красоте молился и Давид, говоря: Господи, волею Твоею подаждь доброте моей силу (Пс. 29, 8).

Итак, очистим в себе образ Божий, ибо Бог требует его от нас таким, каким даровал его: не имеющим ни пятна, ни порока, ни чего-либо такового (Еф. 5, 27). Воздадим Образу сотворённое по образу, познаем своё достоинство: познаем, каких великих благ мы сподобились; вспомним, по чьему образу мы сотворены, не забудем великих благ, дарованных нам от Бога единственно по благости Его, а не по нашему достоинству; уразумеем, что мы сотворены по образу создавшего нас Бога. "Почтим Первообраз". Не будем оскорблять образа Божия, по которому мы созданы. Кто, желая написать изображение царя, осмелится употребить на оное дурную краску? Не обесчестит ли он сим царя и не подвергнется ли наказанию? Напротив, он употребляет для сего дорогие и блестящие краски, достойные царского изображения; иногда же прилагает и самое золото к изображению царя, и старается все одежды царские, если возможно, представить на изображении так, чтобы, видя изображение, объемлющее все отличительные черты царя, думали, что смотрят на самого царя, на самый подлинник, ибо изображение величественно и изящно. Так и мы, созданные по образу Божию, не будем бесчестить своего Первообраза, но сделаем образ свой чистым и славным, достойным Первообраза. Ибо, если обесчестивший изображение царя, видимого и подобострастного нам, бывает наказан, то что должны потерпеть мы, пренебрегающие в себе Божественный образ и возвращающие, как сказал Святой, образ нечистым?

"Итак, почтим Первообраз, уразумеем силу таинства и то, за кого Христос умер". Сила таинства смерти Христовой такова: поелику мы грехом утратили в себе образ Божий и потому через падение и грехи сделались мёртвыми, как говорит Апостол (Еф. 2, 1), то и Бог, сотворивший нас по образу Своему, умилосердившись над Своим созданием и Своим образом, нас ради сделался человеком и подъял смерть за всех, чтобы нас, умерщвлённых, возвести к жизни, которую мы потеряли за своё преслушание, ибо Он возшёл на святой Крест и распял грех, за который мы изгнаны были из рая, и пленил плен, как сказано в Писании (Пс. 67, 19, Еф. 4, 8). Что значит: пленил плен? - То, что по преступлении Адамовом враг пленил нас и держал в своей власти, так что души человеческие, исходившие тогда из тела, отходили в ад, ибо рай был заключён. Когда же Христос взошёл на высоту святого и животворящего Креста, то Он Своею кровию избавил нас из плена, которым пленил нас враг за преступление, т.е. опять исхитил нас из руки врага и, так сказать, обратно пленил нас, победив и низложив пленившего нас, потому и говорится в Писании, что Он пленил плен. Такова сила таинства; для того умер за нас Христос, чтобы, как сказал Святой, нас умерщвлённых возвести к жизни.

Итак, мы избавились от ада человеколюбием Христовым, и от нас зависит идти в рай, ибо враг уже не насилует нас, как прежде, и не содержит нас в рабстве; только позаботимся о себе, братия, и сохраним себя от действительного греха. Ибо я и прежде много раз говорил вам, что всякий грех, исполненный на деле, опять порабощает нас врагу, поелику мы сами добровольно низлагаем себя и порабощаем ему. Не стыд ли это, и не великое ли бедствие, если мы после того, как Христос избавил нас от ада Своею кровию, и после того, как мы всё сие слышим, опять пойдем и ввергнем себя в ад? Не достойны ли мы в таком случае ещё сильнейшего и жесточайшего мучения? Человеколюбец Бог да помилует нас и подаст нам внимание, чтобы мы могли разуметь всё сие и помогать самим себе, дабы обрести нам хотя малую милость.
См. Твор. св. отцов, в русском переводе 1851. Часть I; слово св. Григория Богослова на Пасху.

 

Преподобного отца нашего аввы Дорофея

душеполезные поучения к своим ученикам

Поучение двадцать первое

Толкование некоторых изречений святого Григория

о святых мучениках
​

Хорошо, братия, петь слова святых Богоносцев, потому что они всегда и везде стараются научить нас всему, ведущему к просвещению душ наших. Из этих самых слов, воспеваемых в празднества, должны мы всегда познавать и самое значение совершаемого воспоминания: Господский ли то праздник, или святых мучеников, или отцов, или, одним словом, какой бы ни было святой или достопамятный день. Итак, мы должны петь со вниманием и вникать умом в значение слов святых отцов, чтобы пели не только уста, как сказано в Отечнике, но чтобы и сердце наше пело вместе с ними. Из первого песнопения мы узнали, по силе нашей, нечто о Святой Пасхе; посмотрим еще, чему хочет научить нас святой Григорий относительно святых мучеников. В песнопении о них, которое заимствовано из его слов и которое мы поём сегодня, сказано: "Жертвы одушевленныя, всесожжения словесныя" и проч. Что значит: "Жертвы одушевленныя?" Жертвенным называется всё, освящённое на жертву Богу, как например, овца, вол и тому подобное. Почему же святые мученики называются жертвами одушевлёнными? Потому что овца, приводимая на жертву, сперва закалается и умирает, а потом уже раздробляется, рассекается и приносится Богу: святые же мученики, ещё будучи в живых, были рассекаемы на части, строгаемы, томимы, терпели рассечение на члены. Иногда же мучители отсекали у них и руки, и ноги, и языки, и выкалывали глаза; и до того они бывали строганы по рёбрам, что видна была и самая внутренность их. И всё сие, о чём я говорил, святые терпели ещё будучи живы, ещё имея в себе души, потому они и называются жертвами одушевлёнными. Почему же ещё называются "всесожжениями словесными?" Потому что иное жертва, и иное - всесожжение. Иногда приносят в жертву не всю овцу, но только начатки её, как сказано в Законе: правое плечо, селезёнку и обе почки, и тому подобное (Исх. 29, 22). Приносившие сие, т.е. начатки, называли это жертвами, отчего такое приношение и называется вообще жертвою. Всесожжением называется то, когда всю овцу или всего вола или какое-либо иное приношение сожигают без остатка, как сказано в том же Законе: голову с ногами и со внутренностью, иногда же и желудок, и помёт, одним словом, всё до конца сожигают, и сие называется всесожжением. Так сыны Израилевы по Закону приносили жертвы и всесожжения.

Жертвы же эти и всесожжения были прообразованиями душ, желающих спастись и принести себя в жертву Богу. Скажу вам и о сём немногое из того, что сказали отцы, чтобы, когда читаете сие, вы возвышались мыслию вашею и питали душу вашу. Под мышцею или плечом они разумеют деятельность, вместо которой принимаются и руки, как я неоднократно говорил вам, ибо мышца составляет силу руки. Итак, израильтяне приносили в жертву силу правой руки, т.е. благих дел: ибо правая рука принимается для означения благого. Ибо все прочие части животного, о коих мы упоминали, как то: селезёнка и две почки, и жир с них, бёдра и жир на бёдрах, сердце и грудь, и проч. тому подобное - также суть прообразы (символы); ибо сия… вся, как говорил Апостол, образы прилучахуся онем: писана же быша в научение наше (1 Кор. 10, 11). А как это, - я вам изъясню.

Душа, как говорит святой Григорий [1], состоит из трёх частей: вожделевательной, раздражительной и разумной. Итак, они приносили в жертву селезёнку, а чрево отцы принимают как седалище вожделений, селезёнка же есть край чрева. Значит, они прообразовательно приносили край вожделевательной части, т.е. начаток её, лучшую и важнейшую часть её. А сие означает, что ничего не должно любить более Бога, и из всего вожделенного ничего не предпочитать стремлению к Богу: ибо мы сказали, что Ему приносили самое лучшее. Почки же, жир их, бёдра и жир, покрывающий бёдра, означают равномерно то же самое: ибо говорят, что там седалище вожделений; всё сие суть прообразы вожделевательной части. Прообраз же символ раздражительной части есть сердце: ибо говорят, что здесь седалище раздражительности, на что указывает и святой Василий, говоря: раздражительность есть жар крови около сердца; а грудь есть символ разумной части, ибо для означения её принимается грудь. Посему и говорится, что когда Моисей облекал Аарона в первосвященническую одежду, то, по повелению Божию, возлагал на грудь его наперсник, называемый логион (разумевательное) (Лев. 8, 8). Итак, всё сие, как мы сказали, суть символы души, которая с помощию Божиею очищает себя посредством благой деятельности и возвращается в своё естественное состояние. Ибо Евагрий говорит: разумная душа тогда действует по естеству, когда вожделевательная часть её желает добродетели, раздражительная подвизается о ней, а разумная предаётся созерцанию сотворённого.

Когда приводили овцу или вола, или что-нибудь подобное на жертву, сыны Израилевы вынимали сие (т.е. селезёнку, почки, и проч.) из приносимого и полагали на жертвенник перед Господом, и сие называется жертвою. Но когда приносили жертвенное животное всё до конца и сожигали его так, как оно было - целое и совершенное, то это называется, как мы выше сказали, всесожжение. Оно есть символ совершенных, тех, которые говорят: се мы оставихом вся, и вслед Тебе идохом (Мф. 19, 27). В сию-то меру духовного возраста повелевал Господь придти оному юноше, который сказал Ему: сия вся сохраних от юности моея (Мк. 10, 20). Ибо в ответ на сие Господь сказал ему: единаго еси не докончал. Чего же? И прииди и ходи вслед Мене, взем крест (Мк. 10, 21; Мф. 19, 20-21). Так, святые мученики всецело принесли себя в жертву Богу, и не только самих себя, но и то, что было их, и что было у них. Ибо иное, как говорит святой Василий, мы сами, иное - наше, и иное - что у нас. Мы - это ум и душа; наше - это тело; а у нас имущество и прочие вещи. Итак, святые приносили себя в жертву Богу всем сердцем, всею душею и всею крепостию, исполняя слово Писания: возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею мыслию твоею (Мф. 22, 37); ибо они пренебрегли не только детьми, жёнами, славою, имуществом и всем прочим богатством, но и самыми телами своими; посему-то они и называются всесожжениями. Разумными же потому, что человек есть животное разумное.

"Заколения совершенныя Богу", и потом "Бога знающия и Богом знаемыя овцы". Как они знают Бога? - Как Сам Господь показал и научил, сказав: овцы Моя гласа Моего слушают: и: знаю Моя, и знают Мя Моя (Ин. 10, 27, 14). Почему сказал Он: овцы Моя гласа Моего слушают? вместо того, чтобы сказать: слова Моего слушают и заповеди Мои соблюдают, а потому и знают Меня. Ибо соблюдением заповедей Святые приближаются к Богу, и покол'ику они приближаются к Нему, потолику и знают Его и бывают Им знаемы. Но Бог знает всё: и сокровенное, и глубокое, и не сущее, почему же святой Григорий говорить о святых: "знаемые Богом?" Потому что они, как я сказал, чрез соблюдение заповедей приближаются к Нему, знают Его и бывают Им знаемы. Ибо поколику кто-нибудь отвращается и удаляется от другого, потолику говорится о нём, что он его не знает, и им незнаем; так же и о приближающемся к другому говорится, что он знает, и его знают. Посему-то и говорится о Боге, что Он не знает грешных, ибо они удаляются от Него. Как и Сам Господь таковым говорит: Аминь глаголю вам, не вем вас (Мф. 25, 12). Итак, святые, как я часто говорил, чем более приобретают добродетелей, чрез соблюдение заповедей, тем более усвоивают себя Богу; и чем более усвоиваются Ему, тем более они познают Его, и Он знает их.

"Ограда их неприступна для волков". Оградою называется то кругом ограждённое место, в которое пастырь собирает овец и стрежёт, чтобы не расхитили их волки или не украли разбойники; если же ограда с какой-либо стороны сгнила, то в неё легко бывает войти и удобно напасть на овец волкам и разбойникам. Ограда же святых со всех сторон утверждена и охраняется, как сказал Господь: идеже татие не подкапывают (Мф. 6, 20), и ничто вредное не может им причинить вреда. Итак, помолимся, братия, чтобы и нам сподобиться быть пасомыми вместе с ними или, по крайней мере, водвориться на месте оного блаженного наслаждения и покоя их: ибо хотя мы и не достигли состояния святых и недостойны славы их, но можем не лишиться рая, если будем внимательны и понудим себя немного. Святой Климент говорит: "хотя бы кто и не был увенчан, но он должен стараться быть недалеко от увенчанных" [2].

Ибо как в палатах царских находятся великие и славные чины, например сенаторы, патриции, военачальники, градоначальники, члены тайного совета, и все они весьма почетные сановники, так в тех же палатах есть и некоторые другие чины, служащие из малого жалованья; однако и они называются слугами царскими и находятся внутри палат, хотя не пользуются славою оных великих чинов, несмотря на то находятся внутри палат. Случается же, что иногда и они, преуспея, мало-помалу получают великие и славные чины и саны: так и мы постараемся избежать деятельного греха, чтобы по крайней мере избавиться нам от ада, и тогда получим возможность, по человеколюбию Божию, улучить и самый вход в рай, молитвами всех святых.

Аминь.
Нисский.
Epist. 11 ad Corinth., cap. VII.

 

Послания преподобного аввы Дорофея

Послание поучительное к брату,

вопросившему его о бесчувствии и охлаждении любви​

При бесчувствии души, брат, полезно частое чтение Божественного Писания и умилительных слов Богоносных Отцов, памятование о Страшном Суде Божием, об исходе души из тела и об имеющих её встретить страшных силах, с соучастием которых она делала зло в сей маловременной и бедственной жизни. Также полезно вспоминать о том, что мы должны будем предстать пред страшным и праведным судилищем Христовым, и не только в делах, но и в словах, и в помышлениях дать ответ пред Богом, пред всеми Ангелами Его, и вообще пред всем созданием.

Вспоминай также часто тот приговор, который произнесёт страшный и праведный Судия стоящим ошуюю Его: идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25, 41). Хорошо также вспоминать и великие скорби человеческие, дабы хотя невольно таким образом смягчалась жестокая и бесчувственная душа и пришла в сознание своей греховности.

А в братолюбии изнемогаешь ты от того, что принимаешь помыслы подозрения на ближнего и веришь своему сердцу; это случается с тобою также и потому, что ты не хочешь ничего потерпеть против своей воли. Итак, прежде всего должен ты, с помощию Божиею, отнюдь не веровать своим мнениям и всею силою стараться смирить себя пред братиями твоими, и от всей души отсекать перед ними свою волю. Если кто-нибудь из них тебе досадит или как-нибудь опечалит тебя, то ты, по слову отцов, помолись о нём, как об оказавшем тебе великую пользу и о врачующем сластолюбие твоё. Через сие раздражительность твоя будет уменьшаться, ибо, по словам святых отцов, любовь есть узда раздражительности. Прежде же всего моли Бога дать тебе внимание и разум, дабы ты мог знать, в чём состоит воля Божия благая и угодная и совершенная (Рим. 12, 2), а также и силу быть готовым ко всякому благому делу. Ибо Ему подобает всякая слава, честь и поклонение во веки веков.

Аминь.