§ 398

398. Урусвати знает, что кроме словесных собеседований и поучений имеются мысленные обращения, которые полны глубокого значения. Собеседование Наше требует сосредоточенности, но не менее нуждается в ней и мысленная посылка.

Много сказано о размышлении и сосредоточенности, но в них предпосылаются словесные посылки, теперь же мы говорим о некотором столь напряженном обращении мысленном, которое уже не может претвориться в слова. Для такой молниеносной посылки слова уже невозможны, действует лишь глубина чувствознания, оно черпает силы из накоплений сознания. Не требуется времени для подобных обращений. Они могут быть преддверием экстаза, и в них выражается действенная любовь. Можно представить, что неуместно словесное обращение, когда пламенеет сущность мысли. Но для познания таких молний мысли нужно учиться.

Не размышление холодного рассудка, не насильственное притворство, но очищенная несказуемая мысль донесет зов преданности. Уже говорил о ненужности просьб о помощи. Мысль несказуемая донесет сущность обращения. Как прекрасна близость, уявленная в свете молний мыслей, когда молчание красноречивее слов.

Мыслитель говорил: «Учитель незримый, когда скажу Тебе лучшие мои слова, знаю, что мысли о любви к Тебе останутся все же невыраженными».

 

«Урусвати знает, что кроме словесных собеседований и поучений имеются мысленные обращения, которые полны глубокого значения. Собеседование Наше требует сосредоточенности, но не менее нуждается в ней и мысленная посылка». Сосредоточенность же при мысленной посылке требуется с обеих сторон – как посылающего, так и принимающего. Эта сосредоточенность как бы настраивает и ретранслятор и приёмник на одну волну, и тогда мысленное собеседование проходит гораздо легче и успешнее.

«Много сказано о размышлении и сосредоточенности, но в них предпосылаются словесные посылки, теперь же мы говорим о некотором столь напряженном обращении мысленном, которое уже не может претвориться в слова».
Это напряженное мысленное обращение подобно глубокому вздоху или краткому восклицанию, которые возникают в сложные, опасные и ответственные моменты в жизни человека. «Для такой молниеносной посылки слова уже невозможны, действует лишь глубина чувствознания, оно черпает силы из накоплений сознания. Не требуется времени для подобных обращений. Они могут быть преддверием экстаза, и в них выражается действенная любовь».
Всё вышесказанное открывает нам ещё одну возможность общения человека с Высшими Силами, с Духовным Учителем – общения бессловесного.
«Можно представить, что неуместно словесное обращение, когда пламенеет сущность мысли. Но для познания таких молний мысли нужно учиться» выражать мысль свою кратко, четко и ясно, а также уметь ею владеть и управлять.
«Не размышление холодного рассудка, не насильственное притворство, но очищенная несказуемая мысль, от сердца огненного идущая, донесет зов преданности», Любви, признательности, желания совместного труда на Благо Общее... То есть всего, что укрепляет связь ученика и Учителя. «Как прекрасна близость, уявленная в свете молний мыслей, когда молчание красноречивее слов.
Мыслитель говорил: "Учитель незримый, когда скажу Тебе лучшие мои слова, знаю, что мысли о любви к Тебе останутся все же невыраженными"».

«Уже говорил о ненужности просьб о помощи, словами высказанной. Мысль несказуемая донесет сущность обращения». Да и не нужны Наставнику просьбы о помощи, ибо Он всегда Знает, что ученику нужнее в каждый данный момент его жизни.