§ 333

333. Урусвати знает причины особой системы наших собеседований. Несведущие скажут, что никакой системы и не существует, но имеется груда афоризмов; многое заносится в связи с текущими событиями; многое беспричинно повторяется. Так могут говорить люди, исходя из себя, но они не думают о необходимости ритма, который способствует расширению сознания. Невозможно разделить беседы по формальному заданию.

Можно писать книгу о радости, но Мы предпочитаем дать проблески радости в связи с суждением о гибельных опасностях. Каждое рассуждение дается в известном ритме. Вы знаете, что многие тончайшие шелковые одеяния теплее, нежели одна меховая одежда. Повторность и наслоение дадут огромное накопление психической энергии, но наслоения должны быть в определенном ритме.

Не будет полезно заставлять работать лишь одну группу нервных центров. Изучение основ жизни многообразно, и шлифовка таких граней не может быть однообразной. Нужно понять, сколько сторон жизни пройдет перед человеком в течение одного дня! Различны будут наслоения ритма и рефлексов, и самый обычный обыватель делается содеятелем многих событий. Он может не замечать таких нагнетений, но они существуют, потому, говоря об основах жизни, надо подойти к ним во всем их многообразии.

Не может быть одной радости, но будет несчетное множество радостей, и каждая из них затронет особое сочетание нервных центров. Пусть мыслят больше о ритме и многообразии.

Мыслитель утверждал, что каждое доброе деяние будет ритмично.

 

«Урусвати знает причины особой системы наших собеседований. Несведущие скажут, что никакой системы и не существует, но имеется груда афоризмов; многое заносится в связи с текущими событиями; многое беспричинно повторяется. Так могут говорить люди, исходя из себя, но они не думают о необходимости ритма, который способствует расширению сознания». Ибо каждая беседа подобна одному из многочисленных сплетений разноцветных нитей, из которых ряд за рядом ткётся чудесный ковёр Жизни Мироздания и человека, в нём пребывающего. Поэтому «Невозможно разделить беседы по формальному заданию».

«Можно писать книгу о радости, но Мы предпочитаем дать проблески радости в связи с суждением о гибельных опасностях». Такие проблески радости снижают в сознании человека степень грядущей опасности и откладываются в Чаше сердца нетленной искоркой Света.

«Каждое рассуждение дается в известном ритме».
Лишь переплетая цветные нити в известном ритме, ткачу удаётся создать сложнейший многоцветный рисунок ковра. Чтобы создать этот рисунок, требуется многократное повторение одних и тех же цветных нитей и тесное сплетение их друг с другом. Видящий только изнанку ковра – протяжки и узлы нитей, никогда не поймёт красоты создающегося рисунка. Судящий о красоте ковра только по изнанке подобен тем, кто считает Учение грудой афоризмов и многих беспричинных повторений. Не может такой человек понять, что только «Повторность и наслоение дадут огромное накопление психической энергии, но наслоения должны быть в определённом ритме». Такие наслоения подобны многим тончайшим шелковым одеяниям, которые порой бывают теплее, нежели одна меховая одежда.

Кроме того, поочерёдное касание разных тем, помогает развивать разные зоны микрокосма. «Не будет полезно заставлять работать лишь одну группу нервных центров». Неразумно растить только одну голову, руку или ногу. Необходимо гармоничное развитие всего организма.
Так как и Макро- и микрокосм беспредельны в своих возможностях, то и «Изучение основ их жизни многообразно, и шлифовка таких граней не может быть однообразной». Даже в течение одного дня перед человеком проходит множество разнообразных сторон жизни. Что же говорить о всей жизни хотя бы одного воплощения. А ведь их у каждого было уже великое множество. И в каждый период времени «Различны будут наслоения ритма и рефлексов, и самый обычный обыватель делается содеятелем многих событий. Он может не замечать таких нагнетений, но они существуют, потому, говоря об основах жизни, надо подойти к ним во всём их многообразии».

«Не может быть одной радости, но будет несчетное множество радостей по разному поводу, и каждая из них затронет особое сочетание нервных центров. Пусть мыслят больше о ритме и многообразии». Это значительно расширяет сознание и очищает его от неверных понятий и представлений.

«Мыслитель утверждал, что каждое доброе деяние будет ритмично».
При размышлении над этой строкой вспомнилась серия рассказов о цепочках добра. Кто-то совершал доброе деяние для совершенно незнакомого человека – оплатил еду тому, кому не хватало денег, помог с починкой машины или подвёз до нужного места, отдал свою одежду замёрзшему и т.д. А тот, кому доброе деяние было оказано в свою очередь тоже оказывал кому-то посильную для него помощь. Так доброе деяние ритмично повторялось. Ведь доброе деяние всегда несёт радость – и тому, кому добро содеяно и самому добродетелю. Чувство радости всем приятно и всем хочется испытать его вновь, то есть ещё сотворить для кого-то добро. Так каждое доброе деяние будет ритмично повторяться в деяниях разных людей.