12. Разные письма

Письмо 109​

Это самое раннее письмо, написанное кем-то из Учителей в 1870 г., за пять лет до основания Теософского Общества. Оригинал на французском языке находится сейчас в Адьяре.
Это теперь хорошо известное послание Учителя К[ут] Х[уми] тетке Е.П.Блаватской, госпоже Надежде Фадеевой. Она написала из Парижа 26 июня 1884 г. полковнику Олькотту об этом письме, сообщая о беспокойстве родственников Е.П.Блаватской, не имеющих никаких известий от нее в течение нескольких лет. Вот оно:

(«Сообщение о результатах расследования обвинений против госпожи Блаватской». 1885, стр. 94.)

Спустя 10 дней госпожа Фадеева написала из Одессы полковнику Олькотту, вложив в конверт оригинал письма. В левом нижнем углу конверта имеется карандашная пометка почерком госпожи Фадеевой по-русски: «Получено в Одессе 7 ноября, о Лялиньке, возможно, из Тибета. 11 ноября 1870 г. Надежда Ф[адеева]». Лялинька было ласкательным именем Е.П.Блаватской.
Письмо Учителя подписано не его инициалами К.Х., а какой-то буквой на неизвестном языке. Судя по некоторым замечаниям Учителя М[ории] в одном из его писем, это он был тем «неким посланцем с азиатскими чертами лица», который доставил это письмо.

Досточтимой госпоже
Надежде Андреевне Фадеевой
Одесса

У благородных родственников госпожи Е.Блаватской нет причин для беспокойства. Их дочь и племянница не покинула этот мир.
Она жива и желает передать тем, кто ей дорог, что у нее все хорошо и она очень счастлива в далеком и безвестном убежище, которое она для себя избрала. Она была очень больна, но это уже позади, ибо благодаря покровительству Владыки Сангиаса [Будды] она нашла преданных друзей, оберегающих ее физически и духовно. Поэтому женщины ее дома пусть будут спокойны. Прежде чем взойдут 18 новых лун, она вернется в свою семью.

 

***​

Получатель письма 110, Нарендранат Сен, был знаменитым индийским патриотом и реформатором. Он был владельцем и издателем «Indian Mirror» в Калькутте, ведущей в то время газеты в Индии, отражавшей мнение индусов на политические темы. Он вступил в Теософское] О[бщество] после того, как оно начало свою деятельность в Индии. Нарендра получил несколько писем от Учителя K[ym] Х[уми], но это — пока единственное, обнаруженное в его бумагах. Это письмо передано его сыном в архив Адьяра. Потом я узнал один интересный факт, говорящий о высоком мнении, которое имел о Нарендре его Учитель. Случалось, что поздно ночью, прочтя корректуру после утомительного дня, Нарендранат Сен засыпал над ней. Неоднократно, проснувшись, он находил ее исправленной синим карандашом.
Темой письма 110 является предполагаемое основание газеты «Phoenix». Когда Основатели прибыли в Индию, редактором газеты «Pioneer», официозного издания британского правительства, был м-р А.П.Синнетт. Когда он заинтересовался теософией и испытал на себе особое влияние личности Учителя K[ym] Х[уми], то впервые открыто проявил проиндийские чувства. Они шли вразрез с политикой «Pioneer», и он получил приказ уйти из газеты в ноябре 1882 г. Зная положение дел, Учитель K[ym] Х[уми] высказывал горячее желание, чтобы м-р Синнетт не покидал Индию.
Учитель задумал учредить новую газету — «Phoenix» с м-ром Синнеттом в роли издателя, но владельцами которой были бы индийцы. Конечно, был необходим огромный капитал, и два-три индийских принца почти обещали поместить свои средства в новое предприятие. Происки м-ра Хьюма, с одной стороны, апатия и раболепие перед правительственными чиновниками, сильно укоренившиеся среди индийцев в ту эпоху, — с другой, явились причиной провала проекта «Phoenix», и м-р Синнетт навсегда уехал из Индии. 11 сентября 1883 г. Учитель К[ут] Х[уми] каблограммой освободил м-ра Синнетта от его обещания не вступать на другую должность.

Письмо 110​

[Апрель 1883 г.]

Мистер Синнетт уехал⁷⁵, не получив ни единой монеты, чтобы иметь возможность начать свое дело. Остается только одно средство достичь желаемого результата, и от его успеха зависит будущее Индии в течение последующего 27-летнего периода. Если это не удастся, тогда действительно никто из нас не будет заниматься индусами — особенно теми «притворными чела», воображающими, что они делают все возможное, пребывая в бездействии и изменяя делу [...]⁷⁶.
Этим последним] средством является организация компании с ограниченной ответственностью, чему я с самого начала оказывал сильное сопротивление. Господа Ро.бертс и Морган из Калькутты имеют соответствующие полномочия, чтобы основать компанию, и сделают это [после] получения необходимых указаний от Г.С.Олькотта.
Ему будут даны инструкции послать туда подтверждение полномочий. Поэтому вы незамедлительно должны приступить, беря за основу отчет м-ра Синнетта, к переделке документов, т.е. выбрать для основания компании с ограниченной ответственностью 7 человек, которые подпишут ее устав в качестве акционеров даже в том случае, если обстоятельства заставят некоторых из них иметь только одну акцию в 100 рупий каждая. Для начала вы сами покажите хороший пример. Три человека: полк[овник] Олькотт, полк[овник] Гордон и вы вполне компетентны, чтобы после предварительной договоренности друг с другом встретиться с м-ром Морганом и уладить все, что не-обходимо. М-р Синнетт считает, что м-р Морган, если понадобится, ссудит небольшую сумму или средства в государственных процентных бумагах, которые потребуются для номинальных акционеров. Я вас спрашиваю, не могли бы вы помочь подобной сделке состояться, ибо Бенгалия и богатая Калькутта пали так низко, что не в состоянии в нынешних критических обстоятельствах поддержать 7 акционеров, не номинальных, а реальных]? От скорого вступления акционеров в члены компании и от того, что это членство даст в результате, зависят взаимоотношения нескольких калькуттских теософов со мной и другими.
В случае провала ваши крики о помощи, которые вы будете направлять к нам, будут действительно «гласом вопиющего в пустыне».
Я сказал.

К.Х.​

___________________
⁷⁵ М-р Синнетт отплыл из Мадраса 30 марта 1883 г.
⁷⁶ Часть письма оторвана.

 

***​

Письмо 111 хранится в архиве Адьяра. Э.У.Ферн — молодой англичанин, родившийся в Индии, которого Учитель M[opuя] попытался взять в ученики. Он обладал некоторыми латентными способностями, и в случае удачи Учитель намеревался сделать его носителем Своего магнетизма. В октябре 1882 г. Ферн был избран секретарем Эклектического Т[еософского] О[бщества] Симлы. Однако он провалился как ученик. Об этом есть две записи в дневнике полковника Олькотта в 1882 г. 18 августа Г.С.Олькотт был на Цейлоне, а Е.П.Блаватская — в Бомбее. «Ночной визит М:.. Он велел мне телеграфировать А.Х[ьюму] о видениях Ферна. Я не могу этого понять». 27 ноября в Бомбее опять запись в дневнике: «Брат появился на нижней террасе перед многочисленными присутствующими. М.: приказывает мне изгнать Ферна. Причины не объяснены. Что случилось?» 6 декабря Ферн пришел к полковнику Олькотту и изложил ему причины, явившиеся основанием для его изгнания. Причины эти были вовсе не психического плана, а чисто материальные: они касались коммерческих сделок. Я полагаю, что именно тогда Ферн возвратил с письмом и фотографию, полученную от Учителя, ибо и то и другое находится в Адьяре. Читая письма Учителя М[ории], мы не должны забывать, что его темперамент не похож на темпера-мент Учителя К[ут] Х[уми]. Он гораздо больше, чем Его Брат, проникнут атмосферой Индии. Оба обладают тонким чувством юмора, но тогда как у К[ут] Х[уми] оно скорее приближается к французскому остроумию, юмор Учителя М[ории] гораздо более похож на иронию греческих трагиков. Ирония абсолютно исключает смешную сторону. Она с великим беспристрастием противопоставляет реальные факты желаемому положению вещей. Люди, способные оценить иронию Учителя, получают большое воодушевление от суждений о вещах и оценок с Его точки зрения.

Письмо 111​

[1882 г.]
Эдм.У.Ферну эскв[айру], ч[лену] Т[еософского] О[бщества]

Симла​

Приветствую моего «еще пока верного челу»⁷⁷. Вы, возможно, думаете, что «Отец» умер, не правда ли? Итак, «сынок», узнайте причину столь долгого молчания, которая вас скорее удивит, чем опечалит. Именно ваше письмо, в котором меня извещали о том, что пакет доставлен по нужному адресу, нарушило мое привычное спокойствие. Две-три фразы в нем, не говоря уже о новостях, заставят даже адепта почесать затылок. Особенно торжественно и таинственно звучит фраза, начинающаяся словами: «Как вы знаете, мой Отец, я принадлежу и т.д.» и касается она некоего тайного общества. Эта новость, что вы принадлежите (кроме Теософ[ского] Общ[ества]) к другому «Обществу...», в котором все члены не известны друг другу и которое не практикует и не терпит обмана, — переполнила меня страхом и удивлением не меньше, чем другое сообщение, информирующее меня о наличии в нем нескольких членов, которые знают меня и сообщаются со мной.
Увы! Вопреки вашей уверенности — «как вы (я) знаете», — я, признаться, смущен отсутствием у меня достаточного количества данных об этом Обществе — без сомнения, по причине вашей обычной предосторожности, до сих пор вы его так благополучно прятали в дальнем закоулке своего мозга и так хорошо «привели в порядок ваш ум», когда писали мне, что, естественно, оно ускользнуло от меня. Да, мы мало знаем о нем, оно для нас слишком высокое и слишком респектабельное, несмотря на то, что оно претендует на связь с нами. И тем не менее, вопреки его карбонарскому характеру, исключающему возможность для одного члена знать другого, вы, кажется, все же знакомы с несколькими из тех, которые утверждают, что знают меня и поддерживают связь со мной? Из этого я вынужден сделать заключение, что вы занимаете в этом Обществе очень высокое положение — быть может, вы в нем президент, «Высоко Чтимый Учитель»? Следовательно, эта догадка заставляет меня предположить, что человек, стоящий так высоко в Обществе, которое не терпит и не практикует обмана, не может сильно хотеть принадлежать к нашему бедному Братству, которое занимается тем же самым — в отношении испытуемых. Отсюда мое молчание.
Но когда в вашем следующем письме вы жалуетесь в таких трогательных выражениях, что «не были благословлены посланием» от меня, то это принуждает меня заключить, что вы еще не совсем выбросили нас за борт, невзирая на наши обманчивые методы. И даже все сделанное вами, чтобы засвидетельствовать недоверие к нам, — со дня написания вашего письма — было не для того, чтобы «увериться» в нас, но побудительной причиной этого было служение делу. Да, действительно хорошо, мой сын, что, будучи «мишенью стольких подозрений и клевет», вы благородны, во всяком случае, в известной сфере.
Учитывая все это, я посылаю к вам надежного челу Чандра Кушо⁷⁸, диковатый вид которого прошу простить; устно он объяснит вам ситуацию гораздо лучше, чем любое письмо от меня. Вам придется принять его условия, или — к моему огорчению — нам нужно будет расстаться.
Между тем, мой любимый сын и «верный чела», не думайте обо мне плохо, если я закончу это письмо адресуя вам второе предупреждение.
Еще вас любящий

М:.​

______________________
⁷⁷ Слова и фразы в кавычках являются, очевидно, цитатами, заимствованными из письма м-ра Ферна к Учителю.
⁷⁸ См. письмо 101.

 

***​

Теперь, после множества перипетий, письмо 112 находится в Адьяре. Оно долгое время оставалось во владении покойного профессора Дж.Н.Унвала, который вместе с принцем Харисингджи Рупсингджи вступил в Общество в 1882 г. Е.П.Блаватская и полковник Олькотт 22— 23 июня 1882 г. были гостями Даджи Радж Такура Сахиба, правителя Вадхвана в Катхиаваре, кузена принца. Письмо, очевидно, написано во время их визита путем осаждения. Оно сложено треугольником и адресовано «почтенной и скептической компании», состоящей, я думаю, из врача, служащего на бхавнагарской железной дороге, атеиста и превосходного спорщика, Мирзы Мурада Али Бега, англичанина, родившегося в Индии и затем ставшего магометанином, который был главным кавалерийским офицером махараджи Бхавнагара; профессора Унвала и некоторых других. Принц Харисингджи оставался до конца стойким теософом и пожертвовал от имени своей жены второй «Трилитон», западную часть штаб-квартиры в Адьяре.

Письмо 112​

Всем, кого может касаться это сообщение, — почтенной и скептической компании.
Безумны сердца, сомневающиеся в нашем существовании и могуществе, которым владеет наша община в течение тьмы веков. Хотелось бы, чтобы вы открыли свои сердца навстречу благословенной истине и достигли возможностей Архата если не в этой жизни, то в новом и лучшем воплощении.

М:.​

Кто за нас — ответьте!

Письмо 113​

1881 или 1882 г. Написано м-ру Сорабджи Дж. Падшаху, издателю «Indian Spectator». М-р Падшах сопровождал Основателей в их первой поездке на Цейлон. Несколько лет спустя он потерял интерес к Обществу. Письмо опубликовано Генеральным Советом Т[еософского] О[бщества] в 1885 г. в защиту Е.П.Блаватской.

Ваш дух, без сомнения, не чужд поэзии и щедро испытывает на себе ее животворное влияние, а ваш умственный инстинкт легко проникает во все тайны и глубины природы, во многом сообщая вашим стихам красоту формы, истину и гармонию, насколько я в состоянии судить об английской поэзии. Истинный ясновидец всегда поэт, и поэт никогда не может быть настоящим поэтом, не будучи действительно в прекрасном единении с сокровенной природой, — «творец по праву его духовного откровения», как выразился великий датский поэт. Мне очень хочется поэтому, чтобы вы узнали, в какой мере вам удалось оказать влияние на других. Ибо недостаточно носить в тайниках души истинные поэтические склонности, для них стихи или проза должны служить таким верным зеркалом, что понятливый читатель будет увлечен туда, куда воображение поэта направит свой полет. После прочтения я послал вашу поэму м-ру Синнетту, который некогда слыл в литера-турных кругах Лондона одним из лучших критиков. Когда он ответит мне, по моей настоятельной просьбе, его мнение будет абсолютно беспристрастным, и я надеюсь, что его критика принесет вам величайшую пользу. Примите предложение и поработайте над поэмой, так как вы можете сделать из нее великолепное произведение.
Миритесь с миром и теми, кто вас окружает. Будьте терпеливы и верны самому себе и судьбе, которая была для вас мачехой, мой бедный молодой друг, и которая может еще измениться и превратить свои гонения в милости. Что бы ни случилось, знайте — я забочусь о вас.

К.Х.​

 

Письмо 114​

1882 г., подлинник находится в Адьяре. Письмо написано одному чела на испытании.

Запомните также следующее. Прелюбодеяния (адюльтер) распространяют вокруг себя отравленную ауру, которая воспламеняет всякие дурные страсти и приводит в ярость вожделение. Единственный путь к успеху — абсолютный разрыв. Я не разрешу ни одной встречи, ни взгляда на расстоянии, ни единого слова, ни даже одного письма. В тот момент когда вы нарушите один из этих запретов, вы перестанете быть моим чела. Хранить старое письмо, талисман, сувенир, особенно прядь волос — гибельно: это становится искрой, тлеющей под спудом. Вы подвергаетесь опасности, если находитесь в том же самом городе или где-нибудь в пределах доступности. Вы не можете доверять своей нравственной силе, ибо если бы вы были наделены нравственной выносливостью, вы бы убежали от дома, чуть только сладострастная мысль попыталась искусить вашу верность... Следовательно, держитесь от этого подальше — под любым предлогом.

К.Х.​

Письмо 115​

Письмо адресовано Т.Субба Роу. Оно было написано Учителем в пути на послании полученном Субба Роу от Абрахама Д.Изекиеля, индийского еврея, вступившего в Общество в 1882 г. Я нашел упоминания об этом в письме, хранящемся сейчас в Адьяре, адресованном миссис А.Купер-Окли ее мужем, который был в Адьяре в 1884 г.

[1884 г.]
Верный ученик Каббалы сомневается. Сколько душ этот самый грех привел к гибели! Абрахам является прирожденным мистиком, но современное образование испортило его. Нужно дать ему несколько понятий на тему Учителей и их взаимоотношений с Обществом, чтобы он стал в нем полезным членом. Надвигается кризис, когда некоторые из лучших членов потеряют голову⁷⁹. Немедленно посоветуйтесь с лучшими вашими коллегами и не теряйте времени.
Твердой рукой искореняйте всякое заблуждение. Вы должны сначала помочь самому себе, и когда это будет сделано, вскоре придет другая помощь.

К.Х.​

___________________
⁷⁹ Вероятный намек на козни Куломбов, предпринятые несколько месяцев спустя.

 

Письмо 116​

5 ноября 1881 г. Е.П.Блаватская отправила по почте письмо из Дехрадуна м-ру У.Х.Терри, издателю «Harbinger of Light» в Мельбурне, который получил его 12 декабря. Оно начинается так: «Не будете ли Вы так любезны сделать следующее: или доставить сообщение адресату, или подождать, пока профессор вернется в Австралию? Я получила от него письмо из Парижа, если моя память мне не изменяет, — и потеряла его! Мне кажется невозможным найти его, и я не могу отыскать в книгах его адреса, хотя я знаю, что Дамодар записал его». Во время пути в Мельбурн письмо 116 было осаждено в конце письма Е.П.Блаватской м-ру Терри. Письмо это находится в Адьяре.

По очень веским причинам позвольте мне попросить вас об услуге: установите местонахождение профессора. У меня есть дело к нему и обещание, которое нужно выполнить.
Ваш

М:.​

М-р Синнетт (неудачно) назвал меня «Прославленным», хотя я только бедный тибетский факир.

Лично и конфиденциально.

Письмо 117​

Получено 1 февраля 1882 г. в Бомбее профессором Джоном Смитом, кавалером ордена св. Михаил и св. Георгия и членом законодательного совета Сиднейского университета. 13 января 1882 г. он прибыл в Бомбей с рекомендательным письмом к Основателям от миссис Эммы Х. Бриттен. На следующий день он отправился в Кроуз Нест остановился там. После поездки на север Индии он вновь возвратился в Кроуз Нест 31 января. На второй День после ленча имела место преципитация (осаждение), и профессор Смит получил это письмо. Нет никаких записей и следов проделанной им работы в Австралии для Дела теософии. Он умер в 1885 г.

Так как нет возможности написать внутри адресованных вам писем, я пишу непосредственно вам. Трудитесь для нас в Австралии, и мы не будем неблагодарны. Мы докажем вам наше реальное существование и будем признательны.

М.:​

 

***​

Письмо 118 является одним из наиболее важных. Я не смог выяснить кому оно было написано и кем из Учителей. Е.П.Блаватская утверждает, что оно пришло от какого-то Учителя; во всяком случае, письмо с пометкой входит в адьярский архив. Я переписал письмо с рукописи, написанной рукой Е.П.Блаватской. Другая версия, с изменениями и добавлениями, появилась гораздо позже в «Lucifer», т. I, 1889 г., под заголовком «Несколько слов о повседневной жизни», но без указания автора. В своих записях 1885 г. Е.П.Блаватская излагает письмо в следующих словах:
«Один либерал-христианин, член Т[еософского] Общества], осуждая изучение восточных религий, засомневался в том, что есть еще место для какого-либо нового Общества. Ему пришло письмо, отвечающее на все его возражения и предпочтение, которое он отдает христианству. По его желанию, содержание письма было скопировано для него, после чего он перестал отрицать целесообразность такого общества, как открыто признанная Теософская Ассоциация. Несколько выдержек из этого раннего письма ясно покажут сущность задуманного тогда Общества, и что мы просто пытались в то время продолжить и осуществить лучшие замыслы истинных инициаторов Общества. Набожному джентльмену, утверждавшему, что он теософ и имеет право судить других людей, было сказано [то, что следует из письма 118].

Письмо 118​

Пробелы в письме, обозначенные точками, есть в рукописи Е.П.Блаватской. Местами, однако, она ставит многоточия не для указания пропусков, а просто чтобы подчеркнуть начало предложений в тексте.

...Вы не имеете права на это звание. Вы являетесь лишь фило-теософом⁸⁰, ибо тот, кто достиг полного понимания самого названия и сущности теософа, откажется взять на себя роль судьи какого-либо человека или действия...
Вы заявляете, что ваша религия представляет собой высочайший и окончательный путь к Божественной Мудрости на этой земле и что она влила в артерии старого разлагающегося мира новую кровь, жизнь и истины, которые были неведомы язычникам? Если бы это было так в действительности, то ваша религия ввела бы самые высокие истины во все социальные, гражданские и интернациональные отношения христианских народов. Напротив, каждый может констатировать, что ваша общественная и ваша личная жизнь основываются не на началах общинной нравственной солидарности, а лишь на беспре-рывном взаимном противодействии и на чисто механическом равновесии индивидуальных сил и интересов...
Если вы хотите быть теософом, не поступайте так, как поступают окружающие вас: они взывают к богу Истины и Любви, а служат темным силам власти, алчности и случая.
Исследуя глубины вашей христианской цивилизации, мы видим в ней те же печальные знаки, что и в прошлом: реальности вашего повседневного существования диаметрально противоположны вашему религиозному идеалу, но вы не понимаете этого.
Даже законы, которые руководят вами, будь то в области политики или социальной экономики, находятся в тяжком разладе с первоначалами вашей религии, а ведь эта мысль, кажется, вас вовсе не тревожит. Но если народы Запада абсолютно убеждены сейчас, что этот идеал никогда не станет практикой, а практика никогда не достигнет идеала, — тогда вы должны сделать выбор: или ваша религия неспособна провести его в жизнь, и в этом случае она не лучше претенциозной иллюзии; или она могла бы осуществиться на практике, но именно вы, вы сами не считаете необходимым сообразовать с ее этикой ваши ежедневные поступки в жизни... Вот почему, прежде чем призывать другие народы «к столу царского пира», из-за которого ваши приглашенные гости встали бы более голодными, чем были до того, прежде чем стараться наделить их вашими собственными убеждениями, вам надлежит разобраться в еде, которую предлагают вам они... Под властью и бременем экзотерических догм, гротескных и уродливых призраков теософских реальностей всегда будет существовать то же самое угнетение, которому подвергаются слабые и неимущие, все та же тайфуноподобная борьба среди богатых и наделенных властью... Только эзотерическая философия, духовно и психически объединяющая человека и природу, путем раскрытия фундаментальных истин может вызвать к жизни желанное промежуточное состояние между двумя крайностями — человеческим эгоизмом, с одной стороны, и божественным альтруизмом — с другой, и привести, в конечном счете, к облегчению человеческих страданий.
Теософия не должна представлять собой просто набор моральных истин или собрание метафизических этических правил, вкратце изложенных в теоретических диссертациях. Теософию следует практически проводить в жизнь и таким образом освободиться от всяких ненужных дискуссий... Она должна найти свое объективное выражение в кодексе жизненных правил для всеобщего применения, в кодексе, насыщенном ее духом — духом взаимной терпимости, милосердия и любви. Ее последователям придется явить пример твердо установленных и неукоснительно выполняемых основ морали, прежде чем иметь право поучать, даже со всей доброжелательностью, что нравственное единство и целеустремленность отсутствуют в других сообществах и у других людей. Как я уже сказал об этом раньше, — ни один теософ не должен порицать брата, будь то в Обществе или за его пределами, осуждать поступки или изобличать его, иначе он теряет право называться тео-софом. Отвращайте каждый раз взор от несовершенств ваших близких, а лучше сосредоточивайте внимание на собственных недостатках с тем, чтобы устранить их и стать мудрее... Не указывайте на несоответствия между тем, что ожидают от человека, и тем, кто он есть на самом деле; но кто бы он ни был, брат или сосед, помогайте ему следовать суровым путем жизни... Задача истинной теософии и ее великой миссии заключается в разработке ясных, недвусмысленных понятий и обязанностей, которые удовлетворяли бы самое большое и самое лучшее в нас чувство альтруизма и справедливости, в моделировании этих концепций и приспособлении их в том или ином виде к повседневной жизни, в которой возможно самое беспристрастное их применение.
...Такова обычная работа с точки зрения тех, кто хочет действовать сообразно этим принципам. Задача тяжелая, требующая интенсивных и постоянных усилий, но вы постепенно будете идти вперед и делать успехи, не оставляя больше места эгоистическим стремлениям вне намеченных пределов... Не разрешайте себе недостойных сравнений между работой на поприще теософии, выполненной вами, и работой, не законченной вашим соседом и братом, потому что никому не предлагается выполоть больший участок земли, чем позволяют его силы и способности... Не будьте слишком суровы к заслугам или проступкам того, кто желает вступить в ваши ряды, так как истина, касающаяся подлинного состояния внутреннего человека, не может быть предметом обсуждений и неизвестна никому, кроме самой кармы. Даже простое присутствие среди вас индивидуальности, одушевленной добрыми намерениями и симпатией, может помочь вам магнетически... Вы свободные труженики в сфере Истины и, как таковые, не должны чинить препятствий на путях, ведущих К ней.
...Мы обязаны ориентироваться по уровню ваших успехов и неудач, последние будут представлять собой преграды, возведенные вашими собственными руками между вами и теми, кого вы просили быть вашими Учителями. Чем ближе вы будете подходить к избранной цели, тем короче будет становиться расстояние между учеником и Учителем.

_________________
⁸⁰ фило-теософ — теософ-любитель. — Прим. пер.

 

Письмо 119​

Архив центральной штаб-квартиры ТО (Мадрас, Индия).

Вы можете, если желаете или считаете необходимым, использовать в «Man»⁸¹ или любом другом издании, с которым имеете возможность сотрудничать, все, что я сказал относительно наших тайных доктрин в любом из моих писем господам Хьюму и Синнетту. Части, касающиеся личного, они никогда не разрешат скопировать, а те, с которых сняты копии, фактически стали теософской собственностью.
Кроме того, копии моих писем, — во всяком случае, те, которые содержат мои учения, — всегда посылались по моему приказу Дамодару и Упасике, и некоторые фрагменты даже использовались в «Theosophist». Вы свободно можете скопировать их даже слово в слово и без кавычек — я не назову это «плагиатом». С правильной точки зрения, если хотите знать, они являются только выражением оригинальных идей другого лица, некоего независимого изречения или мысли, которая в силу своей лаконичности может стать мудрым девизом или афоризмом, что при дальнейшей трансформации оказывается составной частью чего-то такого, что уже рассматривается как плагиат — мелкое воровство «интеллектуальной собственности» другого человека. Нет книги как таковой, а есть лишь тень какой-то другой книги, очень часто конкретное отражение ее астрального тела в другом произведении на ту же самую или близкую тему. Я полностью согласен с д-ром Кромвелем, когда он говорит, что «истинный талант становится оригинальным в подлинном акте заинтересованности идеями других», более того, часто превращает шлаки прежних авторов в золото, которое впредь сияет всему миру как его собственное, своеобразное творение. «На основе ряда экстравагантных и слабых итальянских рыцарских романов Шекспир создал сюжеты, действующих лиц и преобладающую часть эпизодов своих драматических произведений, возвеличивших его как поистине оригинального писателя, которому не было равных в анналах мировой литературы».
Таким образом, не только вы, мой чела, но и любой другой свободно может взять что-либо, целые страницы, если мысль подходящая, из любого моего скопированного письма и превратить их «шлак» в чистое золото при условии, если мысль будет хорошо понята. Покажите это письмо... которому уже говорилось то же самое.

К.Х.​

Письмо 120​

Местонахождение рукописи этого письма не известно. Впервые опубликовано в «Theosophist», Nov., 1907, p. 167.

Вам следует все же знать, что пока в Теософском] О[бществе] трудятся хотя бы три человека, достойные благословения нашего Владыки⁸², оно никогда не будет разрушено.

М.:​

________________
⁸¹ Книга «Man: Fragments of Forgotten History, by Two Chelas in the Theosophical Society» опубликована в 1885 г.
⁸² «Благословение нашего Владыки» — благословение Владыки Гаутамы Будды.