§ 301

301. Урусвати знает, как криво толкуются даже великие героические деяния. Многие ли встречают действия непредубежденно? Возьмем старую обычную картину: в ненастье, по глубокой грязи, с трудом пробирается путник. Из окон на него смотрят и усмехаются, – зачем в такую бурю он не остался под кровом?

Сравните, сколько будет насмешников и хулителей и как мало будет тех, кто подумает о цели путника. Может быть, он идет спасти ближнего. Может быть, это врач, спешащий на помощь? Может быть, это вестник, несущий спасение целому народу? Много добрых целей может вообразить человек, служащий добру, но в жизни это бывает так редко!

Люди судят по себе и заподазривают лишь дурное. Для них каждый путник лишь бродяга и вор. Но не подумают, что оговорить невинного есть самое несмываемое преступление.

Издавна говорят о проклятиях, но человек сам себя проклинает за совершенную несправедливость. Сделайте опыт, пошлите лучшего человека на подвиг, на труднейшее действие и посмотрите, как будут поносить его, не помышляя о задании. Большинство окажется хулителями, и лишь некоторые, гонимые сами, будут думать о цели подвига. Изрыгание хулений – главная препона к успеху эволюции.

И еще не подумают люди, кто послал вестника? Не подумают, кому вредят они своим злоречием? Найдутся и такие, которые будут уверять, что их хула безвредна. Но они должны знать, что каждый сор нарушает чистоту.

Мы не раз были вынуждены принимать особые меры очищения пространства. Но такие разряды могут вызвать потрясения, которые поведут к последствиям и в Тонком Мире. Нечасто можно посылать такие стрелы. У Нас много забот, когда видим, как неумно поступают люди, создавая бумеранги.

Мыслитель очень всматривался в путников и спрашивал: "Не могу ли чем помочь?" Когда же ему напоминали о бродягах, он шептал: "Кто знает, может быть, оттуда?" Когда ему указывали на лохмотья, он улыбался: "Странники не в роскоши ". Когда же ему говорили, что из низов народа герои не приходят, он негодовал и указывал: "Будет время – и народ даст лучшую жатву".

К народу устремлял Мыслитель.

 

«Урусвати знает, как криво толкуются даже великие героические деяния». Ведь, как правило, чьё-то великое героическое деяние раскрывает никчёмность жизни многих и как бы уничижает их в собственных глазах. А когда самость человеческая восстаёт против таких мыслей, «Многие ли встречают героические действия непредубежденно?» – Очень немногие. Большинство будет стараться снизить достоинство и поступка, и человека его совершившего, а то и опорочить его. Да и величие героических деяний людьми чаще всего превратно понимается.

«Возьмем старую обычную картину: в ненастье, по глубокой грязи, с трудом пробирается путник. Из окон на него смотрят и усмехаются, – зачем в такую бурю он не остался под кровом?
Сравните, сколько будет насмешников и хулителей и как мало будет тех, кто подумает о цели путника. Может быть, он идет спасти ближнего. Может быть, это врач, спешащий на помощь? Может быть, это вестник, несущий спасение целому народу? Много добрых целей может вообразить человек, служащий добру, но в жизни это бывает так редко!» Большинству в таких ситуациях добрые цели редко на ум приходят. «Люди судят по себе и заподазривают лишь дурное. Для них каждый путник лишь бродяга и вор. … Сделайте опыт, пошлите лучшего человека на подвиг, на труднейшее действие и посмотрите, как будут поносить его, не помышляя о задании. Большинство окажется хулителями, и лишь некоторые, гонимые сами, будут думать о цели подвига».

Хулители и «не подумают, что оговорить невинного есть самое несмываемое преступление». Ведь не осознали ещё земляне силу и значение мыслей своих, а потому и негативных для них же самих последствий от недобрых мыслей не понимают. Значит, «Найдутся и такие, которые будут уверять, что их хула безвредна. Но они должны знать, что каждый сор нарушает чистоту» не только дома, в котором человек живёт или работает, но и пространства. А так как околоземное пространство страшно засорено энергиями негативных мыслей и чувств человеческих, «Мы не раз были вынуждены принимать особые меры очищения пространства». Необходимо это для того, что «Изрыгание хулений – главная препона к успеху эволюции» как самого хулителя, так и всего человечества, неотъемлемой частицей которого он является. Потому что хула на совершающего подвиг не позволит хулителю продвигаться вперёд пока он не расплатится за свои ошибки прохождением нелёгких испытаний. Ведь напрасная хула на любого человека есть хула на бессмертный дух его, в сердце каждого живущий. И чем выше стоит человек на лестнице духовного совершенствования, тем тяжелее будут последствия для оскорбляющего его. А решившийся на свершение подвига обычно стоит достаточно высоко.
«Издавна говорят о проклятиях, но человек сам себя проклинает за совершенную несправедливость». Ибо то, что посеял в пространстве, то в будущем самому и пожать придётся. Действие Закона Кармы – Закона Причин и Следствий – неизбежно и всегда справедливо.

«И еще не подумают люди, кто послал вестника? Не подумают, кому вредят они своим злоречием?» Не раз Говорил Владыка: отвергающий или оскорбляющий Меня принявших и за Мной идущих тем самым Меня отвергает и оскорбляет. То есть своим злоречием хулители вредят очень Высокому Духу. И, конечно, стрела хулы, отскочив от непробиваемого Щита Владыки, бумерангом вернётся к пославшему её, но ударит в него уже с огромной силой. Да ещё с такой, что «разряды могут вызвать потрясения, которые поведут к последствиям и в Тонком Мире». Ведь, по Закону Всеединства, всё в Мироздании тесно взаимосвязано. Так как последствия могут быть очень тяжкими для всех миров, «Нечасто можно посылать такие стрелы. У Нас много забот, когда видим, как неумно поступают люди, создавая бумеранги». Владыка и в все Его помощники стараются разными способами образумить людей, оградить их от неумного создания бумерангов.

«Мыслитель очень всматривался в путников и спрашивал:
"Не могу ли чем помочь?"
Когда же ему напоминали о бродягах, он шептал: "Кто знает, может быть, оттуда?" Когда ему указывали на лохмотья, он улыбался: "Странники не в роскоши"».
И нам, видя просто одетых путников, идущих в ненастье, по глубокой грязи, нужно, подобно Мыслителю, задаваться теми же вопросами и не только так же отвечать на них, но и, по мере сил своих, стараться им хоть как-то помочь.
«Когда же ему говорили, что из низов народа герои не приходят, он негодовал и указывал: "Будет время – и народ даст лучшую жатву".
К народу устремлял Мыслитель». К народу устремлял и Владыка, Говоря об Иване Стотысячном.
«Ярый Иван Стотысячный приближается. Он знает, что ему доверен сад. Сору еще много, но пепел шлаков есть колыбель клинка. Можно знать все несовершенства, но хула на Ивана будет камнем на пути. Ящер лежит еще живой. Каждый клинок должен подняться из пепла. Не порицайте Ивана, если он умеет лишь разить. Хребет Ящера для него закрыл дальние миры. Он полагает, что враг закрыл вход в Мир Света. Звезды покажутся через расселины хребта. Яма отбросов не удручает Ивана, но золотой хребет Ящера высится, как приманка. Примем все клинки, направленные в сторону Ящера, и перечтем их внимательно.
Пора заготовлять Знамя Майтрейи. Беру лоскут рубахи Стотысячного и окрашиваю кровью Ящера. Понесу над пустынями.
Кузнец, скуй десять клинков и семь наверший знамен.
Кто сказал, что время Майтрейи без молнии и без вихря?! Предпочитаем испытывать вас в полете». /Община (Урга).3.III.5. /