Институт "Урусвати"

Институт «Урусвати»​

Кулу. Институт «Урусвати». Ю.Н. Рерих с учеными ламами
Институт «Урусвати», начавший активно работать в Кулу в 1929 году, развернул свою деятельность в 30-х годах прошлого века. Особую роль в его подготовке сыграла Центрально-Азиатская экспедиция 1923–1928 годов. Уникальные коллекции, которые были собраны на маршруте этой экспедиции, дали возможность, не замедляя темпа работ, приступить к исследованиям, внедряя в Институте методы новой науки. Рассматривая знания из разных наук как нечто синтетическое, не разбитое на различные области, Рерихи отразили эту идею в структуре самого Института. Были открыты отделы – археологический, естественных наук, медицины, научная библиотека, музей для хранения экспедиционных находок. Отделы имели подразделения. При археологическом отделе существовали секции общей истории, истории культуры народов Азии, истории древнего искусства, лингвистики и филологии. Отдел естественных наук занимался ботаникой и зоологией, метеорологическими и астрономическими наблюдениями, изучением космических лучей в высокогорных условиях. В медицинском отделе, наряду с изучением древнетибетской медицины и фармакопеи, была организована биохимическая лаборатория, в которой изучали средства борьбы против рака. Вся семья Рерихов участвовала в организации и работе Института. Елена Ивановна, являясь его Президентом-Основателем, была, по сути, ведущей в различных областях его научной деятельности. Николай Константинович, сочетавший в себе синтез искусства, науки и большие организаторские способности, был, также как Елена Ивановна, его основателем и идеологом. Директором Института стал Юрий Николаевич, старший сын Рерихов. К тому времени уже известный ученый, обладавший широким космическим мировоззрением, он вложил немало плодотворных идей в творческую деятельность Института. Младший сын, Святослав Николаевич, художник, знаток древнего искусства и местной флоры, был кроме того прекрасным ботаником и орнитологом. Разносторонность знаний и занятий каждого члена семьи Рерихов при их слаженном сотрудничестве и неутомимой энергии способствовали успеху и широкому признанию Института «Урусвати» как в самой Индии, так и далеко за ее пределами.


Сборы лекарственных трав
Сборы лекарственных трав
Крупнейшие ученые различных стран сотрудничали с Инсти­тутом и участвовали в его программах. Наиболее тесное взаимодействие установилось у Рерихов с учеными и деятелями культуры Индии, такими как Чандрасекхар Венката Раман, Джагадиш Чандра Бош, Рабиндранат Тагор, Абаниндранат Тагор, Ашит Кумар Халдар, Сунити Кумар Чаттерджи, Рамананда Чаттерджи, Сарвапалли Радхакришнан, Свами Саданаид Сарасвати, Тейджа Синг, Дас Гупта, К.П.П. Тампи, Р.М. Равал и другие. Среди западных ученых, сотрудников и советников «Урусвати» можно назвать А. Эйнштейна, Р. Милликана, Л. Бройля, президента Американского археологического института Р. Магоффина, известного путешественника и исследователя Свена Гедина, профессора Института Пастера в Париже С.И. Метальникова, востоковеда Чарльза Ланмана, профессора из Парижа К.К. Лозины-Лозинского, французского археолога К. Бюнссона, директора Ботанического сада в Нью-Йорке Э.Д. Меррилла и многих других. Советский академик Н.И. Вавилов вплоть до своего ареста вел переписку со Святославом Николаевичем по проблемам ботаники. Всех их привлекали к Институту «Урусвати» не только уникальный район Гималаев, но и те способы научных исследований, в основе которых лежала методология новой системы познания. Характерной особенностью работы была «постоянная подвижность», регулярные экспедиции, в которых участвовали «сотрудники и корреспонденты»[33] Института. «Нужно то, – писал по этому поводу Н.К. Рерих, – что индусы так сердечно и знаменательно называют “ашрам”. Это – средоточие. Но умственное питание “ашрама” добывается в разных местах. Приходят совсем неожиданно путники, каждый со своими накоплениями. Но и сотрудники “ашрама” тоже не сидят на месте. При каждой новой возможности они идут в разные стороны и пополняют свои внутренние запасы <...> Впрочем, сейчас всякий обмен научными силами, всякие экспедиции и странствия становятся непременным условием каждого преуспеяния. При этом люди научаются и расширять пределы своей специальности. Странник многое видит. Путник, если не слеп, даже невольно усмотрит многое замечательное. Таким образом, узкая профессия, одно время так овладевшая человечеством, опять заменяется познанием ши­роким»[34].

Источник
Продолжение следует...

 

Продолжение


Гербарии Института «Урусвати»

Нужно, писал Николай Кностантинович, «и взглянуть высоко наверх, и глубоко проникнуть внутрь»[35]. Речь идет о расширении пространства познания, в котором сплетены воедино небесное и земное и где верх и глубь составляют важнейшие направления исследований. В «Урусвати» методы эмпирической науки сочетались с метанаучными. Нравственные и этические моменты при этом имели важнейшее значение. Сами основатели были высокодуховными и нравственными людьми, несущими в себе новое космическое мироощущение. Духовные знания, накопленные в Гималаях, получали экспериментальное подтверждение. Именно в «Урусвати» начинали научно познавать тонкие энергии, магнитные токи, космические лучи, иные состояния материи. Идея, что причина многих земных явлений лежит в Космосе и мирах более высокого состояния материи, пронизывала научные концепции Института. Они открывали перед сотрудниками беспредельность научных исследований, выводили науку из кризиса и делали беспочвенными мысли о конце науки. Новая наука, соответствующая космическому мышлению, должна иметь связь с Высшим, чтобы выйти в беспредельность познания Мироздания во всей его сложности. Эта связь была присуща в первую очередь самим Рерихам и еще нескольким ученым, хорошо понимавшим значение взаимодействия с Высшими силами. Энергетическое мировоззрение нового космического мышления было реальной основой в исследованиях ученых «Урусвати». В работах Института немалое место занимали проблемы человеческого сознания, психической энергии, а также влияния энергии самого человека на научные эксперименты. Все это формировало иные подходы к лабораторным исследованиям.

Продолжение следует...

 

Продолжение

Н.К. Рерих на маршруте экспедиции 1934-1935 годов

За короткий период существования Института было сделано очень много. Комплексные экспедиции «Урусвати» прошли по древней долине Кулу, Лахулю, Бешару, Кангре, Ладаку, Занскару. На это же время приходится и крупная Маньчжурская экспедиция 1935 года. Музей Института пополнялся богатейшими коллекциями: ботаническими, орнитологическими, геологическими, археологическими. Юрий Николаевич собрал ценнейшие образцы гималайского фольклора. Были изданы три солидных тома трудов Института и отдельные научные работы его сотрудников, построены здания, приобретено и вступило в строй лабораторное оборудование, значительно пополнилась библиотека. Президент-Основатель Елена Ивановна Рерих в связи с трехлетием Института говорила: «Не забудем, что долина Кулу, собравшая в себе все величественные имена человечества начиная от Ману, Будды, Арджуны, всех героев Пандавов, Виасы, Гессэр-Хана, является исключительною местностью, научная ценность которой еще только начинает выявляться, но и в начале своем поражает богатейшим материалом. Как в историческом, археологическом, филологическом, так и в ботаническом, геологическом и физическом отношениях. Институту предстоит, как уже и теперь видно, плодотворнейшая работа»[36]. Первые успехи работы Института позволили Рерихам увидеть и разработать перспективу его развития. «Станция (Институт «Урусвати». – Л.Ш.) должна развиться в город Знания, – отмечала Е.И. Рерих. – Мы желаем в этом городе дать синтез научных достижений. Потому все отрасли науки должны быть впоследствии представлены в нем. И так как знание имеет своим источником весь Космос, то участники научной станции должны принадлежать всему миру, то есть всем национальностям; и как Космос неделим в своих функциях, так и ученые всего мира должны быть неделимы в своих достижениях, иначе говоря, объединены в теснейшем сотрудничестве. Место станции избрано совершенно сознательно и обдуманно, ибо Гималаи представляют неисчислимые возможности во всех отношениях. Внимание научного мира сейчас обращено на эти высоты. Изучение новых космических лучей, дающих человечеству новые ценнейшие энергии, возможно только на высотах, ибо все тонкое, самое ценное лежит в более чистых слоях атмосферы»[37]. Было задумано грандиозное дело – город Знания, который должен был стать мировым катализатором новой науки космического мышления. И еще: «Основание города синтетического знания есть великое мировое дело, потому не просить, но требовать содействия можем мы. Не для себя работаем, но для человечества. Ведь каждый готов приложить лучшие усилия на общее благо, пусть и другие поймут это чистое устремление и загорятся к продвижению человечества на пути к синтетическому знанию»[38].

Продолжение следует...

 

Продолжение


Здание Института «Урусвати». Биохимическая лаборатория

Но задуманному не суждено было сбыться. Исторические события сложились так, что не только не возник столь желанный для науки город Знания, но и его первый плод, Институт Гималайских исследований был лишен возможностей к дальнейшему развитию.

В начале 30-х годов прошлого века начался мировой экономический кризис. Организации, которые финансировали «Урусвати», не смогли этого больше делать. «…Вдруг загрохотали американские финансовые кризисы, – с горечью писал Н.К. Рерих. – Зашумело европейское смущение. Пресеклись средства. Одними картинами не удастся содержать целое научное учреждение. Давали все, что могли, а дальше и взять негде. Между тем общий интерес к Гималаям все возрастает. Ежегодные экспедиции направляются сюда со всех концов мира. Новые раскопки раскрывают древнейшие культуры Индии. В старых монастырях Тибета обнаруживаются ценнейшие манускрипты и фрески. Аюрведа опять приобретает свое прежнее значение, и самые серьезные специалисты опять устремляются к этим древним наследиям <...> Все есть, а денег нет»[39].

Потом началась Вторая мировая война и оборвались те связи, которые интеллектуально питали деятельность Института. «Сперва мы оказались отрезаны от Вены, – отмечал Николай Константино­вич, – затем от Праги. Отсеклась Варшава <…> Постепенно стали трудными сношения с Прибалтикой. Швеция, Дания, Норвегия исчезли из переписки. Замолк Брюгге. Замолчали Белград, Загреб, Италия. Прикончился Париж. Америка оказалась за тридевять земель, и письма, если вообще доходили, то плавали через окружные моря и долго гостили в цензуре. Вот и в Португалию уже нельзя писать. На телеграмму нет ответа из Риги. Дальний Восток примолк <…> Швейцария уже оказалась заколдованной страной. Всюду нельзя. И на Родину невозможно писать, а оттуда запрашивали о травах. Кто знает, какие письма пропали. Кто жив, а кто уже перекочевал в лучший мир?»[40]

Это состояние отрезанности от мира он назвал островом. Институт, деятельность которого была рассчитана на мировые связи, естественно, не мог продолжать работать, даже если бы были средства. Его пришлось законсервировать. Коллекции уложили в ящики, лабораторное оборудование размонтировали, жилые помещения, в которых останавливались приезжающие ученые, закрыли. Успешно работавший Институт, казалось, перестал существовать. Через несколько лет кончилась война. Индия после кровавого противостояния индусов и мусульман получила независимость. В 1947 году умер Николай Константинович, в 1955 году ушла Елена Ивановна. В 1957 году уехал в Советский Союз Юрий Николаевич и там же в 1960 году неожиданно скончался. Остался один Святослав Николаевич.

Продолжение следует...

 

Проолжение



Я познакомилась с ним в 1968 году, когда приезжала в Индию с делегацией первых лауреатов премии имени Джавахарлала Неру. А в 1972 году Святослав Николаевич пригласил меня на виллу Рерихов в Кулу. Именно тогда я в первый раз увидела Гималаи, древнюю долину Кулу и дом Рерихов, стоявший на лесистом склоне над старинным поселком Наггар. В один из дней, когда долину заволокли темные тучи и скрыли сверкающую красоту Гималаев, Святослав Николаевич предложил мне пойти в Институт «Урусвати», который был расположен в деодаровой роще чуть выше по склону. По узкой тропинке мы поднялись на уютную площадку, поросшую ярко-зеленой травой. Здесь среди деревьев стояли два здания Института Гималайских исследований. На одном из них еще сохранилась вывеска – «Урусвати».

– Весь этот склон и роща, – Святослав Николаевич повел рукой вокруг себя, – принадлежит Институту. Двадцать акров земли, которую мой отец, Николай Константинович, отдал для этой цели. Вот в этом доме, – он показал на двухэтажный дом, – работали и жили зарубежные и индийские сотрудники. А дальше – лабораторный корпус.

Чуть в стороне, ниже по склону, виднелась груда камней, бывшая, очевидно, когда-то фундаментом какого-то строения. Оказалось, что там стоял дом, в котором жили тибетские ламы, помогавшие Юрию Николаевичу Рериху в его исторических и лингвистических исследованиях.

Мы начали осмотр домов. Шаги гулко отдавались в пустых помещениях, комнаты тянулись одна за другой. В одном из помещений мы остановились перед дверью. На ней висел массивный замок. Его заржавевший механизм долго не поддавался ключу. Наконец со скрипом открылся, и мы оказались в большой комнате. Свет с трудом пробивался сквозь щели плотно закрытых ставней. Когда глаза привыкли к полумраку, я увидела стоявшие повсюду ящики. Они громоздились друг на друга, их было много, на них лежал толстый слой пыли. По стенам комнаты стояли застекленные шкафы.

– Наши коллекции, – коротко бросил Святослав Николаевич.

Здесь хранились коллекции, частично оставшиеся от Центрально-Азиатской экспедиции, и коллекции, собранные гималайскими экспедициями сотрудников Института. Передо мной был уникальный, богатейший материал, к которому несколько десятков лет не прикасалась рука ученого. В застекленных шкафах и ящиках находились ценные этнографическая, археологическая и другие коллекции. Орнитологическая насчитывала около 400 видов птиц, некоторые из них сейчас уже исчезли. Ботаническая коллекция полностью представляла флору долины Кулу. Геологическая содержала немало редких минералов. Тут же хранились зоологическая, фармакологическая и палеонтологическая коллекции.

Продолжение следует...

 

Продолжение



Мы прошли в следующее помещение, где по стенам тянулись полки с книгами. Библиотека насчитывала свыше четырех тысяч томов, среди которых было немало редких изданий. В другом здании обнаружилось оборудование биохимической и физической лабораторий. Книги уже давно не снимали с полок, лабораторным оборудованием не пользовались... Но тем не менее все то, что мне показал Святослав Николаевич, не производило тягостного впечатления запустения и упадка. Казалось, что люди только недавно покинули эти стены, по каким-то не зависящим от них обстоятельствам неожиданно и внезапно оторванные от интересной работы. Они успели только упаковать коллекции и закрыть на замки двери библиотеки и лабораторий...

– Вот что такое «Урусвати» теперь, – Святослав Николаевич печально наклонил голову. – Но ведь советские ученые могут здесь работать?! – и глаза его улыбнулись. – Об этом не раз говорили и мой отец, и брат. Почему бы советским и индийским ученым здесь не поработать вместе? Все это, – он обвел взглядом вокруг, – может оказаться в их распоряжении. Русские начали, русские и должны продолжить...

И эта тема – «русские начали, русские и должны продолжить» – целый тот день звучала в наших беседах.

– Вы должны знать, – говорил Святослав Николаевич, – что этот Институт – не просто очередное научное учреждение. В нем заложено будущее науки. Тогда, во время войны и после, судьба Института сложилась непросто, и прервались исследования и научная методология, заложенная в нем. Заложенная не нами, Рерихами, а нашим Учителем, который создал Живую Этику и планы которого мы выполняли. Вы знаете, все очень интересно было задумано и еще более интересно исполнялось. Во всех этих действиях, в которых мы участвовали, было не только будущее новой науки, но и будущее эволюции человечества, его преображения, его новых форм сущест­вования.

Все чаще и чаще в наших разговорах звучало: Новая эпоха, новое космическое мышление, новая наука. А через несколько дней Святослав Николаевич попросил меня передать его предложение Академии наук СССР. Он хотел, чтобы группа советских ученых прибыла в Кулу и решила проблему совместного с Индией сотрудничества в Институте Гималайских исследований. Я согласилась и по приезде в Москву передала все это тем, от кого зависело выполнение просьбы Святослава Николаевича. Но особого интереса ко всему этому ученые не проявили, обстоятельства менялись, трудности задуманного росли. Тогда, в восьмидесятые годы, несмотря на сделанные усилия, ничего не удалось решить. Но это не значило, что у предложения Святослава Николаевича Рериха не было будущего. С тех пор прошло немало лет, исчез СССР, на его месте появились отдельные государства, Святослав Николаевич передал в Россию наследство своих родителей. В Москве возник Центр-Музей имени Н.К. Рериха. В Индии, в Кулу, организовали Международный Мемориальный Трест Рерихов, в который вошли представители центрального правительства страны, правительства штата Химачал Прадеш. В Попечительский Совет Треста были включены сотрудники посольства России и российские ученые. Правительства Индии и штата финансировали многое в рериховской усадьбе, что было так непохоже на отношение российского правительства к Центру-Музею имени Н.К. Рериха в Москве. Музей выжил и до сих пор работает лишь на пожертвования самих россиян.

Продолжение следует...

 

Продолжение


Здание Института «Урусвати»

В 1993 году умер Святослав Николаевич Рерих, последний из Великой семьи Рерихов. После его смерти я была несколько раз в Кулу, посещая Индию в качестве члена Попечительского Совета Международного Мемориального Треста Рерихов. И каждый раз находила что-то новое – Музей Гималайского народного искусства в одном из зданий «Урусвати», новые здания для художественных выставок и научных симпозиумов, открытый театр на склоне холма, где находился Институт. Особенно интересным было для меня последнее посещение в составе делегации Международного Центра Рерихов, приглашенной правительством штата Карнатака на празднование столетнего юбилея Святослава Николаевича Рериха. С нами в Кулу были представители Российской академии естественных наук вместе с ее вице-президентом Г.Н. Фурсеем. Всех нас интересовала, в первую очередь, проблема возрождения «Урусвати», уникального Института новой науки. Работы, которые велись в усадьбе Рерихов в Кулу, как бы не затрагивали еще этой важной проблемы, хотя и ремонтировался уже лабораторный корпус. Но вряд ли можно винить в этом Индию. Обсудив в Кулу ряд вопросов, связанных с возрождением «Урусвати», мы предприняли некоторые шаги в этом направлении. Объединенный Научный Центр проблем Космического Мышления (ОНЦ КМ), созданный на базе Международного Центра Рерихов, был проинформирован по поводу намерений в отношении «Урусвати», и его Правление сочло необходимым не только инициировать процесс возрождения Института, но и принять в нем участие.

На заседании Попечительского Совета Международного Мемориального Треста Рерихов (ММТР) был представлен весной 2005 года проект Протокола о совместных намерениях Международного Центра Рерихов и ММТР. Вопрос о возрождении Института «Урусвати» занял в нем важное место.

Проект был обсужден и принципиально одобрен.

Возрождение Института Гималайских исследований «Урусвати» решено проводить по двум направлениям: мемориально-музейное и научно-исследовательское, которое должно реализоваться совместными усилиями индийских и российских ученых. Было предложено разработать конкретные программы в развитие Протокола о совместных намерениях МЦР и ММТР.

В целом следует отметить, что принятие важных положительных решений по развитию Музея-имения Рерихов в Наггаре достигнуто благодаря вниманию со стороны правительства штата Химачал Прадеш и лично его главного министра, а также под­держке Посольства Российской Федерации в Индии и лично посла В.И. Трубникова.

Источник - МЦР

Примечание:
1 Аум, 440.

2 Письма Елены Рерих: В 2 т. – Рига, 1940. – Т. 1. – С. 394.

3 Братство, 528.

4 Аум, 309.

5 Там же, 61.

6 Братство, 425.

7 Там же, 526.

8 Беспредельность, 75.

9 Братство, 459.

10 Письма Елена Рерих: В 2 т. – Рига, 1940. – Т. 2. – С. 219.

11 Агни Йога, 56.

12 Мир Огненный. Ч. III, 161.

13 Письма Елена Рерих: В 2 т. – Рига, 1940. – Т. 1. – С. 360.

14 Братство, 418.

15 Аум, 309.

16 Мир Огненный. – Ч. I, 459.

17 Беспредельность, 145.

18 Письма Елена Рерих: В 2 т. – Рига, 1940. – Т. 1. – С. 21.

19 Беспредельность, 584.

20 Письма Елена Рерих: В 2 т. – Рига, 1940. – Т. 1. – С. 343.

21 Братство, 365.

22 Мир Огненный. – Ч. I, 646.

23 Братство, 341.

24 Агни Йога, 80.

25 Письма Елена Рерих: В 2 т. – Рига, 1940. – Т. 2. – С. 31.

26 Рерих Н.К. Урусвати.– М., 1993. – С. 24.

27 Там же. – С. 58.

28 Там же. – С. 3 – 4.

29 Там же. – С. 64.

30 Там же. – С. 57–58.

31 Там же. – С. 36.

32 Там же. – С. 59.

33 Там же. – С. 74.

34 Там же.

35 Там же. – С. 75.

36 Цит. по: Рерих Н.К. Урусвати. – С. 71.

37 Письма Елена Рерих: В 2 т. – Рига, 1940. – Т. 1. – С. 60.

38 Там же. – С. 61.

39 Рерих Н.К. Урусвати. – С. 77.

40 Там же. – С. 78.

 

umbriel, огромное спасибо за информацию! Есть ли сведения как обстоят дела на текущий момент? Буду очень признателен.

 

На текущий момент, к сожалению, пока ничего не знаю о том, что происходит в Институте "Урусвати".
Вот данные на август 2008 года:

Источник

 

Гималайский институт научных исследований «Урусвати»

Источник

 

Медицинские исследования в институте "Урусвати"

Медицинские исследования в институте "Урусвати"[1]

С.Н.Рерих



В Институте Гималайских исследований "Урусвати" с момента его основания в 1928 году госпожой Е.И.Рерих и профессором Н.К.Рерихом, помимо археологических, филологических, этнографических, ботанических и других исследований, проводилась также специальная научная работа по изучению местных медицинских традиций как Тибета, так и прилежащих областей Гималаев. Я и директор Института Ю.Н.Рерих совместно с тибетскими ламами предприняли попытку собрать возможно более полные сведения о тибетской фармакопее и идентифицировать многочисленные лекарственные средства. Благодаря прекрасному знанию санскрита, тибетского, монгольского и других восточных языков, доктор Ю.Н.Рерих идеально подходил для этой работы. В процессе работы мы столкнулись с трудностями, которые можно было преодолеть только ценой большого терпения. В местных условиях нам приходилось подолгу ждать получения тех или иных лекарств в необходимом количестве. Очень часто купленное лекарственное сырье оказывалось непригодным для опытов, к примеру, корни могли быть измельчены и перемешаны с другими ингредиентами. И приходилось ждать следующего сезона, чтобы получить то же сырье, но в более подходящем состоянии. Тибетское лекарственное сырье мы приобретали у людей из проходивших караванов или у случайных торговцев. Не было поставщиков, у которых можно было бы централизованно приобретать его в любое время года, а на местных рынках мало что можно было купить. Караваны с высокогорного тибетского плато приходят один раз в год, и если работа оставалась незаконченной, то завершить ее можно было только после следующего привоза необходимого сырья. Поскольку многие компоненты лекарств редки, то местные ламы-врачеватели часто отказываются от них и используют заменители, которые, по их мнению, приближают действие полученного лекарства к первоначальному рецепту.

Продолжение следует...

 

Продолжение

Большой словарь тибетского языка, составленный д-ром Ю.Н.Рерихом, включает достаточно большое число медицинских терминов и поможет студентам овладеть этим новым, малоизученным предметом. Я говорю "новым", потому что к настоящему времени переведена лишь очень небольшая часть тибетских медицинских текстов. Д-р Бадмаев и проф. Позднеев перевели на русский язык "Чжуд-ши"2. Но в отношении многих других книг по тибетской медицине сделано чрезвычайно мало. Проф. Позднеев собрал и идентифицировал около 400 или 500 лекарственных средств, однако в Тибете используется несравненно больше. Наряду с "Чжуд-ши" у лам имеется около сорока других медицинских трактатов и бесчисленные рукописи, которые довольно трудно получить. Д-р Бадмаев упоминает более 1200 используемых средств, но другие практикующие ламы и врачеватели могли бы очень многое добавить к этому списку.

Мы знаем, что д-р Бадмаев за время своей практики в России добился успехов в борьбе как с раковыми заболеваниями, так и с другими "неизлечимыми" болезнями. С тех пор нам стали известны многие случаи, когда тибетские врачеватели излечивали болезни, которые обычно считаются неизлечимыми.

Медицинские знания без сомнения пришли в Тибет из Индии и Кашмира, но существенно обогатились как китайской медицинской школой, так и местными традициями. Так, по сравнению с индийской фармакопеей, в тибетской встречается гораздо больше компонентов животного происхождения. Претерпела изменение и сама система, что естественно, поскольку тибетцы живут в условиях, совершенно отличных от Индии и других мест.

Многие, на первый взгляд, специфические средства перестают казаться странными, если принять во внимание, что у местного населения нет иных источников химических веществ, кроме натуральных продуктов.

Хотя на сегодняшний день и трудно сказать, когда будет завершена идентификация всей "Materia Medica", в течение нескольких последних лет Институт Гималайских исследований "Урусвати" сделал все возможное, чтобы пролить свет на обширные накопления тибетской медицины, которые смогут послужить на благо человечества. Некоторые из лекарств уже прошли экспериментальную проверку, другие смогут быть проверены, как только их состав будет правильно определен. Зачастую описательные термины, используемые тибетскими врачевателями, очень запутаны. Так, скажем, коготь ворона или коготь матара на самом деле означает растение, а название, которое может быть понято как мышьяк, - стручок дерева, растущего в Индии. Я заметил, что с теми же трудностями столкнулись проф. Позднеев и его сотрудники. Им также пришлось тратить годы на то, чтобы правильно расшифровать состав некоторых лекарственных средств.

Продолжение следует...

 

Продолжение

Сложность состава тибетских лекарств, содержащих по тридцать шесть и даже более ингредиентов, затрудняет их приготовление в достаточном количестве, поскольку некоторые компоненты невозможно достать поблизости и их приходится специально завозить из Тибета.

Мы провели ряд опытов по выращиванию лекарственных растений для получения их в количестве, достаточном для экспериментов. Большая часть этих растений произрастает в альпийском поясе, поэтому нужно было опытным путем выяснить возможность их выращивания на меньших высотах без потери присущих им целебных свойств.


Помимо изучения тибетской медицины, Институт собирал данные о медицинских традициях и фармакопее прилежащих районов Гималаев. Интересно отметить, что в окрестностях Кулу на удивление мало распространены раковые заболевания. Случаи этой болезни, зарегистрированные местной больницей, очень редки и в отношении к общей численности населения составляют около одной пятисотой части процента. Подобным образом и в Тибете, а также в соседних горных областях - Лахуле, Спити и других - раковые заболевания встречаются очень редко. Хотя, как отмечалось, эта болезнь была известна и описана в древних трудах по тибетской медицине.

Продолжение следует...

 

Продолжение



Основываясь на сделанных наблюдениях, естественно предположить, что высокогорье, а также особые свойства местной воды и пищи определенным образом препятствуют распространению этого заболевания. Имеются примеры, свидетельствующие в пользу такого предположения. Я упомяну только один произошедший на наших глазах интересный и показательный случай. Однажды к нам пришел за советом со своей больной женой уроженец равнинной части Индии, лежащей к югу от Гималаев. Описание болезни жены, помимо прочего, указывало на возможный рак груди. Мы велели ему отправить жену на обследование к европейскому врачу и письменное заключение прислать нам. Врач сообщил, что, наряду с давно развивавшейся малярией, пациентка страдала раком левой груди. Поскольку муж поселился в Кулу, то мы посоветовали ему привезти сюда и жену - перемена места часто оказывает благотворное воздействие. Накануне переезда жена направилась за консультацией к местному доктору-индусу, лечившему ее до этого, хотя и без особого успеха. Доктор подтвердил, что перемена места может оказаться полезной, и, в конце концов, муж привез ее в Кулу. Живя тут, она продолжала следовать предписаниям своего доктора-индуса и в течение трех месяцев полностью выздоровела. В связи с этим важно отметить, что доктор, получив сообщение об ее исцелении, предположил, что переезд и свойства местной воды оказали "активизирующее воздействие" на прописанные им лекарства. С тех пор прошло уже два года; болезнь не возвращалась.

Говоря об эффективности местной медицины, необходимо помнить, что наиболее ценные сведения находятся в руках так называемых йогов, или "святых людей". Но поскольку эти знания выражаются в традиционных понятиях, проверить их очень трудно. К тому же люди, действительно владеющие секретами, никогда не продадут своих знаний и раскроют их только в исключительных случаях.

Продолжение следует...

 

Продолжение

Я помню одно происшествие, когда в деревне у маленького мальчика началась болезнь роговицы глаза, в результате которой он потерял зрение. Однажды через эту деревню проходил йог и дал родителям мальчика лекарство. Он был уверен, что раз болезнь длится меньше семи лет, то мальчик поправится. Как и предсказал йог, довольно скоро мальчик полностью выздоровел. Нам удалось проверить этот рецепт, некоторые ингредиенты которого на первый взгляд казались весьма странными. Однако выяснилось, что он основан на глубоком знании химических взаимодействий между веществами. Как уже говорилось, у местных жителей просто нет иных источников получения химических соединений. В одном из изученных нами рецептов, наряду с другими довольно странными компонентами, упоминался зуб осла, что выглядело курьезно, хотя где еще можно было отыскать лучший источник фосфата кальция?

Аналогичным образом можно объяснить многое из того, что кажется просто суеверием, но при условии, что мы будем относиться к этому без предвзятости и не забудем, что многие рецепты представляют результат многовековых наблюдений и опытов. Возьмите, к примеру, известные китайские и тибетские лекарства, полученные из не затвердевших рогов оленя (пантов). Эти огромные рога вырастают за очень короткое время, всего за 50-60 дней; их рост тесно связан с брачным периодом в жизни оленей. Восхитительно наблюдать столь интенсивный жизненный процесс. Нет сомнения, что лекарство, сделанное на их основе, окажется чрезвычайно активным средством. Я уверен, что вскоре оно будет принято современной медициной, особенно после разработки точных современных методов его приготовления.

На этих двух страницах просто невозможно дать полную картину всех работ, проводившихся в "Урусвати". Своими исследованиями мы попытались пролить свет на некоторые все еще неизвестные стороны местной традиционной медицины для того, чтобы сделать их достоянием сокровищницы мировой науки.

Гималаи.
Январь, 1935
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Примечания

1.Данная статья перепечатывается из журнала "Ариаварта", начальный выпуск, СПб., 1996. Стр. 122-127. Перевод с английского Петра Крылова. Иллюстрации добавлены редакцией сайта "Живая Этика в мире".

2.В английском оригинале рукописи Святослава Рериха книга, переведенная П.А. Бадмаевым, названа "Jud-Shi", а для названия книги, переведенной А.М.Позднеевым, оставлен пробел. В исправлениях и подстрочных примечаниях "Jud-Shi" заменена на "Rgyud-Shi", а во втором случае указано монгольское название книги "Дурбэн-ундусун" (Durben-Undusun), с которой и был сделан перевод А.М.Позднеевым. В примечании также указано, что часть "Rgyud-Shi" была переведена Александром Чома де Кереш. Подробнее об истории перевода "Чжуд-ши" см.: Е.Е.Обермиллер. Пути изучения тибетской медицинской литературы / Библиография Востока. 1936. Вып.8-9, с.48-60; Дашиев Д.Б. Предисловие автора перевода / "Чжуд-ши", памятник средневековой тибетской культуры. Новосибирск: Наука, 1988, с.7-21; Грекова Т.И. "Жуд-Ши" в переводе П.А.Бадмаева // Петр Бадмаев. Основы врачебной науки Тибета Жуд-Ши. М.: Наука, 1991, с.XIV-XXIII. (Прим. перевод.).
Источник

 

Вершина современной науки​

Ю.Н.Рерих

Постижение основных путей развития человечества - это шаг к пониманию собственной личности. Обращаясь к прошлому, мы раскрываем для себя настоящее. Поэтому археология и связанные с ней науки имеют огромное значение для всех современных исследований.

В Северном Пенджабе, в Индии, в Урусвати находится Институт гималайских исследований, имеющий тесные связи с американской наукой и помогающий раскрыть секреты древних цивилизаций Центральной Азии. В Урусвати рождается новый тип научного исследования, основанный на археологическом поиске и погружении в естественные науки, который уникально продуктивен и практически не приносит напрасных издержек.

В Урусвати будут постоянно действовать научные лаборатории, библиотеки и музей, работать исследовательские экспедиции. Всё будет оборудовано для круглогодичного изучения древних культур Востока, для детального знакомства с цивилизацией Гималаев и для ботанических изысканий, которые могут принести успех развитию современного мира

Продолжение следует...

 

Продолжение

Если взглянуть на север - до самого горизонта простираются Гималаи. Если посмотреть на юг - горы постепенно опускаются все ниже и ниже, к долинам Индии.

В горах скрыта забытая цивилизация, которая хранит древнюю мудрость и культуру. Именно здесь зашедшая в тупик наука может найти свое обновление. Древняя мудрость - это ключ, которым археолог и натуралист открывают секреты культуры Востока.

В долине Кулу, в которой расположен Институт "Урусвати", горный воздух пронизан теплым солнцем. Здесь бок о бок существуют разные расы, культуры, языки, религии, искусства и природные явления. Здесь воплощен земной рай, который не подвластен пониманию человека, живущего настоящим моментом, но который раскрывается во всей своей первозданной красоте тому, кто осознает сущность многовекового союза человека и природы. В Азии не так много мест, подобных долине Кулу, - мест, в которых сохранился глубокий след, оставленный прошлым.

Урусвати - это средоточие Института гималайских исследований, который был основан 12 июля 1928 г. создателями Музея Н. Рериха в Нью-Йорке. В Урусвати идут письма со всех концов мира, и на конверте стоит адрес: "Наггар, Кулу, Северный Пенджаб, Индия". Человек, которому не довелось побывать в долине Кулу, может представить ее как высокий порог, через который надо перешагнуть, чтобы оказаться в Центральной Азии.

Западная часть долины Кулу примыкает к горам Афганистана. Север соседствует с Кашмиром, а юг и восток лежат рядом с Непалом. На высокогорных плато свирепствуют ветры, воздух так разрежён, что у людей кружится голова, а животные погибают. Нужно приложить очень много усилий, чтобы перебраться через Гималаи и достичь Тибета, Гоби и далекой Монголии. Однако долина Кулу соотносится в нашем сознании не с трудностями и опасностями, а с новыми принципами развития науки и с новой главой в истории человеческого самопознания.

Продолжение следует...

 

Продолжение

Вновь наступает время, когда восточное знание проникает в нашу жизнь и подчиняет себе науку. Научные исследования Запада базируются на культуре Востока, что мы можем увидеть на примере Института гималайских исследований. Наггар - это ядро современной передовой научной мысли. Долина Кулу и ее древние культуры - вот главный итог уникальной Центральноазиатской экспедиции художника и ученого Николая Рериха, которая прошла около 12 000 миль. Глава экспедиции в сопровождении Елены и Юрия Рерихов долгое время проводил исследования в долине Кулу и через 5 лет снова вернулся туда, чтобы основать там Институт гималайских исследований и продолжить научную работу в различных областях. Суть концепции продуктивного метода исследований известна каждому из навещающих этот центр передовой научной мысли, который получил название "Урусвати" - "Утренняя звезда". Урусвати имеет связи со всем научным миром. Главный акцент в науке ставится на археологию, филологию, ботанику, биохимию, астрономию и метеорологию. В научном центре каждый желающий будет иметь возможность круглый год посвящать себя этим дисциплинам. Кроме того, из Урусвати будут регулярно отправляться экспедиции в наиболее интересные места земного шара.

Проект Института гималайских исследований был составлен Николаем и Юрием Рерихами. Он предполагал развитие научной мысли в форме конференций, лекций, совещаний и семинаров по двум основным направлениям. Первая линия действия - это археология плюс все науки и искусства, имеющие к ней отношение. Второе направление - это естественные науки плюс практические исследования. Когда библиотека и музей Урусвати будут оборудованы по последнему слову техники, к функции научного центра прибавится учебная программа для желающих. Научные открытия, происходящие в Урусвати, станут известны всему миру благодаря публикациям периодики.

Гималаи в течение веков приносили вдохновение как приверженцам индуистской религии, так и буддистам. В уникальной и великолепной долине Кулу выросло множество священных рощ, посвященных 360 богам. Однако долина Кулу - это еще не сердце Гималаев. Средоточие гималайской культуры находилось в Туркестане, где сохранилось множество полуразрушенных городов. Лишь в нескольких древних городах были проведены раскопки, и исследователи смогли обнаружить следы неизвестных доныне языков и скрытой культуры, ибо высокие горы таят в себе множество тайн.

Продолжение следует...

 

Продолжение

Археологические проекты​

Институт гималайских исследований в первую очередь составил планы относительно работы в Китайском Туркестане. Раскопки будут проводиться в ранее нетронутых местах. Археологи согласовывают свои маршруты с правительствами тех стран, куда они направляются. Гималайский исследовательский институт тесно связан с Индийским археологическим обществом и подписал рабочее соглашение с Археологическим институтом в Америке. Студенты и преподаватели этого института имеют возможность работать в Центральной Азии, в Урусвати.

Особенно перспективными ученые считают некоторые места в Северной Индии, такие, как Таксила, Мохенджо-Даро, Хараппа и Наланда. Тибет, как страна в Центральной Азии, хранит в себе множество секретов древней культуры. Урусвати может стать центром изучения тибетской цивилизации. Культура Тибета проникла в долину Кулу, в которой Николай, Елена и Юрий Рерихи основали "Урусвати". Для горных стран смешение культур, языков и национальностей считается абсолютно естественным.

Большинство предметов, привезенных из археологических экспедиций, находятся в Урусвати, поскольку теплый климат благоприятствует хранению древних манускриптов. Если их попытаются перенести в другое место, они начнут разрушаться.

Продолжение следует...

 

Этнография​

Горы Азии скрывают от современной цивилизации древние культуры и религии, в которых этнографы могут найти неисчерпаемые источники для исследования. Чего стоят костюмированные праздники, ритуалы, обычаи и символы, священные рощи и народные предания, которые представляют огромный интерес для любого этнографа! В долине Кулу постоянно ведется изучение фольклора, диалектов, языков и физических особенностей народа, живущего у порога Гималаев.

Ботаника и старые медицинские традиции​

Долина Кулу носит название Серебряной долины. Достаточно посмотреть на серебристые шапки снегов на гималайских вершинах или окинуть взором цветущие деревья долины, словно осыпанные снегом, чтобы понять, что ее недаром назвали таким именем. Обилие воды и вулканическая почва - прекрасные условия для всевозможных трав и кустарников. В долине Кулу можно встретить огромное количество растительных зон - от альпийской до субтропической.

В Урусвати растет до 60 видов яблонь, груш и других фруктовых деревьев. Ни одна европейская разновидность не станет приносить столько плодов, сколько приносят деревья в Урусвати.

Неудивительно, что в VII в. китайский паломник Сюань Цзан восхищался знаменитыми лекарственными травами Кулу. Они знамениты и поныне. Сборщики трав находят их в изобилии на высокогорных лугах. Современной медицине не мешало бы почерпнуть некоторые знания из древних традиций тибетских лам, собиравших лекарственные травы в долине Кулу.

Продолжение следует...