Показать сообщение отдельно
Старый 31.03.2011, 15:40   #12
Danc
Активный участник
 
Регистрация: 14.03.2008
Адрес: Россия, г. Курган
Сообщений: 1,272
По умолчанию Re: Классика и эзотерика

Пир во время чумы


«Везде, где находил я живое, я находил и волю к власти», - говорит Ницше («Так говорил Заратустра»). Воля к власти – желание владеть. Овладение страхом – вот основной мотив в данной трагедии, а «наслаждение и упоение в бою» с Чумой – в бою со страхом.
Не падение («разврат») страшно в этой трагедии, а подчинение страху смерти.
Смертельная опасность ставит на грань «страх – бесстрашие», и кто способен выйти за пределы страха, не остаётся «средь ужаса плачевных похорон», «мрачной тишины», «бледных лиц», «тишины гробов». Вот куда зовёт священник, призывая последовать за ним.
Здесь грех разврата (да и сколько там разврата? Больше песни поют. Не только веселятся, но и печалятся на этом пиру, и молчат) противостоит боли потерь, он (грех) – мучительное желание не поддаться гибели духа - не уступить страху. Пусть гибель тела, но в пиру. Понятие «Пир» отсылает к Песне Песней (Он ввёл меня в дом Пира, и знамя его надо мною – Любовь).
Если Пушкин не был никогда моралистом, то почему бы здесь он должен противопоставлять грех (пир как разврат) «правильному» поведению, о котором заклинает священник (сделать, как все боязливые)– «прервите пир чудовищный.., идите по своим домам»?

На пиру происходит важное действие. Мэри и Луиза по-разному отзываются на проезд телеги с мертвыми телами. Луиза падает в обморок, Мэри же поддерживает её, проявляя милосердие к той, что только что смеялась над ней. «Нежного слабей жестокий. И страх живет в душе, страстьми томимой». Значит, не все томимы страстями, здесь, на пиру. А Мэри, называя Луизу «сестрой моей печали и позора», имеет душу нежную и милосердную. Грех и добродетель рядом.

Явно звучат два мотива – контраст чувств и состояний:
1. «мрак», «боязливо», «могилы, как испуганное стадо», «страх».
Этот мотив связан не столько с Чумой, сколько с ПОДЧИНЕНИЕМ Чуме.

И противоположное:
2. «Но много нас ещё живых..», «спой нам.. живую песню», «нам не страшна могилы тьма»..
И ещё - «дикое совершенство». Что это? Поскольку, Мэри – образ милосердия на этом пиру, то и голос её, «выводящий звуки родимых песен с диким совершенством» - это голос греха (дикости, невежества, временного незнания святости), но греха как пути, как движения к совершенству, которое, на самом деле, уже присутствует в том, кто движется, и опознаётся по этому движению (поступок милосердия).

«Из всего написанного люблю я только то, что пишется своей кровью. Пиши кровью, и ты узнаешь, что кровь есть дух» - опять Ницше.
Может, эта вещь – осмысление греха как пути обретения силы, как потребность «разогнать мрак» (Чуму в широком смысле – через преодоление себя, пусть сначала в грехе, но, не поддавшись навязанному моралью, а «своей кровью» понять «Что делать нам? И чем помочь?». Ведь не случайно звучит этот вопрос. И звучит именно в гимне Чуме.
Песнь Вальсингама названа живой – вольной. Только живая воля – своя воля (а не послушание морали), жажда преодоления, присущая всему ЖИВОМУ, и приводит к воле божьей.
«Гибель, погибель» в христианском понимании – это конец раз и навсегда. Ад.
Но в восточном мировоззрении, синтетическом, какое мы находим у Пушкина (вмещающее, не оценивающее), нет понятия конца, жизнь бесконечна.
Само слово «ГИБель» отсылает к смыслу ГИБкости – перемены формы, состояния, но не конца бытия.
Может ли человек внять словам праведным? Может, если говорящий - праведник, магнит, который втягивает в свою орбиту зажженным внутренним огнём. Но если слова его пусты, только оболочка, то как он поможет?
Научившись праведным словам, нам так хочется переделать всех грешников, ведь вот он такой ясный идеал! Но грех – это свой опыт, из которого к идеалу могут устремить Слова и Действия Опыта высокого.
Не потому ли священник говорит: «Прости, мой сын», что нет у него той силы, которая вырвет из греха.

Ответ на поставленный в гимне вопрос – «Что делать нам? И чем помочь?» - Обрести силу бесстрашия. Потому как мудрость праведного возможна только сильному – «Царствие божье силой берётся». Сила, конечно, имеется в виду духовная, накопленная в преодолениях препятствий.


«Пир во время чумы» употребляемое сегодня, несёт принципиально другой смысл. В трагедии пир – ВОПРЕКИ СТРАХУ Чумы. Прославление Чумы только как препятствия, вызывающего на преодоление.
Сегодня – «пир» (да не пир – пирушка, что-то праздное, пустое, при всей масштабности явления, мелкое, пошлое) - это вписанность в Чуму, не противостояние ей, а подпитывание всеобщего разложения.

В восточной философии ступени сознания, четыре формы мудрости, названы – страх, бесстрашие, отвага, подвиг.

Возможность восхождения на следующую ступень осуществима именно благодаря пройденному опыту («и опыт – сын ошибок трудных»!!) Царствие божие ждет тех, кто не боялся грешить, но преодолел грех, обретя силу.
Danc вне форума   Ответить с цитированием