С горных вершин

ЩЕКОЛДА​

Подними щеколду, дитя моей любви, щеколду двери к сердцу Отца своего — двери дома, который ты, взбунтовавшись, покинул, чтобы углубившись в запустение и мрак, блуждать там в нищете и скорби; покинул, чтобы искать, но так никогда и не обрести, покой свершения и радость достижения.
Вспоминаешь ли ты, сын Солнца моего, когда в мыслях своих устремляешься к дому, что это только кажется, будто щеколда заперла дверь? Помнишь ли ты, что изнутри у двери нет ни щеколды, ни какого другого запора, и тому, кто намерен войти, пришлось бы лишь нагнуться к свисающей щеколде, поднять её и вступить в дом свой?
И если бы дитя вознамерилось войти, то щеколда поднялась бы от одного прикосновения его пальца, дверь бы широко распахнулась, а там пред ним предстал бы Лик, широко простёртые Руки заключили бы его в свои объятия и вернули обратно к тому, что ему принадлежит.
Точно так же теперь висит щеколда на двери моего сердца, но по своей собственной свободной воле должен ты поднять её, чтобы войти.

ТЫ ПОСТУПИЛ ВЕРНО​

Затвори [за собой] дверь, дитя моё, не впусти греха, позора и скорби. Затвори дверь, ибо все входящие сюда ступают по святой земле.
Все вчерашние и сегодняшние печали теряются в завтрашних днях душ, входящих сюда, и всё великолепие грядущих дней — вот оно пред тобой, пребывает здесь в ожидании тебя. Всё благо, что ты когда-либо утратил, вся награда за муки — здесь; а потому затвори дверь, дитя моё, и войди во владения свои.
Затвори дверь. Я не стал бы просить тебя прийти ко Мне и отрезать себе путь к отступлению, если б не знал, что ты исполнил свой долг и потому можешь получить награду за всё, что сделал.
Всё, что ныне остаётся препятствием на пути к цели, к которой ты столь долго стремился, — это всего лишь незатворённая дверь, но твоё сожаление и твой страх не позволяют ныне тебе закрыть её.
Что же ты медлишь? Стенания людской скорби, бьющие сейчас в твои уши, приходят не от твоего дитя или друга. Эти стенания всего лишь терзающие слух вопли сонма душ, заключённых в неволю их высшими «Я» за грехи против тебя, Меня и всей человеческой расы.
Ты не желаешь? Ты хочешь по-прежнему оставаться среди потерь, когда покой и радость сами идут к тебе в руки. Ты заявляешь, что Рай для тебя не Рай, если в памяти твоей остаются крики обречённых.
Да будет так! Ты сделал верный выбор. Ведь все своды Рая станут сквозь вечность многократным эхом вторить стенаниям, если хоть одна-единственная Душа останется покинутой в Аду в тот великий день, когда призовёт Бог вернуться сыновей своих, посланных Им однажды выполнять Его повеления. А для тебя самое лучшее — что ты выбрал оставаться в оковах плоти, ибо теперь ты сможешь ускорить наступление того великого дня, поддержав какую-то более слабую душу, которая упала и не смогла подняться сама, а падением своим преградила дорогу тем, кто следовал за ней. Да, дитя моё, ты поступил верно!

ЦЕНТРАЛЬНОЕ ПЛАМЯ​

Чем ближе подходит ученик к Центральному Пламени в великом Зале Посвящения, тем острее становится его чувствительность к жару Огня и тем сильнее осознаёт он над собою власть того Огня. И по мере того как языки Пламени отыскивают уязвимые места его плоти, он вновь погружается в ужас и охотно повернулся бы и спасся бегством от стены Огня, который до сих пор был его Богом, даже если ему пришлось бы бежать в самые удалённые уголки Вселенной.
Если у него достанет сил оставаться спокойным, пока постепенно сгорают остатки его низшего «я», и он видит, как кровь его сердца заливает почву у ног его, — вся жизнь для него изменится, его прежние страх и робость растворятся в безграничной Любви, которая охватывает даже Пламя, заставлявшее его страдать. С преображённым лицом и телом, некогда грубым, а ныне — центром, излучающим свет, он ступит из Огня в великий Охранный Круг — Вселенскую Любовь. Он уже более не ставка, за которую дерутся демоны, а человек среди людей, бог среди богов.

 

ВЕРНОСТЬ​

Передай детям моим:
Верность каждому Идеалу Души всех Вещей и Нам, как представителям Великой Ложи, приблизит их к Нам. Но если б они вознамерились подойти ещё ближе, им следовало бы помнить, что пожелавший испить из нашей Чаши, непременно обнаружит её полной самоотречения и скорби, равно как и несказанной радости.
Только преклонив колени в пыли этой обезображенной шрамами старой Звезды, сможем мы прижаться губами к краю Одеяния Христа — того Одеяния, от коего исходит исцеление и животворные потоки, которые одни только и способны смыть слёзы с наших глаз и унести горечь из наших сердец.
Мы в состоянии лишь двигаться ощупью во мраке материальной жизни в поисках того благодатного Одеяния Сострадания. Но, возможно, во время наших поисков наши уставшие руки вдруг коснутся руки Господа — которая одним взмахом способна отбросить завесу, окутывающую Беспредельность, и открыть нам не только край, но и всё Одеяние и наши собственные Души, сияющие из его чистых белых складок.

ПОИСК​

Ах! изголодавшиеся и страждущие души, которые держит в узде страх, тогда как за пределами их нынешнего поля зрения накрыт стол, сервировкой которого восхитился бы даже Христос; души, громко взывающие или подавляющие плач по родному Материнскому Сердцу, чтобы склонить к нему голову!
Разбитые сердца, бьющиеся в страстном стремлении «почувствовать себя» дорогими малютками!
В невыразимой муке, боли и лихорадке пребывают израненные души, без надежды на утешение, стремящиеся лишь к мрачному глубокому потоку вдали, чтобы утопить в нём своё страдание, тогда как прямо над их головами некая Десница ощупью ищет их слабые, дрожащие руки, чтобы привести их к освобождению. И если ты — один из них, то храни спокойствие, так чтобы эта Рука смогла отыскать твою.
Празднество и Мать, Дитя и Исцеление, Жизнь и Смерть — всё заключено в сердце Отца, которое бьётся в твоём сердце.
Ищи и обрящешь! Я, кто говорит с тобой, возглашаю Истину.

ОН ПРИХОДИТ​

Эй! Сторожевые посты: зажигайте сигнальные огни. С Горной Вершины по цепи Сердец, обнимающей весь мир, яркими вспышками передаётся давно ожидаемое послание — послание, которое до сих пор лишь слабо мерцало в низинах, глубоких оврагах и тихих долинах, где стихают все звуки Природы перед ложем родовых мук великой Матери Мира, дающей жизнь Христу.
О человек, обратись в любую сторону и возьми за руку брата своего — в хижине или во дворце, в доме или на улице — и создай сплошную гибкую цепь, сквозь которую не сможет просочиться ни капли изо всей Любви, Праведности и Справедливости нового, более великого века, и ты увидишь, что весь свет и величие вновь рождённого Солнца отразятся на твоём счастливом лице.

 

ЖИЗНЬ В СМЕРТИ​

Ты, кто принимает мрачный облик Смерти, протяни руку и ещё ближе притяни к себе созданий воли Твоей — дай им вглядеться в Твоё Лицо и погрузить руки в Сердце Твоё, чтоб постигли они тайны Твоих намерений.
Я не испытываю страха перед Тобой, ибо мы часто мирно пожимали друг другу руки, и теперь Я хорошо знаю Тебя, ибо Ты — друг человека.
Но они, дети мои, не знают Тебя, и Я умоляю Тебя приблизиться, дабы они могли узнать, что Жизнь во всей полноте своей заключена в цитаделях Твоего таинственного Бытия.

ПОКРОВ СОСТРАДАНИЯ​

Милосердный Закон, само Сострадание, пеленой застлал глаза твои, чтобы, пока блуждаешь ты во мраке этого низшего мира, тебя не ослепило сияние величия той Великой Души, что передаёт моё послание мёртвым в жизни, равно как умирающим и мёртворождённым душам, толпящимся у главных ворот внутренней сферы и блуждающим среди толп, которые собираются на путях и просёлочных дорогах всей сознательной жизни, — толп, увеличению которых способствуешь ты и твой род.
Одеяние из грубой плоти с неуклюжей формой и непривлекательной внешностью, которая вовсе не ласкает глаз, — мой Посланец недостаточно красив, чтоб стать твоей мечтой? Да ты просто не в состоянии увидеть его, пока не раскроется твоё внутреннее око и преисполненный благоговения ты не отринешь собственной рукой то зло, что скрывает от тебя эту Душу; а этого ты не сможешь сделать до тех пор, пока Солнце Жизни не воссияет в сердце твоём, ибо иначе внезапный свет этой Души в полной тьме ослепил бы твои глаза.
Когда ты скорбишь об упущенных возможностях, о жестокости своей, о бесполезно претерпеваемых ради тебя муках, тогда и Посланец мой сострадает тебе, ибо никогда, сойдя с Небес на землю, он не был призван страдать по иной причине, чем та, что мучает твою Душу, а причина эта заключена во вселенской скорби — неповиновении человека Закону Божьему.

ПЕРЕМЕСТИ НОШУ СВОЮ​

Тяжела ли ноша твоя? Натерто ли плечо? Низко ли согнулась спина? Нервы и мышцы натянуты и напряжены от тяжкого груза? Давит ли на сердце твоё мировая скорбь, — да так, что, кажется, оно готово разорваться?
Тогда, дитя моей печали, перекинь ношу с плеча на спину, с нервов на сердце, а с сердца — снова на плечо.
Тяжесть эта необходима. В этой ноше заключены искупление и венец твоей Души.
Запомни! Всегда во тьме и безмолвии — под тяжким гнётом людского горя Свет Божий сам себя зачинает и порождает себя к жизни.
Итак, перемести ношу, дитя моё, и терпеливо жди облегчения, пока тебя не освободит Закон.
Это перемещение, по крайней мере, принесёт облегчение, а может быть — раскроет одну из самых сокровенных тайн Жизни.

ДОЛЖНИКИ ЖИЗНИ​

Сын мой, почему обращаешься ты ко Мне за помощью, зачем умоляешь даровать тебе Мудрость, тогда как все дары, пожалованные тебе в ответ на твои прежние мольбы, не признаны, забыты или отринуты?
Чтобы избавить совесть от бремени своих долгов, ты заявляешь неотъемлемое право на всё хорошее, что ни есть во Вселенной, и основываешь свои претензии на родстве с Источником своей бренной жизни.
Но Жизнь есть Закон, а Закон ничего не даёт даром. Ты же — плут, который берёт от Жизни всё, что может, а потом отказывается уплатить долг той же монетой.

 

РЕЧЬ ХРИСТОВА​

Тот, кто скажет тебе, что Христос, беседуя с ним, выражал свои мысли словами, обманывает и себя, и тебя. Не так говорит Христос.
Деяниями Любви и Справедливости выражает Он Мысль свою, когда хочет говорить с человеком, пока тот ещё остаётся человеком. И деяниями задаёт Он тон, в котором звучит Утренняя Звезда, передавая звуки светилам и созвездиям — небесному воинству, век за веком поющему Космические Симфонии.
Слова бессильны выразить или высказать мысль Бога, и только человек из всех сотворённых существ высмеял мысли, выраженные в деяниях, и предпочёл им звук своего голоса, произнося речь, чтобы удовлетворить собственную душу.

ПРЕДАННОСТЬ​

Произноси слово мягко и тихо — пусть вибрации от каждой выраженной в звуке буквы этого слова дойдут до глубин твоего сознания. Какие мысленные образы обнаружишь ты собравшимися в зеркале своей души! Бесчисленные драгоценные жизни, принесённые неверными в жертву во имя Христа на пылающих алтарях, восходящих к чёрным демонам людского эгоизма. Образы друзей, семей, домашних очагов, возложенные во имя Истины на святые жертвенные алтари теми, кто был неспособен разглядеть ничего кроме длинного одинокого пути, уходящего вдаль и теряющегося где-то в глубинах безнадёжного будущего, — пути, по которому их истертым ногам пришлось бы долго шагать, прежде чем хоть мельком увидеть обещанную награду.
Картины виселиц, плах, дыб, огнедышащих печей, камер пыток и гектаров безымянных могил — последних пристанищ тех, кто некогда ходил по земле, по которой сегодня ступаете вы, с лицами, обращенными к небесам в надежде увидеть сошествие Святого Духа; с сердцами, настроенными на основной тон, заданный Богом, когда Он созвал Свой народ на заре нового дня.
Картины армий, марширующих друг за другом в нескончаемой процессии к роковому концу, уготованному для них изменниками родины, и всё же с радостью готовых пожертвовать жизнью ради сохранения чести нации.
Убитые горем, но всё-таки преданные матери, жёны, сёстры, готовые скорее погрузиться в нищету и порок, чем выдать малодушного отца, мужа или брата диким людским законам.
Преданность! Разве не достойно удивления, что слово это тяжестью ложится на наши сердца и тем не менее во всей силе и полноте восходит к необозримым высотам, когда достигает слуха наших Душ?
Если подумать о том огромном сонме Душ, к любой из которых вполне применимо слово «преданная», то разве не удивительно, что это слово символизирует всё, что есть отважного, благородного и великого, когда используется как эпитет человека? Размышляя обо всём, что рисует одно это слово нашему внутреннему взору, можем ли мы удивляться, что в ужасе избегаем даже малейшей близости того, кого вправе назвать словами «неверный» и «предатель»? О нет! ибо «преданный» начертано на знамени, осеняющем множества спасённых. Оно высечено на краеугольных камнях Вселенной. Солнца и звёзды, совершая свой путь по орбитам, освещают его вспышками сияющего величием света, верные той Руке, которая в стремительном броске пустила их в пространство.
Не думаете ли вы, что какое-либо человеческое существо за один-единственный поступок удостаивалось носить его как награду? Ничего подобного. Оно вплетается, как вплетаются нити в золотую парчу, в основу ткани одеяния Души. И когда эта ткань готова, перед Душой уж более не встаёт вопрос, права она или нет, когда так или иначе нужно действовать. Ведь «Она Знает», а перед Собой не смогла бы лицемерить.
Мрачные уголки земли, глубины Восьмой Сферы, суть вполне пригодные обиталища для предателей и неверных.
Умственные и духовные миазмы, источаемые мёртвой душой, убитой предательством, никому не позволят долго обманываться в отношении сути её телесного обличия, сколь бы прекрасным и незапятнанным ни было тело и сколь утонченным ни был бы ум, к которым привязана эта мёртвая душа.
Если вы неспособны хранить верность принципам, которые сами выбрали путеводными звёздами жизни своей, если неспособны хранить верность отцу и матери, жене или мужу, стране и родному дому, как же сможете вы остаться верны своим собственным Душам? Как сможете вы быть верны Богу своему — своему высшему «Я»?
Если вы почувствуете в себе недостаток силы сохранять верность всем моральным обязательствам, которые сами на себя взяли, то сегодня же начинайте сучить золотые нити, что потребуются вам для той Христовой ткани, о коей Я уже говорил вам. Свивайте эти нити, храня верность в малом, оставайтесь верны обязательствам перед друзьями своими, не обманывайте доверия, оказанного вам, когда вас оставили без наблюдения блюсти дом или возделывать поле. Нити начнут утолщаться, упрочняться и множиться, и в один прекрасный день вы вдруг обнаружите, что их как раз хватает для того, чтобы соткать ткань для одеяния Души.
Вы не можете одновременно быть верны себе и вероломны к другу, звонкоголосая птица и змея не могут обитать в одном жилище.
Вы не можете хранить верность Богу и обманывать соседа своего, ибо Господь и сосед ваш суть одно.
«Истина» и в самом деле «лежит на дне колодца», и вам придётся долго и неустанно искать, если вы пожелаете найти её и украсить ею венец к своей коронации. Но ложь всегда тут как тут и раскидывает сеть, чтобы опутать слишком беспечного, и подобно всему лёгкому — всем иллюзиям — она убийственна в основе своей.
Преданность — первородное дитя Истины, предательство — побочный отпрыск лжи.

 

ПРОСИ КАЖДЫЙ ДЕНЬ​

Ты, кому известно, что вся жизнь есть непрестанное пульсирующее движение!
Ты, кому известно, что Солнце должно всходить и садиться каждый день и что каждое биение сердца совершается в надлежащем ритме и в точно назначенный миг!
Ты, кому известно, что вчерашняя пища не подкрепит твоего тела для завтрашнего тяжкого труда!
Неужели ты думаешь, что циклический закон — сам по себе непреложный — будет ради тебя отменён в том смысле, что каждый день станет давать тебе пищу для души, которой ты не просил и не искал или просил некстати?
Ах нет! Весь запас хлеба Христова ждёт твоей просьбы, но просить ты должен каждый день и просить с верой или страдать душой, как ныне страдает тело твоё от отсутствия пищи, когда тебе не удается её добыть.

ЗРИ В КОРЕНЬ​

Разве топкая трясина разверзлась у сбившихся с пути ног твоих и грозовая туча разразилась громом над головой твоей? Тогда оставайся спокоен и вникни в суть происходящего.
Там ты отыщешь пристанище, укромный уголок для созерцания, откуда сможешь увидеть удалённые холмы и ясное небо. Там же ты найдёшь и своего Поводыря, и открытый Путь.

СЕВЕРНЫЕ ОКНА​

Распахни северные окна души своей, слабый, колеблющийся смертный.
Впусти бодрящее дуновение кристальных духов льда, дабы смогли они пробудить тебя от сонной одури, навеянной южными ветрами.
Как долго, словно околдованный, оставался ты вялым и бездеятельным, будучи не в силах нанести удар в защиту свою. Ты не способен стоять твёрдо и прямо и, борясь со штормовыми порывами северного ветра, возвратить отвагу и силу, нужные для битвы с войском, переполняющим Преисподнюю.
Сбрось же колдовские оковы. Подставь грудь свою всем ледяным ветрам, бушующим во владениях Повелителя Бурь. И в который уже раз поверженный на землю, ты тем не менее будешь восставать всё более сильным и, наконец, станешь хозяином своего «я», а значит, и судьбы своей.

ТЬМА​

Вечности минули с тех пор, как Зло, набросив одеяние Тьмы, затуманивало твоё внутреннее око, пока не утратило способность проникать в неясные глубины, чтоб отыскивать там редчайшие сокровища, коими владеет жизнь.
Твои дети ныне вступают в жизнь, проклятые страхом тьмы, как и ты пришёл проклятый страхом родителей своих. Так вот человек навсегда и сохраняет это проклятие из века в век. И всё же глубочайший мир, глубочайший покой, кульминация смерти, всё зарождение и всё развитие — священнейшие тайны жизни — пребывают в складках тьмы.
Если же ты заставишь замолчать все страхи свои и прислушаешься к её тихому шёпоту, то услышишь нежнейшие мелодии, колыбельные песни Великой Матери, которые она поёт своим измученным детям, навевая им на закате дня сладчайший сон, дающий им силы приветствовать завтрашнее Солнце, и в песне её раскроются столь долго сокрытые от тебя тайны Ночи.

ДАЙТЕ МНЕ ДОРОГУ​

Посторонитесь, дайте Мне дорогу, пока ещё хоть час остаётся до того, как падение последней песчинки в часах Времени возвестит об окончании этого мрачного Железного века!
Посторонитесь, вы, слепые и скорбные сердцем, вы, пораженные чумой во все минувшие века! Посторонитесь, вы, беззаботные кутилы в чертогах мимолётных наслаждений! Посторонитесь, все вы, кто не способен разглядеть письмена на стене, кто не прочтёт послание в звёздах, чей величественный круговорот возвещает наступление моего дня!
Совсем мало времени оставлено тебе, чтобы сломать преграды между тобой и Мной, дитя моё. Расширь же пространство сердца своего и дай место Мне, прежде чем настанет тот день, когда Я приду с Весами Правосудия в руках.
Я, взывающий к тебе ныне, вынужден буду оставить далеко позади жезл Милосердия, будучи обременён этими тяжёлыми Весами. И в тот день выбор больше уже не будет твоим или моим, но Того, Кто посылает меня и Кто правит всем.

 

ТЕНЬ​

Прояви терпимость к теням — ты, покоритель высот — и не только к своей собственной, но и к теням других.
Помни! Ты, вводимый в заблуждение очевидностью, видишь только тени, — реальные люди скрыты от твоих глаз.
И лишь внутренним, духовным зрением способен ты проникнуть сквозь эту призрачную, неясную пародию на твоё истинное «Я» — ту пародию, которая, подобно марионетке, может петь и танцевать или рыдать и кричать согласно воле, ею управляющей, повинуясь руке, держащей нити.
А посему прояви терпимость к тени своей, ибо, когда завершится её краткий день и задача её будет полностью выполнена, — она исчезнет, а на её месте ты узришь своё «Я» — то «Я», которое с момента сотворения твоего стоит позади в Безмолвии Вечности, наблюдая за кривлянием своих теней и «дёргая за нити».

ОТВЕТЬ МНЕ​

Я привёл тебя к Вратам и с радостью, держа за руку, повёл бы и дальше, пока не достигнешь ты Центрального Пламени, и вступишь в него и освободишься от шелухи суетного. А потом сможешь ты остаться один, освобождённый от проклятия Майи и ставший подобным Мне.
Молю тебя, скажи Мне, неужели врата оказались столь низки, что ты согнул спину, или так испугали тебя языки Пламени, что ты не смог разглядеть за ними неземное блаженство? Или демоны Преисподней завладели тобой, потащили назад и ослабили твою привязанность ко Мне?
Сможешь ли ты дать правдивый ответ, когда вступишь со Мной в Великое Безмолвие? Ведь тогда, возможно, снова откроется путь и ты станешь сильнее.
Ведь Я знаю, что ты, Мне принадлежащий, не сможешь достичь Врат Храма, кроме как держа свою руку в Моей, ибо мы едины.

ВЫНОСЛИВОСТЬ​

Когда, доведённый до крайности, ты безразличен ко всему на свете, кроме всё нарастающего крика безысходного отчаяния души своей, которому не даёшь сорваться со сжатых губ; когда всё существо твоё кажется поглощённым одним лишь горячим желанием исцелиться от причиняющих невыразимые муки приступов нервного возбуждения, пожирающего твою смелость, твою волю и твои устремления, — вот тогда-то Я и велю тебе приложить ВСЕ УСилия, чтобы, протянув руку, ухватиться за выступ скалы на берегу потока жизни, — скалы, которую Мы зовём выносливостью, скалы, возвышающейся высоко над остальными на том же берегу и на которой высечены слова:
«Как бы тяжела и сурова, отвратительна и изнурительна ни была суетность бренных дел, — с рассветом нового дня придёт перемена, и тебе не следует в этом сомневаться, как и в том, что Солнце украсит позолотой до поры темнеющий Восток.
Как бы ни были темны и бурны воды этого Потока Жизни, — на закате дня твоего отчаяния должен прийти новый день, когда тихий шёпот: “Спокойно, уйми волнение!” — усмирит волны и позволит тебе безопасно и мирно доплыть до гавани твоих надежд, если только ты будешь держаться за выступ этой единственной Несокрушимой Скалы».

НАСМЕШНИК​

Ну что же, сделал ли ты свой выбор? Ты, жалкий насмешник над Святынями, принял решение в гордыне и невежестве, чтобы только пробудиться к невыразимой скорби! Земля воскресает, дабы приветствовать заходящее Солнце, завершившее свой дневной путь, как и Душа воскресает, чтобы приветствовать нисходящего Бога, когда завершён её краткий день. Наступает ночь, ночь, когда ни один человек не может трудиться. И ты, подобно птице, вынужден отыскивать себе пристанище, где мог бы отдохнуть. Но в отличие от птицы, которая вполне разумно выискивает ветки на самой верхушке выбранного ею дерева, ты, дитя всех минувших веков! ты, созданный в воображении Бога, обученный дэвами высших сфер, ты строишь себе обиталище на зыбучих песках подверженного яростным приливам и отливам Океана Жизни; песках, которые в неистовом гневе будут затоплены этим Океаном, чьи волны при отливе стремительно повлекут тебя вниз, навстречу угасанию. И никто не придёт тебе на помощь, ибо ты презрел утёсы, за которые цеплялся твой род с того момента, как для человека начался отсчёт Времени.
Ты зажал уши и не внемлешь голосу сердца.
Ты сделал богов посмешищем и издеваешься над их посланцем.
Ты сам избрал свою судьбу, когда за тобой был выбор, и должен теперь смириться с ней.
Ты променял своё право первородства на безделушку, а она разбита.

 

ИЗРАНЕННАЯ ДУША​

С истинной радостью приветствует сонм ангелов того, кто совлекает тяжесть зла с чрезмерно отягощённой души, чтобы сохранить эту душу живой; ибо у того, кто побеждён в битве со всем воинством тьмы, никогда не достанет сил освободиться без посторонней помощи.
И тот, кто, жертвуя собой, снимает ношу с израненной души, обретёт достоинства, сокрытые в Алмазной Душе.
Истинно по-царски приветствуют низкие приспешники Ада отбрасывающего отражение своей низменной натуры на того верящего в его хвалёные честность, чистоту и силу, кого он называл всеми священными именами, что даются лишь другу, кто ничем не защитил свою обнажённую душу, ибо такой демон в человеческом обличье направляет свою повозку в те мерзкие пучины, где собираются дьяволы.

ОСТАВЬТЕ​

Освободите! оставьте же! вы, испуганные, сжавшиеся от страха души! Оставьте эту форму полубога, полудьявола, которую примитивный и глупый человек сотворил в своём грубом воображении, а другие, уже менее примитивные люди, взгромоздили на пьедестал и заставили своих собратьев поклоняться ей!
И если ты вознамеришься представить себе Бога — ограничить вечную беспредельность, — то рисуй в воображении образ, беспредельно превосходящий людскую любовь и мудрость, силу и справедливость, и не довольствуйся меньшим. Бог столь непорочен, что ни одно тварное существо не смогло бы запятнать его, столь добродетелен, что любая грязная мысль человека должна умереть в зачатке, так и НЕ приблизившись к Нему.
Только такой Бог достоин уважения сынов своих.
Оставьте иных богов и пытайтесь найти своего Бога по мере собственного упорства и способности искать.

НЕЧТО​

Возможно, вы называете Это жертвой, или восторгом, или всеисполнением. Быть может, в своём воображении вы представляете Это как Нечто, возжигающее Солнце, или как закон, хранящий незыблемость кружения звёзд в пространстве. Или вы можете облачить Это в одежды целомудрия, окутывающие юношу или деву, если вашего слуха вдруг коснётся звон свадебных колоколов.
И каким бы именем Это ни наградили, в какую бы форму ни воплотилась эта мысль и что бы ни нарисовала себе изощрённая фантазия, Это всегда несёт в себе признак и принимает вид божественности, того источника энергии, творца и спасителя, которого человек назвал Любовью. Возлюбите этого «уравнителя» — всепроникающий принцип Жизни; Свет, озаряющий каждого из людей.
Это властитель всех сил в небесах и на земле; объединитель, мудрый и сильный, соединяющий все миры, все системы, небо и землю, корни крошечных побегов травы и сердца людей в единую вечную связку.
Любовь смывает всю горечь, весь страх и ненависть и создаёт покой там, где некогда был лишь раздор. Она истекает из глаз каждой матери и зажигает гордостью сердца любого отца. Она смягчает отвратительную и грязную сторону тяжкого труда и раскрывает его светлые стороны воздаяния.
Тайна тайн. Чудотворец в жизни — это Любовь, чистейший и ценнейший драгоценный камень в сокровищнице Бога.

 

ТРОЕКРАТНОЕ ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ​

Впервые — в момент нарушения клятвы, повторно — если под тягчайшим гнётом не выдерживает и сдаёт душа, в третий раз это случается в минуту крайней жизненной необходимости — нотка предостережения может изойти оттуда, где пребывает Всемогущий, дабы поразить слух дважды рождённого — неофита — оттуда, из покоя Великого Безмолвия.
Чары, наведённые джинном Преисподней на изменника, обманувшего его доверие, рассеются подобно туману, тающему в солнечных лучах, когда в их сторону падает свет факела изначальной Правды, пребывающего в деснице Всемогущего. Ничто, кроме колдовства, не смогло бы отвратить сердца дважды рождённого от престола Силы и бросить на произвол судьбы.
«Да здравствуют чары!» — «Да здравствует король!» — кричат несчастные жертвы его могущества, пока не озарил их свет Правды.

МИР БОЖИЙ​

Собери в один букет, как собрал бы редкой красоты розы, любовь всех созданий из всех миров: людей, животных, растений, кружащих планет, солнц и туманностей, — любовь, что подобно благовонным курениям восходит к небесам. Добавь к тому все тени и все их сочетания, которые вдруг вспыхнувший Свет расцветил яркими красками. А затем перевяжи его силой каждого крика и звука, когда-либо изливавшегося из горла человека, птицы и зверя в песне и хвалебном гимне — в аккордах той сладостной песни, которую утренние звёзды поют с начала жизни среди шёпота ветров и стонов волн. И если тебе не подобрать имени для этого чуда, — можешь назвать его Богом. И тогда, если способен ты разглядеть и понять дух этой любви, этих красочных лучей, благовоний, звуков и аккордов и ощутить, как плотно окутывает он тебя на исходе каждого краткого дня, подобно матери, которая обнимает и убаюкивает на закате Солнца своего малыша, а себе даёт покой лишь после того, как Птица Жизни плотно сложит свои крылья, — так вот тогда и только тогда ты — дитя этого Бога — ощутишь и осознаешь мир Божий.

ЗАМЫСЕЛ ХРАМА​

Ни человек, ни толпа не завладели и не использовали в своих целях Божий замысел Храма, равно как ни человек, ни толпа не в состоянии разрушить или исказить этот замысел.
Развёрнутым высоко в небесах предстаёт он перед ничем не затуманенным взором, сам по себе ясный для понимания.
Воистину благословен тот, кто, видя и понимая, создаёт в воображении копию этого великого замысла, вечно пребывающего в душе времени.
Трижды благословен тот, кто кладёт на грудь земли первый камень и кладёт так ровно, что другие люди могут воспользоваться им как основой, а иные могут возложить на него всё, что имеют, и в результате, возможно, возникнет некое подобие того первого, дивного всеобщего замысла, каждый драгоценный камень которого, сцементированный жертвенной кровью, капля за каплей источённой из людских сердец, сохранится навечно. Рукотворный Храм человечества воистину ещё только предстоит возвести — Храм, достойный присутствия и мира Божьего.

МОГИЛА ГРЕХА​

Тщательно и осторожно похорони проступки братьев своих, ибо в тех могилах будут покоиться эмбрионы, которые позднее полностью обновлёнными взрастут в виде добродетелей.
Если же ты откажешься от похорон и оставишь их на свободе накапливать себе телесную массу от гнусных, разъедающих мыслей тех, кто помышляет об убийстве, — то отчасти станешь убийцей своих братьев.
На могиле мёртвых грехов может взрасти очищенная душа, и если ты помогал рыть её, то станешь участником воскрешения этой души.

 

НЕУЖТО И ВЫ?..​

«Неужто и вы Меня покинете, милейшие сердцу моему?» — так взывает Христос, когда, как в Гефсиманском саду, вновь стоит он безоружный, неустрашимый и всё же одинокий, гнетомый тем одиночеством, которое ни одно чадо Земли не способно понять.
«Неужто и вы Меня покинете, вы, кого Я любил любовью, превосходящей доступную роду людскому?
Неужто и вы Меня покинете, оставив на ярость врагов, бросив в когтистые тигриные лапы людской страсти, беззащитным перед глумлением, презрением и предательством черни, в невежестве своём уступившей демону ненависти, который ныне стремится свалить Меня с ног?
Неужто и вы Меня покинете, вы, кого в младенчестве Я питал, исцелял и спасал от бесчисленных врагов?
Неужто и вы Меня покинете, удалившись туда, куда ушли мои недруги, чтоб воздвигнуть крест, на котором Я смогу умереть в безмерной любви к вам?»

СЛУЧАЙ​

Каждому однажды выпадает счастливый случай, дважды — лишь бескорыстному, но никогда — трижды одному и тому же человеку в том же жизненном цикле.
Счастлив воспользовавшийся первым, дважды благословен пожинающий благие плоды первого во втором; и лишь скорби достоин удел того, кто тщетно ожидает прихода третьего случая.
Двустворчатые двери тайн жизни плотно захлопнйтся для него и никогда более не откроются до тех пор, пока их створки не распахнутся вновь, чтобы пропустить его очищенную душу с началом нового цикла жизни.

АЛМАЗНАЯ ДУША​

Какая от этого польза? от страдания и боли, страстного устремления и усталости мимолётного мгновения — одного единственного мгновения Вечности — для того, кто каждое тяжкое испытание рассматривает как мерило великой битвы, в которой он принимает участие, сражаясь за венец самосознания, и кто понимает, что с каждым завоеванием к Венцу Алмазной Души добавляется белый камень.
Любое мгновение со всеми его тяготами пройдёт, а Алмазная Душа будет приветствовать зарю каждого нового века, пока Время не растворится в Вечности.

БОГАЧИ​

Из всех загнанных в нищету, кого этот жестокий век удерживает в лязгающих цепях, — будь то нагой дикарь в зимнюю бурю или изгой, крадущийся по городской улице, — ни один не окажется столь беден, столь обманут в своих надеждах, как тот, кто ставит на кон всё, что имеет, в некоей им самим объявленной игре и, выигрывая, теряет собственную душу.
Из всех богачей и земных властителей — монархов на тронах и владельцев тысяч рабов, земель, приисков и несметной золотой казны — ни один не окажется столь богат, столь безмерно обеспечен всем, что составляет истинное богатство, как тот, чьё понимание и любовь к своему ближнему так велики, что ему открывается сокровищница великой Любви Бога.

 

ХИЩНЫЕ ПТИЦЫ​

Эй, — вы, слуги Трижды Рождённого! Вы, джинны Преисподней! Пользуясь властью, которой вы наделены, и выполняя миссию, что вам поручена, ступайте к изменникам нашей веры, предателям, преступившим клятву в самом конце битвы, лицемерам со змеиными языками на этой тёмной планете — Земле, — ослепите глаза их, чтоб не смогли они увидеть сияния славы; заткните их уши, чтоб не услышать им призыва блаженных.
Воистину хищные птицы те, кто осквернил собственное гнездо, надругался над собственной матерью и не прикрыл наготы отца, давших им плоть. Разве есть место таким, как они, в новом веке и среди преданных сердец?
Итак, поступайте с ними, как велено вам. Ослепите их взоры и закройте уши, чтоб не увидеть и не услышать им того, что не заслужено ими, и того, на что их лишили права; чтоб не вырывать им хлеб жизни из губ достойных и не бросить его псам войны и смуты.

СКОРБЬ​

Пусть скорбь выполняет свою работу по доведению тебя до совершенства, дитя моё, ибо так она поднимет тебя до высот, где живут боги. А если это ей не удастся, — позаботься о том, чтобы не обнаружить, что в мрачных тайниках твоего собственного больного рассудка кипит ядовитое варево, и не выплеснуть его наружу, чтоб заразить слабых.
Если скорбь не омывает и не очищает сердца, то она погружается в некий укромный уголок, где воспаляется и нагнаивается, а затем повторно поражает как сердце, так и рассудок. Жертва столь отвратительной болезни уподобляется прокажённому, становясь источником ужаса и угрозы для всех, кто встречается на его пути.
Он отбрасывает отражение своей изъеденной грехом души на всех, кто из сострадания пытается ему помочь, и, будто глядя в зеркало, видит в их лицах собственный, развращённый, покрытый следами порока, образ. Он не знает ни любви, ни жалости, ни милосердия, ни забвения и живёт только затем, чтобы разрушать или убивать, непокорный до конца.
А потому грех и скорбь — воистину всего лишь два противоположных полюса одной из труднопостигаемых тайн жизни. Жертва первого может упасть и опуститься до самого дна, а пребывающий во втором может подняться до величайших высот.

ПРЯМОЙ И ШИРОКИЙ ПУТЬ​

Взгляните! Я стою и призываю помочь Мне проложить прямой и широкий путь, на котором смогут оставить свои следы мириады идущих — это будут следы уже давно угнетаемых масс, «маленьких людей», ныне притесняемых в человечестве.
И как раз когда мой призыв уносится вперёд, ты обращаешь свой пристальный взгляд в сторону, на какую-то короткую и узкую тропу и садишься подождать другого зова или говоришь себе: «Прямой и свободный путь, который он намерен проложить, оказался бы чересчур широким и слишком длинным для меня, да и камни для мостовой вовсе не те, что выбрал бы я. Ни на одной из сторон он не собирается устроить тень и хоть какой-нибудь холм, где я смог бы присесть и отдохнуть. Вот если б я мог выбрать рабочих, вымостить мостовую, назначить плату за тяжёлый труд и воздвигнуть ворота с обоих концов, чтобы остановить моих врагов, — тогда бы я откликнулся и посвятил себя истинному служению».
Увы! всё то время, пока ты не обращаешь внимания на мой призыв, «маленькие люди», мои — и твои — дети, неимущие, хромые и слепые, оступаются, отступают или отбрасываются под давлением идущих позади.
Никакого прямого и широкого пути так и не было проложено ни для них, ни для тебя, — ведь его и не может быть без твоего участия.

 

ИСТИНА​

Намерен ли ты узнать Истину — чистую, неоскверненную — священную Истину, познав которую, человек становится свободным и сильным?
Намерен ли ты узнать Истину, ты, сжавшаяся от ужаса, израненная, сражённая жертва собственной лжи, ты, слепой, хромой и убогий телом и душой, кто взывает с мольбой о милосердии к силам, которыми пренебрёг?
Намерен ли ты теперь узнать Истину? Тогда склонись ко Мне и внимай моим словам.
Свой взывает к своему сквозь границы времени и пространства.
От амёбы до человека и дальше до сонма ангелов летит мощный и ясный призыв, и всегда подобным же образом приходит ответ. Но как тебе увидеть и узнать Истину, если губы твои до предела напитаны ложью, если искушение души и тела обманом завлекло твоего ближнего на путь погибели, а подлый обман и предательство друга, равно как и врага, отбросили глубокие тени на твой жизненный путь и скрыли от тебя лик Истины?
Намерен ли ты теперь узнать Истину? — Тогда держи в мыслях и высказывай истину, насколько в этот момент она тебе известна, и сама Истина — неприкрытая, во всей своей полноте, красоте и силе — придёт к тебе, чтобы остаться с тобой навеки. Не дрогнув, твой взгляд обратится к её лицу и найдёт там «Мир, превыше всякого понимания» — ключ ко всем тайнам жизни.

ОТ БОГА К ЧЕЛОВЕКУ​

Ранним утром твоей жизни Я отправил тебя одного, ничем не связанного, в широко распахнутый, необъятный мир, где ещё не ступала нога человека. Я отправил тебя туда с сердцем ребёнка и чистыми, благородными помыслами, где не было и следа греха или стыда, или пророчества страдания.
Я подарил тебе звёзды вместо игрушек и небо, чтобы тебе было где играть. И Я повелел тебе расти, пока не возвысишься ты над высочайшим сводом Небес.
А просил Я тебя только о том, чтобы в ответ на моё доверие ты принёс Мне на закате своей жизни чистое сердце мужа и детски невинный разум.

СЕРДЦЕ БОГА​

Ты, бесприютный скиталец по бездорожью пустынь, разве не известно тебе, что дверь в саду сердца твоего ведёт в сад Сердца Бога, где всходят, цветут и приносят плоды цветы Любви, Мудрости и Силы, дабы мог ты ими воспользоваться? Открой эту дверь и войди в свою собственную божественность.
Сердце Бога — это вместилище божественного во всех вещах и тварях, а значит, и божественного в тебе.
И только в этом Сердце сможешь ты отыскать своё истинное «Я» и всё тебе принадлежащее.

ВОЗВЫШАЙ ВЕРУ СВОЮ​

Гораздо сильнее, чем твоего друга, поранит тебя выпущенная в него стрела подозрения с отравленным остриём.
Чистая белая страница твоей книги жизни покрывается пятнами чёрной липкой грязи восьмой сферы, когда такая, выпущенная тобой стрела поражает друга твоего. И несмываемо пятно этой грязи. Мало-помалу оно станет проступать на каждой следующей странице книги, в которой вписано имя его, и однажды ты обнаружишь, что потерял друга — то единственно бесценное, чем обладаешь.
А потому возвышай веру свою. И гораздо лучше тебе пострадать, если надо, за неё, чем предать друга.

 

ТВОЙ СЧАСТЛИВЫЙ СЛУЧАЙ​

Отбрось, пусть хоть и окольным путём, свет своего «Я» на треволнения повседневной жизни, и они быстро обернутся прекрасными возможностями, точно так же, как ныне, на закате дня, лучи Дангмы озаряют пузырьки на волнах океана.
Пузыри лопнут, их величие исчезнет, но память об их красоте не пройдёт и подарит радость сердцу, когда печальной покажется жизнь.
Тревоги и заботы, конечно, пройдут, но останутся возможности проявления бескорыстной любви и служения, дабы возвысить слабейших из сынов человеческих до божественных высот.

ОТРАСТИ КРЫЛЬЯ И ВОСПАРИ ВВЫСЬ​

Отрасти крылья, дитя моё, крылья непорочной мысли, стремления и высокой отваги; крылья, достаточно выносливые и сильные, чтоб нести тебя к высотам жизни, откуда ты сможешь безопасно бросить взгляд в Преисподнюю, ныне скрытую от твоих глаз густыми тучами.
Ветер с этих высот, поднявшийся от взмахов крыльев твоих, сметёт пепел с её разверстой пасти и представит взору твоему багровые языки пламени и сонмы демонов, порождённых людской ненавистью, ненасытностью и жадностью. Они достаточно хитры и коварны, чтоб искать и найти доступ к душе, которая дала им источник питания, и паразитировать на ней до тех пор, пока не станут достаточно сильны, чтобы выгнать эту душу из её же обители и полностью завладеть ею.
Потому отрасти крылья, дитя моё, и воспари ввысь; а там ничему, кроме твоей собственной воли, не встать меж тобой и звёздами.

ВЕЧНОЕ СЛОВО​

О многословный человек, не знающий того Слова, которое скрыл от тебя твой галдёж; ты, гуляка, наслаждающийся бесценным даром Бога и бездумно проматывающий его; ты, не испытывающий раскаяния за впустую растраченные бездуховные жизни и в своём безумном мотовстве часто насыщающий окружающую тебя сферу потоками энергии во благо или во зло столь щедро и мощно, что оказался бы в крайней растерянности, если б не твоё невежество, твоё глупое возведение тени на престол Мудрости, превращающее тебя тем самым в жалкий объект сострадания в глазах тех — старших Братьев твоих — кто стоит в ожидании возле внутренних врат. Но они не преступают их, чтобы человечество не осталось в одиночестве, подобно предоставленному самому себе и лишённому вёсел судну в безбрежном океане вечной жизни. А ведь они уже завоевали себе право открыть эти врата и, войдя, погрузиться в блаженство и единение с Богом, которого они так долго искали.
Но, ах, как мало смыслят люди в этой божественной жертве! Как часто ничтожный человек швыряет обратно им в лица все дары, возложенные на жертвенный огонь, крича: «Я и слышать не хочу о тебе, ты, Бог, или Христос, или манекен, кто б ты ни был! Я выберу и пойду своим путём без указаний и помощи тех, кто поклоняется таким, как Ты». Увы! он и не знает, что давным-давно погрузился бы в небытие, если б не те, кого презирает он ныне. Он и не знает, что в своих слабых руках держит инструмент для отыскания ключа к пониманию всех великих тайн, ныне пребывающих в неведомых глубинах безбрежного океана; ключа, который возводит пределы или разрушает их, пределы всех форм и всех бездуховных жизней. Но нашедший этот ключ должен в ритуале жертвоприношения отказаться от низшей жизни, той «разумной» жизни, за которую он цепляется изо всех сил и в сравнении с которой другие формы бытия кажутся холодными и недвижными.
Он всё ещё не способен понять, что только отказавшись от той формы жизни, он и обретёт себя, своё собственное давно потерянное «Я».
Лишь тот, кто отдаёт свою жизнь, обретёт и сохранит её навечно.

 

НОВЫЕ РОЖДЕНИЯ​

Божественная Любовь — Жизнь — Закон даёт новое рождение и шанс каждому новому радостному началу, новой жизни ради всех мириадов меньших жизней, порождённых в минувшие циклы. Она облачает их в новые одежды, яркие и прекрасные, и с лёгким касанием обращается к каждому по очереди со словами: «Прими дары, принесённые мною, и воспользуйся ими для собственной славы и восхождения».
Из всех несметных мириадов живых существ, сотворённых Любовью, только человек отваживается с презрением отвергать их и заявлять дающему: «Я сам, равно как и мой ближний, не признаю славы новых рождений — вёсен повторяющихся циклов; ибо лишь старость и смерть ожидают род мой, когда проходит юность». А ведь говоря так, он заключает свою душу в оковы, от которых ему уже не освободиться, и устало бредёт к страданию и разрушению, слепой к урокам, изливаемым на него Любовью, и беззаботный до конца.

БОЖЕСТВЕННАЯ ВОЛЯ​

Если б ты пробудился ото сна невежества и лени к осознанию участи, предопределённой тому, кто выказывает послушание в вере, то превратил бы своё собственное «я» в широкий и прямой канал так, чтобы Воля Бога — животворный поток — могла прямо и беспрепятственно течь по своему руслу. Все отбросы множества жизней твоих унесёт этот поток в глубины свои, дабы претерпели они там превращение, а по его глади поплывёт заново очищенная ладья жизни, развернув навстречу всему миру свои белоснежные паруса. Кому или чему под силу изменить курс такого корабля — руководимого Отвагой, украшенного флагом Цели, снабжённого якорем Воли, укреплённом на носу Мудрости — кроме Бога и тебя самого?

ИЩИ ПРИЧИНУ​

Если б вознамерился ты искать первопричину своего неверия в Бога, человека или что-то ещё, причём искать её, вкладывая всю душу и невзирая на высоты или глубины, где она окажется заключена, будучи преисполнен решимости, когда отыщешь, принять эту истину как она есть, не считаясь с причиняемой себе душевной болью, что может сопутствовать подобному познанию, — тогда ищи в себе, при каких обстоятельствах, когда, где и с какой целью ты и в самом деле оскорбил, опечалил или ранил Бога, человека или и того, и другого, ведь там ныне и покоится мёртвой вера твоя. Ибо как стрела летит прямо в цель, так и причина дурного деяния или мысли летит прямо в мишень, которой становится её следствие — неверие. Возможно, рана нанесена всего лишь зерном мысли или слова. Но будучи посеяно и полито потоком обстоятельств, оно растёт и расцветает, приносит плоды и новые семена, что так же верно, как наступление тьмы после света.
Вера — хрупкое растение. Оно не выдерживат штормов и бурь ненависти, подозрения или пренебрежения. Её ранимость — это ранимость самой Любви, ранимость Бога.

ПОКРОВ​

Скорей обрати лицо ко Мне, дитя моё. Не довольствуйся смутной тенью или ускользающей формой, сотворённой по подобию моему. Лик свой запечатлел Я в твоём сердце. Чтоб заглянуть в него, сорви покровы судеб, сотканные тобой между ликом моим и тобой, даже если сердце твоё стало бы вновь истекать кровью с каждой выдернутой нитью.
Если бы ничто не разделяло тебя и Меня, признал ли б ты своими моё величие и мою силу?
Стремись ко Мне, дитя моё, но ни к кому другому, принявшему мой облик, ибо Я избрал тебя и ты — Мой.
Из выдумок, из нитей, спрядённых из пряжи «здравомыслия» и низшей воли, ткёт человек покров за покровом между собой и Богом. Он называет их рассудком и целесообразностью, уверенностью в себе и независимостью и никак не поймёт, что Любовь и Мудрость в родовых муках требуют рождения в его сердце до тех пор, пока сдавленный со всех сторон, захлебываясь, задыхаясь, путаясь в их складках, он не сорвёт все покровы и не освободит своё пламенное сердце. И только тогда узрит он Лик Отца своего.

 

СОВЕРШЕННЫЙ​

Когда каждый представитель рода человеческого сможет создать в воображении один и тот же идеал того, что ныне всякий представляет по-своему и называет «Совершенным», тогда человечество приблизится к цели, к которой так долго стремилось. Совершенство по мнению одного есть несовершенство в глазах остальных, и множество Богов, порождённых множеством воображений, никогда надолго не удовлетворит Душу, порождённую Единым. И до сих пор «Совершенный» пребывает в одиночестве, спокойный, высочайший, ожидая того счастливого дня, когда всё человечество в целом узрит его красоту, святость и силу, а узрев, протянет мириады рук с криком: «Довольно! Теперь мы увидели конец всех мук. Ныне мы обрели себя в Тебе — Едином Вечном “Я”».

ОБЩИЙ АККОРД​

Когда Отец-Мать-Сын — Триединый Бог — вновь воссядет на долгое время незанятом троне в сердце человеческом, чтобы снова в величии и любви управлять этим сердцем, — тогда и человек возвысится до независимости надо всеми малыми жизнями, которые ныне преграждают ему путь к могуществу.
Человек не может разъять на части общий Аккорд в ключе До — Аккорд Жизни, Любви и Закона — ради извлечения одного единственного звука из этой великой Троицы, не понеся при этом неизмеримых потерь. Ибо в образовавшихся интервалах утонут те минорные тона, которые пробуждают «Ангелов Гласа», чтобы хранить путь к Могуществу.

ВНУТРЕННИЙ СВЕТ​

Ты, кто подобен звезде для некоего бескорыстно любящего сердца, которое бьётся лишь для тебя; как велика твоя задача и как тяжка кара твоя, если не сумеешь ты найти в себе то, что вызвало такую, доходящую до поклонения любовь в том сердце, вознёсшем тебя выше всего земного.
Говорящий, что любовь слепа, непристойно глумится над истиной, ибо у любви острое зрение, ведь сквозь запылённые окна твоей души она увидела в тебе проблеск божественного, незримый для глаз, в которых нет любви.
Бездна всегда призывает бездну. Божественное стремится к божественному везде, где только можно его отыскать. И если какая-то другая душа искала и нашла в тебе проблеск божественности, каким же смиренным должен быть ты, каким благодарным за то, что пока ещё есть время промыть твои запылённые окна, чтоб твой внутренний свет мог отыскать свой источник и, устремившись к нему, достичь и осветить того, кто первым узрел его, и наполнить радостью весь мир для тебя и рода твоего.

ПАУТИНА​

Опутанный паутиной Иллюзии, ты оказался ныне лишённым силы сорвать её и хоть мельком взглянуть на Реальность — Христа — Единственного Первородного Сына Единого Непроявленного — Единого, в ком вся Истина, вся радость, все плоды скорби, рождённые в терпении и покорности, встретились и смешались в минувших и должны ещё встретиться в грядущих кальпах — Единого, высочайшего и неустрашимого, пребывающего посреди этой Иллюзии. Реально существует лишь Единый. Бесчисленные солнца в пространстве не могли бы вместить никакого Второго, Третьего или Четвёртого.
Когда Истина, сбросив покров, раскроется, — все ошибки, боль, страдания и страстные стремления исчезнут, как роса на утреннем солнце. И если человек — это нечто большее, чем просто человек, тогда он раскрывается, как Христос, перед тем, кто имеет глаза, чтобы видеть. Однако другие люди в невежестве своём по-прежнему забрасывают камнями человека, не видя в нём Христа.

 

СМЕРТЬ​

После зачатия и родовых мук богов рождается душа человека. А затем осколки этой души рассеиваются, как земная пыль, когда однажды пославшая её сила устремляется в иные сферы.
О страшашийся, что смерть может придти с окончанием последней короткой главы книги жизни, которую ты прочтёшь глазами смертного. Ты по существу ничего не знаешь о жизни и её способности проникать в любые области пространства — самые отдалённые уголки внутренних сфер, — дабы облачиться в одеяние более изысканное, тонкое и прочное, чем грубые, некрасивые и изменчивые одежды, носимые ею в земном обличье.
Как душа розы или фиалки облачается в душистый наряд сладчайшего аромата, когда тело её чахнет и умирает, так и душа человека окутывается ещё более сладким благоуханием, которое источается добрым деянием и жертвенным бескорыстным служением человечеству, когда утомлённая, измученная тяжким трудом и истерзанная страданием, она, наконец, покидает свою смертную оболочку, которая должна смешаться с прахом, из коего и вышла.

СТРАХ​

Если ты употребишь во зло божественное вдохновение гения, торгуя им ради собственной корысти или удовольствия, ты будешь уничтожен в его огне. Оно принадлежит всей вселенной, и если б ты в своём жалком самомнении попытался превратить его в отражатель собственной эгоистичной персоны, оно увлекло бы тебя в своё пламя и полностью истребило.
Однажды к тебе, равно как и ко всякому человеческому существу, подкрадётся полный сил демон страха, вооружённый дрожью перед неизвестностью, и с тех пор станет неотлучно следовать за тобой повсюду. Ты можешь время от времени стараться не замечать его ухмылку и хоть на малое время внушать себе ощущение безопасности, однако в глубине души ты будешь осознавать, что он всегда рядом, в ожидании того, что ты откроешь глаза, дабы обнаружить его присутствие, в ожидании хоть малейшего признака твоей физической или душевной слабости, которая сделает тебя менее способным к самозащите, чтоб ринуться вперёд и, злобно глядя тебе в лицо, заявить: «Ты мой раб!»
Полное озарение никогда не придёт к смертному, пока он следует путём, отмеченным всеми вехами, которые он сам поставил и пометил кровью, пролитой его жертвами.
Лишь когда сойдёт он с того пути, к нему придёт удовлетворённость, и только тогда сможет он узреть сияющий свет Солнца справедливости, который один только способен победить демонов страха.
Зная об этом, приготовься к необходимости набраться терпения и силы, чтобы бесстрашно брести во тьме.

НЕЗАВЕРШЁННОЕ​

Если б только вы знали, что малейшее семя, посаженное вами сегодня по легкомыслию, из тщеславия или с коварным замыслом, взрастёт по прошествии грядущих лет, разовьётся и принесёт вам плоды, чтоб в скорби своей вы поедали их. Если б только вы знали, что история, которую вы начали рассказывать сегодня, и дело, к которому вы приступили ныне, не будут окончены до тех пор, пока все их последствия не встанут перед вами в годину испытания и не окажутся каплями, переполнившими меру испытания вашего на другой чаше весов. Разве не предпочли бы вы тогда не сажать этого семени и не рассказывать этой истории? Разве не удержали бы вы руку свою от выполнения того деяния?
Помните! исполнение всегда происходит в другом месте. Ни одно действие и ни одно слово не завершается в тот же день, когда оно было начато или произнесено. Ни один человек не прожил так долго, чтобы завершить все начатые им дела; и все незавершённые части каждой мысли, слова или поступка, во всей их скрытой добродетели, грубости или тошнотворности, внезапно встанут на пути, чтоб, в зависимости от обстоятельств, помочь или помешать.
А тогда не лучше ли было бы тщательно обдумать каждое слово или поступок, поразмыслить, стоит ли сажать очередное зерно, прежде чем они вас покинут?

ПРАВО ИСКАТЬ​

Намерен ли ты искать Короля с ослепительным ликом, Владыку людей и вещей? Тогда сбрось со спины тяжёлую ношу, пригибающую лицо твоё к земле. Освободи от липкой грязи свои кровоточащие ноги. Смени свой истёртый посох на меч победителя. Заглуши стон, готовый сорваться с твоих губ, и преврати крик страдания в хвалебную песнь.
Подними голову, пристально взгляни на Солнце и сражайся за право искать: право искать на том же самом пути, по которому прошли боголюди прошлого; право умереть, не посрамив себя в глазах людей, как умирали герои, ведь трус, который боится смерти или жизни, никогда не сможет пройти этот путь. Устилающие его шипы, колючки и острые камни вонзаются не только в ноги, но и в сердца.
И если ты намерен искать в верном направлении и найти предмет своих поисков — этого славного Короля с ослепительным ликом — тогда сражайся за право искать.

 

ЭМОЦИИ​

В жизни каждого пробуждённого ученика приходит час, когда он вонзает холодный, безжалостный скальпель разума в каждую эмоцию, каждое ощущение и силой принуждает собственное «я», пребывающее между психикой и рассудком, стать одновременно и судьёй, и палачом. С кажущейся жестокостью он отсекает все остатки удобных, уютных, всегда готовых служить оправданием оболочек, окутывающих и связывающих его «я», и, до поры до времени, оставляет это «я» обнажённым, беззащитным и невообразимо одиноким. Однако лишь в такие часы личному «я» и раскрывается его великая судьба и цель бытия.
Дело вовсе не в том, чтобы в результате подобного откровения недооценить божественный промысел сотворения эмоций, а в том, чтобы отвести им надлежащее место и впредь правильно распоряжаться ими, не позволяя им править там, где они должны только служить, как обычно случается с неразвитым человеком.
Когда в конкретной ситуации сильная эмоция подавляет чувство правоты и справедливости, неизбежно принимается ошибочное решение. Если же эмоции и чувства могут проявляться ради воспрепятствования жестоким актам возмездия, как того требует справедливость, не давая ей опуститься до мести и несправедливости, — вот тогда они окажутся вполне уместными и будут использованы в надлежащих целях.

ТВОЙ ВЫБОР​

С одной стороны — голая гора, обдуваемая ветрами, палимая Солнцем, лишённая всей зелени, на взгляд человека всеми покинутая, утомительная для измученных мышц рук и ног восходящего, доводящая до предельного напряжения его судорожно бьющееся сердце, пока наконец оно не разорвёт свою оболочку и не выплеснет содержимое живительным потоком на израненные, измученные ноги, возносящие его вверх.
С другой стороны — поросшая густым лесом долина, где тихо струятся ручьи с покрытыми мягким мхом берегами, где деревья увиты виноградными лозами, а поляны усыпаны восхитительно прекрасными цветами. Долина, где утомлённый странник может прилечь и отдохнуть, долго следя взглядом за трепещущей листвой и игрой лёгких теней, создаваемой мягкими вспышками летнего Солнца, и, предавшись забвению, позабыть обо всём, что было в прошлом, и не думать о том, что может принести ему будущее.
Ах! сколь сильна, отважна и бескорыстна та душа, которая может устоять против чар этой долины и сознательно выбрать лишённую растительности гору, не представляя при этом, что принесут ей суровые ветра из других, внутренних миров; даже и не подозревая о скрытой жизни и великолепии под тем палящим Солнцем; не видя великого ангела-привратника, который, стоя на горной вершине, ожидает последнего шага её слабеющих ног.
Если б хоть кто-то мог знать, если б хоть кто-то мог провидеть или представить себе итог этого, без посторонней помощи совершаемого изнурительного пути вверх по горе и по миру теней, — тогда ему было бы легко сделать выбор между этими путями. Тогда все страдания и боль обратились бы в наслаждение и каждый голый и мрачный участок пустыни или горы в его душе расцвёл бы подобно тому, как распускаются розы и лилии на солнечных лужайках в его земном саду.
Но во мраке — когда ни один луч света великого Солнца жизни не проникает туда, чтобы указать на опасность или близкую смерть — прямо перед ним с одной стороны рассыпаны все наслаждения и радости жизни, и нежные мелодичные голоса умоляют его всей душой предаться удовольствию и покою, а с другой стороны царит безмолвие, безграничное, ничем не нарушаемое, кроме как достигающим напряжённого слуха стоном или криком боли кого-то жестоко страдающего, идущего той же дорогой, чьи губы с силой прижаты к земле, на которой он лежит, чтоб унять их дрожь и загнать обратно внутрь готовый сорваться с них крик, крик, который лишил бы его силы вновь подняться и лишь ещё больше удручил бы его.
Ах! это подвергло бы тяжкому испытанию мужество храбрейшей души. И всё же, дитя моё, ты должен сделать свой выбор. Причём, когда будешь для этого призван, — сделать его раз и навсегда. А тогда не лучше ли было бы для тебя именно сейчас приготовиться к выбору, попытавшись отыскать нечто скрытое в своём сердце, нечто пребывающее под внешними проявлениями твоей повседневной жизни, твоих украденных радостей, твоих страданий и жертв. Не лучше ли сделать это вместо того, чтоб ожидать того дня, когда до тебя, так и не успевшего подготовиться, дойдёт призыв, и ты обнаружишь, что не обладаешь ни мудростью, чтобы сделать выбор, ни силой, чтобы следовать туда, куда поведёт тебя душа, если только она вообще будет способна на это, поскольку свою способность к верному выбору ты слишком глубоко утопил в суете поисков удовольствий или, быть может, в собственной гордыне, жадности и честолюбии.
Попомни мои слова! Ты ещё не раз вспомнишь их в грядущем. Ты требовал права выбора и требовал его в страстном желании, мольбе и действии — и ныне эта возможность уже близка.

 

НАЗНАЧЕНИЕ ЛЮБВИ​

Не любовь ведёт душу к достижению блаженства и удовлетворённости — она бескорыстно даруется без стремления получить что-то взамен. Любовь нежеланная и неразделённая никчёмна в глазах возлюбленного и питается лишь тем сердцем, в котором нашла себе приют.
Бог жаждет и просит человеческой любви, а потому высоко ценит её и изливает свою Божественную Любовь на всех тварей, принося тем самым удовлетворение собственному сердцу. Женщина может ненавидеть и предать любое существо своего пола, чтобы добиться любви мужчины, тогда как он ни во что не ставит её и изменяет ей ради свершения честолюбивых замыслов.
Так закон воздаяния стремится установить равновесие, когда любовь до предела унижена в недостойных обителях. Сосуд утративший любовь — овдовевшее сердце — наполняется вином и елеем жизни — Божественной Любовью — так же часто, как и лишается своего содержимого. Некогда оставшееся в одиночестве, потеряв человеческую любовь, умершее для земных желаний, такое сердце переполняется Божественной Любовью.

БОЛЬ МИРА​

Боль мира тяжело стучит в сердце, трепещущее от сострадания. Ответ на «почему?», звучащее в той боли, доходит до сознания внимающих с каждым следующим ударом, подобным удару молота, падающего на наковальню. Разъедающие душу демоны невежества, злобы и жадности сначала притупляют разум, а затем душат и низвергают тело обратно в землю, откуда оно и вышло, чтобы удобрить её для другого урожая — новой расы людей.
И снова муки рождения, снова детство, зрелость и старость, повторение всё той же давнишней истории. Мировая боль неустанно стучит в доброе сердце, а вечное «почему?» — протест против страдания.
Всегдашний, берущий за горло, душащий протест против слабости и бессилия человека заставить своего собрата искать Бога, который всегда поблизости, всегда ожидает, когда же наконец в человеке умрёт зверь и родится ангел.
«Кому это нужно? — восклицают беспечные и равнодушные. — Давайте танцевать и петь, а боль пусть остаётся тем, кому она по душе».
«Доколе, о Владыка, доколе? — стонут мученики и праведники. — Доколе ждать, когда придёт Твоё спасение?»
«Больше, больше, дай мне больше», — визжат прожигатели жизни и распутники в глубинах своей животной страсти или хмельного безумия, больше, больше, всегда больше.
А свыше, от Христа на кресте, на котором человек распял Его, на котором Он страдает и с которого иногда улыбается, проникает в больное сострадающее сердце фимиам терпеливого ожидания, дыхание покоя, всегда исходящее от страдающей души, и сердце это успокаивается. И снова улыбается Христос.

СЛЕДУЮЩИЙ ШАГ​

Вас задержали на этой последней ступени, которой вы достигли? И теперь вы глядите в пучину отчаяния? А ваше слабеющее сердце отказывает вам в энергии для ещё одного усилия? Неужели глаза ваши слепы ко всему, кроме бездонной пропасти, в которую вы швырнули надежды своей возмужавшей юности и искусно сотканной тончайшей ткани своих девичьих грёз? Неужели на полотне своей жизни вы начертали это страшное слово «неудачник», поверив в то, что для вас пришёл конец всему?
Тогда силой подгоните это уставшее сердце на ещё один рывок вверх. Поднимите глаза свои и взгляните на ступень, которая только что неясно возникла на горизонте ваших помыслов, а потом поднимите ногу, и вдруг! прежде чем вы сможете это осознать, следующая ступень будет преодолена, вы окажетесь посреди обширного пространства некоей новой страны.
Пучины и пропасти исчезнут, и вы увидите, как начнут осуществляться надежды и мечты, как забрезжит заря нового дня, и воспрянете духом, ощутив прилив жизненных сил.
Подумали ли вы о других людях — тех людях, к кому ныне вы обращаете взоры с безграничным восхищением, чьи сердца, однако, слабея, подводили их, как ныне потеряло силы и ваше? Разве вспоминали вы о тех, кто в полной беспомощности и усталости падал на камни, покрывающие последний достигнутый ими уступ — когда думали они о высотах, на которые им ещё только предстоит взойти, прежде чем они смогут добиться своей цели — камни, которые заваливают их и сбрасывают в пучину отчаяния? Способны ли вы представить себе, как выбирались из той пропасти эти люди, как победили они демонов, столкнувших их в бездну?
Для них был только один путь — как ныне и для вас — совершить этот великий подвиг. А путь этот вовсе несложен: просто поднимите глаза свои к Солнцу и заставьте себя совершить следующий шаг. Не утомляйте сердце и разум размышлением о высотах или глубинах — думайте только об одном коротком шаге на следующую ступень, которая, будучи достигнута, может стать открытым сезамом к ещё большей высоте.
Пусть же вокруг вашего чела ореолом сияет слово «упорство», а вокруг сердца — «стойкость», и тогда все демоны Гадеса, равно как и все ваши земные враги, не смогут помешать вам в окончательном достижении своего идеала.
Ведь это «следующая ступень» жизненной лестницы всегда страшит вас, когда измученные душой и телом достигли вы уступа на полдороге, а не мысль об опасностях позади или далеко впереди вас.

 

ПРЕГРАДА​

Неспособный постичь сущность преграды, перекрывающей устье любого потока его жизни, попусту тратит силы на её устранение и лишь наделяет стихийные силы природы ещё большей силой.
Глупец говорит про себя: «На гребне меньшей преграды я возведу преграду повыше и так отомщу потоку». Он даже и не задумывается над природой водного потока, который тихо и быстро подмоет его сооружение и унесёт и его творение, и его самого в океан, в который и впадает.

ДЕВЯТЬ СТУПЕНЕЙ​

Бог, Природа, Закон (называйте это как хотите) — одна и та же благотворная всемогущая сила, которая выявляет бога из камня, предписывает духовным очам саморождённого слепоту на девять циклов в силу его страсти к свободе (равно как и физические глаза низших животных на первые девять дней после рождения лишаются зрения внутриутробным влиянием матери), и предписывает она это ради ограничения самоуверенной жажды полной свободы действий — одного из первых желаний, проявляющихся и в животном, и в человеке.
Как детёныш животного из милосердия лишён зрения, чтоб защитить его от первых опасностей материального мира, так и человек лишается способности видеть возможные опасности, встающие перед ним на пути, которым он восходит, до тех пор, пока им не будет приобретена определённая мера выносливости в прохождении каждого из малых циклов — девяти ступеней, ведущих к горной вершине, величайшей из всех, для него достижимых.
И если бы с какой-то промежуточной ступени он вознамерился заглянуть в зияющую внизу бездну, он пришёл бы В ТАкое смятение, ощутил бы себя настолько растерянным и беспомощным, что не смог бы уберечься. А потому Великий Закон лишает его зрения, чтобы не допустить его неизбежного падения с горного склона, пока он не достиг вершины и не приобрёл способности бесстрашно и невозмутимо взглянуть вниз и обозреть путь, которым прошёл.
Взор Алмазной Души должен в равной степени устремляться и на Свет свыше, и на тени, устилающие её путь.

ЖЕРТВЕННЫЙ ПОТОК​

Лишь тот, кто имеет глаза, чтобы видеть, и сердце, чтобы чувствовать, обладает способностью разглядеть скрытое в глубине жертвенного потока, который извергается из распахнутых ворот семи миров и набирает массу и силу с каждым стоном боли и скорби, срывающимся с человеческих губ; потока, чей исток скрыт в сердце Бога, а устье скрывается в океане Беспредельности.
Гребень каждой поднимающейся волны усеян помятыми листьями с Древа Жизни, и каждый лист этого Древа сминается великим Колесом Времени, пока более не останется никакого подобия формы, а только её аромат, наполняющий сладким благоуханием поля Пространства.
Но кто в состоянии измерить его глубины или достать оттуда сокровища, отложенные в каждом жертвенном ритуале, дабы стать приданым Души, ожидаемой женихом — Христом, который с самого начала знает конец и видит свой обагрённый кровью лик на каждом смятом и разорванном листе? Он потребует принадлежащее Ему, когда не будет больше Времени, этой великой Иллюзии.

НЕОБХОДИМОСТЬ СТРАДАНИЯ​

Ты хотел бы изгнать из своей жизни страдание и муку и никогда более не испытывать острой телесной боли и жуткого отчаяния души, зажатой в тисках скорби?
А ты хотел бы отказаться от права ощущать нежное касание трепещущих крыльев ангела, когда боль закончила свою работу?
Тогда знай, что с её изгнанием из твоей жизни уйдут и все возможности к освобождению.
Каждая линия на твоём лице или сердце, прочерченная гравировальной иглой скорби и боли, наметила притолоку двери, через которую ты, если захочешь, сможешь пройти к освобождению — освобождению из ямы, которую ты сам вырыл, нарушив закон.

 

ЖЕРТВЕННЫЕ КАМНИ​

Как твои предки из другой расы и века уносили своих старых, немощных и отягощённых болезнями на вершину горы и сбрасывали их вниз на камни, где они погибали, так ныне и ты увлекаешь других стариков на горную вершину Мольбы и Надежды, чтобы они могли просить за тебя, — а затем швыряешь их в долину отчаяния, поверхность которой усеяна камнями жертвы и горя.
И ты столь безразличен ко всему, кроме любви к себе, что даже и не замечаешь, что упал вместе со своими жертвами и поднимешься только тогда, когда каждый камень с твоей жертвой вступит в чувственную жизнь и станет взывать к Небесам, чтобы помочь тебе подняться.
Долгими, долгими были вечности. И всё же ты так и не научился ценить любой дар богов и жестоко страдал, отдавая.
Долги, долги были века. Но ты по-прежнему швыряешь самые ценные дары Любви на жертвенные камни, — а между тем воздеваешь руки к Небесам, умоляя о всё большем числе всё более пышных даров.

ПОБЕДИТЕЛЬ​

И не помышляй возложить лавровый венок земной славы на чело того, кого бесчисленное воинство света провозглашает «Победителем» в свитках жизни. Что за дело такому как он до «вещей» — чувственных иллюзий?
Одиноким, невозвещанным неофитом выходит он на экран времени. В одиночестве он живёт и умирает. Очищенный огнём, лишённый гордыни, в одиночку должен он подняться по ступеням, заваленным побеждёнными и убитыми во дни далёкого прошлого.
Каждая завоёванная им в тяжком сражении командная высота предоставляет опору для другой души, которая, устав от гонений, следует за ним. Каждое погружение в поток, струящийся от своего верховья, орошает очистительными каплями каждого утомлённого странника, слишком слабого, чтобы добраться до его истока. Благоговение твоего сердца наделит его силами для будущих сражений с враждебными стражами на этом пути, которые с радостью остановили бы его.
Твоя любовь может придать ему решимости держаться до конца. И знайте же, что он не сможет отложить в сторону своё оружие и увенчать себя славой до тех пор, пока и вы также не достигнете цели, — ведь он воистину Победитель.

ВАШЕ ВРЕМЯ​

«Часы, оставленные тобой позади, — это часы Бога, а часы, ожидающие тебя впереди, — это Его тайны. Только один этот час — твой. Не теряй же своего часа», — так восклицает на рассвете персидский муэдзин.
Не стали ли твои минувшие часы временем промедления, откладывания дел со дня на день и потакания своим желаниям? Если так, то ожидающие тебя часы окажутся часами тоски и плача о потерянных возможностях. А тогда разве допустишь ты, чтобы текущий час ускользнул от тебя, будучи впустую растрачен на построение несбыточных планов, потакание излишней самоуверенности или же нерешительности?
Счастлив тот, кто видит и не упускает любые возможности, которые дарует ему жизнь и борьба, и сплетает из них венок, чтоб возложить его на своё чело.

ЦИКЛИЧЕСКИЕ ПЕРИОДЫ​

Если ты любишь себя, тогда ты раб самого себя. Если ты любишь своего брата, то ты раб брата своего, — и только через рабство у своего брата добьёшься ты освобождения от рабства у самого себя. Ибо любя брата, ты любишь Бога, а лишь в этой любви можешь ты обрести вечную свободу от рабской зависимости от самого себя.
Из Тьмы возникает Свет. Свет порождает Жизнь. Жизнь приносит Смерть. Из Смерти исходит Тьма, а из Тьмы возникает Свет.
Так, из рабства у себя проистекает свобода в отношении брата. Из свободы в отношении своего брата происходит рабство у самого себя. Из этого рабства вытекает вечная свобода как для тебя, так и для твоего брата.
Жизнь и смерть, свет и тьма, свобода и рабство, любовь и ненависть — период за периодом, цикл за циклом, совсем как спицы колеса, вращаясь по кругу, переходят из ночи в день и из дня в ночь.

 

ПУПОВИНА​

Путь между Богом и людьми — это пуповина, однажды соединившая Бога и человека. Пуп, Центральное Духовное Солнце, — это точка разделения духа и материи. Пуповина возникла, когда Элохимы сказали: «Давайте сотворим человека в воображении своём», — и создав таким образом человека, они поместили его в Эдеме. Человек сам перерезал пуповину между собой и великим Отцом-Матерью, а значит сам и должен соединить оба конца вновь.
В этом заключена реальная оккультная тайна, стоящая за использованием некоторыми древними учителями пупа как объекта для сосредоточения. Символически он означает начало Пути, так сказать, ворота. И если ворота заросли сорной травой (чувственными желаниями и удовольствиями), то душа не сможет пройти сквозь них, чтобы достичь Пути истинного знания и силы.

ТРЕБОВАНИЕ ЖИЗНИ​

Власть богов седьмой сферы; сфокусированные лучи золотого Солнца, собранные в диски и отмеченные неким знаком; сокровища украшенного звёздами неба, светила, что в сумерках освещают мир; всеобщее право на использование потоков, достаточно мощных, чтобы вращать планеты в пространстве. — Всё это требуешь ты от жизни, ты, ничтожный человек одного единственного часа Вечности.
«Но ведь слишком высока цена, которую придётся заплатить», — робко скулишь ты, хотя всё, что требует от тебя жизнь в ответ — это уважение к творцам, признание прав слабых и преданное служение ближним. Воистину, многое может быть дано за малое.

ВЕНЕЦ​

С того момента, как занялась заря первого нового дня, — дня, когда женщина стояла рядом со своим супругом и ради его славы расставалась с венцом своего превосходства, — она приносит в жертву свою жизнь, всю себя на алтари, воздвигнутые мужчиной.
И всегда, до скончания времён, будет женщина разжигать пламя и возлагать свои жертвы для сожжения на мужских алтарях. Таков закон, вызванный к жизни отказом от венца в обмен на цепи. В этом величие женщины и её позор. Это цена, которую она платит за любовь, а любовь — последняя жертва, которую она возлагает на алтарный огонь.
Но время остановит свой ход, и жизнь растворится в вечной Любви. И мужчина, и женщина — двое в одном — примут венец бессмертия, когда займётся заря грядущего нового дня.