ПОЭЗИЯ. СОВРЕМЕННИКИ. Лариса Чуйко.

Лариса Чуйко

"ВОСХОЖДЕНИЕ"

венок сонетов

Клубится сумраком туманное руно…
Седая Мойра* отдыха не знает –
У ног Богини пылью оседает
Прах темных судеб – так издревле суждено.

Кто ищет свет, тем восхождение дано.
Твори лишь то, что сердце открывает!
От скверны и безумия спасает
То пламя чистое, что солнцем рождено.

Сияют звёзды – их число не сочтено –
Цветы на вечном древе Мирозданья;
Развёрнут свиток древнего преданья

Рукой Судьбы. Над безднами забвенья,
Даруя мёд и горечь обновленья,
Клубится сумраком туманное руно.

...

продолжение следует...

 

Re: ПОЭЗИЯ ОМСКИХ АВТОРОВ

1

Клубится сумраком туманное руно
На звёздном гребне Мойры вековечной.
В её руке, проворной и беспечной,
Кружит подобное стреле веретено.

Как формой кубка драгоценное вино
Оковано – пусть даже безупречной –
Так нашей жизни бурной, быстротечной
В своих пределах пребывать предрешено.

Клото прядёт, Атропос обрывает,
Лахесис древняя отмеривает нить.
Того, что сделано, не может отменить

Ни воля смертного, ни прихоти Богов.
Струится Стикс меж тёмных берегов,
Седая Мойра отдыха не знает.

 

Re: ПОЭЗИЯ ОМСКИХ АВТОРОВ

Сириус, какая красота! И очень похоже на Ваши стихи.

 

Re: ПОЭЗИЯ ОМСКИХ АВТОРОВ


Напротив, это мое творчество вдохновлено поэзией Л.В. Чуйко. Надеюсь, дальнейшие ее произведения и вас вдохновят и порадуют высоким полетом мысли.

 

Re: ПОЭЗИЯ ОМСКИХ АВТОРОВ

Да, прекрасные, вдохновенные стихи!

Спасибо, Сириус, за знакомство с творчеством Л.Чуйко.

 

Re: ПОЭЗИЯ ОМСКИХ АВТОРОВ

Очень признательна Вам, Сириус, за знакомство с превосходным поэтом -
Ларисой Чуйко!
Как хорошо, что на нашем "Теросе" постоянно появляются имена истинно творческих людей.

 

Re: ПОЭЗИЯ ОМСКИХ АВТОРОВ

2

Седая Мойра отдыха не знает...
Частицы нити распадаются во мгле
Летучим пламенем стремящихся к Земле
Печальных искр; их звёздами считает

Наш род людской и суетно гадает
По их мерцанию – по гаснущей золе.
Но тот, кто вышел в Океан на корабле,
Глаза к иным светилам обращает.

Кто мудр, тот знаки Космоса читает,
Кто слеп, тот гонится за призрачным огнём.
Смеется Майя*, увлекая миражом,

На миг в алмазы превращая грязь дорог.
И сколько тех, кто в круговерти изнемог,
У ног Богини пылью оседает!

 

3

У ног Богини пылью оседает
Поток даров и драгоценных, и иных.
Но нет ей дела до хлопот и бед земных,
Она прядет и тихо напевает...

И тяжесть вод размеренно качает
В пространствах дальних, необъятных и пустых,
Река великая*, вся в звёздах золотых,
Что твердь Земли неспешно омывает.

И связан с Вечностью, как малое звено,
Путь каждого; но каждый выбирает,
Что по душе – кто к Солнцу улетает,

Кто ползает и выше не стремится.
Но долго смрадной струйкою курится
Прах тёмных судеб – так издревле суждено.

 

4

Прах тёмных судеб – так издревле суждено –
На долгие века лишён движенья.
Лежат его холодные скопленья
В провалах Времени. Угрюмо и черно

Вселенских омутов безжизненное дно,
Но даже здесь, во мгле, на грани тленья
Есть средство сбросить гнёт оцепененья,
Простое, верное, известное давно:

Как слой земли пройдёт проросшее зерно,
Так стылый мрак пронзит частица света;
За ней в тумане близкого рассвета

Придёт лавина алого восхода.
Кто жаждет тьмы, тем не дано исхода,
Кто ищет свет – тем восхождение дано.

 

5

Кто ищет свет, тем восхождение дано
По анфиладе* многих воплощений.
Их не минуют сумерки сомнений,
Мгновенье выбора не будет продлено,

Но всё, что ими на пути совершено,
Отмечено во множестве явлений –
Так в пестроте других произведений
Большого мастера заметно полотно.

Свободен духом, он не принимает
Ни лживой мудрости, ни ложной простоты;
В живой гармонии добра и красоты

Он видит истину. Как в зеркале, он сам
В своих созданиях. Подобно мастерам,
Твори лишь то, что сердце открывает!

 

6

Твори лишь то, что сердце открывает
Благой стихии животворного огня!
Твердыня эго - сатанинская броня -
Его потоку, дрогнув, уступает

И рушится; и крылья раскрывает
Душа в полёте беспредельном, в блеске дня;
Колоколами пробуждения звеня,
Её прекрасный, чистый мир встречает.

Бесценными дарами наделяет
Создатель Света всех восставших ото сна.
Любовь великая смывает, как волна,

Трудов и тяжких испытаний кровь и пот
И в грозном мире искушений и забот
От скверны и безумия спасает.

 

7

От скверны и безумия спасает
Луч дальней памяти, тайник иных миров –
Невидим глазу, он порой на грани снов
Очам души, как чудо, возвращает

Способность видеть, множество являет
Нездешних образов, волшебных звуков, слов;
Их тени, лёгкие, как крылья мотыльков,
Земное чувство долго сохраняет.

Так, в зыбких водах родника отражено,
Сияние светила огневого
Теряет жгучесть жара золотого,

Дробится, рассыпается и льётся,
Но в блеске каждой капли узнаётся
То пламя чистое, что Солнцем рождено.

 

8

То пламя чистое, что Солнцем рождено,
В расплавах, ставших панцирем планеты,
Сгустилось, воплотившись в самоцветы.
И вот, из горных рудников извлечено,

Живым огнём переливается оно,
Храня светила отчего заветы,
И озаряет ближние предметы,
В избытке силой светоносною полно.

Немало отблесков его занесено
В глубины человеческой природы.
Со всех сторон пласты пустой породы

Сжимают их; но, россыпью огнистой
Сквозя в разломах крепости скалистой,
Сияют звёзды – их число не сочтено.

 

9

Сияют звёзды – их число не сочтено;
Скользят в ночи безмолвные громады
Созвездий, вещих призраков Эллады.
Холодным блеском, как росой, окроплено

Пространство мира. Беспокойно и грешно,
Земное племя спит, забыв разлады,
И волнами серебряной прохлады
Нисходит Космос в отворённое окно,

В бесплодной почве косного сознанья
Сухие комья превращая в семена
Травы бессмертия. Когда взойдёт она,

Зелёным заревом играя на камнях,
Над ней раскроются в заоблачных садах
Цветы на вечном древе Мирозданья.

 

10

Цветы на вечном древе Мирозданья –
Тела небесные, мерцая над Землёй
В ветвях Галактики, тревожат наш покой
Неясным чувством – нет ему названья.

Его истоки – в таинстве молчанья
Безмерной дали, недоступной и живой,
Пространств неведомых, где давнею порой
Мы начинали звёздные скитанья.

Мы дети Неба, мы Земли созданья...
И в мире, двойственном, как лик седой Луны,
Мы ищем знания далёкой старины,

Стремясь провидеть сокровенный жребий свой
В той бесконечности, где Млечною рекой
Развёрнут свиток древнего преданья.

 

11

Развёрнут свиток древнего преданья –
Дыханьем Вечности из Хаоса рождён,
Со дня творения до нынешних времён
Хранит он знаки звёздного посланья.

Но на Земле, в долине ожиданья,
Язык и смысл его неясны, словно сон;
И, созерцая отчуждённый небосклон,
Мы наугад идём к вратам познанья.

Удел людей – не знать отдохновенья.
В конце дороги предвкушая райский сад,
Усталый путник возвращается назад;

Он думал радости покоя обрести,
Но вновь протянута живая нить пути
Рукой Судьбы над безднами забвенья.

 

12

Рукой Судьбы над безднами забвенья
Ведомы долгим и таинственным путём,
Мы будем странствовать, пока не обретём
В самих себе опору возрожденья.

И наступает срок преображенья,
И посох странника становится ключом
К мирам непознанным, куда мы все идём
То в дымке сна, то в ясности прозренья.

Алмазной пылью сыплются мгновенья –
Начало вечности и мера бытия.
Дорога звёздная у каждого своя,

Но путеводная звезда была и есть
Одна на свете, что несёт благую весть,
Даруя мёд и горечь обновленья.

 

13

Даруя мёд и горечь обновленья,
Нас примет сердце Мироздания. Вдали
Пройдёт неслышно невесомый шар Земли,
Рождая странный отзвук сожаленья

О старом доме звёздного селенья,
Где мы пристанище недолгое нашли;
И, поле малое возделав, как могли,
Увидим ли теперь из отдаленья

Что на покинутой полоске взращено?
Метель времён над нашими следами
Закружится прозрачными снегами,

И мы узнаем цену урожая
Лишь там, где, все пути соединяя,
Клубится сумраком туманное руно.

 

14

Клубится сумраком туманное руно
Над берегом далёким и пустынным.
Здесь ветер веет запахом полынным
И пенной линией прибоя скреплено

Стихий великих, чьё могущество равно,
Согласие. Скалистым ли, равнинным
Пройдя путём, коротким или длинным,
Мы здесь окажемся – так встарь заведено.

Здесь наше прошлое – мгновение одно,
Здесь край Земли, и в этом нет обмана;
Но край Земли – начало Океана,

И парус поднят, и волна взлетает,
И там, куда корабль наш уплывает,
Клубится сумраком туманное руно.


Конец венка сонетов "Восхождение"