Ю.М. Ключников - стихи

Юрий Михайлович Ключников - поэт, философ, эссеист, переводчик, путешественник.
Академик Петровской Академии наук.
Автор более 1800 стихотворений.
Лауреат III Славянского литературного форума "Золотой Витязь".
«Серебряный диплом».
Герой документального фильма «Белый остров»( режиссер В.Тихонов), награжденный специальным дипломом
«За философский и поэтический поиск» на Международном фестивале «Золотой Витязь».


Я учусь, учусь дышать стихами

Я учусь, учусь дышать стихами,
сразу забывая их. И пусть.
Ведь не помнят лёгкие дыханья,
и не слышит перестука пульс.
Мне бы только жаркими молитвами
Удержать Россию на оси,
вместе с солнцем, с бурями магнитными
выбраться из нынешней грязи.


Какой в тебе ни вызревал бы план

Какой в тебе ни вызревал бы план
Страну свою увидеть Феникс-птицей,
Воображенья розовый туман
В задуманную явь не воплотится.
Русь возродится Богом и судьбой
Прекрасней, чем задумано тобой.


Корни

И дух, и дых —
Родня по корню.
Душа, дыша, трепещет в нас,
Переболев, как в детстве корью,
Игрою слов, нарядом фраз.
И потому, чем дали мглистей,
Чем ближе осень, тем верней
Сквозь шорохи опавших листьев
Мы ловим шепоты корней.


Кто ОН?

От работы сохнем, и от лени,
от раздоров, даже…от дождя.
Жаждем перемен и обновлений,
ищем их, нигде не находя.
Кажется нам, жизнь достойных травит,
а негодным – полная сума.
Говорим о тех, кто нами правит:
-Да они совсем сошли с ума!
Жалуемся: как ни надоело
Богу нас от гибели хранить,
если в нашей давке оголтелой
невозможно что-то изменить!
И никак не попадает в сети
нашего сознанья эта весть –
что и ты, и я, и всё на свете
это Он
таинственный и есть.

 

Ты проснулся. Дождь о подоконник

Ты проснулся. Дождь о подоконник
бьёт морзянку. За окном туман.
Значит, ангел с дальней колокольни
поменял тебе рабочий план.

Нужно написать хоть пару строчек,
не чинить в саду гнилой забор,
отдохнуть от прочих заморочек –
копки грядок, сбора помидор.

И в Гулагах, и в кровавых битвах
выживали среди тяжких уз
тайные поклонники молитвы,
пленники непокорённых муз.

Сгинут демократии и культы,
но не обойдутся никогда
ни цари, ни боги, ни манкурты
без святого таинства труда.


Обожение

Отнесись, читатель-прихожанин,
как к молитве, к моему стиху.
Обоженье Я - не обожанье,
не дорога к смертному греху.

Если стих в душе твоей раздует
Божью искру до огня свечи,
значит, почитал меня не всуе.
Сердцем благодарным помолчи.

Ведь не мне твоё благодаренье
за свечу и за стихотворенье,
Это Иисус тебя коснулся,
это же Творец в тебе проснулся.


Родина, заступница, печальница

Родина, заступница, печальница,
радость ясноглазая моя,
много раз случалось мне отчаяться,
о твоём пособии моля.

Ты ни разу в нём не отказала,
но при всякой перемене мест
на недолгих жизненных вокзалах
ожидал меня твой новый крест.

Всё сильнее пригибает плечи,
хоть тверды ещё мои шаги..
Трудно жить и умирать не легче,
если не уплачены долги.

Ты мне столько света подарила,
что дурное помнить не хочу.
И сегодня посылаешь силы.
Чем тебе за это отплачу?

 

Когда поэта называют мудрым

Когда поэта называют мудрым,
могу вздохнуть лишь горько от тоски:
-Друзья мои, прошу, не надо пудрить
ни мне, ни прочим гражданам мозги.
За жизнь в них накопилось столько мусора,
в извилинах хранится столько тьмы,
что дай нам Бог успеть с подругой-музою,
до полного заката всё отмыть.


На стоянке в горах

Ключников Юрий Михайлович
Грозой ночной сменяется жара,
пока в костре довариваем кашу.
И просим Бога: нашего костра
пусть тучи не коснутся, не накажут.

Но тучи не обходят стороной,
сверкают молний гневными глазами:
-Какой безумной голове земной
небесное приснилось наказанье?!

Откуда эта в сердце слепота,
и страхи, и нелепые укоры?
Не ждите, люди, Страшного Суда,
не сравнивайте Бога с прокурором.

Откройте шире сонные глаза -
мир не построен на законе мщенья.
Когда приходит новая гроза,
она приносит только очищенье.

Готова каша, ставим в пламя чай.
Поужинали. Просим у Природы
не выплеснуть нас бедных невзначай
из котелка планетного в отходы.


Озирает Судная Звезда

Озирает Судная Звезда
Землю и притихшую Галактику.
Чаша жизни нынешней пуста,
ресторан закрыт на профилактику.
Тех, кто не допил ещё бокал,
или в танцах ноги не оттопал,
терпеливо ждёт девятый вал
нового всемирного потопа.
Остальным предложен не ковчег,
как бывало раньше, но качели
меж землёй и небом. Человек
совершает в них своё кочевье.


То ныряем, то наверх подкинет

То ныряем, то наверх подкинет
Жизни бесконечная волна.
Бездна нам мерещится под килем,
там, где лишь полфута глубина.

И плывём, глаза от страха жмуря,
по житейской луже штормовой.
не вникая в истинные бури,
что гремят над нашей головой

 

Таланты русские

Таланты русские,
В служении высоком
Не отведите одичавших глаз
От Родины, что вас поила соком
Березовым
И дух вложила в вас.
Она преграды шлет вам,
Но и силы,
Чтоб одолеть их в битвах и в поту.
И если трудно дышится в России,
То вне ее —
Совсем невмоготу.


ТЕБЕ, ПОБЕДА

Никуда от пафоса не денусь,
Не могу не написать стихов.
Я люблю тебя за неподдельность
Святости твоей, твоих грехов.
Ты вместила на полях и займищах
Наш позор и славу, кровь и дым,
Мужество, какого мир не знал еще
И свинцовый ливень… по своим.
Да, мы помним, мы, конечно, помним
Тот, с известным номером, приказ.
Только он не гневом душу полнит —
Пониманьем наполняет нас.
Сорок первый был щемящ и жуток,
Потому суров сорок второй.
Маршалы твои! Георгий Жуков!
А народ! Сказать, что он герой
Мало, он в самом аду кипящем
Укреплял и суть свою, и стать.
Был и вождь, жестокий, настоящий,
Времени и родине под стать.
Нет вождей и маршалов в России,
И врага густой скрывает дым.
Сердце, только сердце с прежней силой
Верит — все равно мы победим!


Тоскуем вместе. Неба синевой

Тоскуем вместе. Неба синевой
Пугают птицы, сами нас боятся.
— Не бесы ль вы, что в воздухе роятся?
Там холодно, нет крыш над головой.
Мы связаны отныне и навек
Короткой цепью их боязни сонной.
Лишь молнии из дальних небосклонов,
Из Дома Отчего, зовут нас всех наверх.
Небесными зарницами вздыхая,
Пожарами земными полыхая,
Бог ждёт, когда бескрылым надоест
Цепляться за насиженный насест.
И сколько бурь еще придет на землю?!
Россия дремлет...

 

МНЕ ГОВОРИЛИ БОГА НЕТ

Мне говорили - Бога нет,
я верил в это,
пока не загорелся Свет
в душе поэта.
Мне говорили - жди наград
за смертной дверцей,
пока не вник я - рай и ад
в моём же сердце.


ПО СТРАНИЦАМ «ЧАЙКИ ПО ИМЕНИ
ДЖОНАТАН ЛИВИНГСТОН»

Волшебной сказки книжные страницы,
где сон записан чей-то молодой.
Но разве он лишь в молодости снится?
До смерти жизнь пронизана мечтой,
То светлой и высокой, то случайной,
застрявшей в безнадёжном тупике.
Парящей в небе белоснежной чайкой
и той, что разбивается в пике.
Случается ей в денежных отбросах
зарыться, душу нежную губя.
Всё дело в нас и в главном из вопросов –
какой мечте ты посвятил себя?


ПАМЯТИ АЛТАЙСКОГО САДОВОДА

За жизнь ему достались три войны,
по ордену от каждой и по ране
и две отсидки в десять лет длины,
одна - в Майданеке,
другая – в Магадане.
Но для горы подземные толчки -
лишь повод выше к небу приподняться.
Склонилось небо прах его почтить
зачитывают солнечные святцы.
Сады вокруг построились окрест,
как роты на последнюю поверку.
И если боги в этом мире есть,
то тоже поклонились человеку.
И если рай – фантазия богов,
то сочинён, конечно, на Алтае
где среди дивных гор и облаков
причудливые образы витают.
Ушел солдат, философ, садовод,
ушёл туда, где все мы, к счастью, будем.
Ушёл как сплав работы и невзгод,
Ведь из него и делаются люди.

 

Судьба немыслима без драк?

-Судьба немыслима без драк?
Мудрец кивнул согласно:
-Так.
-И без любви везде беда?
Мудрец ответил кратко:
-Да.
-Выходит, правды две в судьбе?
-Одна.
-Но в чем она?
-В тебе.


Нас жмут жестокие напасти

Нас жмут жестокие напасти,
берёт за горло страшный век,
чтоб мы с тобой как столбик пасты,
когда придавят, лезли вверх.
А что в итоге? Да всё то же –
мы повторять не устаём:
-Когда отмучимся, о Боже?!
И сохнем в тюбике своём.


Иногда вообразить нелишне

Иногда вообразить нелишне
так, для куража и полноты,
что на свете нет иных Всевышних,
лишь твоё Отечество и ты.
Что судьба у вас неразделима,
что в единстве этом суть всего,
а вокруг и под ногами глина
лишь она и больше ничего.
И пускай повсюду честь в загоне,
преданность попала в компромат,
пусть везде одни воры в законе
свой вершат порядок и парад.
Пусть любовь нормальная – химера,
а реальность то, что на тэвэ.
Пусть все люди потеряют веру
в ноги, ходят лишь на голове.
Пусть земля развалится на части,
под ударом Божьего Суда,
пусть умрёшь и ты,
но с чувством счастья,
что не станешь глиной никогда.

 

Сегодня Юрию Михайловичу Ключникову,
поэту, переводчику, эссеисту, философу, путешественнику
исполнился 91 год.



Но он ещё в строю и покоряет творческие вершины!

За свою долгую жизнь и многочасовую ежедневную работу он создал примерно одинаковое количество собственных стихотворений и переводов - по 2000! Это по сути реально мировой рекорд, если речь идёт о качественной работе.

С точки зрения творческого долголетия - это уникальный пример в мировой литературе, который должна изучать наука.

Его сын, Сергей Юрьевич Ключников говорит:

Я всю жизнь помогаю отцу и в подготовке книг к изданию, и в написании предисловий, комментариев, биографий переведённых поэтов, а затем издаю и продвигаю его книги, и считаю себя человеком достаточно высокой работоспособности. Но должен признаться, что далеко не всегда успеваю осмыслить тот мощный творческий поток, который идёт через его сознания.

Ещё недавно я рассказывал о его новой книге передов Джон Донн "Растущая любовь. 120 лучших стихотворений" Но недавно вышла его новая книга "В поисках Рая: философская лирика", почти 700 страниц, несколько сот стихотворений, что-то публиковалось ранее, но много новых стихов.

Предисловие к книге написал протоирей, доктор исторических наук, кандидат филологических наук, кандидат богословия отец Владимир Василик

https://rospisatel.ru/kljuchnikov-novoje1.html


Поздравление Ключникова Юрия Михайловича от Союза писателей России с 91 летием и большая подборка его новых стихов и переводов с восьми языков. Речь идёт о французской, английской, немецкой, итальянской, испанской, индийской, китайской и персидской (суфийской) поэзии.


Передача на новосибирском ТВ о творчестве Ю.М. Ключникова



Моё получасовое интервью 49-каналу ТВ (Новосибирск) с рассказом о творчестве Ключникова Юрия Михайловича и каких-то собственных творческих проектах.

Сергей Ключников // "Дом культуры" с Виктором Буланкиным // Эфир 24.01.21 – НСК 49
​

 

РУССКИЕ ИДУТ

Глаза закрою - вижу, как Луганска.
горят глаза, как не сгибается Донецк…
Ну сколько можно Азии пугаться,
что скажет ей Европа наконец!
Мы – русские, а русские не делят
ни прав, ни выгод, ни чужой земли.
Не переводят кровные потери
ни в доллары, ни в евро, ни в рубли.
Нам всё равно – широкий или узкий
глаз у кого-то, был бы не похож
на прорезь для монеты. Слово «русский»
для нас не плоть, тем более, не нож.
Не ново слышать - русский украинец,
но в Судный час и неба, и полей
есть русский немец, чех, француз, кубинец,
есть русский африканец и еврей.
Идут на счёт последние недели
для тех, кто поклоняется Тельцу.
Как нас Отец между собой не делит,
так мы верны небесному Отцу.
Приходит время жертвенной России,
включил свои часы Последний Суд.
Бог пребывает в правде, а не в силе.
Смотри и слушай - русские идут!

 

Я - за Ивана-дурака,
За то, что дураку не спится,
Когда он знает, что жар-птица
Взмывает где-то в облака;
За то, что ладной меркой скроен
И с умниками не в ладу;
За то, что он в самом аду
Не струсит перед сатаною,
А станет краше и сильней
Из адской вынырнув купели;
За то, что ненавистны цели
Великой Родины моей
Всему планетному мещанству;
За то, что я имею Счастье
Родиться сыном мужика.
Я - за Ивана-дурака.

 

Радуйтесь, когда земные грозы
Сор смывают с вашего двора.
Радуйтесь, когда трещат морозы.
Радуетесь, когда томит жара.

Радуйтесь, когда грозит пучина
Всех нас поглотить по одному.
Радуйтесь и вовсе беспричинно,
Просто так, всему и ничему.

Радуетесь, когда кругом все плачут,
Что Россия гибнет на кресте.
Радуйтесь вдвойне за них незрячих,
Растерявших Радость в темноте.

Радуйтесь, когда нечистой силе
В горло нам вцепиться повезёт.
Тем быстрей подавится Россией.
Радуйтесь! Лишь это и спасёт.

 

Лечу! Кому такое не приснится?
Лечу всё выше к облакам и в них...
Но пробужденья грубая десница
Бьёт по крылам и сбрасывает вниз.

Знакомая дорога вспухла глиной,
Отталкивая сердце и глаза.
Дождливый день, безрадостный и длинный,
Как взлётная сереет полоса.

Уравновесим горестные чувства,
Освободим раздумья от слезы.
Нет в Мире справедливее искусства,
Чем долгий поиск взлётной полосы.

Глоток воды, ломоть ржаного хлеба...
И Мир опять восторгами храним,
Когда своё
Уходит дымом в небо,
А Горнее
Становится своим.

 

Я плыл на стрежень,
Но меня сносило,
Я плыл как рыба против быстрины.
Когда же мне отказывали силы,
Я чувствовал плечо
Своей страны.
Могучей, несуразной и жестокой,
И нежной и возлюбленной до слёз,
Страны всесокрушающих потоков,
Дубовых плах
И ласковых берёз.
В конце концов я выбрался на берег,
Хоть отовсюду слышал:
- Быть беде!
Мне говорят,
Что я в кого-то верю.
Я верю в тех,
Кто всё ещё в воде.

 

Я удивляюсь, как я уцелел
В колодце жизни тёмном и заразном.
Я был его соблазнами обласкан,
Оставить их не мог и не хотел.

Я удивляюсь, как я уцелел.
Но удивляться стоит мне едва ли -
Ведь сколько раз мне руку подавали
В силках и ямах недостойных дел.

Я удивляюсь как я уцелел.
Но вот и мой черёд повёрнут круто -
Спускать в колодец лестницу кому-то,
Затем, наверно, я и уцелел.

 

Алтай.
Какое ласковое слово.
Мне в мыслях ветер обдувает грудь.
Я вижу, как с товарищами снова
К твоим Вершинам начинаю путь.

Зелёным кедрачом во мхах и кочках,
Еланями травы аж по плечо,
Потом среди ручьёв и рек цветочных
И просто светлых речек и ручьёв.

Могу увидеть в призрачных туманах
Порою золотые миражи:
На горных склонах яков караваны,
Буддийских храмов древних этажи.

А наяву природа нарисует
На первозданной птичьей синеве
Белков Катунских розовый трезубец,
Белуху несравненную левей.

Алтай.
Мне так сегодня нужен воздух
Твоей тайги, твоих ветров и скал.
На жизненных жестоких перекрёстках
Я путь в твои чертоги отыскал.

Хоть кто-то нам придерживает встречу,
Но ты меня, Алтай, не забывай.
Мы встретимся, ещё совсем не вечер
И не зима. До скорого, Алтай!

 

В горах Алтая в дождь и гром
Меня укрыл пастуший дом.
Я там нашёл и стол, и печь,
И нары – двое могут лечь,
И куль картошки, и дрова,
Короче, всё, чем плоть жива.
А для души – окрест тайга,
А выше – скалы и снега,
И тучи тёмный меринос
Слегка касается волос,
И катит по вершинам гром:
– Ом- м- м!

 

Когда расстанусь с плотной оболочкой,
Когда в бесплотный устремлюсь полёт
В бездонно-фиолетовый, полночный,
Луной посеребрённый Небосвод,

Налюбовавшись Звёздными Мирами,
Я возвращусь однажды на заре,
Как блудный сын в новозаветной драме,
К тебе, всеутоляющей Горе.

Берели Белой светлая излука,
Кок-Коля Малого немолчный звон и зов.
Белуха, несравненная Белуха,
Ты для меня - как первая Любовь.

В душе моей впечатаны навеки
Снегов твоих целительный простор,
Лазурные улыбки аквилегий,
Зелёный мрамор кедров и озёр.

Я знаю, что и ты, как я, не вечна,
Когда-нибудь твои расстают льды,
От всех твоих нарядов подвенечных
Останутся лишь светлые мечты.

Но никакой зигзаг судьбы случайный
Не разлучит нас с очагом Отца.
Живёт в нас ослепительная тайна,
Которой нет и не было конца.

 

Горчит душа.
Но это не тоска
По дню ушедшему
И не разлад с идущим.
Надежды величавая река
Течёт, как надо
Всем на свете ждущим.
Давно не жду случайный ручеёк,
Который мне из той реки потрафит.
Так что же на скрещениях дорог
Я потерял?
И что мне душу травит?
На чистый лист своих грядущих лет
Накладывая прошлого лекало,
Не за грехи себя казню я, нет -
За каждый день,
Прожитый в полнакала.

 

Я петь уже не в силах о Любви,
Затрёпанным и мёртвым стало слово.
Его твердим мы снова, снова, снова.
Но Мир, как и всегда, простёрт в крови.
Я петь уже не в силах о Любви,
Боюсь себя я пустословьем сглазить.
В Пространство шлю признания свои,
А из души ничтожество вылазит.
Труба Архангела в последний раз трубит,
И Ангелы склонились к изголовью.
Я петь уже не в силах о Любви.
Я должен быть, я должен стать Любовью!

 

В минуты беспричинные печали
Как бережны касанья Божества,
Когда перед иконою в молчанье
Ты усмиряешь чувства и слова.

Секунды забытья дарит судьба,
Лишь звон в ушах и аромат не здешний...
И воплощенья грубая труба
Становится на миг свирелью нежной.

 

Внимательность. Как в жизни не хватает
Её сердечных молчаливых глаз.
Жар-птица Счастья мимо пролетает,
Пока рассудок стаскивает нас

В сомнения, в уныние, в бессилье,
В подсчёт обид и в омуты утрат.
Нам кажется, что нынешней России
Уж некуда спускаться ниже в ад.

Но вслед за дном ему приходит новое,
И пропасти не видно той конца.
- Когда же лопнет царствие торговое?! -
Мы спрашиваем в ужасе Творца.

И слышится неслышный голос Бога
- Внимательнее вглядывайся в тлен.
Узри, как одевается эпоха
Прекрасными цветами перемен.