ИЦ РОССАЗИЯ / Журнал "Восход" / Статьи

«ЕХАТЬ НЕПРЕМЕННО, ВО СЛАВУ РОДИНЫ...»
По страницам переписки Е.Н. Туркиной и М.Н. Варфоломеевой
с Н.К. Рерихом и Е.И. Рерих

Авторы: Ольховая Ольга / Кочергина Наталья
Журнал: № 9 (377), Сентябрь, 2025

На одном из «круглых столов» Сибирского Рериховского Общества мы рассказали о создании содружества последователей Н.К. Рериха в Харбине1. Оно образовалось в 1934 году при непосредственном участии и руководстве Николая Константиновича. Многие годы члены Содружества, несмотря на расстояния и мировые потрясения, продолжали изучать Учение Живой Этики, поддерживали связь с Рерихами и мечтали в обозримом будущем потрудиться вместе с ними на Родине, в России.


Н.К. Рерих. Харбин. 30 июня 1934 г.

В Сибирском Рериховском Обществе хранится архив З.Н. Чунихиной, одной из участниц харбинской группы; архив был завещан ею Н.Д. Спириной, которую Зинаида Николаевна хорошо знала и очень уважала. Архив включает в себя переписку, фотографии, рукописные и машинописные копии писем Рерихов, очерков Николая Рериха и другие материалы. На его страницах мы встречаем имена Б.Н. и Н.И. Абрамовых, супругов М.И. и Г.М. Калантаевских, Е.П. Инге, А.П. Хейдока, М.Н. Варфоломеевой и Е.Н. Туркиной — они составляли основное ядро Харбинского содружества и имели счастье личного общения с Н.К. Рерихом. У каждого из них была своя судьба, полная драматических, а порой и трагических событий. Но главное — их объединяла любовь к Учению и верность Учителю.

Среди содружников у З.Н. Чунихиной были особенно близкие ей люди. Верным другом для неё всегда оставался Борис Николаевич Абрамов. Они были почти ровесниками, тем не менее Зинаида Николаевна относилась к Борису Николаевичу как к старшему наставнику, с огромным уважением и абсолютным доверием, и всегда прислушивалась к его советам. Один из ценных разделов архива З.Н. Чунихиной — письма Б.Н. Абрамова к ней2.


Б.Н. Абрамов

З.Н. Чунихина была близка ещё с двумя содружницами — Е.Н. Туркиной и М.Н. Варфоломеевой. Эти женщины, будучи старше Зиночки (как они называли свою младшую подругу), относились к ней по-матерински заботливо и принимали в её судьбе большое участие.
Много лет Е.Н. Туркина и М.Н. Варфоломеева переписывались с Е.И. и Н.К. Рерихами, и, несмотря на то что отдельные письма оказались утрачены, благодаря архивам, в том числе и архиву З.Н. Чунихиной, часть писем Рерихов сохранилась.


Фото. Е.Н. Туркина и М.Н Варфоломеева

Перелистаем страницы этой переписки и постараемся ощутить и дух того времени, и мудрость духовного руководства Николая Константиновича и Елены Ивановны.


Продолжение следует...

 

По признанию З.Н. Чунихиной, она испытывала особенно тёплые чувства к Евгении Николаевне Туркиной, ведь первые шаги в мир духовных знаний были сделаны с её помощью. Большую часть архива З.Н. Чунихиной составляют письма Е.Н. Туркиной. С их помощью, а также благодаря архиву ГАХК3 нам удалось установить отдельные факты её биографии.

Е.Н. Туркина (в замужестве Вернер) родилась в 1879 году, в семье одного из самых богатых и влиятельных людей дореволюционного Ново-Николаевска (сегодня Новосибирска), купца первой гильдии Н.А. Туркина, основателя крупнейшего в Сибири мукомольного синдиката, члена городской думы (в 1913 г.). Евгения Николаевна получила хорошее образование, окончила Петербургскую консерваторию по классу рояля. С приходом советской власти в Сибирь Е.Н. Туркина, у которой была уже своя семья, эмигрировала и в 1928 году обосновалась в Харбине. Здесь она преподаёт фортепиано в Первой городской музыкальной школе, даёт частные уроки. К тому времени она — вдова, у неё четверо детей. Из очень обеспеченной жизни она попадает в совершенно иные условия. Но, читая в её письмах описание весьма тяжёлого быта, мы нигде не встретим слов сожаления об утрате чего-то былого. Все превратности судьбы Евгения Николаевна переносила стойко и с мудрым спокойствием.

О Марии Николаевне Варфоломеевой известно немногое. Она родилась в 1885 году в Ярославле, обучалась в Мариинской гимназии, затем в Петрограде окончила Высшие женские сельскохозяйственные курсы и курсы кооперации. В Маньчжурии обосновалась в 1922 году4.

Ещё до знакомства с Рерихом и Живой Этикой эти женщины стали членами Теософского общества, где, вероятно, и подружились. Теософское движение активно развивалось в России, русские теософы выпускали книги, делалось много переводов. Знакомство с теософией для М.Н. Варфоломеевой и Е.Н. Туркиной стало той духовной почвой, которая помогла им принять Живую Этику. В Учении они увидели продолжение идей, принесённых миру Е.П. Блаватской. И когда председатель Российского Теософского общества А.А. Каменская яро выступила против Рерихов и Нового Откровения, обе содружницы проявили большую духовную зрелость, встав на защиту Рериха и Учения. Как писал Николай Константинович, «в наше Харбинское содружество входят несколько хороших членов Теос[офского] Общ[ества], например, Туркина и Варфоломеева... [которые] имеют корреспонденцию с А.А. К[аменской] и весьма мужественно дают ей понять, в чём она заблуждается»5.

Отметим также, что, будучи членами Женского Свято-Сергиева Содружества при харбинском Доме милосердия, эти деятельницы были едва ли не единственными, кто не побоялся встать на защиту имени Н.К. Рериха во время чудовищной, небывалой по своему размаху клеветнической кампании, инициированной японскими спецслужбами и имевшей целью дискредитировать, умалить художника в глазах его соотечественников. Это случилось уже после отъезда Николая Константиновича и Юрия Николаевича из Харбина осенью 1934 года.

На Рериха ополчились в том числе и представители Русской православной церкви, готовился «разоблачительный» доклад некоего священнослужителя Лукина. Решительные действия харбинских содружниц помешали этому. Н.К. Рерих записал в своём дневнике: «Доклад негодяя Лукина отложен. (...) ...Несколько членов нашего Женского Содружества имени Преподобного Сергия являлись с решительными заявлениями по этому поводу к Правящему Архиепископу Мелетию. Радуюсь, что именно Женское Единение имени Преподобного Сергия самостоятельно поняло неотложность такой инициативы для прекращения злобы и невежества»6.

Клеветническая кампания не прошла бесследно, результатом её явилось то, что знакомства с Рерихом стали опасаться. «Один из наших друзей в Харб[ине] только что лишился тамошней государственной службы из-за дружбы к нам. Значит, с этим городом надо проявить особую осмотрительность и невольно не подводить людей»7, — писал Н.К. Рерих в марте 1935 года. Чтобы охранить друзей от подозрений и преследований, Николай Константинович в своих письмах вынужден говорить иносказательно, шифровать свои мысли. Так, в одном из его писем к содружникам читаем: «Поддерживайте сердечное единение. Храните Друзей от Гри, Гро. (...) Пусть благословения святого Сергия спасут вас на ваших трудных путях» [1930-е гг.]8. И в конце письма ещё раз: «Бойтесь Гри, Гро и других болезней». Несомненно, здесь Рерих предостерегает друзей отнюдь не от обычных физических хворей.

Летом 1935 года Н.К. Рерих посылает друзьям статью «Катакомбы», написанную по следам прошедших событий9. В ней говорится о первых христианах, вынужденных скрываться от преследований в пещерах и убежищах и тем не менее не прекративших свою светлую деятельность. В письме Н.К. Рериха к М.Н. Варфоломеевой от 4 августа 1935 года читаем: «Дорогая М[ария] Н[иколаевна]. Хотя пишу Вам, но, наверное, Вы прочтёте это и всем друзьям. (...) Могу ещё раз подтвердить, что в "Катакомбах" шла особо напряжённая благая работа. Именно оттуда восходили мысли во все концы. Там жили истинные строители, смелые духом, добротворствующие во всём значении этого слова. Сколько людей было спасено именно из катакомб. Сколько правды было восстановлено оттуда же. Словом, если Вы пишете, что эту статью поняли, — значит, поняли не только её своевременность, но и значительность приближающегося будущего»10. Это письмо Н.К. Рериха — единственное дошедшее до нас из той активной переписки, которая велась между ним и М.Н. Варфоломеевой в период его пребывания на Дальнем Востоке.

Ещё из этого письма: «Огромную радость доставило нам Ваше сообщение о торжественном поминании Вами 18 июля — дня Преподобного Сергия. (...) ...Истинные памятные дни должны свято чтиться. Этими путями происходит ещё одно приближение к Свету. А ведь все пути к Свету и к добру должны быть свято хранимы. Так много всяких тёмных попыток затушить и понизить Свет. (...) ...Ехидна проползает как бы бесшумно, но всё же оставляя исполненный яда след свой. Конечно, я знаю о том, как Вы все противостоите тьме и злобе. Эти этюды противостояния всегда очень полезны. (...) Ведь действенному подвигу тоже приходится учиться, прежде всего и на исторических примерах. (...) Как замечательно апостол Павел говорил об оружии Света и в правой и в левой руке, т.е. во всём и всюду. (...) Передайте всем друзьям не только мой сердечный привет, но и скажите им, как я близко их чувствую. Духом с Вами, Р[ерих]»11.

В письме от 4 августа 1935 года Николай Константинович сообщает Марии Николаевне адрес Елены Ивановны Рерих в Индии и пишет о ней: «Вы правильно оценили центральное положение Е.И. Правильно чувствуете, что она знает всё происходящее. (...) Ах как знает! До малейших подробностей знает. Не показывал ли В.Н. [Грамматчиков] её писем? Вам бы следовало их видеть, ибо этим порядком Вы ещё более узнаете её великую душу. А в каких постоянных трудах она находится! Кроме того перевода, о котором Вы поминали, у неё так много и других писаний, да ещё и переписки со всеми концами мира. Конечно, какие-то деятели, которые, несмотря на своё председательское положение, к прискорбию, преисполнены зависти, пытаются не признать эту великую работу. Но Вы сами теперь знаете сущность таких несправедливых деятелей и сами огорчаетесь полномерно такой явной несправедливостью12. (...) Я знаю, что Е.И. будет рада установить с Вами сношения, ибо она уже знает направление Ваших мыслей»13.

С этого времени начинается переписка М.Н. Варфоломеевой и Е.Н. Туркиной с Еленой Ивановной Рерих. Первыми письмами они обменялись во второй половине 1930-х годов, причём поначалу они писали вместе (мы имеем в виду те письма, которые дошли до нас, а их было гораздо больше). 1 мая 1936 года они писали Елене Ивановне: «Наша семья [так они называли Содружество, духовную семью] живёт дружно и всё крепче спаивается, очень любим и ценим друг друга. Будем внимательны, не забудем о дозоре и о волках в овечьей шкуре»14.

Продолжение следует...

 

Памятуя слова Рериха о том, что после злобных выпадов значение Харбина в деле культурного строительства утратилось15, содружники стали постепенно разъезжаться.

В 1937 году Е.Н. Туркина с детьми переезжает в г. Тяньцзин в Северном Китае, где надзор за русскими эмигрантами был не столь жёсткий, как в прояпонской Маньчжурии. Позже (в 1940 году) туда перебралась и семья М.Н. Варфоломеевой, там же обосновалось ещё несколько харбинцев. Вместе они составили небольшую группу, которая продолжила встречи и беседы по Учению. Обе деятельницы продолжали вести переписку с Рерихами и активистами рериховского движения, выписывали литературу из Риги, сборники «Оккультизм и Йога», издаваемые А.М. Асеевым, и, конечно, не прерывали связей с оставшимися в Харбине содружниками.

К концу 1930-х годов мир неуклонно шёл к войне. Обстановка повсюду накалялась, усиливалась русофобия, нарастало противостояние между странами. С началом Второй мировой войны переписка с Рерихами надолго прерывается и возобновляется лишь в конце 1945 года. Теперь, когда Китай и Маньчжурия более не находились под японской оккупацией, друзья стали более открыто делиться своими мыслями. В Россию мечтали вернуться все, ведь Учитель звал их на Родину, звал послужить Новой Стране. Основным лейтмотивом послевоенных писем содружников к Рерихам становятся Россия и мысли о возвращении к родным берегам.

Приведём фрагменты этой переписки.

Из писем Марии Николаевны Варфоломеевой:
«Дорогие и глубокоуважаемые Елена Ивановна и Николай Константинович! (...) У нас всё Слава Богу. Мы получили Советское подданство, чему, конечно, очень рады. Часто вижу Е[вгению] Н[иколаевну]; читаем, беседуем. Чувства и мысли наши всё те же. (...) У нас настроение бодрое и твёрдая вера в будущее. (...) Мы все трое [сын и невестка] каждый день читаем хорошие книги, много работаем и полны желания принести пользу нашей родине» (12 дек. 1945 г.)16.

«Молюсь Нашему Покровителю, чтобы Тот, Кто спас Землю Русскую, и дальше вёл её по правильному пути. Каждый день слушаю радио, как радостно бывает поймать новую светлую чёрточку, как много у них [на родине] труда и единения» (3 марта 1946 г.)17.

Евгения Николаевна Туркина пишет 14 декабря 1945 года: «Глубокоуважаемые и дорогие Николай Константинович и Елена Ивановна. Радуюсь возможности послать Вам сердечный привет после стольких лет отрезанности. Радуюсь окончанию войны и победе Родины. Геройство и Самоотверженность Ивана Стотысячного поразила Мир и многих привела к пониманию пришедшего Нового Мира. Сколько было всеми пережито за эти годы... (...) Несмотря на все переживания, Рука Благая над нами и помощь приходит чудесная. (...) Раз в неделю в дружеском общении читали и беседовали. Памятные дни проходят под знаком сердечных воспоминаний и мыслей»18.

Наконец из Индии приходит долгожданная весть. Из письма Туркиной Рерихам от 25 февраля 1946 года: «Мы были счастливы получить Ваше письмо от 26/I — первое после стольких лет. Слава Владыке — дожили! Получено оно было в день Сретения и явилось для меня как бы символом уходящего безвременья»19.

Евгения Николаевна описывает, через что пришлось пройти её семье: «Немало было пережито за истекшие годы. Сын мой... был арестован за попытку возобновить Сов[етское] Гражданство, а когда через три недели его выпустили, то взяли с него подписку, под угрозой высшей меры наказания, не возобновлять попытку. Теперь, когда эмигр[антская] организация растаяла, мы вошли в Общество Сов. Граждан, и я чувствую радость обретения снова своей Родины. (...) Мне приходится много работать по домашнему хозяйству. (...) Вот уже 4-й год в комнате нашей стоит маленькая чугунная печурка, которая обслуживает нас как очаг, а зимою служит ещё и отоплением. (...) Отдых мой — чтение и Музыка. Жизнь в нашем городе очень изменилась, в связи с приходом американских военных. Всюду пооткрывались bar'ы... Американский доллар — предмет вожделения, дороговизна растёт, и жить становится всё труднее. Многие русские уезжают отсюда...» (25 февр. 1947 г.)20.

6 августа 1946 года М.Н. Варфоломеева пишет: «Глубокоуважаемые и дорогие Елена Ивановна и Николай Константинович! Получили Вашу весточку от 6/7 с приложением письма для В.К. [Рериха]. От нас всё ещё нет настоящего почтового сообщения с Харбином... и пока мы ничего не знаем о друзьях. (...) Часто вспоминаю Харбин и милое содружество. Хорошо было! Мы все трое каждый день читаем, для нас это как ниточка серебряная, которая нас связывает со всеми любимыми. Часто себе говорю, что как бы ни было трудно, "а всё-таки дойдём". Мы все ждём, что в газете или по радио будет весточка, что Вы уже на Родине, для нас это будет большой праздник»21.

Все участники тяньцзинской группы были нацелены на возвращение домой — ведь война закончилась такой небывалой победой нашей Родины! Но общее положение в мире оставалось сложным и напряжённым. Это очень остро чувствует Н.К. Рерих. Накануне 1947 года он пишет в Тяньцзин: «Пожелаем, чтобы Новый Год оказался Новым, Культурным, хотя надежды мало. (...) Время сложное, и просвет ещё не наступает» (23 дек. 1946 г.)22.

В этих первых послевоенных письмах они обмениваются сведениями о рассеянных по миру друзьях. Николай Константинович спрашивает о харбинцах и, в свою очередь, сообщает то, что ему известно о друзьях в Шанхае, Латвии и других странах. Он пишет о выходе в свет новых трудов Юрия Николаевича и своих книг, созданных за эти годы. «Трудимся по мере сил, через все препоны», — пишет он и заканчивает словами древнего приветствия: «Радоваться вам!» (23 дек. 1946 г.)23.

М.Н. Варфоломеева, получив эту добрую весточку 14 января 1947 года, благодарит за всё присланное. «Изображение Св. Сергия взяла Е.Н., а Матерь Мира мы оставили для нашего малыша. Как здоровье Елены Ивановны? Наверное, очень ей теперь трудно. Даже наши маловосприимчивые организмы страдают, то каково же ей. (...) На каком языке вышли Ваши книги и откуда их можно выписать? (...) Какие чудесные темы разработал Ю.Н. Верю, что будет время, когда мы и "Надземное" дождёмся, и книги Ю.Н. прочтём, и хотя бы снимки с картин С.Н. посмотрим. А сколько за это время, наверное, "Листов дневника" накопилось?» (14 янв. 1947 г.)24.


Окончание следует...

 

Известно несколько писем Н.К. Рериха в Тяньцзин; два из них опубликованы в «Листах дневника» под названием «Друзьям», другие были обнаружены в архиве З.Н. Чунихиной. Приведём строки из писем Н.К. Рериха к Е.Н. Туркиной, переписанные её рукой, публикаций которых не обнаружено (за исключением нескольких фрагментов, вошедших в «Листы дневника»).

Из письма Н.К. Рериха к Е.Н. Туркиной: «Спасибо за Вашу душевную весточку от 20–4–47 г. Да, всюду теперь сложно. С каждым днём всё сложней и сложней. Много бед. (...) Из Европы получаются письма, взывающие о пище, о деньгах. Хватаются утопающие за соломинку, за мечту о небывалом рае американском. Там, мол, куют золото, там горы хлеба, там изобилие, как в сказках, молочные реки и медовые берега. Майя, страшная Майя гонимых странников. (...) А ТО, что поможет при всех обстоятельствах, ТО забыто и сделано Гостем, вместо того чтобы пребыть у очага, как Светоч негасимый. Вы знаете, что помощь не оскудеет, лишь бы допустить её и вовремя открыть дверь Вестнику. Но несломима должна быть сила духа. Не может быть безысходности. Живём в опасности, но под Щитом. Будьте под Щитом в полной находчивости. (...)
Показательные сведения мелькают в газетах. Оказывается, что в неповинную Помпею бросили 163 бомбы. Древние останки города и музей сильно разрушены. Потребуются годы, чтобы подделать разгром. (...) Уже после первой войны мы не раз предупреждали об опасности, что Европа, ценная своими реликвиями, может оказаться поддельной. Где-то, что-то, как-то будет заштопано, загримировано, подделано, и молодые поколения не будут знать, где подлинное, а где обманная фальшь. И не было вовремя принято Знамя Мира. Не была разъясняема войскам драгоценность культурных сокровищ. А ведь там, где была добрая воля, там и уберегли народное достояние. Рим не был обезображен. Сиена не была разрушена. Всё возможно, где есть добрая воля. (...) Вот сейчас строят новые военные Академии и во всех школах вводят военные упражнения. Значит, разговоры о всеобщем разоружении ещё пребывают в мечтах. А пока пусть в школах и академиях, хоть изредка, читаются лекции о народных сокровищах, о сохранении всего, чем жив дух человека. О Культуре пусть поминают. Пусть зовут к ней звонко и приказно. Ох, далеко народам до Культуры. Пока что они на степени "Хлеба и зрелищ!". И грозит скелет голода. (...) И бренчит паяц всяких крикетов и футболов, а где-то, чего доброго, ещё бои быков происходят. И ревут толпы. (...) На культурное дело люди жалеют грош, а на скачки бросят последнюю копейку. Разве не так? (...) Культура! Где ты? Неужели человечество опять опустилось на ступень нижайшую? Культура, отзовись! Жива ли ты?
Блестящи научные достижения, но и они привели к атомным бомбам. И не знают заседатели, как поступить с такой опасной "игрушкой". Не пора ли новым глазом взглянуть на основы человечности. Всё нашли, а человека потеряли. (...) Утомление, напряжённость — от нагнетения атмосферы. Помните старинный завет: "Если устал — начни ещё, если изнемог — начни ещё и ещё". В такие дни устремите взгляд в будущее и скажите: "Вперёд! Скорей, скорей!" (...) Поднимем "Знамя Мира"! Оно неотложно нужно» [1947 г.]25.

Приведём строки ещё одного письма Н.К. Рериха, переписанные рукой Е.Н. Туркиной. Письмо датировано 22 июня 1947 года и адресовано Харбинскому содружеству: «Перед войной у меня была статья "Мир в маске", не пора ли теперь написать "Мир в кандалах", может быть, в бессрочной каторге? (...) Люди не становятся добрее и человечнее. Да и как с них требовать — загнаны, смущены, обездолены... ...Прискорбно каждый день читать и слышать об убийствах, пожарах, разрушениях — всяких вандализмах. Вот и скажите, что "Знамя Мира" не нужно. В военном деле есть приказ: "Тревожить неприятеля". У нас у всех один враг — злое невежество вандализма. Вот это мрачное чудище и надо тревожить всеми мерами. Должно напоминать в прессе, чтобы добрый Знак всё время был на виду, чтобы к нему привыкали. Вот почему и Вы не упускайте ни малейшего случая напоминать о Знамени. Увы, люди привыкли, чтобы им твердили в оба уха. (...) Скоро полвека, как боремся против вандализма, а чудища невежества растут...»26.

Друзьям, пережившим и разлуку с любимой Родиной, и страшные годы войны, кажется, что родная страна уже обновилась и преобразилась; они ловят малейшие сведения о жизни в Советском Союзе, отмечают чёрточки всего нового.

Из письма Е.Н. Туркиной от 8 июня 1947 года: «Дорогой, Глубокоуважаемый Николай Константинович, сердечное спасибо за Ваше дорогое мне письмо... Спасибо большое за присланную "Oriflamma" и за полученную раньше через М.Н. репродукцию — образ Преподобного с церковкой. Они будут мне напоминанием о Светоче Неугасимом у очага. Ваше письмо дало мне ответ на мои душевные недоумения. Сказано в книге "Зов": "Учитель всегда у дверей ваших, но оставьте двери открытыми". И Ваше подтверждение, что помощь не оскудевает, лишь бы допустить её и вовремя открыть двери Вестнику, укрепляет дух и осознание Щита над нами. (...)
На Родине у нас "лодка", видимо, хорошо плывёт. В местной газете люблю читать о строительстве и культурных достижениях, в технике, медицине и других отраслях. Читала, что над разрушенными памятниками искусства строились крыши, чтобы сохранить оставшееся до времени восстановления... На Чукотке создаются девять новых начальных школ и школа-семилетка. В Анадырском педагогическом училище организована подготовка педагогов для коренного населения. (...) В газете от 8 июня прочла о празднике в Троице-Сергиевской Лавре, о тысячах верующих, собравшихся в день Троицы, прибывших не только из Москвы, но и из окрестных городов и сёл. Цветы и зелёные ветви в руках молящихся и священников придали особый радостный дух этому празднику. Знаменитый Троицкий Собор находится под особой правительственной защитой, как ценная реликвия старины. Радостно читать о любви народа к Преподобному»27.

В 1947 году до тяньцзинской группы дошла скорбная весть. Спустя время Е.Н. Туркина писала З.Н. Чунихиной в Харбин: «Знаете ли Вы о том, что в декабре 47 г. ушёл наш Светлый Николай Константинович? Елена Ивановна и Юрий должны были уехать на Родину, о чём Е.И. писала М.Н. из Бомбея. В последнем своём письме Н.К. всем советовал ехать на родину...» (18 февр. 1949 г.)28.

Письмо, о котором упоминает Туркина, было написано Н.К. Рерихом 18 октября 1947 года. Как разительно тон его отличается от предыдущих писем, и это не случайно, ведь он говорит о Родине! Евгения Николаевна несколько раз переписывает его и рассылает друзьям.
Вот эти строки: «Спасибо за душевные весточки от М.Н., Е.Н., Наденьки и Вани29. Надеемся, он получил нашу телеграмму с советом ехать на великую стройку, на всенародный труд, на творчество. Нас много спрашивают: "Ехать?" И мы всем отвечаем: "Да, да, да — ехать непременно, во славу Родины, во имя созидательного труда". Как хорошо, что Е.Н. уже получила добрую весточку от своих уехавших. Именно хорошо там. И встретимся там. Не откладывайте. (...) И ещё раз повторю мой совет: "ехать!" Там, на великой Родине, нужен всеобщий труд. Не бытовое прозябание, но бодрые достижения. (...) Итак, на новую ниву, полные любви к Великому Народу Русскому»30.

Это письмо было написано Николаем Константиновичем Рерихом за два месяца до его ухода из жизни. Отныне вся надежда и все чаяния содружниц о встрече с Рерихами и стремлении послужить родной Стране сосредоточились на Елене Ивановне Рерих. Их переписка продолжилась.

____________________________________
1. См.: Кочергина Н.М. Харбинское содружество: К 90-летию образования // Восход. 2024. № 8. С. 20–25.
2. См. статью, основанную на этой переписке: Ольховая О.А. «Когда-то встретимся снова, обязательно встретимся...» // Восход. 2017. № 11. С. 3–8; также в книге «Б.Н. Абрамов в статьях, письмах, документах» (Новосибирск, 2019). С. 71–82.
3. ГАХК — Государственный архив Хабаровского края, один из фондов которого составляет Архив БРЭМ (Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи).
4. Архив ГАХК.
5. Рерих Е.И., Рерих Н.К., Асеев А.М. «Оккультизм и Йога»: Летопись сотрудничества. Т. 2. М., 1946. С. 40–41 (19.09.1936).
6. Рерих Н.К. Дневник Маньчжурской экспедиции (1934–1935). М., 2015. С. 84 (29.10.1934).
7. Рерих Н.К. Дневник Маньчжурской экспедиции. С. 185–186.
8. Слова Н.К. Рериха приводятся по рукописной копии его письма из архива З.Н. Чунихиной.
9. «Статью "Катакомбы" мысленно главным образом отношу к Харбину. Живо себе представить, насколько всё порядочное должно там сейчас находиться в глубоких катакомбах» (Рерих Н.К. Дневник Маньчжурской экспедиции. С. 286. 2.07.1935).
10. Рерих Н.К. Дневник Маньчжурской экспедиции. С. 351 (29.10.1934).
11. Там же. С. 352–353.
12. Эти слова относятся к А.А. Каменской.
13. Там же. С. 351–352.
14. Архив Рерихов: URL:Музей Рерихов - 02-2. Е.И.Рерих - эпистолярный архив
15. Рерих Н.К. Дневник Маньчжурской экспедиции. С. 231 (17.05.1935).
16. Архив Рерихов.
17. Там же.
18. Архив Рерихов.
19. Там же.
20. Там же.
21. Там же.
22. Рерих Н.К. Друзьям // Листы дневника. Т. 3. М., 1996. С. 490.
23. Архив Рерихов.
24. Там же.
25 . Архив З.Н. Чунихиной.
26. Архив З.Н. Чунихиной.
27. Архив Рерихов.
28. Архив З.Н. Чунихиной.
29. Ваня (Иван) и Надежда — сын М.Н. Варфоломеевой и его жена.
30. Архив З.Н. Чунихиной. Опубликовано: Рерих Н.К. Друзьям (18.10.1947) // Листы дневника. Т. 3. С. 583.

 

На мой взгляд, целесообразно эту статью разместить в этой теме.

Н.К. Рерих
КАТАКОМБЫ

Где только не разбросаны всевозможные катакомбы, пещеры, подземные ходы и всякие убежища, где люди пытались охранить самое для них священное и ценное. Если рассмотреть всю психологию разновременных и разнородных катакомб, то составится одна общая трогательная страница преданности и самоотверженности.

Где-то бывали и разбойничьи пещеры, но таких притонов будет гораздо меньше, нежели убежищ во имя сохранения блага, во имя принесения на землю лучших мирных начал. Те, кто посещали катакомбы и всякие подземные ходы, те могли убеждаться, что даже самые настенные иероглифы оставляли в памяти трогательные символы.

Среди своеобразных человеческих испытаний почему-то непременно нужны или катакомбы, или заточения, или преследования. Проявление блага непременно должно вызывать противоположную ярость. Когда будете в Риме, непременно пройдите по катакомбам. Пройдите по различным катакомбам, не поскупитесь попросить показать вам длиннейшие боковые ходы, там, где, как скажут, уже опасно ходить. Подробно осмотрите настенные знаки, все надписи. Ощутите на своем теле пронизывающую сырость. Оглянитесь на мрак, наступающий из таинственных, бесконечных проходов. Вспомните, как бежали почти нагие, плохо прикрытые, босые в эту сырость, на эти каменные ложа, среди могильных надгробий.

В этом спасительном убежище стирались все условные различия. Высокородные матроны теснились вместе со вчерашними рабами, лишь бы сохранить светильник сердца своего зажженным. Каждый знак преданности и самоотверженности вливает в сердца новое мужество. Во всех веках было проявляемо самоотвержение. Как высшее духовное испытание являлись непременно нужными эти преследования, о которых можно писать повесть героическую на всех языках.

Поистине в пещерах и подземельях отыскивали сокровища. Эти ценности должно понимать во всех смыслах. Также необходимо и напоминать об этих ценностях, ибо катакомбы как существовали, так и существуют. Напрасно кто-то подумает, что всякие катакомбы уже отошли в область преданий. Далеко нет. Почетные катакомбы, почетные заточения, почетные преследования существуют в полной мере, а в разнообразии своем они лишь изощряются.

Было бы непростительной отвлеченностью говорить о том, что почетные преследования закончились. Они по-прежнему существуют в передовом ряду борьбы за благо. И они должны быть воспринимаемы со всею твердостью и решимостью как стигматы благодати. Тот, кто не был преследован за благо, тот и не являл его. Было бы неестественно предположить, что истинные достижения приходят без борьбы.

Об одном всем известном деятеле еще недавно мы читали такую характеристику: "Любили или не любили вы его, соглашались или не соглашались с ним, но вы никогда не оставались безразличны к нему. Около него всегда было нечто, что не могло быть пренебрегаемо определенная героичность, беззаветная смелость, радость битвы, огонь убеждения. В нем не было полутонов, не было слащавости, не было пугливой уступчивости. Все в нем было светло, как день, непререкаемо, как таблица умножения, убедительно, как громы Синая".

Да, громы Синая для известного рода ушей неприемлемы и ужасны, но другим самоотверженным душам эти громы, именно эти молнии вселяют новое непобедимое мужество. В горении таким мужеством люди теряют ощущение боли и, как на огненных крыльях, сокращаются для них самые длинные пути.

Дорогие мои, знаю, насколько вам трудно, насколько нужна мудрая осмотрительность, чтобы не подвергнуть осмеянию и поруганию самое для вас ценное. Что же делать, придется пожить и в катакомбах, на стенах которых будут многие прекрасные символы. Будете чувствовать себя под этими сводами не в заключении, но, наоборот, окрыленными. Сама осмотрительность ваша будет не более той осмотрительности, когда человек старается нетушимо пронести по базару освященный огонек. Конечно, несущий эту благую лампаду должен идти очень бережно, чтобы не толкнули его, и не пролилось бы ценное масло, и не погас бы огонь.

В этой бережности не будет ни боязливости, ни самости. Если человек знает, что он должен нечто донести во имя Высшего Блага, то он и напряжет всю свою находчивость, всю свою вместимость и терпимость, лишь бы не расплескать зря свою чашу. Ведь не для себя он ее несет. Он ее несет по Поручению Оттуда и Туда, куда ему Заповедано. Для сокращения пути он пройдет и катакомбами, и проведет ночь в пещере, может быть, и не доспит, и забудет о еде – ведь не для себя он идет. Служение человечеству не есть какая-то самомнительная фразеология. Наоборот, это высокое и трудное требование каждый должен поставить перед собою как цель земную.

В творчестве, в помощи, в ободрении, в просвещении, во всех исканиях достижений перед человеком будет то же Служение. В нем он лишь отдает долг свой. Опять-таки не насильственно отдает, но вполне естественно, ибо иначе и быть не должно. Теперь же, когда говорю вам об особой бережности, имею в виду, что могут злоумышленно толкнуть вашу лампаду. Могут разрушительно стараться повергнуть вас во тьму без огня. Но прикройте это священное пламя всею одеждою вашею, сохраните его всеми помыслами; сами видите, насколько велико сейчас ожесточение. Если много где вползает одичание, то не дайте ему опрокинуть целебную чашу.

Не думайте, что время сейчас обычное. Время совсем особенное. В такие ответственные часы нужно приложить все свои накопления, все свое внимание. На башнях и в катакомбах, на высотах и в пещерах, всюду, где пройдет дозор ваш, будьте теми же бодрыми и непобедимыми. В самых буднейших буднях находите в себе высокое слово, которое ободрит друзей ваших. Ведь придут они к вам за ободрением. Вы скажете им не только о том, что всем трудно, но найдете слова и о том, что трудности о благе уже будут частями блага. Вы расскажете друзьям о том, что трудности не о вчерашнем дне, но о том светлом завтра, для которого вы существуете.

Самые глубокие катакомбы станут для вас заоблачными высотами. Самые злейшие поругания станут для вас горнилом творчества. Хохот злобы будет для вас поощрением. Если бы вам пришлось спуститься в пещеры и в катакомбы, то вы сделаете это лишь для восхождения, со всею бережностью и вдохновенностью. Для вдохновенности вы встречаетесь в собеседованиях ваших. Пусть будут часы этих собеседований воспоминанием о самом священном, о самом радостном, о самом творящем.

Как можете вы знать, когда постучится вестник. Должен ли он найти вас на башне или должен найти в катакомбах – вы не знаете этого, да и не должны знать, ибо тогда нарушилась бы полная готовность. Будьте готовы.

1 Июля 1935 г.
Наран Обо

 

Журнал Восход": № 8 (376), Август, 2025

Рерих Николай Константинович
ПРОВЕРКА



Сошлись приятели и толкуют, на чём лучше проверять уровень Культуры в странах. Один советовал разглядеть программу школ и учительский состав. Другой настаивал на уровне искусства и библиотек. Третий посылал на фабрики и в земледелие. Четвёртый напоминал о состоянии отхожих мест, ибо грязь не свойственна культурному народу.

Все сходились в одном, что состояние Культуры надо проверить. Уж слишком много разглагольствований о Культуре, а в то же время мир сотрясается от дикости и жестокости.

Каждый согласится с этим, пока он отнесёт сие к соседу, но о своих грязных невежествах люди не допустят суждений. «Всё он виноват», а у самого-то чисты ли руки и помыслы?

Невероятно представить себе, что сейчас, вот сию минуту, делается на земле! Народы должны помыслить, в чём виноваты они. Должны оглянуться на свои деяния не только за десятилетия, но и за века! Согласны, что совершается переустройство мира. Об этом говорят мило за чашкой чая.

Но откуда же так сгнил земной мир, что его необходимо переустраивать?!
В каких государственных недрах завелась зараза?
В каком семейном быту произошли надломы?
Где корень суеверия, ханжества, лицемерия и лживости?

Целые экспедиции нужно послать, чтобы заняться уже не этнографией, а человечностью. Откроется, имеется ли право толковать о Культуре, если она не внесена в обиход дома? Увидим, какие книги читаются и для кого пишутся похабные историйки. Найдём, у каких очагов люди мыслят о высоких устремлениях.

Затейлива будет граница этой найденной Культуры. Часто не в роскошных хоромах раздаётся беседа об общем благе. Не важный чиновный люд окажется скоропомогающим в бедствиях людских. Не пастыри озаботятся о стаде.
Дикость вовсе не только там, где живут в пещерах и на деревьях и стреляют кремнёвыми стрелами. Дикость укрывается и во фраке, в орденах и чинах, в спорте, в джазе и в бридже.

Молодые друзья, проверяйте, искореняйте гнёзда дикости!
Рабиндранат Тагор писал мне: «Радостно в каждой стране найти, что молодые души проявляются, имея мужество принять вызов нашего страдающего века, и безусловно служат делу нашего общего единения».

24 июля 1942 г.

 

Журнал "Восход": № 5 (373), Май, 2025
Теги статьи: картины Рериха, подвиг
Автор: Жарий Надежда

ВЕЛИКИЕ ПОЕДИНКИ ЗА СЛАВУ РУССКОЙ ЗЕМЛИ

Николай Константинович Рерих в своём творчестве часто обращается к героическим темам и образам, создаёт патриотические полотна, среди которых — «Единоборство Мстислава с Редедей», написанное в 1943 году.


Единоборство Мстислава с Редедей (Единоборство Мстислава Удалого с Редедей.). 1943

На нём запечатлён исторический сюжет, повествующий о поединке русского князя Мстислава с косожским князем Редедей. Русичи и косоги, изображённые на нижнем плане картины по обе стороны от борющихся, словно ожидают исхода битвы, в которой решается их судьба.

Кто такой Мстислав, князь Тмутараканский, что известно о нём?
Он был одним из младших сыновей Владимира Великого, князя Киевского. По отцу был внуком знаменитого князя-воина Святослава и правнуком святой княгини Ольги.

Конец X — первая половина XI века отмечены как один из ярких, героических периодов Древней Руси. Знаток истории Н.К. Рерих посвятил героям той эпохи немало своих полотен.

Это было время становления и расцвета Киевской Руси при великом князе Киевском Владимире, которого былины называют «Красное Солнышко». Ему удалось объединить все земли, заселённые восточно-славянскими племенами.

Принятие Владимиром христианства в 988 году способствовало единению народа вокруг новой веры и зарождению особой древнерусской духовной культуры. «Повесть временных лет» так говорит о Великом князе: «И просветился Владимир сам, и сыновья его, и земля его. Было же у него двенадцать сыновей...»1. Четверо из них оставили значительный след в русской истории, что нашло отражение в летописях.

Среди сыновей Владимира особо выделяется Ярослав, которого летописцы величают Мудрым. В годы своего правления (1016 – 1054) он расширил границы Руси, покровительствовал просвещению и образованию, открывал школы, положил начало письменному законодательству, составил первый свод законов государства, известный как «Русская Правда».

Сыновья князя Владимира — Борис и Глеб — стали первыми русскими князьями, причисленными к лику святых. Русь была истерзана междоусобными войнами, брат шёл войной на брата. Во имя целостности Руси Борис и Глеб пожертвовали собой, сознательно отказавшись от борьбы за власть со сводным братом Святополком. Святополк вероломно убил своих братьев, за что в народе был прозван Окаянным, а Борис и Глеб, приняв мученическую смерть, исполнили евангельскую заповедь: «Нет выше чести, чем положить жизнь за други своя». На Руси верили, что положивший жизнь «за други своя» немедленно попадает в рай и предстаёт перед Богом и что сам Господь удостоил братьев стать покровителями русского воинства.

Мстислав Владимирович, князь Тмутараканский, вошёл в историю как талантливый и храбрый полководец. Летописи повествуют, что князь Мстислав был очень похож на своего деда Святослава Игоревича, которому «присущи были все положительные черты настоящего военачальника того времени ― храбрость и хладнокровие, выносливость и удивительная неприхотливость, честность в бою и воинская сметливость. Это он в одном из тяжёлых сражений с войском византийского императора бросил своей дружине клич, который до сих пор повторяют все истинные патриоты в неравной борьбе за свою свободу и независимость: "Ляжем здесь костьми: мёртвые бо сраму не имут!"»2.

Неизвестно, когда Мстислав стал князем Тмутараканского княжества на Таманском полуострове вблизи двух морей, Чёрного и Азовского, и соединяющего их Керченского пролива, но в летописи имя Мстислава прочно связывают с Тмутараканью, что может говорить о его долгом здесь правлении.

Князь Владимир сажал своих сыновей князьями-наместниками ещё в детском возрасте. Им помогали править воспитатели — бояре и советники. С ранних лет Рюриковичей приучали быть храбрыми воинами, в седле и с оружием нести свою княжескую ношу. Князей учили не просто править, но и заниматься просвещением, являть пример христианского благочестия. В те времена народ видел образ идеального князя-вождя великодушным. Судя по летописям, великодушие было не чуждо Великому Владимиру, которого народ величал ласковым князем.

Мстислав, воспитанный в этой атмосфере, стремился быть похожим на отца. Летописи передают, что Мстислав имел черты человека незаурядного. Это был смелый, умный, талантливый и успешный полководец, поэтому, кроме приставки «Тмутараканский», он заслужил и другие прозвания, зафиксированные в источниках, — Храбрый и Удалой.

Летописец так описывает князя: «Был же Мстислав дебел телом, прекрасен лицом, с большими очами, храбр на ратях, милостив, любил дружину без меры, имения для неё не щадил...»3.

Мстислав впервые, как отмечено в древнерусских летописях, применил военное новшество. Оно заключалось в том, что единый строй своих воинов он делил на центральный полк и на полки правой и левой руки, а в резерв (в «засаду») ставил свою дружину. Позже такую тактику с засадным полком стали применять все русские князья. Успешные военные походы Мстислава Тмутараканского распространяли его влияние на другие земли. Годы его княжения на Тамани были периодом становления и укрепления Тмутараканского княжества, и территория его за это время значительно расширилась.

Тмутаракань к концу Х века вела активную внешнюю торговлю, составлявшую конкуренцию византийским городам в Крыму. К 1016 году Мстислав сумел подчинить Тмутаракани всех окрестных хазар. В 1022 году для укрепления своих владений он отправился походом на косогов, живших по соседству. Косоги вышли ему навстречу во главе с князем Редедей. Летописи сообщают, что косожский вождь слыл могучим богатырём, был прославленным борцом, не знавшим поражений. Уверенный в своей победе, он предложил Мстиславу не губить воинов, а решить спор в личном поединке, с условием, что войско побеждённого признает своё поражение. Мстислав, конечно, не уступал ему в личной храбрости, но русские летописи подчёркивают молодость русского князя и отсутствие у него того опыта, которым обладал зрелый Редедя.

Смертельный поединок начался не в пользу Мстислава, могучий Редедя стал давить его к земле. Тогда Мстислав взмолился Пресвятой Богородице, прося её о заступничестве, собрал все свои силы и сумел одержать победу. Дружина Редеди признала победу русского князя.

Картина, посвящённая той знаменательной битве, была написана Н.К. Рерихом в тяжелейшем для нашей страны 1943 году. Как вспоминал художник, «Елена Ивановна, увидав "Мстислава Удалого и Редедю" и "Пересвета с Челибеем", воскликнула: "Должно быть, ужасная война, если даже самый мирный человек изображает смертные поединки". Хочется оставить памятки народу русскому о всех мономахах, о великих поединках за славу Русской Земли. Может быть, друг-мозаичист каменно сложит эти памятки, а молодёжь ещё раз вспомнит, о чём всегда нужно держать в сердце»4.

_______________________

1 Повесть временных лет. 988 г.
2 Заичкин И.А., Почкаев И.Н. Русская история: Популярный очерк. М., 1992. С. 32.
3 Повесть временных лет. 1036 г.
4 Рерих Н.К. Чайка // Листы дневника. Т. 3. М., 1996. С. 79.

 

Продолжение...

Каждая картина Рериха несёт в себе глубокий смысл. Художника всегда волновала тема борьбы за правое дело. Обращаясь к истории, он хотел подчеркнуть, что военная доблесть и мужество — качества, присущие русскому народу испокон веков. В своих трудах он неоднократно упоминает об исторических поединках, в которых решалась судьба страны.

Среди русских побед, получивших воплощение в творчестве Рериха, есть ещё один сюжет, — это картина «Александр Невский поражает ярла Биргера» (1904).


Александр Невский поражает ярла Биргера. 1904

В 1240 году Русь оказалась в тяжелейшем положении: после татаро-монгольского нашествия уцелели только Новгород и Псков. Немецкие рыцари, завоевав Прибалтику, приблизились вплотную к границам Новгородской земли. Шведы шли по морю к Неве, немцы по суше — на Псков. В Житии Александра Невского говорится: «Король страны Римской из северной земли, опьянённый безумием, отправил послов своих, возгордившись, в Новгород к князю Александру, говоря: "Если можешь, защищайся, ибо я уже здесь и разоряю землю твою". Александр же, услышав такие слова, разгорелся сердцем и пошёл в церковь святой Софии и, упав на колени перед алтарём, молился...».

Битва предстояла страшная, однако превосходство сил врага не смутило князя Александра. Ободряя свою дружину, он произносит слова, ставшие девизом всей святой Руси: «Не в силе Бог, а в правде».

Выступив с дружиной, князь пробился в центр вражеского лагеря, чтобы сразиться с военачальником шведов — ярлом Биргером. И в ходе поединка, как сказано, «возложил печать на лице его острым своим копием». «И возвратился князь Александр с победою славною, — повествует житие Александра Невского. — И когда приблизился князь к городу Пскову, то игумены и священники, и весь народ встретили его перед городом с крестами, воздавая хвалу Богу и прославляя господина, князя Александра». Никогда ещё Русь так не ликовала! Александр Невский навсегда остался символом русской воинской доблести и опорой национальной исторической памяти.

О традиции проведения поединков пред сражением упоминается в разных исторических источниках. Вспомним ещё один поединок, который для русского народа имел исключительное значение и потому нашёл яркое отражение в русских летописях, — это поединок у реки Непрядвы в 1380 году.


Илья Глазунов. Поединок. Из цикла "Поле Куликово". 2004

В том году на Русь шло войско Мамая, и князь Московский Дмитрий Иванович стал собирать на битву всю расколотую на мелкие княжества страну. Он понимал, что ему сейчас нельзя отступать. Главное, что у него было, — это вера и поддержка народа. Поражение и потеря авторитета князя Дмитрия обернулись бы самыми тяжкими и позорными последствиями для Руси. Перед битвой он попросил совета и духовной поддержки у Сергия Радонежского, игумена Троице-Сергиевой обители. Авторитет Сергия уже был очень велик, люди верили, что за ним стоят Силы Высшие, и относились к нему с огромным почитанием.

Сергий не только благословил князя Дмитрия на сражение, но и отправил в помощь русскому воинству двух своих иноков — Пересвета и Ослябю, которых все восприняли как посланников Божьих и залог победы. Летописец называет их «брянскими боярами». Бояре, как известно, с детства воспитывались воинами. Сергий не случайно отправил именно их в поддержку князю Дмитрию, потому что знал, что это были опытные бойцы. Вместо воинских доспехов Сергий облачает их в монашескую схиму, означающую полное посвящение Богу. Он благословляет иноков, нарушая церковные каноны, согласно которым монахи не могли участвовать в битвах. «И Крест Христов будет вам защитой», — напутствует он их.

Присутствие схимников рядом с князем Дмитрием говорило об особенности ситуации, о том, что оборона Родины, защита достоинства Отечества — это свято, это Священная война!

Перед началом сражения от войска Мамая вышел Челубей, которого летописец описывает как могучего исполина: это был богатырь, не проигравший ни одного сражения. На его вызов откликнулся Пересвет: «Этот человек ищет равного себе, я хочу сразиться с ним». Они сошлись в смертельном поединке и, как сказано в летописи, поразили друг друга копьями. Челубей тотчас упал с коня, а окровавленный Пересвет нашёл в себе силы удержаться в седле и встать в строй и только потом пал.

Для русского войска непобеждённый Пересвет стал символом правды и Высшего покровительства. Поединок знаменовал, что Бог на стороне русичей и что Силы Небесные будут им защитой. Главная миссия иноков была не военная, а духовная, направленная на преодоление страха и робости в русских воинах, которые, по словам историка В.О. Ключевского, за годы ордынского ига крепко укоренились в народе. Подвиг Пересвета и победа русского воинства в Куликовской битве возвращает народу уверенность в своих силах и осознание единства. Ключевский с полным основанием утверждал, что Русское государство родилось на поле Куликовом.

В наши дни тема борьбы и победы звучит особенно остро. Сегодня наша Родина, как и в прежние времена, одна вышла на поединок с силами Тьмы, силами зла и разрушения, затопившими Землю. Исход этой битвы решит участь и человечества, и всей планеты.

Н.К. Рерих писал о Великой Отечественной войне: «Скоро от Запада пришёл враг. Враг всякой Руси, враг всех народов русских. Но просчитался враг, жестоко просчитался, ибо не понял сущности народа русского. Померялся русский богатырь с врагом страшным и одолел его»5.

Так будет и ныне, ибо Свет всегда побеждает тьму!

Россия... Нет, не перестанет
Гореть огонь в твоей груди!
И снова Поле Куликово
И Сергия святое Слово.
Здесь биться за тебя не ново.
И вновь Победа впереди...6
_____________________

5 Рерих Н.К. Русский век // Листы дневника. Т. 3. С. 220.
6 Деменко Т. Поле Куликово // «Путь человека — по звёздам»: Сб. стихов. Новосибирск, 2023. С. 69.

* * *

 

Журнал "Восход": № 8 (364), Август, 2024
Автор: Подготовлено редакцией

«ОНА ЖИЛА ВЕЛИКОЙ ИСТИНОЙ»
О Елене Петровне Блаватской


Елена Петровна Блаватская

Неординарная личность, в высшей степени человечная, исполненная сострадания и безраздельной преданности делу, для неё священному, которому она отдала всё — душу, разум и сердце. Великодушная воительница, которой чуждо чувство мести. Она нашла в себе силы устоять под тяжестью ненависти и лжи, обрушившихся на неё.

А.П. Синнетт, редактор газеты «Пионер»

✧
Её отличала простота, свойственная тем, в ком живёт царственный дух, поступающий, как ему заблагорассудится. Все ощущали её проницательность и мощь. Всех пленяла её универсальность. Она помогала людям мгновенно раскрыться с самой лучшей стороны. Это давало им возможность с новой силой почувствовать, что перед ними человек, способный разглядеть их подлинную суть, не обращая внимания на всё мелкое и ничтожное, чему другие придают столько значения. Она удерживала любовью, не страхом.
Абсолютно равнодушная к сплетням, она никогда не утруждала себя опровержениями. Как-то она сказала мне: «Грязь лилась так долго, что теперь я даже не пытаюсь открыть зонтик»
Она жила великой Истиной, а её называли обманщицей; она была необыкновенно щедра, а её считали мошенницей; любое притворство вызывало у неё отвращение, а из неё сделали королеву плутов.
Её идеалом было самадхи, или бого-сознание... Она была железным бруском, раскалённым докрасна, который уподобляется огню, позабыв о своей природе. Большинство людей постоянно поглощены потребностями и удовольствиями своей низшей натуры. А для неё, казалось, не существует ни личных потребностей, ни удовольствий...
Воздействием её личного примера объясняется секрет столь поразительного роста и распространения Теософского движения.

Эдмунд Рассел, американский художник

✧
Она — самая человечная из всех; похожа на старую крестьянку и целиком предана делу, вся её жизнь — в огромном кресле с пером в руке. Много лет подряд она пишет по двенадцать часов в сутки.
Е.П. Блаватская... женщина выдающейся учёности и сильного характера. Натура великая и страстная... она производила впечатление на любого, кто обладал хоть каким-то внутренним богатством, будь то мужчина или женщина. Она, казалось, не терпела формализма и крайностей абстрактного идеализма в окружавших её людях, так что порой взрывалась, бранясь, и щедро раздавала прозвища: «Да вы просто олух, хотя всё же теософ и собрат...»

Уильям Батлер Йейтс, ирландский писатель

✧
Что-то было особенное в её личности, её поведении, в свете и силе её взгляда, что говорило о более широкой и глубокой жизни... Что было в ней наиболее примечательно и никогда её не покидало — это предчувствие существования большей Вселенной, более глубокой силы, невидимой мощи; для тех, кто находился в гармонии с её неисчерпаемым гением, это становилось откровением и побудительной силой к движению по тому пути, который указывала она. Для тех, кто не мог смотреть на всё её глазами, кто не мог в какой-то степени приблизиться к высоте её ви'дения, это качество превращалось в вызов, в непереносимую, яростную и необузданную силу, что в конце концов рождало в них злобную враждебность и стремление бороться с этим.
И когда уже произнесены все слова, она всё же предстаёт гораздо более великой, чем любой из её трудов, более наполненной живой силой, чем даже её чудесные книги...

Чарлз Джонстон, американский писатель. 1887 г.

✧
Многие её книги, в том числе «Тайная Доктрина», Теософское движение, основанное при её участии ещё в 1875 году и действующее до настоящего времени; вдохновение, пробуждённое ею в бесчисленных преданных сердцах и сильных умах, — всё это было, есть и пребудет, потому что она была тем, кем была. Так кем же она была? Мы не знаем. Вероятно, никогда и не узнаем. Она остаётся благородной Тайной.
Но зато мы знаем другое: тот, кто не умеет быть благодарным, не достоин благодати. Поэтому сегодня мы не можем не благодарить её за то, что она была тем, кем была, и за всё, что она дала нам.
Никто не покидал магический круг её общества, не изменившись. И даже сегодня она продолжает вдохновлять тех, кого привлёк огонь, возжжённый некогда с её помощью. Мы должны благодарить её и сегодня, и до конца наших дней.

Стефан Хоэллер, доктор философии. 8 мая 1991 г.

✧
Больше всего мне запомнились её яркие и грозные глаза под резко очерченными дугами бровей. Казалось, она не принадлежит этому миру. Обликом — женщина, речью — мужчина, на вид — вполне земная, в действительности — божественная... Этот великан интеллекта, мудрости и силы... занимается распространением знания Брахма-видьи, Религии Мудрости.

Рангампалли Джанганнатхья, теософ

✧
Мир незаслуженно облил её грязью, более чем кого-либо другого в те времена. Она стала объектом для подозрений не только со стороны отдельных людей, но и правительств, и на её защиту вставали те, кто считал за особое счастье погибнуть за неё. Человеку, который однажды спросил её, кто она, она дала исключительно простой ответ: «Я старый буддийский пилигрим, что путешествует по миру для того, чтобы преподавать истинную религию, которой является Истина».

Лора Картер Холлоуэй, американская писательница и журналистка. 1884 г.

✧
Что за женщина! ...Непонятая, оболганная, оскорбляемая, — и вместе с тем какой блестящий, тонкий ум и какая глубокая учёность; само воплощение щедрости; женщина, прямая в речах и поступках, пренебрегавшая той ханжеской болтовнёй, которую мы выдаём за хорошие манеры, но готовая предложить истину всем жаждущим. ...Она никогда не оставалась безучастной и не была одинаковой со всеми. У неё было множество друзей, готовых умереть за неё, и врагов, готовых её уничтожить. Этот ясный взгляд голубых глаз читал в душе каждого, кто приходил к ней, даже того, кто потом её предавал... Её речь завораживала; она никогда не читала лекций, но стоило ей заговорить — и те, кто её слушал, не могли уже думать ни о чём другом. После встречи с ней ничто уже не было таким, как прежде.

Кристмас Хамфрис, основатель и президент Буддийского общества в Лондоне

✧
Что касается той великой работы, которую проделала госпожа Блаватская в литературе, дав миру «Разоблаченную Изиду», «Тайную Доктрину», «Ключ к Теософии» и «Голос Безмолвия»... то именно по этим произведениям и их постепенному признанию как свежего притока духовности, в то время, когда мир постепенно сползает к материализму, потомки будут судить о Е.П. Блаватской...
Учение и литературные произведения, которые она дала миру... поставят её имя в один ряд среди имён величайших просветителей мира.

Уильям Кингсланд, писатель-теософ. 1888 г.

✧
Труд г-жи Блаватской уже дал свои плоды, и в будущем, бесспорно, принесёт ещё более значительные и благотворные результаты. Внимательные наблюдатели уже давно отметили, что многие направления современной мысли испытали это воздействие. Более широкая человечность, раскрепощение мышления, готовность исследовать древние философии с более достойных позиций ― всё это напрямую связано с её учением. Таким образом, г-жа Блаватская оставила свой след в современной истории. То же будет и с её работами... и если не сейчас, то когда-нибудь в будущем возвышенность и чистота её целей, мудрость и глубина её учения будут восприняты полнее, к вящей славе её, которую она по справедливости заслужила.

Газета «Трибьюн» (Нью-Йорк). 10 мая 1891 г.

✧

 

Журнал "Восход": № 10 (378), Октябрь, 2025
Автор: Мамбеталиева Индира

ЗНАМЯ МИРА НА ПИКЕ ЮХИНА



С 4 по 9 августа мне повезло стать участником сборной команды из Кыргызстана по высокогорному туризму. Это было незабываемое путешествие по Алайской долине и высокогорным тропам Памира — крупнейшей зоне схождения горных хребтов, где встречаются Тянь-Шань, Куньлунь, Гималаи, Гиндукуш.

Главным событием поездки стало восхождение на пик Юхина, высота которого 5130 м. Пик Юхина расположен на Памире, у подножия пика Ленина. Он был назван в честь Ивана Юхина, известного советского альпиниста, совершавшего восхождения в этом районе. Гора известна тем, что с неё открывается отличный вид на северную стену пика Ленина и на Алайскую долину.

Восхождение состоялось 8 августа. Три часа сложнейшего пути по узкой каменистой тропе. Каждый метр давался с трудом: крутые подъёмы, сыпучие склоны, разреженный воздух... но каждый шаг приближал к цели.

Когда мы достигли вершины, чувства переполняли меня.
Слёзы радости смешались с усталостью, сердце стучало от восторга.
Перед нами открылись прекрасные виды снежных вершин!

Мы развернули Знамя Мира у подножия величественного пика Ленина — как символ единства и вдохновения для всех, кто идёт к своим вершинам.

 

«МЫ ЖИВЁМ МЫСЛЬЮ О НЕСЕНИИ ПОДВИГА НА РОДИНЕ».
По страницам переписки Е.Н. Туркиной и М.Н. Варфоломеевой
с Н.К. Рерихом и Е.И. Рерих

Авторы: Кочергина Наталья / Подборки
Журнал: № 11 (379), Ноябрь, 2025


В этой статье мы продолжаем знакомиться с Евгенией Николаевной Туркиной и Марией Николаевной Варфоломеевой, участницами Харбинского содружества1. Спустя несколько лет после встречи с Николаем Константиновичем Рерихом они вместе с семьями перебрались из Харбина в Тяньцзин — город в Северном Китае. А в 1947 году сюда приходит весть об уходе из жизни их любимого Учителя.



Николай Константинович Рерих. 1947

Содружницы пишут Елене Ивановне Рерих письма, полные большого сердечного участия.

Из письма М.Н. Варфоломеевой:

«Глубокоуважаемая и дорогая Елена Ивановна! (...) Прочли мы в журнале "Time" от 29 дек. 1947 г. заметку о том, что наш родной Николай Константинович ушёл с физического плана, и не поверили. Трудно представить, что это так... У меня совсем нет слов, чтобы написать всё, что хотелось бы Вам передать. Может быть, с письмом полетит кусочек моего сердца и всё Вам расскажет. Николай Константинович стал ещё ближе, ещё больше о Нём думаю. По средам, в тот день, когда Он нас собрал, зажигаю лампадку и перед огоньком вспоминаю всё то хорошее, что Он принёс миру, и шлю Ему мою любовь, преданность и благодарность. (...) Евгения Николаевна, мой сын и все друзья шлют Вам свою любовь и преданность... Всегда Ваша М.Н.» (30 марта 1948 г.)2​

Спустя некоторое время после ухода из жизни своего великого спутника и друга Елена Ивановна пишет близким друзьям о том, что случилось. В числе этих немногих была и М.Н. Варфоломеева.

«Родная Мария Николаевна, получила Вашу милую мне весточку в Дели, где мы сидим в ожидании парохода, который должен отвезти нас на родину. (...)

Наш Любимый и Светлый ушёл тихо, просто и красиво, как жил. Тяжко вспоминать пережитую нами муку, видеть, как он таял у нас на глазах. Трудно привыкать к мысли, что он уже не с нами, что мы никогда больше не услышим его милого нам голоса, не услышим его мудрых речей, не увидим его прекрасной улыбки, не будем больше любоваться и радоваться с ним вместе новой красотой заката после окончания дневной работы. Но когда перед нашим мысленным взором встают все ужасы, происходящие на нашей планете, когда сознаём, что сейчас нет места культурному строительству в таком размахе, который отвечал бы широте его кругозора, когда чуем новый мировой обвал и разрушение, мы соглашаемся с мудрым решением Сил Света, предоставившим ему лучшую судьбу. Мы не имеем права возмущаться преждевременным уходом и сожалеть о якобы незаконченном подвиге. Он столько дал, так напитал пространство своими чудесными Образами и писаниями, которые будут вдохновлять настоящие и грядущие поколения нашего человечества. (...) У нас осталось немало его картин, и мы мечтаем привезти на родину эти сокровища красоты. Как Сказано: "Не будет больше такого певца священных гор". Правильно был он назван "Великим Мастером Гор"» (19 апр. 1948 г.)3​

Отныне все надежды содружников сосредоточились на Елене Ивановне. Они ждут от неё известий, надеясь получить весточку уже из России.

Из письма Е.Н. Туркиной к Е.И. Рерих от 28 мая 1950 г.:

«Дорогая и глубокочтимая Елена Ивановна! (...) Мы рады были через Е.П. [Инге] получить весть о Вас. Столько времени находились мы в полном незнании, где Вы; поджидая вести, думали её получить с Родины. Потом мы узнали, где Вы, и наконец пришла и весть. Прочли Ваши строки и нашли себе и радость и наставление и утешение. Радость, что мы связаны с Вами и друг с другом, что мы не одни. Что не осиротели мы. С нами и живое слово и вода Живая, и, несмотря на годы, есть ещё надежда послужить Родине. Недавно начала посещать лекции по Конституции нашей Страны и вижу, что, готовясь к возвращению на Родину, нельзя не знать её порядков и закона»4.​

Евгения Николаевна делится с Еленой Ивановной тяжестью, которая лежит у неё на сердце: двое её сыновей уехали на Родину, но уже долгое время от них нет никаких известий.

«Я посылаю моим мальчикам мысли помощи, любви... и молю Светлого Иерарха... и Светлые Силы о помощи им. Я верю в Щит и в то, что люди имеют всегда лучшее из того, что кармически возможно, но помощь Светлая всё же нужна человеку» (28 мая 1950 г.)5.​

В другом письме Евгения Николаевна пишет:

«Всегда чувствую Вас, читая постоянно страницы двух амарантовых томов наших настольных книг. Какое приношение возможно, чем выразить преданность, не старанием ли глубже вникнуть и стараться применять прочитанное?

У меня не прекращаются мои ожидания вестей от сыновей моих, уехавших на Родину. От одного нет вестей два года, от другого — третий год. Ничего не зная, не хочу думать ничего плохого, а думаю, что в этом есть какая-то необходимость и что все хорошие возможности на Родине есть. (...) Вот и от Вас ждём вестей, когда состоится Ваша поездка? Б.Н. [Абрамов] пишет, что крепко надеется и ждёт встречи с Вами. Все мы мечтаем об этом и о том, чтобы поехать на Родину и увидеть Вас и быть около Вас. Вы, наверное, знаете, как порою нужно нам поговорить с Вами о том, что остаётся невысказанным, неразрешённым: свои сомнения, непонимания. Всё, правда, есть в Учении, но не понято ещё, не дошло ещё сознание.

Люди такие разные в разнообразии взглядов и понятий. Часто приходится молчать не потому, что нечего сказать, а потому, что не к чему говорить, не к чему стучаться в закрытую дверь. Даже такой вопрос, как Мир во всём Мире, и это понятие кто-то не вмещает» (18 дек. 1950 г.)6.​

Ответ Елены Ивановны приходит из Калимпонга — города, ставшего для неё и Юрия Николаевича новым пристанищем.

«Дорогая и родная Евгения Николаевна, рада была получить весточку от Вас. (...) Вот Вы ожидаете вестей от Ваших сыновей, и мы тоже уже три года как не имеем вестей ни от близких, ни от дальних. (...) Приходится... вооружиться новым терпением. Твёрдо верю и знаю, что всё придёт в лучшее время и в лучшем виде. Мудрость Высшая настолько очевидна, что я всегда повторяю: "Да будет Воля Твоя!" — это моя любимая молитва.

Вы правы, Родная, что "в Учении всё есть, но не дошло ещё до сознания". Потому так важно перечитывать многие положения в разное время и в разном настроении. По прошествии некоторого времени сознание совершенно по-новому усваивает уже известные положения или формулы. (...) Также люди не хотят понять, что вмещение не означает повторение и заучивание понятия на словах, но именно нужно приложение в жизни каждого дня. Да, "Мир всему Миру" — понятие, вместимое лишь на высших мирах, от которых мы так ещё далеки. Поэтому и приходится согласиться, что космические катастрофы нужны и неизбежны, иначе как пробудить окаменевшее сознание человека. После каждой Космической Катастрофы неминуемо и очищение, и приток новых космических сил, освежающих сознание. (...) Страна наша охранена Силами Света, и ничто грозное не коснётся её. Атомные бомбы ей не страшны. Знаю, что враги нашей страны будут посрамлены. Всё сложится на прославлении Родины. Всё сложится мудрее мудрого. Новый Мир идёт, и ничто не может остановить повсеместное пробуждение нового народного сознания. Одряхлевшее сознание не может ни создавать, ни строить, лишь захватывать и разрушать. Но всякие захваты отошли в прошлое. Звериное начало должно быть изъято из сознания новых поколений. Свобода мысли должна быть осознана как единственная прерогатива человека. Сверхчеловек — мыслитель прежде всего» (25 янв. 1951 г.)7. ​

На просьбу Евгении Николаевны — «узнать о пророческой странице св. Антония о будущем состоянии церквей»8 — Елена Ивановна отвечает:

«Пророческую стран[ицу] из "Добротолюбия", о кот[орой] Вы пишете, я припоминаю... Там очень образно представлена картина будущей мощи, роскоши и разврата Князей Церкви и крушения её. Но самое истинное пророчество и точное знание заключается в словах Христа, сказанных им женщине-самарянке: "Наступает время, когда не на горе сей и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу... Настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и Истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и Истине..." Христова Вера должна была быть самой простой, самой сердечной и возвышенной. Но без знания духа и сердца... её загнали в тупик невежества и ограничений. Там, где мысль заглушена, там, где утверждён фанатизм, там самые лучшие, самые возвышенные ростки духа и сердца засыхают» (25 янв. 1951 г.)9.
​

Елена Ивановна Рерих
___________________
1 Начало см.: Ольховая О.А., Кочергина Н.М. «Ехать непременно, во славу Родины...»: По страницам переписки Е.Н. Туркиной и М.Н. Варфоломеевой с Н.К. Рерихом и Е.И. Рерих // Восход. 2025. № 9. С. 28–34.

2 Архив Рерихов: URL:Музей Рерихов - 02-2. Е.И.Рерих - эпистолярный архив

3 Рерих Е.И. Письма. Т. 8. М., 2008. С. 36 (19.04.1948).

4 Архив Рерихов.

5 Там же.

6 Архив Рерихов.

7 Рерих Е.И. Письма. Т. 9. М., 2009. С. 16–17 (25.01.1951).

8 Письмо Е.Н. Туркиной от 18.12.1950 г. Архив Рерихов.

9 Рерих Е.И. Письма. Т. 9. С. 17 (25.01.1951).

Продолжение следует...

 

В двух томах «Писем Елены Рерих», ставшими для Евгении Николаевны настольными книгами, встречались места, требовавшие пояснения, как, например, о тесной аналогии между космическими и человеческими проявлениями10.

«Вы спрашиваете об аналогии между семью космическими и человеческими проявлениями, — отвечает Елена Ивановна. — Да, именно, это знание сейчас так необходимо. Люди совершенно отошли от своей основы и начали вырождаться. Древнейшее изречение "Макрокосм и Микрокосм — едины" до сих пор остаётся без должного к нему внимания. Ключ ко всей жизни, ко всему сущему, ко всему совершающемуся, конечно, в нас самих, потому так неотложно важно изучение скрытых сил и свойств человека и соответствий их с проявлениями Космоса. Но и это придёт. Центры человека отвечают центрам Космоса»11.
И далее, перечислив ряд таких соответствий, Елена Ивановна подытоживает:
«Если бы люди могли осознать, что История человечества записана в звёздных рунах! Великие Облики, вернее, Величайшие, связаны с Созвездиями и Солнцами, и история Их есть история этих Светил»12.

Завершая письмо, Елена Ивановна ободряет Евгению Николаевну и пишет сокровенно:

«Итак, Родная, уже недолго ждать, скоро увидите сыновей своих и сможете помочь им во многом. Радуйтесь духом и любовнее и теснее подходите к Вел[икому] Вл[адыке] в обращениях Ваших к Нему. Вел. Вл. сказал, что явится на объединении с сознанием Вашим во время Вашей молитвы к Нему, Ваших бесед с Ним. (...) Обнимаю Вас сердцем и шлю самую страстную силу устремления и мужества. Да будет Вам Светло»13. ​

Позже в письме к Б.Н. Абрамову Елена Ивановна писала:

«...я очень, очень сочувствую Е[вгении] Н[иколаевне] и так хотела бы укрепить в ней надежду на встречу с сыновьями. (...) Пять лет мы не имели сведений от нашей родственницы [в Советском Союзе], но на днях она прислала весточку... Кто знает, может быть, и Евг[ения] Н[иколаевна] скоро что-нибудь услышит» (18 сент. 1953 г.)14.​

К большому сожалению содружниц, обстоятельства их жизни складывались совсем не так, как мечталось. «Из моего стремления на Родину ничего не вышло»15, — с грустью пишет Е.Н. Туркина Елене Ивановне. «До последнего дня в Тяньцзине я ждала вести, и не дождалась, от моих сыновей, которые уже 6 лет мне не пишут...» (12 июня 1954 г.)16.

Так, не имея известий от сыновей, а значит, и возможности получить от них поручительство, необходимое для переезда в Советский Союз, Е.Н. Туркина вместе с семьёй младшей дочери в 1954 году уезжает в Бразилию.

Последнее письмо Е.И. Рерих к Е.Н. Туркиной было написано 23 августа 1954 года. В нём она передаёт слова Учителя о том, что ей «"предстоит перемена к лучшему, но ещё на чужбине". (...) Потому, родная, запаситесь некоторым терпением и лучше вдумайтесь в происходящее в Мире. Вы правы, перечитывая книги Живой Этики в новом сознании. Много там Указаний об идущем Переустройстве Мира, но никто не задумывался над ними достаточно серьёзно.

Перемены большие идут во всём Мире, и страна наша оявится на большой мощи и расцвете, и все дружественные ей страны тоже процветут.

Перешлю Вам по Совету В. Вл. книгу...17 Книга написана глазом добрым, автор старается оявить справедливую оценку разных обстоятельств... Многое что освещает более беспристрастным светом. Ведь страшно представить себе ту сеть лжи и недостойной пропаганды, которая была сплетена и всё ещё плетётся вокруг нового строительства и исторического эволюционного хода событий многочисленными недругами и завистниками. (...)

Итак, родная, не грустите, но явите спокойствие и терпение, и "Путь откроется для Вас и Вашей семьи", так Сказано. "Забота о Вас будет явлена", радуюсь передать это Вам. Шлю Вам, родная, спокойствие и самые бодрые мысли и мысли благостные. Сердцем с Вами, храните мужество»18.

Е.Н. Туркина прожила в Бразилии в г. Сан-Паулу ещё около 20 лет. Она переписывалась с З.Г. Фосдик, Милой Страва, поддерживала контакты с содружниками по Харбину — З.Н. Чунихиной, Н.И. и Б.Н. Абрамовыми, М.И. Калантаевской, Е.П. Инге. Как и предсказывала ей Елена Ивановна, её сыновья, жившие в Советском Союзе, нашлись; с ними была установлена связь, и материнское сердце Евгении Николаевны успокоилось. Из писем Абрамовых известно, что её младший сын Алексей жил в Туле и, по словам Нины Ивановны, работал «по музыкальной части»19.

Письма Е.Н. Туркиной, хранящиеся в архиве З.Н. Чунихиной, свидетельствуют, что до конца жизни она была предана идеям Учения. В её сердце продолжал жить облик Дорогого Учителя — Николая Константиновича Рериха, открывшего ей дверь в мир духа. Однажды она написала подруге: «Спасибо Вам за готовность поделиться со мной репродукцией — портретом Н.К., но я думаю, лучше, чтобы он остался в памяти моей таким, как я его видела и знала» (14 июня 1962 г.)20.




Письма Е.Н. Туркиной

_______________________________
9 Рерих Е.И. Письма. Т. 9. С. 17 (25.01.1951).

10 В письме от 17.12.1929 г. Е.И. Рерих пишет: «Привожу вам страницу из книги "Беспредельность", страница эта, по существующей тесной аналогии между всеми космическими и человеческими проявлениями, поможет лишний раз поразмыслить над серьёзностью происходящего», и далее она приводит параграф 322 из книги «Беспредельность».

11 Рерих Е.И. Письма. Т. 9. С. 17 (25.01.1951).

12 Там же.

13 Там же. С. 17–18.

14 Там же. С. 315 (18.09.1953).

15 Письмо от 4 ноября 1953 г. Архив Рерихов.

16 Архив Рерихов.

17 Речь идёт о книге «Soviet Russia since the War» («Советская Россия после войны»), написанной Диином Кентерберийским (см. письмо Е.И. Рерих от 24.08.1954 г.). Диин — духовное лицо в Англиканской церкви.

18 Рерих Е.И. Письма. Т. 9. C. 441–442 (23.08.1954).

19 Письмо Н.И. Абрамовой от 27.07.1961 г. // Стойкость духа: Письма Б.Н. и Н.И. Абрамовых к Н.Д. Спириной. Новосибирск, 2017. С. 49.

20 Архив Чунихиной.

Продолжение следует...

 

Мария Николаевна Варфоломеева, как и все содружники, также всем сердцем устремлялась к Родине. Нужно сказать, что сын Марии Николаевны Иван и его жена Надежда были её единомышленниками: они приняли Учение и духовное руководство Николая Константиновича и тоже вели переписку с ним и Еленой Ивановной. Иван Иванович Варфоломеев, специалист по китайскому языку, познакомился с Рерихами в Харбине и особой дружеской симпатией проникся к Юрию Николаевичу, которого в своих письмах называет близким другом.

В одном из писем к Марии Николаевне Елена Ивановна писала:

«Ваша милая дочь Надежда оправдывает своё имя, могу судить по её письмам. Сердце её может зажечь много огоньков вокруг себя. Мир так нуждается в таких магнитах, ведь лишь огни могут привлекать и соединять. (...) Шлю ей самые сердечные посылки. Её фотограф[ическая] карточка с сыном-младенцем стояла на моём письменном столе рядом с самыми любимыми Обликами. Мой Юрий любил получать письма от Ивана Ивановича, он ценит его дружбу, привет сердца и ему от нас обоих» (19 апр. 1948 г.)21.​

Отвечая на привет сердца, переданный Еленой Ивановной, Надежда Варфоломеева писала ей:

«Бесконечной радостью наполнило нас Ваше сообщение о возврате на Родину; радость не эгоистическая, радость особая, — радость за Родину!» (8 мая 1948 г.)22.​

Как и многим русским, проживавшим в Китае, семье Варфоломеевых предстояло определиться, в какую страну им выезжать. Иван, колебавшийся в принятии решения, запросил об этом Николая Константиновича. Почти сразу же из Индии приходит телеграмма, а затем и письмо с твёрдым напутствием — «ехать непременно, во славу Родины, во имя созидательного труда. (...) Итак, на Новую Ниву, полные любви к Великому Народу Русскому!» (18 окт. 1947 г.)23.

Ответное письмо Ивана наполнено энтузиазмом:

«Глубокоуважаемый, дорогой и родной наш Николай Константинович. Трудно выразить словами ту радость и благодарность, которые мы все чувствовали, получив Вашу телеграмму, а затем и письмо. Опять Ваша ласка, забота, участие и помощь... (...) Вопрос о нашем возвращении на Родину и раньше был для нас самым важным, а теперь, после Вашей телеграммы и письма — все колебания отпали. (...) ...За эти годы из меня выработался неплохой китаист. Без преувеличения могу сказать, что по разговорному языку у меня здесь нет соперников. Поэтому я считаю, что должен служить Родине моей специальностью... (...) Ваше известие — "там и встретимся" — меня и нас всех крайне порадовало. Неужели это возможно? Ведь это наша мечта с той минуты, как мы с Вами расстались. (...) Вы, наш вождь, — поздравили нас с походом, и мы к этому походу готовимся» (26 нояб. 1947 г.)24.​

Однако в эти радостные планы жизнь внесла свои суровые коррективы. Произошло непредвиденное — в марте 1951 года Иван Иванович Варфоломеев был арестован за якобы «шпионаж и участие в контрреволюционной организации»25 и вывезен в СССР вместе с семьёй. М.Н. Варфоломеева в одночасье лишилась и возможности видеть детей, и средств к существованию, ибо находилась на иждивении сына.

Б.Н. Абрамов писал Елене Ивановне, что Мария Николаевна «переживает большую трагедию. Она одна, совершенно одна. Нет с ней ни детей её, ни внука. Где дети, она не знает. ...Сейчас она так бедствует, что даже получает бесплатные обеды и очень нуждается» (11 окт. 1953 г.)26.

Долгое время Мария Николаевна безуспешно пыталась что-то узнать о судьбе детей и внука. Она оставалась в Тяньцзине, тяжело болела, и друзья помогали ей чем могли. При этом, по словам друзей, Мария Николаевна всё же не теряла надежды поехать на Родину.

М.Н. Варфоломеева не была оставлена Высшей Помощью. В письме Бориса Николаевича к Елене Ивановне читаем: «М.Н. болеет ногами, ей трудно ходить много. Однажды жена видела во сне, как М.Н. лечил В. Вл.» (14 мая 1950 г.)27.

Елена Ивановна, которая очень тепло относилась к Марии Николаевне, запрашивала друзей о её судьбе. Она писала Туркиной:

«Борис и Ниночка Абрамовы остаются в Харбине. Добрая Ниночка по мере возможности помогает М.Н. До сих пор не могу понять, что за драма произошла в семье М.Н. Намёки только больше запутали28. Но, конечно, Помощь будет оказана» (23 авг. 1954 г.)29.​

О последних годах жизни М.Н. Варфоломеевой нам ничего не известно.

В Записях Б.Н. Абрамова есть такие слова Великого Учителя: «Неважно, если ожидаемое будущее не состоялось: освобождающий от цепей настоящего магнит будущего был мощным двигателем вперёд и кверху»30. Возвращение в Россию у содружниц не состоялось, но любимая Родина — Новая Страна — продолжала жить в их сердцах, и это давало им силы и наполняло надеждой на будущую встречу.

Об этом светлом и прекрасном будущем Марии Николаевне Варфоломеевой писала ранее Елена Ивановна Рерих:

«Итак, мы живём мыслью о несении подвига на родине, о создании поколения героинь и героев, самоотверженно работающих на мощь и расцвет своей страны. Будущее героического народа может быть прекрасным и превзойти все мечты. Знаю, как Вы и Ваша милая семья любили нашего Светлого и Любимого... и потому мы встретимся с Вами, как близкие сердцем, и понесём наш труд на утверждение идеалов и прославление чудесного Светлого Облика, пролившего столько красоты высшей мудрости и любви к людям на своём последнем пути» (19 апр. 1948 г.)31.​

Письмо Е.И. Рерих к М.Н. Фарфоломеевой



Письмо М.Н. Фарфоломеевой

__________________________

21 Рерих Е.И. Письма. Т. 8. С. 37 (19.04.1948).

22 Архив Рерихов.

23 Рерих Н.К. Друзьям (18.10.1947) // Листы дневника. М., 1996. Т. 3. С. 583.

24 Архив Рерихов.

25 Жертвы политического террора в СССР: URL: https://lists.memo.ru/index3.htm

26 Архив Рерихов.

27 Там же.

28 Политическая обстановка была такова, что друзья не рисковали писать Елене Ивановне открыто об аресте друзей из-за цензуры.

29 Рерих Е.И. Письма. Т. 9. С. 442 (23.08.1954).

30 Грани Агни Йоги. 1956. 738 (Новосибирск, 2009).

31 Рерих Е.И. Письма. Т. 8. С. 37 (19.04.1948).


_____________________________

 

«БОГ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ». Из Писем Елены Ивановны Рерих

Автор: Рерих Елена Ивановна
Журнал: № 9 (365), Сентябрь, 2024


Н.К. Рерих. ДОЛИНА КУЛУ. 1928 – 1929

Божественная Любовь

2 июля 1937 г.

Вся Вселенная проникнута Единым Божественным Началом, зримое и незримое бытие которого выражено в вечном, никогда не прекращающемся движении, порождающем всё новые и новые дифференциации и сочетания в нескончаемой смене и раскрытии этой Неизмеримой, несказуемой и вечно непознаваемой Тайны из Тайн.

Так, в основании всего Мироздания лежит великий импульс, или устремление к проявлению. Это тот же импульс, или жажда бытия, который влечёт и человека к воплощению. В своём высочайшем аспекте это есть Божественная Любовь, а также и сублимированная любовь человеческая. В древнейшие времена именно Кама, Бог Любви, почитался величайшим Богом. Бог есть Любовь, и в любви и через любовь зачато каждое проявление Его. Весь Космос держится Космическим Магнитом, или Божественною Любовью в велении Бытия. Так скажите Вашим собеседникам, что Божественная Любовь зачинает все миры. В Божественном сознании нет ни начала, ни конца, а лишь вечное ЕСТЬ.

Так как невозможно представить себе Беспредельность, имеющую начало, то и говорить о начале Мироздания не приходится. Разве может ум человеческий представить себе даже начало одной из Великих Манвантар, число которых теряется в беспредельности? Из Сокровенного Учения мы можем составить себе некоторое понятие о зарождении нашей планетной цепи и постараться по аналогии и по имеющимся некоторым намёкам уловить проблески о зарождении цикла Солнечной системы, но это и всё.

Также Вы знаете, что во время частичных Пралай, или обновлений планеты или Солнечной системы, Величайшие Духи (Лестница Иакова), коллективно представляющие Космический Разум и Творящее Начало, держат дозор и планируют будущий Цикл Жизни Солнечной системы или же планеты, а затем Сами являются главными исполнителями этих начертаний.

Откуда же все легенды о Пантеоне Богов или Аватарах и Богочеловеках?
Ведь Иерархическое Начало есть Космический закон, есть принцип ведущий, потому всегда имеется и Высшее Духовное Существо, или Иерарх, принимающий на себя ответственность за целый Цикл, или Манвантару. В человеческом представлении такой Высочайший Дух сливается с Образом Бога личного и даже Бога Вселенского.​

Иерархия Света

7 мая 1939 г.

Конечно, Учение Живой Этики упоминает, и с большою любовью, Христа... Говоря об Иерархии Света, книги Учения имеют в виду ту Иерархию или ту Лестницу Иакова, которая упоминается в Библии. И в этой Иерархии занимает должное ему место Христос. Также в «Тайной Доктрине», которую Вы читали, встречаются многократные указания и ссылки на Небесную Иерархию, и эта Иерархия вполне отвечает христианской Иерархии Ангельских Чинов. Охватывая все мировые религии, «Тайная Доктрина» даёт этой Иерархии Имена, отвечающие наречию каждого народа. Истина едина, и первоосновы её были преподаны Великими Провозвестниками разным народам в разные века. Но, будучи единой в основах, Истина в многогранности и глубинах своих — БЕСПРЕДЕЛЬНА.

Потому различные грани этого Алмаза беспредельного Знания даются человечеству по мере раскрытия его высших способностей или повышения общего уровня познания.
Упомянутые Вами подвижники всем сердцем воспринимали Иерархию Небесную и понимали её как Силы Света, блюдущие и охраняющие судьбы человечества. Достаточно почитать их жизнеописания, чтобы убедиться в этом.

Откуда же поклонение Ангельским Чинам и Матери Божьей и всем святым Угодникам?
Разве сама церковь не учит почитать и взывать о помощи и руководстве к этим Светочам?
Божья Матерь часто называется ими Заступницей и Скорой Помощницей, разве это не указывает на её участие в судьбах человечества? Так и Сергий Радонежский особенно почитал Матерь Божью и в силу этого удостоился Видения Её. Сколько деятелей были наставляемы видениями этих Подвижников! Можно ли после этого утверждать, что Угодники не знали о Иерархии Светлых Сил?!

Но неужели различие в наименовании может уже менять для Вас весь смысл того или иного явления? Но даже в обычной жизни мы заменяем устарелые понятия новыми определительными, более отвечающими нашему времени и расширенному сознанию. Неужели наименование «Братья Человечества» хуже по смыслу названия «Подвижники» или «Угодники»?
Библейская Лестница Иакова, библейские Элохимы хорошо были известны Апостолам и еврейскому народу и не нуждались в постоянном упоминании. Задача Апостолов была утвердить новое Провозвестие Христа, вернее, новое очищение и освещение Христом древнейших Заветов, всё тех же основ единой Истины, которая была дана человечеству Носителями Света от самого зарождения его для облегчения следования по Пути восхождения, или эволюции.

Неужели же мы будем так высокомерны, что не признаем над собою Иерархию великих Подвижников всех веков и всех народов?
Неужели же мы будем так самоуверенны, что снизим Их до себя?
Почему же некоторые духовные наставники советуют своим духовным чадам обращаться с сердечною молитвою к тому или другому отошедшему Святителю?
Может быть, кого-то смущает определение Иерархии как Мировое Правительство, да ещё тайное?
Но как же иначе назвать незримое великое Попечение, Водительство и Помощь посылаемые, не впадая в церковную терминологию?

Как назовёте и объясните Вы многократные и засвидетельствованные появления Подвижников после смены Ими земной оболочки своим последователям с целью предупреждения об опасности или полезного совета? Вспомните хотя бы появления Сергия Радонежского во время осады Троицко-Сергиевой Лавры. Можно привести бесчисленные проявления Великого Водительства этого светлого Воинства Иерархии во все века и среди всех народов.

Потому возрадуйтесь сердцем, ибо, истинно, Светлая Иерархия является Отцами и Братьями всего человечества. Пусть сердце Ваше не смущается новыми наименованиями древнейших понятий. Новым поколениям ближе новые определительные.

Бог в его величественном понятии Непознаваемого, Несказуемого, Невидимого, Нерушимого и Беспредельного — Един, и мы можем постигать проявления Его лишь в божественной энергии, ярче всего выявляющейся в ближайшей к нам Иерархии Света, которая тоже беспредельна в степенях своих. Вдумайтесь глубже в понятие Беспредельности, пусть сердце Ваше раскроется для вмещения осознания величия и бесконечного познания тайн мироздания. При расширении познания некоторые старые определительные становятся ограничивающими и не отвечают новым нахождениям человеческого духа или разума.​

О развитии интеллекта и духовности

15 октября 1953 г.

...Духовность развивается много быстрее интеллекта, ибо интеллект требует уже осознания своей индивидуальности и ярого мощного существования Космического Бытия.

Духовность есть основа всякого Бытия вечного, или бессмертного. Духовность развивается на яром росте врождённого инстинкта. Но, конечно, ярая духовность растёт много скорее, нежели интеллект, или способность распознавания противоположений, существующих в Мире Проявленном. Ярый интеллект проявляется при осознании своей обособленности от всего существующего и окружающего. Такое осознание обособленности развивается позднее в страстный эгоизм и яро создаёт особую индивидуальность, которая становится высоким благом или страстным злом в Мире Проявленном, в человеке. Человек становится подчинённым своему эгоизму, и только проснувшаяся любовь к Высшему Идеалу может спасти его от разложения, именно Любовь к Прогрессу, к Красоте Высшей определённо способствует возвышению духа и росту страстного распознавания, и тогда интеллект становится Высоким Умом, который преображается в Высший Разум.

Способность распознавания противоположений (или интеллект) растёт только по мере развития любви с каждым новым воплощением, ярой любви или влечения к Прогрессу, к Красоте, к Идеалу. Но такое качество распознавания накопляется медленно, ибо встречает страстные препятствия в противоположениях, которые замедляют или ускоряют развитие распознавания. На ярой любви развивается и сила духа, и влечение его, которое и есть Космический Магнетизм, заложенный во всём Сущем, которым всё держится.

Развитие интеллекта возможно после страстного напряжения и страданий всего нашего существа. И чем больше напряжений и труда, тем скорее энергия всеначальная, ставшая в человеке психической, развивается и человек научается распознаванию. Ярая сознательность есть развитие психической энергии, которая и является Божественным Даром, уявляя распознавание. Именно психическая энергия является основою совершенствования Космоса и утончения его всеначальной энергии.

Всеначальная энергия является основою созидания Космоса, и ярая в страстном напряжении при сочетании с разнообразными элементами на протяжении эонов бесконечных слагает сложнейший психический аппарат, через который действует уже психическая энергия, явленная в каждом существе в различной степени.

Психическая энергия развивается и приобретает замечательные качества, как, например, воображение, последовательность в мышлении, и духовность становится утончённее, богаче и содержательнее, вот почему так важно распознавание.

Распознавание и вмещение противоположений несравнимо способствуют развитию духовности. Но эволюция интеллекта медленно поддаётся ускорению, ибо Руководитель планеты не может насиловать сознание. Оно должно развиваться свободно и индивидуально, иначе нельзя достичь мощи духа, необходимой для созидания Миров. Интеллект, уравновешенный с высокой духовностью, — великая Мощь в Космосе. Высокая Духовность есть ярая Любовь ко всему Прекрасному.

Распознавание и вмещение противоположений и Любовь к Знанию и Красоте — основы вечного существования. Нельзя забывать, что Бессмертие настоящее зарабатывается приобретением сознания во всех оболочках уже на земном плане.

​