ОБЩИНА "ТЕРОС"
Форум школы Агни Йоги (Живой Этики)
и духовного наследия Рерихов
header
header    
Вернуться   Форум АГНИ ЙОГИ (ЖИВОЙ ЭТИКИ) и наследия РЕРИХОВ > Великие Учителя и Подвижники > Подвижники и сотрудники

 
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 09.01.2021, 19:58   #1
Roman771M
Участник форума
 
Аватар для Roman771M
 
Регистрация: 24.04.2020
Сообщений: 18
По умолчанию Правда, о Николае Александровиче Уранове (Зубчинском)

Николай Уранов (литературный псевдоним Николая Александровича Зубчинского, 1914 - 1981) с ранней юности и до последних дней своей жизни работал над Учением Живой Этики, изучая и претворяя его в жизни каждого дня. С юности он писал на темы Учения, как советовала Елена Ивановна Рерих. После ухода Н.А. его жена, друг и единомышленник Лидия Ивановна (Зубчинская) собрала и подготовила к публикации его произведения. Литературное наследие Н.Уранова весьма значительно.






Правда, об Уранове

Предисловие редакции

Публикуя этот материал, мы хотели бы уточнить отношение редакции к создавшейся ситуации. Первой нашей мыслью было вообще отказаться от полемики по поводу статьи о Николае Александровиче Уранове. Часть его трудов вышла, другая, более объёмная, готовится к публикации. Желающие оценить их по достоинству могут сделать это самостоятельно, без комментариев со стороны редакции.

Тем не менее, мы все же решили опубликовать ответ на статью Натальи и Андрея Юшковых под названием «Не раскрывайте случайных книг», напечатанную в газете «Перед Восходом», № 6 (14), 1995 г. (Газета «Перед Восходом» издаётся Сибирским Рериховским Обществом. В № 6 (14) за 1995 год в ней был напечатан негативный критический материал о личности и трудах Н.А.Уранова.)

Это вызвано рядом причин, первая из которых состоит в том, что публикуемый нами материал содержит целый ряд ценных биографических и уточняющих данных о Н.А.Уранове, которые дополняют и углубляют уже имеющиеся сведения.

Кроме того, в данной статье исправлен ряд неточностей, и дано разъяснение тем понятиям и смысловым оборотам, которые содержались в ранее опубликованном материале, и которые могли быть превратно истолкованы читателями.

И, наконец, мы не хотели бы оставлять в недоумении всех, у кого из-за недостаточно глубокого знания ситуации могло создаться неверное впечатление о личности Николая Александровича, тем более что не последнюю роль в данном случае сыграл и авторитет тех уважаемых людей, которые оказались к этому причастны. Положение Учения о том, что каждое поношение Высоких Имён не должно оставаться без ответа, думаем, уместно и в этом случае.

Редакция ограничивается данной публикацией и в дальнейшем к указанной полемике возвращаться не будет, учитывая отрицательное влияние подобного рода дискуссий, как с нравственной стороны, так и в целях сохранения единства в рамках самого рериховского движения.
Отклик Л.И.Урановой (Зубчинской)

на статью Юшковых

«Никогда Н.А.Уранов

не отрекался от своего учителя»


[FONT=&quot]Статья Н. и А. Юшковых «Не раскрывайте случайных книг», напечатанная в газете «Перед Восходом», вызвала боль и сожаление. Во-первых, потому, что такая прекрасная газета опустилась до подобной клеветы на Н. Уранова, во-вторых, потому, что ни я, ни Уранов никогда не были знакомы ни с Юшковыми, ни с Б.А.Даниловым. Следовательно, все написано ими с чужих слов. Н.Д.Спирина и Г.П.Кучма многие годы были нашими близкими друзьями, они очень любили Н. Уранова, и мы любили их; и невозможно понять, как они могли дойти до такой клеветы, да ещё спрятавшись за спину Юшковых, людей, совершенно незнакомых нам.[/FONT
Мы никогда не утверждали, что являемся прямыми учениками Н.К. и Е.И.Рерихов, и что мы переписывались с ними - это ложь. Нашим общим учителем был Б.Н.Абрамов, позднее Н. Уранов познакомил с ним Спирину.

Никогда Н.А.Уранов не отрекался от своего учителя и не допускал клеветы в его адрес, и тем более не ставил себя выше его - ещё одна ложь и отвратительная клевета. До самой смерти Б.Н.Абрамова мы сохраняли связь с ним и навсегда сохраним чувство благодарности за те знания, которые мы от него получили. Когда Б.Н. приехал в Советский Союз, мы жили в Сибири и работали в лагерях. И в силу определённых условий, по взаимной договорённости, переписка наша с ним велась через сестру Н. Уранова Веру Александровну, жившую в Новосибирске, а после её смерти - через её дочь Е.А.Иванову, которая сейчас живёт в г. Красноярске, и у которой хранятся эти письма.

Когда в 1971 г. мы переехали в г. Усть-Каменогорск, то в начале 1972 года Б.Н. написал Ивановой, что теперь можно писать ему прямо; также планировалась наша встреча, но летом Б.Н. не стало. Дальнейшая переписка наша продолжалась непосредственно с его женой Ниной Ивановной до самой её смерти. Так как она плохо видела, то письма под её диктовку писал её друг, покойный художник Б.А.Смирнов-Русецкий и Е.А.Николаев, ныне проживающий в г. Москве, он заботился о ней до конца её жизни; по мере возможности мы тоже помогали ей.

При жизни Б.Н.Абрамова в конце шестидесятых годов Е.Иванова, а в 1971 году А.П.Хейдок ездили к Б.Н. и подробно информировали его о нашей жизни. Хейдок возил ему для ознакомления ментограммы Уранова. Б.Н. очень одобрил эту работу и сказал: «Передай Коке (так он называл Уранова), что я поздравляю его с глубиной его восприятий». От Б.Н. Хейдок привёз часть его записей, которые успел переписать, пока жил у него. При жизни Н. Уранов собрал только два сборника своих очерков: «Огонь у порога» и «Огненный подвиг» и закончил работу «Тайна любви Начал». С ранней юности он работал над Учением А.И., как советовала Е.И.Рерих, но он никогда даже не помышлял о публикации своих писаний. После его смерти я постепенно собрала сборник его стихов и другие сборники, дав им название по своему разумению. Его записи, которые он называл ментограммы, я собрала в отдельный сборник под названием «Жемчуг Исканий», так как мне всегда была близка идея картины Н.К.Рериха «Жемчуг Исканий». Как жемчужины, нанизываются Учителем на наше сознание крупицы Высшего Знания. А ещё потому, что много лет назад я видела во сне Елену Ивановну Рерих, которая подарила мне нитку жемчуга, надев её на мою шею; этот сон произвёл на меня неизгладимое впечатление и запомнился мне на всю жизнь, так же как и символ жемчуга, олицетворяющего крупицы Знания. Вот и все, что я хотела сказать; пусть читатели трудов Н. Уранова сами оценят их по тому, какую пищу для размышления дают они их сознанию, по тому, насколько они помогают проникнуть в глубину Учения А.И.
28 августа 1995 г.
Л.М.Гиндилис

Не доверяйте хулителям

«Не следует придавать значения людским пересудам. Часто люди говорят о том, чего совершенно не знают, да ещё с чужих слов. Получается болтовня о том, чего нет»
Грани Агни Йоги, т. V, 544

Читатели, интересующиеся духовными проблемами и, прежде всего, Учением Живой Этики, с большим интересом познакомились с первыми публикациями произведений Николая Уранова (Н.А.Зубчинского, 1914–1981).[1,2] Эти публикации были хорошо встречены читателями, о чем свидетельствуют многочисленные письма и устные отзывы.

Неприятным диссонансом на этом фоне прозвучало выступление Натальи и Андрея Юшковых в газете «Перед Восходом», издание Сибирского Рериховского Общества, главный редактор Н.Д.Спирина.[3] Разумеется, каждый вправе иметь свое мнение. Одному произведения Н.А.Уранова могут нравиться, другому - нет. Одни чувствуют Высокий Источник вдохновения автора, другие его не чувствуют. Это вполне естественно, и к выступлению газеты «Перед Восходом» можно было бы отнестись как к самому нормальному явлению культурной жизни. Если бы... Если бы авторы статьи удержались от клеветы и извращения фактов. Поскольку они ссылаются (и полемизируют - если это можно назвать полемикой!) на мою статью,[4] я считаю своим долгом ответить на их выступление.
I. Кто поёт с чужого голоса?

Прежде всего, я хотел бы коснуться упрёков (или обвинений?) в мой адрес - что я взялся писать об Н.А.Уранове (Зубчинском), зная его лишь непродолжительное время. В упомянутой статье[3] авторы высказывают такой упрёк: «Так пишет о Зубчинском Гиндилис, который, как он сам признается - познакомился с ним «примерно за год до его ухода». Это значит, что описание жизни Зубчинского Гиндилис делал, опираясь полностью на рассказы самого Зубчинского и его жены» (с. 5). О том же говорится и в приводимой ими выдержке из письма Н.Д.Спириной в МЦР: «Гиндилис не был знаком с Урановым в период его пребывания в Харбине и написал его биографию со слов последнего» ([3], с. 6).

Итак, имел ли я право (моральное право) писать биографию Н.А.Уранова? Действительно ли я написал его биографию, и какие материалы при этом использовал? Попробуем разобраться.

Возникает такой вопрос: должен ли пишущий биографию какого-то человека обязательно хорошо знать его лично, длительное время быть знакомым с ним, быть свидетелем основных этапов его жизни? Думаю, это совершенно необязательно. Многие биографы не только не были лично знакомы с теми, о ком писали, но даже не были их современниками.

Описывая жизнь человека, биограф основывается на изучении документов, архивных данных, писем, свидетельств и воспоминаний людей, знавших этого человека. Что касается последних, то воспоминания очевидцев скорее относятся к жанру мемуарной литературы. Это только материал для биографа, и полностью полагаться на подобные воспоминания нельзя. Часто воспоминания противоречат друг другу, и задача биографа как раз в том и состоит, чтобы, сопоставляя различные мнения и оценки, изучая факты и документы, воссоздать истинный облик человека и правдивые обстоятельства его жизни


Исходя из этого, думаю, что имею право написать биографию Н.А.Уранова, несмотря на то, что общался с ним в течение непродолжительного времени. Может быть, я когда-нибудь действительно напишу его биографию. Может быть, это сделает кто-нибудь другой. Но пока я не ставил перед собой такой задачи и не писал биографию Уранова. Тогда что же я написал?

По поручению МЦР я написал предисловие к книге Н.Уранова «Жемчуг исканий». В нем, наряду с характеристикой самого труда, я сообщил краткие биографические данные об авторе: где и когда родился, какое получил образование, на ком и когда женился, где проживал в различные годы (не обойдя факта ареста и реабилитации) Это, конечно, не биография, а именно биографические сведения.[5] За их достоверность я несу ответственность перед читателями. И здесь совесть моя чиста: думаю, что биографические сведения изложены точно.

Другое дело, что по ходу изложения я делюсь с читателями собственными впечатлениями от общения с Н.А.Урановым, высказываю свое отношение к нему и его произведениям Думаю, это тоже моё право Я никого не ввожу в заблуждение, читатель может согласиться или не согласиться с моей оценкой, тем более, что ему предстоит прочесть труд Уранова и самому сделать свои выводы.

Теперь - какими источниками я пользовался, и верно ли, что я написал «биографию» Уранова с его слов, как об этом говорит Н.Д.Спирина, и повторяют за ней Юшковы? Николай Александрович, как я его знаю, был очень скромным человеком, он не любил говорить о себе и никогда не рассказывал мне свою биографию. В беседах, отвечая на мои вопросы по Учению, говоря о своём опыте, иллюстрируя то или иное положение, он иногда приводил случаи и примеры из своей жизни, рассказывал о некоторых людях, с которыми его сталкивала жизнь. Эти рассказы всегда были очень поучительны. В частности, он рассказывал мне о своих отношениях с Наталией Дмитриевной Спириной, Геннадием Петровичем Кучмой и другими людьми. Не скрывал трудностей, которые одно время не без помощи некоторых «друзей» возникли в его отношениях с Учителем - Борисом Николаевичем Абрамовым Я не считал нужным касаться этих вопросов, предоставив их суду времени. Но теперь, наверное, какие-то из них придется затронуть.

Другим источником сведений о жизни Н.А.Уранова служили для меня его произведения. Многие очерки, опубликованные в книге «Огненный подвиг»[1] - автобиографичны. В одних случаях автор прямо ведёт рассказ от первого лица, в других - скрывается под именем «один из наших друзей» и т.д. Проницательный читатель легко узнает эти автобиографические места в его произведениях. Некоторые очерки имеют прямое отношение к его сегодняшним гонителям. Например, «Пробный оселок», где говорится о значении ближайшего иерархического звена, и другие. После ухода Н.А.Уранова я поддерживал и поддерживаю тесный контакт с Лидией Ивановной Урановой. Как и Николай Александрович, она неохотно рассказывает о своей жизни. Но когда возникла необходимость написать предисловие, я обратился к ней, чтобы уточнить те фактические биографические данные, которые и привёл в упомянутой статье.[4]

Очень много о Николае Александровиче Уранове рассказывал мне Альфред Петрович Хейдок. Как и Б.Н.Абрамов, А.П.Хейдок был одним из ближайших учеников Николая Константиновича Рериха и тоже получил от него кольцо - знак ученичества. Альфред Петрович очень высоко ценил Николая Александровича Уранова. И хотя последний был моложе его и по возрасту и по положению в рериховском движении, А.П.Хейдок относился к нему как к старшему по гностическому знанию. Такое впечатление сложилось у меня из рассказов самого А.П. и из его писем к Н.А., которому он задавал множество вопросов, обсуждая с ним сложные проблемы Учения.

Я не буду упоминать других людей, также лично знавших Н.А.Уранова, в том числе в Харбинский период его жизни. Полагаю, что сказанного вполне достаточно, чтобы читатель мог судить: имел ли я право писать об Н.А.Уранове и сообщать те данные, которые приводятся в опубликованных мною материалах.

Что касается моего отношения к Николаю Александровичу Уранову, то оно сложилось, в первую очередь, на основе изучения его произведений, на основе его писем и личного общения с ним.

Любопытно, что Юшковы, упрекая меня в том, что я недостаточно хорошо знаю жизнь Н.А.Уранова, сами вообще не были с ним знакомы, не читали, судя по всему, и его произведений, Тем не менее, они с большим апломбом берутся судить (и писать!) о незнакомом человеке, целиком опираясь на чужие мнения. Думаю, к этому случаю вполне приложимы слова Елены Ивановны Рерих: «Но, конечно, прискорбно, что имеются такие лица, которые, говоря отрицательно о книгах Учения, в то же время не прочли ни одной из них (полагаю, это справедливо не только в отношении книг Учения - Л.Г.). Кто же из уважающих и считающих себя образованными людьми будет отрицать, и отзываться недружелюбно о том, чего он, вообще, не знает или же с чем только поверхностно ознакомился. Будет ли такая критика основана на истине? Не имеют ли читатели права требовать хотя бы примитивную честность от критиков?».[6] К сожалению, о подобной честности, в данном случае, как убедится читатель, говорить не приходится.

II. Был ли Уранов учеником Н.К.Рериха?

[FONT=&quot]Юшковы обвиняют меня, по существу, в дезинформации, утверждая, будто я называю Н.А.Уранова прямым учеником Н.К.Рериха. Опровергая это выдуманное ими утверждение, они пишут: «Он (Уранов - Л.Г.) никогда не был учеником Н.К.Рериха» ([3], с. 5). Вероятно чувствуя, что их свидетельство не вполне убедительно, ими для подкрепления приводится и свидетельство Н.Д.Спириной: «Мне достоверно известно, что Уранов не был учеником Н.К.Рериха, как об этом пишет Гиндилис (выделено мною - Л.Г.) и не переписывался ни с ним, ни с Е.И.Рерих, так же как и его жена, Лидия Ивановна. Эту переписку вёл только Б.Н.Абрамов[7] и знакомил нас с получаемыми им письмами Рерихов» (Там же, с. 5).[/FONT
]
Это очень характерная выдержка. По контексту ясно, что речь идёт о прямом ученичестве. Между тем, я никогда не писал, что Н.А.Уранов был прямым учеником Н.К.Рериха и тем более, будто он или Лидия Ивановна вели переписку с Рерихами. Приходится только удивляться и гадать - откуда что берётся. В публикации было сказано, что Н.А.Уранов является последователем Учения Живой Этики. И это совершенно справедливо. Более того, я писал о том, что Н.А.Уранов не был знаком с Н.К.Рерихом, хотя в молодые годы присутствовал на его публичных выступлениях в Харбине. Что касается «переписки» с Рерихами - оставим это утверждение на совести Наталии Дмитриевны. Никогда, ни Николай Александрович, ни Лидия Ивановна не утверждали, что они переписывались с Еленой Ивановной и Николаем Константиновичем Рерихами. Уже после ухода Н.А.Уранова Лидия Ивановна в ответе на запрос МЦР писала:

Кто-то может сказать (и мне приходилось выслушивать подобные «аргументы»), что Лидия Ивановна - человек «заинтересованный». На мой взгляд, этот аргумент довольно низкопробный, ибо он заранее предполагает, что имеет место обман, ложь. Перед лицом подобных аргументов можно было бы вновь сослаться на Альфреда Петровича Хейдока, который познакомил меня с Урановым. Именно Альфред Петрович первый рассказал мне, что Н.А. был учеником Абрамова, в то время, когда я ещё не был с ним знаком. Альфред Петрович рассказывал, что Абрамов очень любил Н.А. и любовно называл его «Кокой». Он же поведал мне о том, что Б.Н.Абрамов посылал фотографии своих учеников Елене Ивановне Рерих, и она дала в высшей степени благоприятный отзыв о Коке. Когда-нибудь все это станет известным (разыщутся соответствующие документы). А пока - почему мы не должны доверять А.П.? Альфред Петрович вместе с Борисом Николаевичем стал учеником Рериха, когда он приезжал в Харбин. Думаю, они в то время поддерживали связь между собой. Мне известно, что и позднее, когда Альфред Петрович вышел из заключения, он приезжал к Борису Николаевичу Абрамову, и тот познакомил его со своими записями, которые сейчас опубликованы в «Гранях Агни Йоги». Любой непредубеждённый человек поймёт, что подобные вещи могут быть доверены только самым близким людям. Следовательно, они были достаточно близки. И значит, Альфред Петрович хорошо знал об отношениях Абрамова с его учеником.

Наконец, мне довелось читать письма вдовы Бориса Николаевича - Нины Ивановны к Л.И.Урановой после ухода Николая Александровича, Там достаточно ясно говорится, как они (Н.И. и Б.Н.) относились к Н.А.Уранову. Приводить все эти доводы в предисловии я считал неуместным: зачем доказывать то, что, вроде бы, не требует доказательств.
Одним словом, я отказался изъять из предисловия упоминание о том, что Уранов был учеником Абрамова. Репрессии со стороны новосибирцев не замедлили сказаться: по рериховским организациям стал рассылаться компромат на Н.А. Впрочем, возможно, если бы я изъял это место - ничего бы не изменилось. И вот теперь, когда первые произведения Н.А.Уранова увидели свет - компромат обрёл «печатную форму».
И что же мы видим? В статье Юшковых приводится выдержка из письма Н.Д.Спириной, где она признает, что Уранов был учеником Абрамова. Тогда к чему были все эти демарши?
Да, Николай Александрович Уранов был учеником Бориса Николаевича Абрамова. Именно он привёл Наталию Дмитриевну к Б.Н., он опекал её и был тем ближайшим звеном, которое связывало её с Учителем.

Николаю Александровичу Наталия Дмитриевна обязана очень многим, и она лучше других знает об этом. Наталия Дмитриевна была очень дружна и с молодой супругой Н.А. - Лидией Ивановной Зубчинской - можно сказать, лучшие подруги. Эта дружба продолжалась и после ареста Н.А., вплоть до отъезда Лидии Ивановны в Советский Союз. Все это так. Но не это главное.


В том же письме Н.Д.Спирина пишет, что «вскоре по приезде на родину» Уранов «отказался от Абрамова под тем предлогом, что он якобы «перерос своего учителя»». Эта тема - отказ от Учителя - является центральной в статье Юшковых, которые обыгрывают её со всех сторон. Что ж, вопрос на самом деле очень важный. И здесь необходима полная ясность.

Юшковы стремятся утопить вопрос в море цитат. Они приводят множество имеющих и не имеющих отношения к делу выдержек из Учения, из «Писем» Елены Ивановны Рерих, из «Граней Агни Йоги» Абрамова. Думаю, это напрасный труд. Для каждого изучающего Живую Этику и без цитат ясно, насколько священна связь ученик-Учитель. И в произведениях Н.А.Уранова много и прекрасно говорится на эту тему. Важно другое - справедливы ли обвинения в его адрес об отходе от Учителя. Юшковы, опираясь на высказывания Н.Д.Спириной и Б.А.Данилова (который, насколько мне известно, никогда не был знаком с Урановым), приходят к однозначному выводу: «Можно определённо сказать, что Н.А.Зубчинский, называясь учеником Б.Н.Абрамова, по сути, таковым никогда не являлся. Он не только отрёкся от своего руководителя, но в оправдание себя не раз позволял себе клеветнические высказывания в адрес своего бывшего учителя» ([3], с. 7). Да, не дрогнула рука написать такое! Отрёкся от Учителя... клеветал в его адрес...

Как человек, знавший Уранова и общавшийся с ним могу со всей определённостью заявить: никогда не отрекался и не клеветал. Я уже говорил, что Николай Александрович не скрывал от меня тех трудностей, которые одно время возникли в отношениях между ним и Борисом Николаевичем Абрамовым. Но никогда я не слышал от него ни одного неуважительного слова в адрес Учителя. Что же произошло на самом деле?

Вскоре после выхода Николая Александровича из заключения между ним и Борисом Николаевичем Абрамовым, который тогда ещё находился в Харбине, произошло временное осложнение отношений. Роковую роль здесь сыграла Наталия Дмитриевна Спирина. Я считаю бестактным по отношению к памяти Бориса Николаевича и Николая Александровича «ворошить» это дело. Оба они были очень высокими духами. Но и высокие духи не лишены недостатков, иначе им незачем было бы воплощаться на Земле. Кроме того, не забудем положение Учения о том, что Адепт - как высочайший, так и нижайший - является Адептом лишь тогда и постольку, когда и поскольку он находится в связи с Иерархией. Когда внутренний человек отдыхает, Адепт представляет собой зрелище обычного человека. Поэтому нет ничего удивительного в том, что конфликты возможны (и возникают) даже между большими духами. Важно осознать другое: осложнение отношений между Н.А. и Б Н. имело временный характер После приезда Бориса Николаевича в Советский Союз, контакт между ним и Николаем Александровичем начал восстанавливаться. Переписывались они через сестру Николая Александровича Веру Александровну, а после её смерти - через дочь Веры Александровны Елену Аркадьевну Иванову. Такой способ был принят по взаимному согласию, и к тому имелись определённые основания. Дело в том, что по выходе из заключения Николай Александрович продолжал жить и работать в лагерном посёлке Вихоревка, под бдительным оком КГБ. Его необычный образ жизни, занятия Учением не могли укрыться от глаз оперативных работников. Одним словом, он попал «под колпак», и ему серьёзно угрожал повторный арест. В этих условиях, чтобы избежать ненужных осложнений для Б.Н., только что приехавшего из Харбина, было решено вести переписку через сестру Н.А. Позднее, когда Николай Александрович и Лидия Ивановна переехали в г. Усть-Каменогорск, они написали Борису Николаевичу и пригласили его переехать к ним на постоянное местожительство, собирались купить дом на две семьи. Борис Николаевич поблагодарил за приглашение, но от переезда отказался. Незадолго перед этим он вернулся из неудачной поездки (переезда) на Украину, куда пригласил его писатель О.Бердник, и уже был не в состоянии снова предпринять подобную акцию. Решил провести остаток жизни в г. Венёве. Борис Николаевич и Николай Александрович стремились встретиться, но их встреча так и не состоялась: мешали разные обстоятельства, а вскоре Борис Николаевич неожиданно ушёл из жизни.

Но вернёмся к периоду, когда переписка шла через родственников. Привожу выдержку из письма Е.А.Ивановой в МЦР от 20 марта 1995 г.:

Продолжение следует.
Миниатюры
Нажмите на изображение для увеличения
Название: Николай Александрович Уранов5.jpg
Просмотров: 156
Размер:	11.9 Кб
ID:	518  
__________________
Недоступное сегодня – легко завтра.
Roman771M вне форума   Ответить с цитированием
2 благодарности(ей) от:
Рунгуна (10.01.2021), Рустам (10.01.2021)
 

Моё местоположение:
Вернуться   Форум АГНИ ЙОГИ (ЖИВОЙ ЭТИКИ) и наследия РЕРИХОВ > Великие Учителя и Подвижники > Подвижники и сотрудники

Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 21:33. Часовой пояс GMT +3.


Agni-Yoga Top Sites

Рейтинг@Mail.ru

Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2021, vBulletin Solutions, Inc. Перевод: zCarot