ОБЩИНА "ТЕРОС"
Форум школы Агни Йоги (Живой Этики)
и духовного наследия Рерихов
header
header    
Вернуться   Форум АГНИ ЙОГИ (ЖИВОЙ ЭТИКИ) и наследия РЕРИХОВ > Культура. Творчество > Литература

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 07.11.2012, 14:40   #1
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Проза Меритатон

В этой теме я выложу три своих последних рассказа: "Пробуждение", "Чужие небеса" и "Час смерти". Пробуждение и Час смерти - довольно велики по объёму, поэтому они будут выложены по главам.
В Пробуждении я постаралась показать, как видят и чувствуют мир люди, воспринимающие жизнь тонких планов, иными словами те, кого принято называть ясновидящими.
Чужие небеса - это описание реально произошедшей истории, случившейся с девушкой, которой посчастливилось встретиться с "пришельцами" с другой планеты.
В Часе смерти я отобразила некоторые свои знания о "загробной жизни", почерпнутые из "Писем Махатм".
Надеюсь, мои произведения покажутся интересными читателям.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 14:42   #2
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

Пробуждение


1.

Савелий Петрович Никанорин был обычный молодой человек лет двадцати шести, среднего роста, нормального телосложения, с короткой шевелюрой неопределённого цвета. Черты его лица, хотя и не лишённые некоторой привлекательности, были также совершенно типичны для центральной полосы России и, опять-таки, ничем не выделяли их обладателя среди остальных представителей мужской половины населения.
Жизнь Савелия Петровича, так же как и его внешность, мало отличалась от жизни других молодых людей его возраста; тем не менее, в среде ближайших знакомых он считался чуть ли не счастливчиком. Савелию едва исполнилось двадцать три года, как он получил всё, чего мог пожелать молодой человек, едва закончивший университет: высокооплачиваемую должность в крупной компании, специализирующийся на программном обеспечении других крупных компаний, двухкомнатную квартиру в центре города, подаренную любящими родителями вместе с новеньким Chevrolet.
О чём ещё можно мечтать? Ах, ну да... В свою новую квартиру Савелий переехал вдвоём с не очень умной, но очень красивой девушкой Ларисой, место которой, впрочем, довольно скоро заняла не менее красивая и не более умная Марина, а за ней Света, Даша, Настя и так далее.
В общем, Савелий не скучал. Да и разве можно скучать, когда практически каждый вечер проводишь в баре или ночном клубе в обществе всегда весёлых, поддатых старых (и не очень) друзей, после чего возвращаешься домой неизменно в компании новой сногсшибательной знакомой. Что касается отпуска, то он и праздники не могут проводиться нигде, кроме разнообразных курортов, отечественных и заграничных, и никак иначе, кроме как с затратой бессмысленно большой суммы на всяческие развлечения.
Лишь одно доставляло Савелию Петровичу дискомфорт - это необходимость каждый будний день приходить на работу, хотя и вызывавшую у него некоторый интерес, так как была связана с единственным, к чему он питал определённую привязанность, - с компьютером, всёже воспринималась им как досадная помеха непрестанным пьянкам и любовным приключениям.
Но не стоит думать, что ,кроме вечеринок и девушек, Савелий ничем больше не интересовался. Нет. В его жизни было увлечение, даже больше – любовь, любовь к интернету. Всё время, свободное от девиц, попоек и работы, он проводил там, в мире блогов, чатов, сетевых игр, коротких и не утомительных для мозга лент новостей. Порой он развлекался, взламывая какие-нибудь закрытые сайты, извлекая хранящуюся на них конфиденциальную, но мало ему интересную информацию. Иногда Савелий писал программы, создавал вирусы, реже антивирусы… Его хакерская деятельность показывала, что парень он совсем не глупый, по крайне мере в своей, компьютерной, сфере, за что, в общем-то, его и взяли в фирму, где он и работал.
Такую жизнь безмятежно и вполне счастливо Савелий Петрович вёл в течение трёх лет и вёл бы дальше, если бы не одно «но».
Несмотря на бурную и необременительную личную жизнь, постоянные развлечения, регулярные поездки за границу, увлекательное и активное пребывание в виртуальном мире, Савелий Петрович стал таки скучать. Хотя, наверное, скука - не совсем подходящее слово. То, что совершенно неожиданно для себя стал ощущать Савелий, было скукой лишь в самом начале. Тихо, незаметно, как лёгкий холодный ветерок, проникла в его подсознание необъяснимая тоска, словно ему чего-то недоставало, но он сам не представлял чего. Возникнув как едва осознаваемое неудобство, эта странная тоска начала медленно расти, с каждым днём причиняя Савелию всё больше беспокойства.
Самым неприятным было то, что Савелий никак не мог понять, когда же впервые в нём возникло это тянущее чувство, особенно усиливавшееся, когда он оставался один – словно чьи-то ледяные пальцы сжимали его горло. Отчего-то Савелию казалось, что если он установит-таки, когда и почему впервые возникло в нём это странное чувство, он сможет понять и то, как от него избавиться. И вот, как-то раз, сидя на диване в своей гостиной, во время особенно мучительного приступа тоски он стал усердно вспоминать, что такое могло случиться в его монотонной жизни за последнее время.
Сидел Савелий час, сидел два, но на ум ему так ничего путного и не пришло. Он уже начал терять надежду установить истину, как вдруг его осенила догадка. Сначала эта идея показалась ему притянутой за уши, а возможность подобного просто невероятной, но потом… «А почему бы и нет?» - подумал Савелий, - «Других вариантов всё равно, вроде, нет».
А пришло в голову Савелию вот что. Примерно три месяца назад, где-то в начале мая, он познакомился на свадьбе своего друга и соседа по кабинету Андрея с двумя девушками. Одна из них (звали её Таня) была, что называется «не в его вкусе»: невысокая, бледная, с довольно нескладной (на его взгляд) фигурой и жиденькими светлыми волосами. Как Таня была одета, Савелий, понятное дело, не запомнил, но ему казалось, что это было нечто невзрачное и явно ей не подходящее. Короче говоря, девушка ему не понравилась, и тогда он очень жалел, что все места за свадебным столом рядом с более привлекательными девушками были уже заняты.
Савелий не помнил, как и почему заговорил с ней. Кажется, спросил что-то о женихе, на что Таня ответить не смогла, так как сама только что пришла и вообще она была подругой невесты. Потом Таня сама задала какой-то вопрос, на который уже Савелий не смог ответить; кажется, он был совсем банальный, так что ему, чтобы не выглядеть глупо, пришлось быстро пошутить. На шутку Таня улыбнулось, но по её взгляду Савелий легко понял, что всё-таки сел в лужу из-за своего невежества. Однако Таня оказалась достаточно деликатной собеседницей и, свою очередь, тоже пошутила, что-то насчёт интернета. Дырявая память Савелия снова не позволила ему восстановить, что же именно она сказала, но это навело его на мысли, что Таня, вероятно, также имеет не последнее отношение к профессиональному миру высоких технологий.
- Извините, а кем вы работаете? – поддавшись внезапному интересу, спросил Савелий.
- Я? – немного удивилась Таня, - да так, программист в лаборатории Касперского, - махнула рукой девушка.
У Савелия округлились глаза: «Да эта Танька, должно быть, в десять раз круче меня, если она работает в «Каспере»!» - ведь его самого туда когда-то не взяли.
- Вижу, вы удивлены, - спокойно ответила девушка на изумление Савелия.
- Честно говоря…. – он запнулся, а потом вдруг выпалил, - простите, а сколько Вам лет?
Таня усмехнулась.
- А Вам не кажется, что задавать подобные вопросы девушке неприлично?
Савелий будто не слышал. Его снедало любопытство - как эта серая мышь смогла устроиться в фирму, куда не взяли его, Его, Гения! Да что в ней есть такого!
- Наверное, там у вас уже были друзья, - пробурчал он себе под нос.
- Нет, - всё также спокойно ответила Таня, - я просто выиграла вступительный конкурс и прошла собеседование.
- А на какую должность, если не секрет? И когда это было? – Савелий прищурился, глядя на девушку.
- Не секрет, если вам это интересно. Разработчик компонентов антивирусных баз. Полтора года назад.
- Так это были Вы! – воскликнул Савелий, ударив рукой по столу.
Именно полтора года назад, в Москве, он потерпел несправедливейшее поражение. У него и ещё у кого-то был самый высокий результат по итогам конкурса – 100%, но взяли не его. Соперник каким-то образом обошёл его на собеседовании. Всё это время Савелий думал, что это был парень, а теперь, узнав, что его обставила девчонка, он просто места себе не находил от досады.
- Не совсем понимаю, что Вы имеете в виду, - нахмурилась Таня.
- Полтора года назад вы участвовали в конкурсе на место, которое сейчас занимаете в компании, - затараторил Савелий. – Вы прошли в финал вдвоем с ещё одним участником и выиграли, а он нет!
- Хотите сказать, что Вы были тем самым вторым финалистом? – произнесла Таня, начиная понимать причину столь бесцеремонного поведения.
Савелий не ответил.
- Странно, что вы об этом всё ещё беспокоитесь, - продолжила Таня, - и забавно. – Она улыбнулась столь несерьёзному, по её мнению, поведению.
- Забавно! – воскликнул Савелий так громко, что ближайшие соседи услышали его возглас, не смотря даже на грохот музыки.
- Да,– ещё шире улыбнулась Таня. - Особенно для человека в вашем возрасте. Пора бы уже научиться справлять с эмоциями и не реагировать на проигрыш так, словно вам пять лет. Несерьёзно.
Савелий смог только беззвучно открыть рот и снова его закрыть. Что можно сказать, если тебя, вполне справедливо, назвали капризным мальчишкой. Неожиданно для себя Савелий почувствовал, что у него покраснели уши – впервые за много лет ему стало стыдно. Это давно забытое чувство до того ему не понравилось, что молодой программист отчаянно захотел немедленно испариться, только бы скрыться от осуждающего взгляда внимательных серых глаз собеседницы.
- Впрочем, - проговорила Таня, отведя глаза, - я не вправе судить. Откуда мне знать, что значило для вас это место.
- Нет, - скривился Савелий, - боюсь, Вы правы, я психанул. А потом добавил:
- Прошу прощения за вопрос о возрасте.
- Прощаю, - ответила Таня.
Разговор перешёл на другую тему: оказалось, что у Савелия и Тани, кроме невесты, есть ещё несколько общих знакомых. В процессе общения Таня не раз как-то странно взглянула на жениха, Савелию даже показалось, что при этом она иногда неодобрительно покачивала головой. Наконец, решив узнать, чем вызвано такое поведение, он спросил:
- Вы, кажется, не особенно одобряете выбор вашей подруги?
- Андрея? – Таня нахмурилась, - Ну, как вам сказать… Он же вроде как ваш друг.
- Я ему не скажу, - улыбнулся Савелий.
- Не в этом дело…- замялась Таня, - Нет, не подумайте, - быстро заговорила девушка, увидев, что Савелий изменился в лице, - будто здесь криминал или ещё что-нибудь серьёзное. Просто, на мой взгляд, они не подходят друг другу. Андрей слишком не дотягивает до уровня Оли, причём я не имею в виду деньги или образование. Нет. Здесь нечто другое. Понимаете, - она снова также неодобрительно и даже как-то обречённо покачала головой, - он совсем не читает.
- Как это? – не понял Савелий. – Он же работает вместе со мной, сидит рядом, постоянно уткнувшись в комп. По-моему, он много читает…
- Я не имею в виду блоги и ленты новостей, - произнесла Таня презрительно. – Я говорю про Книги! Как я узнала, за последние лет двенадцать он не прочитал ни одной книги! Ни художественной литературы, ни фантастики, ни детективов, ничего, вообще ничего!
Возмущению её не было предела, Таня говорила так, будто Андрей совершил непростительнейший из грехов и нисколько при этом не раскаивался. Честно говоря, Савелий никак не мог понять, что же такое ужасное совершил Андрей. Он сам с момента окончания школы не брал в руки ни одной книги.
А Таня тем временем продолжала:
- У него невероятно узкий кругозор, он ничем не интересуется, кроме компьютеров и футбола. Как-то раз мы с Олей при нём стали обсуждать, как было бы здорово в июле, во время очередного метеорного дождя, выехать на ночь куда-нибудь загород, где небо особенно ясное. Знаете, посмотреть дождь без помех, ведь в городе увидеть что-либо почти невозможно. Оля спросила Андрея, что он насчёт этого думает. Он даже не понял, о чём его спрашивают, а потом выдаёт, что он ей из интернета накачает ролики с метеорным дождём, и что он вообще в астрономии плохо разбирается. Это лишь один из примеров живости его ума и восприимчивости психики, - Таня немного помолчала, а затем добавила, - Если Андрей не поднимет своё воображение выше уровня моллюска, Оля с ним долго не останется.
- В так случае, почему же она вышла за Андрея замуж? – спросил Савелий холодно.
- Как говорится: «Любовь зла, полюбишь и козла», - пожала плечами Таня. – А с другой стороны: «Ничто не вечно под луной». Ведь основа по-настоящему прочной любви – это внутреннее единство, делающее людей одним целым. А о каком единстве может идти речь, если жизненные интересы людей полярно различны? Влюблённость, привязанность – всё это проходит. А дети, имущество и привычка уже не аргумент в наше время. Браки распадаются так легко.
- Но почему, всё обязательно должно быть так… - начал было возражать Савелий, но Таня его прервала, увидев кого-то за его спиной.
- Лена! – воскликнула девушка и помахала рукой. – Иди сюда.
Обернувшись, Савелий увидел Лену.
Лена была полной противоположностью Тани: высокая, стройная девица с копной бронзовых волос и горящими глазами. Средней длины облегающее платье так удачно подчёркивало все достоинства её фигуры, что Савелий даже слега обалдел от такой красоты.
Лена подошла к их столику и села рядом с Таней, напротив Савелия. Таня их представила, а потом стала о чём-то расспрашивать Лену, но Савелий этого уже не слышал. Он не мог оторвать взгляд от зеленоглазой красавицы Лены и смотрел на неё как завороженный. Савелию казалось, что он ещё никогда в жизни не видел столь прекрасной, столь совершенной девушки. Он даже не представлял, что кто-то может быть так яростно красив.
Лена о чём-то взволнованно рассказывала Тане, и хотя зачарованный Савелий с трудом понимал, о чём идёт речь, но вроде бы рассказ был о каком-то судебном разбирательстве. Каждый раз, когда Лена называла какое-то имя (возможно, оппонента) её глаза вспыхивали, а лицо как будто начинало светиться изнутри. Она так бурно изливала свои чувства, что совершенно не замечала никого вокруг. В красках описывая Тане некую судебную баталию, она так разгорячилась, что стала похожа на бушующее пламя. Оставаясь внешне почти неподвижной, Лена излучала такую энергию, что Савелий почти физически ощущал её жгучие волны.
Вдруг с Савелием начало происходить что-то странное. Он внезапно заметил, что куда-то исчезли все звуки, кроме давящего нарастающего звона. В глазах у молодого человека стало темнеть, в сужающемся поле зрения осталось только лицо Лены с беззвучно шевелящимися губами, но вскоре стало меркнуть и оно. Савелии почувствовал, как энергетические волы, исходящие от Лены, проходят сквозь его тело, словно растворяя его и унося куда-то вдаль.
- Лена, - вдруг донёсся откуда-то издалека тихий голос, - успокойся. Посмотри, что ты сделала.
- Ой, да, - как колокол зазвенел в ушах Савелия голос Лены, - сейчас я его разбужу.
В следующий миг энергетический поток изменил своё направление, он больше не размывал тело Савелия. Наоборот, заметно усилившиеся волны стали возвращаться и, снова проходя сквозь Савелия, приводить его в прежнее состояние. Пара мгновений, и он снова спокойно сидит за столом в банкетном зале, ещё миг и к нему вернулись слух и зрение.
- Ну, как ты? – спросила Лена, пощёлкав пальцами у Савелия перед лицом, чтобы привлечь его внимание, - Голова не кружится, руки ноги чувствуешь?
В ответ Савелий промычал что-то нечленораздельное. Развалившись на стуле, молодой человек ошарашено водил глазами по залу, всё ещё с трудом соображая. Наконец, немного овладев собой, он нерешительно поднялся и как можно быстрее направился к выходу из зала. Растолкав по пути несколько танцующих пар, Савелий выбрался в коридор и сломя голову понёсся к лестнице, ведущей на подземную парковку.
На слабо освещённой, пропахшей сыростью и бензином стоянке было штук десять автомобиле, включая его собственный. Покачиваясь и дрожа от холода – на стоянке было жутко стыло – Савелий пошел к своему Chevrolet, пробираясь между другими машинами. Добравшись почти до самого выезда и, обойдя квадратную опорную колонну, Савелий увидел, наконец, свою машину и возле неё…
- Здравствуйте ещё раз, – воскликнула Лена, очаровательно улыбаясь, – думаю, что в вашем состоянии лучше не садиться за руль.
- Что! Как вы… - Савелий хотел было сказать что-нибудь грубое этой рыжей бестии, выросшей словно из-под земли. «И как она только смогла меня опередить, ведь лифт на парковку не идёт, - подумал Савелий, - не телепортировалась же она сюда, в самом деле!». Но тут молодой человек почувствовал, что у него подкашиваются ноги. Чтобы не свалиться на пол, Савелий прислонился к машине, судорожно пытаясь извлечь из кармана джинсов ключи.
- Ты не поедешь за рулём, - прозвенел в ушах Савелия громоподобный голос Лены. Он почувствовал, как тело его одеревенело, а воля угасла. Вся его жизнь сосредоточилась в горящих изумрудных глазах, в мире ничего не существовало, кроме них и медно звенящего Голоса.
- Достань ключи и отключи сигнализацию, - приказал Голос.
Руки сами всё сделали, даже раньше, чем Савелий успел подумать об этом.
- Молодец. А теперь открой заднюю дверь и садись.
Савелий подчинился, двигаясь медленно, как во сне.
- Дай мне ключи.
Он отдал и задняя дверь захлопнулась.
Задним умом Савелий осознал, что Елена села на место водителя и, пристегнувшись, завела мотор.
- Я отвезу тебя домой, - сказала девушка и нажала на газ.
Огни ночного города мелькали за окном машины так быстро, что казались одной широкой светящейся рекой. Машин на дороге почти не было, как и людей на улице, в три часа утра город спал. Савелий находился в странном состоянии полусна. Смутно осознавая, что происходит что-то необычное, он, тем не менее, не испытывал беспокойства, а лишь глядел в ночную даль.
Не прошло и пятнадцати минут как они остановились во дворе хорошо знакомого Савелию дома. Елена выключила мотор и, отстегнув ремень безопасности, посмотрела на Савелия в стекло заднего вида.
- Прости меня, Савушка, - заговорила девушка своим обычным голосом, - злая шутка с тобой получилась. Я не хотела. Но ты, бедненький, и сам виноват, слишком падок на женский пол… Самое печальное для тебя, Савушка, что уже ничего нельзя исправить. Да, увы. То, что начато моим невольным воздействием, уже не остановить. Жизнь твоя, Савушка, изменится, и ты это скоро заметишь… Когда станет совсем невмоготу, решение придёт само. Прощай, Сава! – Лена умолкла, прикрыла глаза.
- Выходи из машины, - снова зазвенело в ушах.
Савелий открыл дверцу, выбрался наружу. Лена выбралась следом, захлопнула дверцу и включила сигнализацию.
- Возьми ключи.
Савелий взял и спрятал ключи в карман.
- Сейчас ты поднимешься к себе в квартиру и ляжешь спать. С тобой всё будет хорошо.
Снова став собой Лена, подскочила к Савелию и, едва дотянувшись, прошептала ему на ухо:
- Время снов кончилось!
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 14:44   #3
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

2.

Очнувшись от воспоминаний, Савелий ещё какое-то время сидел на диване неподвижно, рассматривая бледно синие, искрящиеся разводы, медленно проплывающие на фоне светло-бежевой стены гостиной. Голову Савелия по-прежнему наполнял звон, не умолкающий ни днём, ни ночью. Он старался не замечать его, но удавалось это лишь тогда, когда он был чем-то по-настоящему увлечён.
- Боже! Когда же это кончится! – воскликнул Савелий, обхватив голову руками. – Проклятая ведьма, это была ты! Почему я только сейчас вспомнил! Из-за тебя всё это началось!
Он вскочил с дивана и стал носиться по комнате из одного конца в другой.
- Что же мне делать, что?! – бормотал он себе под нос. – Я схожу с ума! Да замолчите вы, - гаркнул он сидящим на подоконнике, воркочущим голубям. Испуганные птицы тут же вспорхнули и унеслись.
- Так, - продолжал Савелий рассуждать вслух, - надо её найти. А какой смысл? Она же сказала, что ничего не исправить. Нет, я должен. По крайней мере она знает, что будет дальше… В любом случае, это лучше, чем ничего.
Приняв решение, Савелий начал действовать. Он быстро нашел номер и стал звонить единственному человеку, который мог как-то помочь в поисках Елены.
- Алло, Андрюха, привет!
- Привет, - вяло отозвалось в трубке.
- Ты, что, спишь?
- Да так, прилёг на пару минут, ночь трудная выдалась, - промямлил в ответ Андрей. – Что-то случилось?
- Нет, ничего. Слушай, у тебя есть какие-нибудь контакты на Ленку, Олину подругу?
- Какую Ленку? Ты о ком?
- Ну, была такая на вашей свадьбе, высокая, рыжая, с зелёными глазищами. Короче говоря, вылитая ведьма.
- Что-то припоминаю. Была вроде одна. Чё, понравилась? – хмыкнул Андрей, - поздно ты как-то вспомнил.
- Не в этом дело, - прервал его Савелий, - мне срочно нужно с ней связаться.
- Ага, как же, - продолжал прикалываться Андрей, - очень-очень срочно, прям приспичило.
- Дай мне её телефон, а ещё лучше адрес, - прошипел в трубку Савелий.
- Нету, ни того, ни другого, - ответил Андрей, - увы.
- Чёрт! Ты уверен? А может у Ольки есть?
- Не знаю. Она со мной не разговаривает.
- Опять? Уже второй раз за месяц.
- Второй, десятый, тебе какая разница! – рявкнул Андрей.
- Ладно-ладно, прости! – смутился Савелий. – Но мне очень нужно её найти. Может, есть хоть телефон Таньки. Они, кажется, подруги.
- Не помню такой, - буркнул Андрей.
- Она тоже была на свадьбе. Такая невзрачная, типа лаборантки.
На то, чтобы заставить Андрея вспомнить Татьяну, времени ушло намного больше, чем прежде возродить в его памяти Лену. Наконец, когда Савелий с трудом выдавил из себя фразу: «Компьютерный гений» - Андрей вспомнил.
- А, эта мелочь?
- Она самая, - обрадовался успеху Савелий.
- Есть её телефон. Но только он у меня на работе где-то записан. До завтра подождёшь.
- Придётся, - ответил Савелий раздосадовано. – Спасибо, друг.
- Да не за что. До завтра, Сав.
- Пока.
Савелий выключил телефон и снова сел на диван, но тут же снова вскочил и направился в прихожую. Там он натянул кеды, взял куртку и ключи от машины и вышел из квартиры.
Если у современного молодого человека есть машина, тем более такая, какую не стыдно показать, он будет ездить на ней везде, где только возможно. Независимо от того, далеко или близко находится пункт назначения, он ни за что не станет добираться до него пешком, ни за что не даст своему железному коню упустить хоть одну возможность размяться.
Так и Савелий, несмотря на то, что парк, куда он направлялся, находился всего лишь в каком-то километре от его дома, тем не менее, добирался до него на машине.
Смеркалось. Горячее летнее солнце уже успело скрыться за плоскими крышами окрестных домов, и прогретый за день воздух парка начал постепенно терять накопленное тепло. Опьяняющий аромат душистых трав и деревьев, растущих в парке, кружил голову Савелию. Он шёл по вымощенной плиткой узкой дорожке, вдыхая сладкий аромат и наслаждаясь подступающей ночной прохладой. Сходящиеся над его головой кроны высоких деревьев образовывали зелёный сводчатый потолок, а сама аллея, по которой он шёл, напоминала вытянутую копию центрального зала древнего готического собора.
Вдруг Савелий заметил какое-то движение в кустах справа, чуть впереди него. Через несколько секунд оттуда вылез молоденький дворовый пёс, размером со среднего пуделя. Пёс остановился напротив Савелия и уставился на него доверчивым, просящим взглядом, дружелюбно махая хвостом.
- Привет, - сказал Савелий, - тоже решил по парку пройтись?
На самом деле, Савелий не очень любил собак, как и животных вообще. К ним, как, впрочем, и ко всему окружающему миру, он относился нейтрально. Во всяком случае, до недавнего времени.
Сейчас Савелий потому и пришёл в парк, что хотел снова почувствовать…
Пёс не обманул ожиданий Савелия. Стоило молодому человеку обратиться к животному, как он ощутил ответ. Необычное чувство ментального контакта - словно нить, уткнувшаяся в лоб между бровей и коснувшаяся сердца - связало Савелия и собачьего подростка.
Нет, Савелий не слышал «мыслей» пса, он вообще ничего не слышал, кроме обычного своего звона. Но он чувствовал своего собеседника, как если бы прикасался к нему физически. Ощущение это казалось ему забавным и даже приятным, поэтому последние две недели, как он впервые установил контакт, Савелий регулярно наведывался в парк.
В парке теперь ему нравилось куда больше, чем во всём остальном городе, особенно поздно вечером на безлюдных тропках. Здесь не только была возможность встретиться наедине с потенциальным контактёром, но, к тому же, здесь он лучше чувствовал деревья.
Деревья были не то, что животные, они не устанавливали контакт. Вместо этого они излучали, и чем их было больше, тем сильнее они это делали. В парке Савелий буквально купался в их мягких и сонных вибрациях, наполнявших воздух.
Пёс тявкнул, сообщая Савелию, что общение общением, а он хочет есть.
- Да, дружок, я помню, - улыбнулся Савелий, извлекая из кармана куртки плотно запечатанный пакетик с несколькими дольками колбасы. Открыв и разорвав пакетик пошире, Савелий положил его перед собакой, на дорожку. Пёс вмиг смёл угощение и снова уставился на человека, всё так же усердно махая пушистым хвостом.
- Больше нету, - развёл руками Савелий в ответ на просящий взгляд, - извини малыш.
Пёс, как ни странно сразу поверил, что больше он ничего не получит, но совсем не обиделся. Звонко тявкнув на прощанье, он побежал по дорожке в противоположную от Савелия сторону и скоро скрылся в сгущающейся дымке.
Уже стало довольно темно и в парке зажглись фонари. Савелию совсем не хотелось расставаться с приятной прохладой и сумраком этого маленького участка природы и возвращаться в утомительно пёстрый, шумный мир людей. Но выбора не было – завтра ему нужно идти на работу, и завтра он, возможно, сможет сделать первый шаг к избавлению? Нет. Скорее, к пониманию того, что же всё это значит.
Утро следующего дня для Савелия было окрашено в радостные цвета благодаря предвкушению получения заветной информации. Однако ликование его было недолгим. Стоило Савелию переступить порог родного офиса (на часах было ровно двадцать минут десятого), как он тут же набросился на ещё сонного Андрея, требуя обещанный телефон. Но оказалось, что Андрей ошибся – у него не было телефона Тани. К счастью, он успел узнать у своего знакомого, работавшего в фирме Касперского, её московский адрес. Что же касается номера телефона, то Таня его недавно сменила, и пока он был известен лишь её непосредственному начальнику.
- Москва? – переспросил разочарованно Савелий. – Ты предлагаешь мне ехать в Москву?
- Боюсь, тебе больше ничего не остаётся, если ты действительно хочешь с ней связаться, - пожал плечами Андрей. – Когда там у тебя отпуск?
- Через неделю, - задумчиво ответил Савелий и протянул Андрею руку за бумажкой с адресом.
- Да ладно, не парься, - подбодрил его молодой человек, отдавая листок. – Может, забуримся сегодня куда-нибудь? Что-то мы с тобой давно нигде не зажигали.
- Нет, извини, друг. У меня в последнее время голова от громкой музыки болит.
- Стареешь, брат, - Андрей толкнул Савелия в плечо, - Какой-то ты замороченный стал.
- Да так, навалилось всё сразу… Ладно, хватит перетирать. - Савелий встряхнул головой, отгоняя невеселые мысли, - пойду работать.
Молодой человек направился к своему столу, стоявшему возле окна в другом конце офиса.
Андрей, глянув ему в след, насмешливо хмыкнул и снова принялся за работу.
Рабочий день Савелия прошёл как обычно, если не считать того, что примерно четвёртую его часть он провёл, заказывая билет на самолёт до Москвы на ближайшую субботу, а также бронируя для себя номер в гостинице. Савелий планировал найти Таню в Москве и получить от неё нужную информацию за один день, чтобы днём в воскресенье уже вернуться домой. Поэтому он также забронировал место на соответствующий рейс обратного направления.
Савелию совсем не хотелось ехать в столицу, ему было лень собираться сломя голову, тащиться в большой, душный, грязный, многолюдный город, где ему придётся разыскивать совсем несимпатичную ему девицу и с огромным трудом (он знал, что именно так оно и будет) выпытывать у неё нужные сведения.
Скорее всего, Танька упрется и наотрез откажется ему что-либо сообщить о свое подруге. Да и с чего бы ей откровенничать с парнем, которого она видит второй раз в жизни, и который, как она считает, по своему психологическому возрасту соответствует десятилетнему мальчишке. Наверняка Таня решит, что это просто какой-нибудь его, Савелия, пустой бзик и пошлёт его куда подальше. Как в таком случае её переубедить и получить-таки информацию о Лене, Савелий не представлял. Однако, привыкший действовать по обстоятельствам, он, в конечном итоге, решил пока не заморачиваться и положиться на удачу.
По завершении рабочего дня Савелий с чувством выполненного долга отправился домой. Он рассчитывал поужинать, а затем, как обычно прогуляться вечером в парке, но его планам помешала начавшаяся около восьми часов вечера гроза.
Гром и молнии, шум дождя и завыванья ветра, неистово раскачивающиеся деревья и судорожно натянутые линии электропередач – давно в городе не было такой мощной грозы, и казалось, что дом Савелия находится в самом её эпицентре. Каждый новый удар грома бил ему по ушам, сотрясая дрожью всю квартиру. Электрические разряды молний раскалёнными иглами вонзались в его ставший удивительно чувствительным мозг, а вспышки ослепляли молодого человека.
С трудом оторвавшись от дивана, Савелий подошёл к окну и задёрнул плотные шторы, в комнате стало совсем темно. Он снова лёг на диван и начал усиленно потирать виски, стремясь унять пульсирующую головную боль.
Савелий устал за день, поэтому, несмотря на шум за окном и физический дискомфорт, довольно быстро впал в дрёму, перешедшую в неглубокий сон.
Пестрая мешанина цветов и какофония звуков, неясные образы и смутные ощущения наполнили мозг Савелия. Он что-то делал, куда-то шёл, пытался найти что-то. Сон прояснился. Он идёт по тёмной аллее, над его головой в непроглядной тьме смыкаются кроны непомерно высоких деревьев. Далеко впереди он различает слабенький огонёк, мерцающий в густом тумане, он манит, зовёт Савелия, тянет к себе. Савелий ускоряет шаг, потом переходит на бег, он бежит всё быстрее и быстрее, но огонёк не становится ближе. Он словно убегает от Савелия, заманивая его всё дальше в чащу. Внезапно тьму над его головой прорезает яркая вспышка – огненная комета, прочертив абсолютно чёрное небо, ударяется о землю где-то на горизонте, и всё заполняет ослепительный свет.
Прежде чем Савелий снова обрёл зрение, он услышал чистые, знакомые звуки – шум морского прибоя и крики чаек в небесах. Впереди, насколько хватало глаз, от высокого скалистого обрыва до прозрачного горизонта распростерлось Море. Огромные синие волны с грохотом разбивались о скалы, свежий, самый свежий и чистый в мире ветер гнал по ультрамариновому небу безупречно белые облака. Савелий дышал полной грудью, так дышал, как никогда в жизни.
Если бы Савелий мог нарисовать картину, представшую перед его взором, он бы назвал её СВОБОДА. Свобода – лучшее описание того, что он видел и чувствовал. И в этот миг наивысшего счастья и торжества где-то на границе сознания Савелия зазвучал ясный негромкий голос: «Дальше некуда бежать, дальше можно лишь летать!».
Савелий открыл глаза, он снова вернулся в свою затемнённую, пустую гостиную, а в его голове ещё звучали таинственные стихи.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 14:45   #4
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

3.

Следующие пять дней Савелий провёл в состоянии всё нарастающего нетерпения - в среду он съездил в авиакассу, забрал заказанный билет, в четверг уже собрал чемодан, а в пятницу, с трудом высидев последний рабочий день, едва он кончился, помчался домой сделать последние приготовления перед отъёздом.
Ночь с пятницы на субботу была для Савелия ужасно долгой и утомительной. Сначала он никак не мог уснуть, а когда ему это всё же удалось, всё время до того, как в шесть утра сработал будильник, Савелию снились голодные полупустые чемоданы, гонявшиеся за ним по городу, пока он не улетел от них в батоне белого хлеба.
Прибыв в аэропорт и пройдя все стадии контроля, проверок и регистрации, Савелий в одиннадцать часов по местному времени благополучно поднялся в воздух на небольшом отечественном самолёте, направлявшемся в Москву. Примерно через два с половиной часа Савелий вышел из здания аэропорта в Шереметьево и отправился прямиком в свою гостиницу, расположенную в самом центре столицы. Там он избавился от своего небольшого багажа и сразу покинул отель, намереваясь нанести неожиданный визит Тане.
Вопреки своему обыкновению перемещаться по улицам исключительно на автомобиле – своём собственном либо такси – Савелий решил добраться до Таниного дома пешком, благо, находился он не так далеко от его гостиницы. Кроме того, Савелию захотелось взглянуть на некоторые достопримечательности столицы, расположенные по маршруту его прогулки.
Последний раз Савелий был в Москве два года назад, так получилось, что путешествия его за это время обходили столицу стороной. Теперь же молодой человек с удовольствием (не ведомым ему прежде) гулял по улицам современного и в тоже время старинного города, впитывая энергетику и воспоминания, отложившиеся на стенах его домов.
Савелий и не заметил, как добрался до места. Расположенный в пяти минутах от центра немного облезлый дом дореволюционной постройки, несомненно, представлял собой архитектурный памятник старины. Лепнина и горельефы на выцветшем фасаде придавали ему немного забавный вид, особенно на фоне вычурного, зеркально-застекленного офисного здания. Создавалось впечатление, словно какой-то волшебник выдернул этот дом из Москвы конца девятнадцатого века и зачем-то воткнул его в центре современного города.
Пошарив в карманах, Савелий извлёк бумажку с Таниным адресом. Удостоверившись, что он на верном пути, молодой человек решительно шагнул к входной двери. Как ни странно, она была открыта – домофон почему-то не работал – что позволило Савелию легко попасть в просторный прохладный подъезд и беспрепятственно подняться на третий этаж к квартире номер тридцать.
Около минуты Савелий топтался под дверью, собираясь с духом, чтобы нажать на кнопку звонка. Вот он уже протянул к ней руку, как вдруг дверь открылась.
- Ну, привет, - спокойно произнесла Татьяна, глядя на него снизу вверх.
- Э, привет, - опешил Савелий.
- Заходи, коль пришёл, - Таня посторонилась, пропуская Савелия в квартиру.
- Ты ждала меня? – вырвалось у молодого человека. – Но откуда ты…
- Заходи давай. Мне, что полчаса дверь нараспашку держать? – недовольно прервала его Таня.
Всё ещё туго соображая, что происходит, Савелий вошёл в квартиру. Таня тут же захлопнула и заперла дверь, а потом, бросив ему: «Разувайся и иди за мной», прошла немного по широкому светлому коридору и свернула в кухню. Опомнившись, Савелий стянул сандалии и босиком направился следом.
Кухня у Тани была просторная и уютная: на стенах бледно-розовые однотонные обои, пол выложен темно-коричневой плиткой, столешница, кухонный шкафы и фартук – цвета слоновой кости, а обеденный стол в окружении стальных стульев с мягкими спинками салатового (как и занавески на окнах) цвета - из закалённого стекла.
- Спрашиваешь, откуда я узнала о твоем намерении посетить меня? – Таня стояла, прислонившись к столешнице и задумчиво глядя в расположенное напротив входа в кухню окно.
- Да, - ответил Савелий, смущенно улыбнувшись, - признаюсь, я был удивлен, так как полагал, что мой визит станет полной неожиданностью.
- Не мог бы ты достать мне вазу, там с верхней полки, - девушка махнула рукой в сторону стеллажа в противоположенном конце комнаты.
- Что? – не понял Савелий
- Вазу, - повторила Таня, - достань мне, пожалуйста, вазу. Я не дотягиваюсь.
Удивляясь всё больше, Савелий секунду помедлил, а затем повернулся к стеллажу и потянулся к стоявшей на самой верхней полке пыльной, судя по всему, старинной вазе. Однако стоило ему отвернуться, как молниеносно сработавшая реакция заставила его резко отклониться в сторону.
Ровно в том месте, где только что была его голова, в злополучный стеллаж врезался увесистый пластиковый шарик и, отскочив от стенки, упал на пол возле обеденного стола.
- Ты что творишь?! – завопил Савелий. - Совсем рехнулась!
- Ты спрашивал, откуда я узнала, что ты придёшь, - невозмутимо заговорила Татьяна, - вот тебе ответ.
- Что за бред ты несешь?! – не унимался Савелий, подступая к девушке. Он сам не заметил, как от ярости сжал ладони в кулаки. – Ты мне голову могла проломить!
- Не могла, - всё также спокойно продолжала Таня, - шарик легковат для этого. Так, максимум большая шишка осталась бы, если бы ты не среагировал.
- Среагировал! Ты думаешь, у меня глаза на затылке есть?
- Судя по всему, они у тебя действительно есть, - Таня невинно улыбнулась. – Правда, здорово, знать будущее?
И тут Савелий понял, понял, откуда Таня узнала о его приходе, как он сам сумел уклониться от невидимого шарика и многое другое. Он уже замечал, что неизвестно откуда знает, что произойдёт в следующий момент, как будто кто-то нашептывал ему на ухо. И сны его сбывались удивительно часто. Теперь он всё осознал гораздо чётче.
Это было как второе зрение, второй слух, обоняние, словно все чувства удвоились. Весь мир вокруг стал реальнее, в нём будто добавилось ещё одно пространственное измерение. Наверное, так себя чувствует линия, внезапно ставшая плоскостью… И самое забавное, что, на самом деле, это не мир изменился, а ты стал более настоящим, очнувшись от вечного сна.
- Маленькая проверка. Извини, - заговорила Таня, на этот раз, глядя Савелию в глаза.
- Ничего. Я понимаю, - спокойно ответил он. – Наверняка, ты знаешь и то, зачем я пришёл.
- Догадываюсь. Хотя, возможно, твои планы несколько изменились сейчас.
- Теперь я думаю, что ты сама сможешь ответить на многие мои вопросы.
- Я постараюсь. Пойдем в гостиную, там будет удобнее.
Таня проводила Савелия в гостиную, тоже довольно большую комнату, выходящую окнами на юго-восток. Из мебели там был угловой красный диван, придвинутый к почти абсолютно белой стене напротив широкоэкранной плазмы. Пол гостиной, как и на кухне и в коридоре, был выложен тёмной коричневой плиткой, имитировавшей паркет. Ещё Савелий заметил у перпендикулярной окну стены, примыкавшей ко входу, доверху набитый книгами дубовый стеллаж.
Таня села на диван и предложила Савелию последовать её примеру. Молодой человек осторожно присел на самый край мягкой, прямоугольной подушки. Савелий чувствовал себя непривычно скованно, хотя в гостях у девушек бывал не раз. Скорее всего, причина была в том, что Таня не была похожа ни на одну из его девушек. Несмотря на то, что она держалась с Савелием очень благожелательно, он чётко осознавал, что вторгся на чужую территорию. И, хотя визит его не был неожиданным, молодой человек сомневался в том, что он был желанным. К тому же в памяти Савелия всё время всплывал их первый с Таней разговор, когда она чётко дала понять, что невысоко ставит его психологическую зрелость.
- Пожалуй, будет лучше, если начну я, - заговорила девушка, обводя глазами комнату. – Лену я знаю уже больше семи лет, с тех пор, как мы познакомились на первом курсе университета. Учились мы с ней в разных группах, но на одном факультете. Как все первокурсники, я пришла в библиотеку получать учебники, и мы оказались рядом в очереди студентов. Говоря «мы», я имею в виду Лену, Олю (они на тот момент уже были знакомы), меня и Женю, моего одноклассника. Конечно, там была ещё целая толпа народу, но из этой толпы тебя могут заинтересовать только эти трое моих друзей.
Двухчасовое совместное стояние в очереди способствует сближению людей как ничто другое, поэтому мы довольно быстро выяснили, кто где учится, откуда приехал, живёт ли в общежитии, чем интересуется и многое другое. К тому моменту, как мы, наконец, получили заветные учебники, казалось, что мы четверо уже знаем друг о друге всё и вообще знакомы уже не первый год. Потом началась совместная учёба, общие лекции, общие прогулки от университета, общие прогулы. Мы с Женькой часто приходили в общагу к Лене и Оле, по вечерам вместе гуляли по городу.
С Женькой я дружу уже много лет, с первого класса. Он мой самый близкий друг и, до знакомства с Леной и Олей, я думала, что ни с кем другим не буду ощущать такого душевного родства. Но оказалось эти две девушки внутренне очень похожи на нас, по крайней мере, на меня.
Однако Лена никогда не была совсем такой, как мы. В ней всегда присутствовало что-то такое, что отличало её от окружающих, делая как будто чуть более реальной. Где бы она ни появлялась, там сразу же начинали происходить активные изменения, словно она была их катализатором. При этом самой Лены эти изменения не касались, события происходили в непосредственной близости от неё, но не с ней самой. Особенно так бывало, если события носили негативный характер. Вокруг могла бушевать буря, сама же Лена находилась в тишине и покое, лишь наблюдая за разрушениями со стороны.
Со временем я стала замечать, что Лена не только провоцирует изменения, но что она также способна управлять событиями, выстраивая их так, как нужно ей. Удивительные вещи она делала и продолжает делать сейчас, вещи, которые кажутся невозможными другим людям…
Таня замолчала. Она отстраненно смотрела в пространство, погруженная в свои мысли. Савелий тоже молчал. Он хотел услышать продолжение рассказа, но не решался нарушить воцарившуюся в комнате тишину.
Звякнули круглые настенные часы, сообщая о том, что уже четыре часа дня. Савелий и Таня оба вздрогнули от неожиданности, после чего девушка поднялась с дивана и направилась к окну. Отдёрнув прозрачный светло-жёлтый тюль, Таня открыла балконную дверь, впуская в комнату тёплый летний воздух. Стоило ей отойти на пару шагов назад, как с балкона пулей вылетела упитанная кошка черепаховой окраски. Животное прошмыгнуло мимо Савелия и скрылось за дверью комнаты.
Как ни в чём не бывало, Таня закрыла балконную дверь и, вернувшись на диван, продолжила повествование:
- Иногда мне казалось, что её что-то мучает, что ей приходится вести постоянную внутреннюю борьбу, хотя внешне она этого не показывала. Наоборот, чем труднее ей было, тем она становилась спокойнее и упорней. Уверенна, что именно благодаря спокойствию она успешно преодолевала все препятствия, которые возникали перед ней… Ты, Савелий, - обратилась к нему Таня, - очень скоро поймешь, что умение сохранять спокойствие в любых ситуациях – самое важное в нашей жизни. Новые возможности, которые ты для себя открыл, сделают прежние трудности, встречавшиеся на твоём пути, несущественными, однако появятся новые. Впереди тебя ждёт много новых открытий, и жизнь твоя уже никогда не будет прежней. Поэтому оставь мысль о возвращении, как это сделала я, и не жалей о прошлом, ибо оно мертво.
На это заявление Савелий не смог ответить сразу. Ему потребовалось около минуты, чтобы привести в порядок мысли и подобрать подходящие слова.
- Теперь, после того, как я изменился, - заговорил он, наконец, - как начал видеть, слышать, ощущать то, о чём раньше и не догадывался, я понимаю, насколько убогой была раньше моя жизнь... Я ни за что не хотел бы вернуться назад. Лишь одно меня гложет, - Савелий, устало провёл рукой по лицу, - эта невыносимая тоска внутри. Жуткий, ледяной вой в моём сердце, он нестерпим. Сильней всего он мучает меня вечерами, когда ещё не стемнело. В эти моменты я просто не в состоянии оставаться дома один, ведь уединение лишь усиливает его, поэтому почти каждый вечер я брожу по парку до темноты…
- И только ночь приносит облегчение, - закончила за него Таня.
- Ты тоже это чувствуешь? – Савелий посмотрел на неё с надеждой.
- Это чувствуют все, - пожала плечами Таня. – Это тоска по другим мирам, другой, более реальной жизни, от которой люди сами себя отрывают. Ведь все способны видеть то же, что и мы, и они видят иногда. Все люди ощущают прикосновение иных миров, тонких сфер, вообще истинной жизни, но не всегда осознают это. Наше счастье в том, что мы осознаём, а боль не позволяет нам утратить это осознание и снова уснуть.
Они снова умолкли. Где-то наверху ходили люди, бренчала посуда, на кухне Танина кошка шумно жевала сухой корм. Всё вокруг было тихо, мирно, сонно.
- Но, несмотря на то, что порой бывает очень трудно, мы не должны унывать, - снова заговорила Таня бодрым голосом. – Знаешь, что мне помогает?
- Нет, - покачал головой Савелий.
- Опыт. Когда становится совсем тяжко, я просто говорю себе, что это пройдёт, стоит лишь немного подождать. К тому же в нашем положении много преимуществ.
- Ты имеешь в виду ясновидение? – Савелий пожал плечами, - Так это скорей даже недостаток. По крайней мере, пока ты находишься среди людей.
- Да, находясь в обществе некоторых представителей нашего вида, начинаешь жалеть, что обладаешь повышенной чувствительностью. Многие люди совершенно нечистоплотны в энергетическом плане. Но что поделаешь? Пока общество не измениться придётся терпеть. Зато насколько нам интересней жить!
- Это правда, жизнь стала намного забавнее, - усмехнулся Савелий. – Особенно весело по ночам глядеть, как мир истекает дождём под ясными звёздными небесами.
- И понимать, что жизнь твоя зависит лишь от тебя, что нет ничего невозможного, одновременно предвидеть события и управлять ими. Хотя, и в этом есть своя дилемма. Порой уже невозможно понять, где заканчивается предвидение и начинается направление или наоборот.
- С этим я ещё не сталкивался, - Савелий внимательно посмотрел на Таню.
- Просто ещё мало времени прошло, - улыбнулась девушка.
Таня рассеяно смотрела в пространство, медленно перебирая пальцами свои светлые волосы. Взгляд девушки остановился на круглых настенных часах, которые уже показывали без четверти пять. Вдруг Таня подскочила и понеслась к окну. Выглянув во двор, она недовольно поцокала языком, а потом повернулась к Савелию:
- Я совсем забыла, - заговорила девушка взволнованно, - мне же пора уходить. Мы договорились с Женей сегодня съёздить в одно место... – Таня сделала паузу, - Слушай, Сава, ты ведь тоже можешь поехать с нами. Нет, я имею в виду не сейчас, а вообще.
- Что-то я не пойму, - Савелий тоже поднялся, вопросительно глядя на Таню.
- Да, я же не сказала, - девушка поправила съехавшую на бок лямку своего лёгкого в голубых разводах платья, - через два дня у нас будет общий сбор на Алтае, наберётся довольно крупная компания своих. Думаю, тебе будет интересно.
- Вас… - Савелий запнулся, у него перехватила дыхание - нас много?
Сердце Савелия забилось чаще: «Неужели это правда, неужели они не одиноки в этом бушующем, безнравственном и беспощадном море людей?».
- Нас немало, - с гордостью ответила Таня, - и с каждым годом всё больше.
- Слава Богу! – вздохнул Савелий, искренне радуясь, что его опасения оказаться среди меньшинства пробуждённых исключений, были напрасными.
- Так ты поедешь? – спросила девушка.
- Да.

Таня спешила. Оказывается, Женя уже приехал и ждал её внизу, у подъёзда. Поэтому, она быстро привела себя в порядок, схватила сумку, и они с Савелием вышли из квартиры. Молодой человек не стал ждать, пока Таня закроет дверь, чтобы выйти из подъёзда раньше неё. Он вежливо попрощался с девушкой и, быстро спустившись по лестнице, вышел из дома.
На улице он столкнулся с Евгением и сразу узнал, несмотря на то, что прежде никогда его не видел.
Очень высокий, красивый молодой человек с удивительно светлыми вьющимися волосами и пронзительно синими глазами стоял, прислонившись к медно-красному Citroen. Белые брюки и васильковая рубашка в тон глазам придавали ему вид богатого туриста, только что сошедшего с собственной яхты где-нибудь на Коста-Рике.
Увидев Савелия, Танин одноклассник напрягся и уставился на него недоверчивым сканирующим взглядом. Савелий почувствовал, как по всему телу словно пробежал электрический импульс, сделав его совершенно прозрачным. В ответ молодой человек посмотрел прямо в глаза светловолосому красавцу, стремясь наградить его столь же пронизывающим взглядом. Но стоило их глазам встретиться, как Евгений изменился в лице, став ещё более сосредоточенным:
- Так это ты, - зазвучало в сознании Савелия необычное приветствие.
Ответить Савелий не сумел. Он был поражён внезапно наступившей в его голове тишиной. В миг ментального контакта, когда он услышал мысль собеседника, в мозгу Савелия умолк звон, как будто радиоприёмник, ловивший до того одни помехи, смог найти наконец нормальную, сильную волну, несущую понятное сообщение. Однако Савелий ещё не знал, как отвечать на подобные сообщения.
Тут из подъёзда появилась Таня. Став свидетельницей немой сцены, она ненадолго замерла, держа в руках наполовину закрытую сумочку. Затем девушка устремила взгляд на Евгения, привлекая его внимание ментальным импульсом. Лицо молодого человека смягчилось, и он улыбнулся Тане, а потом открыл переднюю дверь машины, приглашая её сесть.
Подойдя к автомобилю, Таня обернулась к Савелию и, помахав ему на прощание, села на обтянутое кожей сиденье. Евгений закрыл за ней дверь, обошёл машину и, бросив Савелию: «До встречи», - уселся на место водителя.
Мотор заревел, и через несколько секунд внедорожник скрылся за поворотом, оставив Савелия стоять в клубе пыли. Через некоторое время мозг молодого человека снова наполнил привычный звон, а вместе с ним вернулось и осознание происходящего вокруг. Тогда Савелий медленно повернулся и побрёл прочь от старинного дома.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 14:46   #5
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

4.

Весь оставшийся день Савелий бродил по Москве, размышляя о том, что он узнал и что с ним случилось. Гуляя по городу, он смотрел на людей. Их было так много, пёстро разодетых, куда-то сосредоточенно спешащих. Мегаполис – это огромный сложно структурированный организм. Каждый человек в нём - часть системы, пчела в огромном улье, свято верящая в свою уникальность и свободный выбор, но которая, тем не менее, лишь выполняет предназначенную ей функцию.
Теперь Савелий видел город и людей в нём такими, какими они были на самом деле – толпой, нет, стройными рядам судорожно спешащих зомби. Он даже отошёл в сторону и остановился, чтобы понаблюдать за этим нескончаемым людским потоком, каждая частица которого была погружена в себя и покорно следовала за стадом, не замечая ничего вокруг. Мерный гул их шагов, их дыханья, их мыслей был удивительно созвучен с тем звоном, что постоянно слышал Савелий, словно они сами были и источником и рабами этого гипнотизирующего звука. И, поскольку, в отличие от Савелия, они не осознавали его, то были полностью в его власти.
Очень скоро блуждание среди сомнамбулических людских масс утомило Савелия, и он вернулся в гостиницу. Там он поужинал, принял душ и подготовился к завтрашнему возвращению домой. Незаметно пролетело время, и наступила ночь. Ночь была самым приятным временем для Савелия, особенно глубокая ночь, когда утомлённый за день город волей-неволей был вынужден отойти ко сну. Когда большая часть людского населения засыпала, на душе у Савелия становилось спокойно и светло, и он мог без помех наслаждаться широкими возможностями ясновидения.
Однако и Савелию был нужен сон, тем более что он всегда обещал удивительные красочные путешествия в таинственные и сказочные миры.
В одном из таких путешествий Савелий оказался на железнодорожном вокзале. Вокруг было темно, мимо со скрежетом проезжали тяжелогружёные вагоны и круглые цистерны на металлических прицепах. Вдруг где-то справа раздался грохот, и яркая вспышка осветила перрон, начался пожар. Горели поезда, огонь захватывал один вагон за другим, а потом перекинулся и на сам вокзал. Языки пламени лизали кирпичные стены и подбирались к деревянным балкам, удерживавшим крышу здания. Несколько минут - и крыша рухнула, накрыв Савелия. Он проснулся, подскочив в постели.
Сон был так реален, что какое-то время Савелий не мог понять, где он находится. Выбравшись из постели, молодой человек нашарил в темноте, брюки, висящие на стуле возле кровати. Достав оттуда телефон, он нашёл номер и нажал вызов.
- Да, что случилось? – ясным голосом спросила Таня.
- Ты не спишь? – удивился Савелий.
- Нет, я только что вернулась, ответила девушка. – Так что случилось?
- Я… Извини, что так поздно, - Савелий пытался подобрать слова, - в общем, мне приснился сон.
Савелий подробно пересказал Таня содержание своего ночного кошмара, добавив, что он был очень реальным, словно он сам был на горящем вокзале. Таня слушала, не перебивая, а когда он закончил, спросила:
- Где это может быть, по-твоему?
- Если бы я знал, - удручённо ответил Савелий. - Но мне кажется это здесь, в Москве, какой-то железнодорожный вокзал. По-моему в цистернах была нефть.
- Ясно, - сосредоточенно заговорила Таня. – Ты правильно сделал, что позвонил. Надеюсь, время ещё есть. Сделаю, что смогу, до связи.
Таня выключила телефон.
Взволнованный Савелий не мог больше спать. Не зная, чем заняться, он включил телевизор и стал ждать новостей.
А Таня тем временем звонила своему единственному знакомому, имевшему отношение к железнодорожным перевозкам.
- Доброй ночи, любовь моя, - зазвучал в Танином телефоне голос Евгения.
- Привет, Жень, ещё раз. Надёюсь, ты ещё не спишь?
- Как я могу спать, после того как провёл с тобой такой чудесный день?
- Женя! - строго заговорила Таня. – У меня к тебе дело. Сейчас мне звонил Савелий, так вот он сказал, что сегодня будет пожар.
Таня пересказала Евгению сон Савелия.
- Не знаю точно, где и когда это должно произойти, - добавила в конце девушка, - но там были цистерны с нефтью. Если полыхнёт, сам знаешь, что будет.
С минуту Евгений молчал, о чём-то размышляя, наконец, он сказал:
- Через час на окраине города должен пройти грузовой состав с крупной партией нефти. У меня есть знакомые на той станции, где он будет проезжать, я свяжусь с ними. Возможно, поеду сам.
- Будь осторожен, - тихо сказала Таня, - утром созвонимся.
- Пока.

Евгению предстояла долгая ночь. Он не смог дозвониться до вокзала и ему пришлось отправляться туда самому. Когда он добрался до места, до прибытия поезда оставалось всего полчаса.
Евгений без проблем прошёл пост охраны, так как у него был пропуск, и попал в старое красного кирпича здание вокзала. Там на втором этаже находился кабинет, из которого координаторы наблюдали за прибытием и разгрузкой грузовых составов.
Открыв дверь, Евгений обнаружил двух полусонных парней, лет тридцати, развалившихся в креслах в разных концах облезлой серой комнаты. Увидев его, они несколько оживились, один из них даже поднялся Евгению навстречу.
- Женька! – воскликнул он, протягивая молодому человеку руку. - Старик! Ты как тут?
- Да вот, решил заглянуть, - ответил Евгений, пожимая протянутую руку, - проверить, как идёт приём поездов. Вижу, работа кипит.
- Да, тоска тут смертная, - махнул рукой приятель Евгения. – А да, что это я? - он стукнул себя по лбу. - Знакомься, это Димка.
Второй молодой человек, невысокий, плотного телосложения, также поднялся и протянул Евгению руку.
- Здрасте, - скованно проговорил он, - так вы Сашкин друг. А я уж было подумал, начальство нагрянуло.
- Начальство дрыхнет по ночам, - вставил Александр, - расслабься. Выпить хочешь? – обратился он в Евгению, - в смысле чаю.
- Нет, спасибо, - отказался Евгения. – Я к вам вот по какому делу, с безопасностью всё в порядке здесь?
- Так значит всё-таки проверка, - всплеснул руками Александр.
- Неофициальная, - уточнил Евгений, - у меня есть информация, что возможна диверсия.
Евгений умолк и прислушался. Что-то его насторожило, какое-то смутное ощущение опасность, которое постепенно становилось всё отчётливее. Отстранив Александра, Евгений шагнул к окну.
Внизу на перроне было довольно темно, горел лишь один фонарь – остальные будут включены только в момент прибытия поезда - но и его света хватило, чтобы заметить. Коренастый, одетый во всё чёрное человек, вжавшись в стену, крался к дальнему концу перрона, в руке у него был какой-то свёрток.
Как ветер Евгений вылетел из комнаты и, бесшумно спустившись на первый этаж, вышел на улицу. Незнакомец уже успел пуститься с приподнятой над землёй площадкой и, присев в паре метров от неё, что-то устанавливал на шпалах.
Стараясь держаться в тени здания вокзала, Евгений тихо, точно кошка, прошёл до края перрона. Там он остановился. Спускаться было нельзя – шум гравия моментально выдал бы его. Вместо этого, он прикинул расстояние и, как только диверсант отнял руки от свертка на шпалах, резко прыгнул на него, повалив на землю.
Евгений был крупнее и сильнее террориста, потому без труда подмял его по себя и обездвижил. Через минуту к нему на помощь подоспели Александр с Дмитрием в сопровождении вооружённого охранника. Вместе они связали диверсанта, после чего вызвали полицию.
Пока Евгений ловил преступника, Александр успел связаться с машинистом состава, и поезд был остановлен на подъезде к городу. Прибывшие вместе с полицейскими сапёры обезвредили и увезли взрывное устройство, террориста забрали стражи порядка. Также удивительно быстро на месте происшествия оказались и журналисты, немедленно потребовавшие интервью у новоявленного героя. Именно это интервью и увидели спустя несколько часов Савелий и Таня.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 14:48   #6
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

5.

Двенадцатичасовым рейсом в воскресенье Савелий покинул Москву, чтобы примерно через два с половиной часа оказаться в своём родном городе. Ещё чрез сорок минут он уже был в своей квартире, а ещё через полчаса заказывал через интернет билет на самолёт до Барнаула на ближайший вторник и билет на обратный рейс через десять дней после того.
Закончив с билетами, Савелий стал разбирать свою дорожную сумку. Когда та, наконец, опустела, а грязные вещи были брошены в стирку, Савелий достал из маленькой забитой хламом кладовки большой вместительный походный рюкзак. Порывшись в кладовке ещё минут десять, он откопал давно забытую, использованную прежде лишь однажды двухместную палатку и шикарный утеплённый спальный мешок. Всё это богатство Савелий перетащил в спальню. Там он стал извлекать из огромного зеркального шкафа-купе, занимавшего всю стену напротив кровати, вещи, которые могли пригодиться в походе: теплые свитера, купленный когда-то камуфляжный костюм, футболки, шорты, джинсы и многое другое.
Запихав одежду и спальник в рюкзак и, прикрепив к нему снизу палатку, Савелий отнёс его в коридор, где к его содержимому добавились кроссовки и невысокие резиновые сапоги. Потом Савелий отправился на кухню, чтобы взять кое-какие медицинские принадлежности, а также кружку-термос, подаренную одной из его бывших девушек, и другую походную посуду.
В завершении всего Савелий снова залез в кладовку и извлёк оттуда старый карабин, предназначавшийся некогда для лазанья по горам.
Перед вылетом из Москвы Савелий созванивался с Таней, она-то и рассказала ему, что именно необходимо взять с собой в поездку. Насчёт еды она сказала, что Савелий мог не беспокоиться, так как продовольственным вопросом у них занимаются специально отдельные участники похода. Он же сам должен обеспечить себя палаткой и прочими индивидуальным походным снаряжением. Кроме того, Таня сказала Савелию, на какой рейс до Барнаула ему нужно взять билет, чтобы он прибыл на место примерно в одно время с ней и Женей. Они должны будут встретить его в аэропорту, откуда уже втроём отправятся до места общей встречи.
Покончив со сборами, Савелий отправился к своему приятелю - соседу по лестничной площадке, наполовину лысому сорокатрехлетнему мужчине, чтобы предупредить его о своём отъезде. Тот несколько удивился, заметив, что Савелий и так только что приехал. На это Савелий ответил, что просто возникло срочное дело, после чего, вежливо отказавшись от предложения немного посидеть, вернулся к себе.
За остаток воскресенья и следующий понедельник с Савелием ничего примечательного не произошло, лишь в ночь перед отлётом его сон был нарушен появлением необычной гостьи.
Проснувшись перед самым рассветом, Савелий увидел в полумраке своей спальни стоящую у изножья его кровати и смотрящую вдаль сквозь зашторенное окно эфемерную, полупрозрачную девушку, словно сделанную из серебристо-синего света.
Несмотря на очевидную неуместность этого создания в его квартире, Савелий ничуть не удивился увиденному. Посмотрев с минуту на призрачную незнакомку, он просто повернулся на другой бок и, как ни в чём не бывало, опять уснул. Снова он проснулся уже со звоном будильника.
Почти сутки спустя Савелий прилетел в аэропорт Барнаула. В зале ожидания возле информационного табло он нашёл Татьяну и Евгения, они смеялись, обсуждая, по-видимому, что-то забавное. Оба, как и сам Савелий, были одеты по-походному: тёмные практичные брюки из плотной ткани, ветронепроницаемые куртки сверху, горные ботинки и солнцезащитные очки. Тяжелые, доверху набитые рюкзаки стояли рядом с путешественниками, причём рюкзак Евгения был заметно больше, чем Танин. Очевидно, молодой человек взял на себя часть багажа своей подруги.
Савелий немного нервничал, здороваясь с Таней и её грозным, как ему казалось, спутником, но в это раз всё обошлось без телепатических сюрпризов. Евгений просто пожал Савелию руку и даже улыбнулся, приветствуя ещё одного члена их команды. Таня же буквально светилась от счастья.
Пункт общего сбора, как узнал Савелий, находился в другом городе, на туристической базе. Чтобы туда добраться, Таня и Евгений наняли машину – небольшой внедорожник. Так как путь предстоял неблизкий, молодые путешественники без лишних разговоров взяли вещи и отправились на стоянку.
Водитель попался весёлый и очень разговорчивый. Пока они не выехали из города, он постоянно обращал внимание ребят на тот или иной архитектурный объект, совмещая одновременно роли шофёра и экскурсовода. Когда же город остался позади, дорога потребовала от водителя повышенного внимания, заставив умолкнуть, к радости его пассажиров.
Двенадцать часов утомительной дороги, за окном автомобиля мелькают, сменяя друг друга, поросшие высокой травой крутые холмы, тенистые леса, искрящиеся под солнцем озёра. За время пути лишь несколько коротких остановок на заправках и одна в придорожном кафе на обед. Финальная часть поездки пролегала в горной местности, где относительно прямая дорога сменилась серпантином, спиралью взбиравшимся ввысь по скалистому гребню. На место прибыли уже на закате.
Когда Савелий с удовольствием, ведомом лишь тем, кому приходилось по полдня проводить в скрюченном состоянии, выбрался из джипа, его глазам предстал поросший смешанным лесом горный склон. Метрах в тридцати от небольшой автостоянки располагалась, прячась среди деревьев, группа невысоких деревянных домиков туристической базы.
- Наконец-то добрались, - с чувством произнёс Савелий, помогая Евгению вытаскивать из багажника рюкзаки.
- Это только начальная точка маршрута, - ответил Евгений, надевая свой рюкзак.
- В смысле? – переспросил Савелий, - Нам, что, ещё далеко ехать?
Евгений не ответил, он отвлёкся, помогая Тане надеть её рюкзак, так как девушка наотрез отказалась, чтобы он сам его нёс. Когда, наконец, они втроём направились в сторону домиков турбазы, вместо Евгения заговорила Таня:
- В общей сложности нам добираться три дня, начиная с завтрашнего. Первый день мы едем на машинах, ну а потом ещё два дня пешком.
- Пешком по лесу, - подхватил Евгений, - сначала вдоль реки, затем горными тропами через чащу, поднимаясь всё выше. В конце доберёмся до одной миленькой долины, окружённой заснеженными горными пиками. Красота там неописуемая.
- Ночёвки в палатках, песни у костра, печёная картошка, – с весёлой иронией добавил Савелий, - а также комары. Романтика!
- Поверь, оно того стоит, - серьёзно сказала Татьяна.
- Не сомневаюсь, - ответил Савелий, открывая тяжёлую деревянную дверь центрального домика и пропуска вперёд своих спутников, - я просто шучу.
Внутри домик выглядел примерно так же, как и снаружи: деревянные, обтёсанные стены, одна из которых, та, что напротив входа за стойкой рецепции, была завешана ковром с изображением сцены лесной охоты; полы также из тёмного, местами потрескавшегося дерева, несколько кремовых кресел для гостей и низенький стеклянный столик между ними.
За полированной тёмно-серой стойкой рецепции стоял немолодой, заросший щетиной мужчина диковатого вида – вероятно, следствие длительного пребывания в лесу. Гостей он заметил не сразу, так как был поглощён чтением газеты, но стоило путникам приблизиться, как он вопросительно уставил на них свои светло-зелёные водянистые глаза:
- Здравствуйте, - поздоровался Евгений с молчаливым администратором, - мы заказывали несколько номеров для туристической группы из десяти человек. Нам нужны ключи от оставшихся комнат, так как наши друзья должны были уже прибыть. Кстати, вы не скажете, где мы могли бы их найти?
- Найдёте вы их без труда, - лениво заговорил администратор, доставая из-под стойки ключи, - кроме вашей компании на базе никого нет, - он протянул Евгению ключи. – Ваши два дальних домика. Завтрак у нас в восемь утра, в половину девятого за вами приедут машины, - мужчина снова развернул газету, показывая тем самым, что разговор закончен.
- Большое спасибо, - сказал напоследок Евгений и, кивнув своим спутникам, направился к выходу.
Наступили сумерки, на территории турбазы зажглись фонари, но окна почти всех домиков оставались тёмными, исключение составляли только административный домик и ещё две избушки на самой границе леса. К этим последним и пошли ребята по засыпанной гравием дорожке. Домики располагались по обеим её сторонам на расстоянии примерно трёх метров. Дальше тропинка шла к лесу и терялась вдали под сумрачным пологом вечернего леса.
Воздух был приятно свеж и насыщен ароматами трав, древесной смолы и хвои, стрекотали какие-то насекомые. На душе у Савелия стало спокойно и светло, он чувствовал, как дыхание природы всё больше наполняет его, снимая тревоги и усталость.
- Ну что, мальчики, - нарушила Таня молчание, - мне направо, вам налево. Ужин мы пропустили, так что придется ограничиться чаем перед сном. Утром увидимся.
Проводив Таню взглядом, пока она шла к домику и поднималась на крыльцо, как только девушка скрылась за деревянной дверью, Савелий и Евгений пошли к своей избушке.
Гостевой домик был несколько больше административного, внутри он был разделен на прихожую, узенький коридор и ещё три секции, две из которых отводились под спальни, по три железных кровати в каждой, а третья под санузел с двумя душевыми, унитазами и раковинами. В целом обстановка больше соответствовала детскому летнему лагерю, нежели гостинице.
Стоило Савелию и Евгению переступить порог избушки, как они тут же столкнулись с одним из её обитателей – невысоким молодым человеком с добродушным круглым лицом, который сразу принялся их радостно приветствовать.
Звали молодого человека Юрий и он оказался давним знакомым Евгения, а также, по совместительству, их соседом по комнате. Буквально через минуту на шум в коридоре сбежались остальные обитатели домика, заполнив собой всё пространство маленькой прихожей.
Трое появившихся в коридоре молодых людей (также друзей Евгения) вместе с Юрием показались Савелию очень похожими между собой. И дело тут было вовсе не во внешности, напротив, каждый из присутствовавших заметно отличался от остальных.
Так, Николай, очень высокий сероглазый брюнет с жёсткими чертами лица и суровым взглядом, был полной противоположностью на вид мягкому и сердечному Михаилу, хотя также довольно высокому, но с более плавными и спокойными чертами лица в обрамлении растрепанных светлых волос, с которого внимательно смотрели карие глаза.
Последний из четвёрки, Сергей, пожалуй, был самым заметным персонажем – короткий ёжик жёстких черных волос, смуглая кожа, жилистая мускулатурой и изящное телосложение придавали ему сходство с молодым чёрным леопардом. Образ довершали горящие, светлые до желтизны карие глаза.
Сходство молодых людей, бросившееся в глаза Савелию, было в выражении их лиц, а в том, какое они производили впечатление на смотрящего. Казалось, они излучали сияние, которое придавало их чертам особый, одухотворённый вид. И это было не только во внешности, но во всём.
Очень быстро, как только отзвучали приветственные восклицания, в маленьком бревенчатом домике наступила тишина. Но то была не просто тишина, что есть отсутствие звуков, означавшая для Савелия лишь усиление внутреннего звона, но тишина истинная, абсолютная. И как только медные колокольчики затихли в его голове, Савелий увидел, как одно за другим ярче засветились лица и особенно глаза окружающих его людей. Поддавшись внутреннему стремлению, Савелий отпустил своё сознание, позволив ему раскрыться.
Когда это произошло, он услышал, увидел, почувствовал мысленные волны, целенаправленно излучаемые и воспринимаемые собравшимися, как если бы они все и он сам стали одновременно радиостанциями и приёмниками, раскинувшими сеть вещания на этом маленьком пятачке цивилизации посреди горных лесов.
Мысли предавали информацию гораздо быстрей, точней и полней, чем все слова в мире. То, на что потребовались бы тысячи слов, произносимых в течение нескольких часов, можно было передать всего одним мгновенным мыслеобразом. Не было никакого непонимания, никаких искажений – адресат понимал всё именно так, как это понимал сам отправитель сообщения. Это был прямой контакт.
Находясь в чудесной атмосфере истинного общения, Савелий даже не заметил, как они с Евгением попали в их комнату, разложили вещи. За все эти простые действия отвечала одна часть мозга, а за телепатию другая. Однако она всё равно требовала концентрации, и Савелий почувствовал это, когда случайно отвлёкшись, утратил связь и выпал из сети. Сначала он разволновался и не знал, что делать, но увидев ободряющую улыбку севшего напротив него на свою кровать Юрия, смог успокоиться и вернуться в строй.
- Это всегда требует усилий на первых порах, но со временем ты научишься не выпадать из эфира, - услышал Савелий мысленное обращение Юрия к нему. – Но учти, связь бывает столь чёткой и легко поддерживаемой лишь на близких расстояниях, чем дальше ты от тех, с кем хочешь связаться, тем больше помех. К тому же, большое значение при дальних сеансах имеет состояние атмосферы.
- А на какое максимальное расстояние можно послать сообщение? – мысленно спросил Савелий.
- Не ограниченно, - ответил Юрий, - хоть в другую галактику, причём моментально. Но чем больше расстояние, тем выше должна быть концентрация, чтобы сигнал дошёл.
- А кто-нибудь делал это, связывался с другими планетами?
- Не я, - Юрий улыбнулся, отстранённо глядя в пространство, - и никто из моих близких друзей, даже насчёт Лены я не уверен.
- Лена? А она, что, авторитет?
- В некотором смысле. Авторитет всегда тот, кто знает больше, кто опытнее… Из нашей компании Лена самая опытная, как мне кажется. Но я ведь, знаешь, сам лишь третий год как очнулся.
- Как это произошло? – спросил Савелий, уже догадываясь об ответе, в голове мелькнула мысль, что тут снова без Лены не обошлось.
- Нет, - Юрий продолжал отвлечённо смотреть куда-то за окно, - это произошло ещё до встречи с ней. Просто однажды я проснулся утром и понял, что живу, как хомячок в клетке: ем, сплю, бегаю в колесе, но без всякого смысла. В голове возникла мысль: «А зачем, собственно, я живу? Какой смысл в моей жизни, какая в ней ценность? К чему борьба и страдания, которыми жизнь наполнена, если впереди всё равно лишь смерть?». Затем я стал постоянно об этом думать, и ко мне пришла догадка, интуитивное понимание, что всё это неспроста, что не должно и не может всё быть столь бесцельно и бессмысленно. В общем-то, именно желание найти смысл жизни, как это ни банально выглядит, и стало тем толчком, который привёл меня к пробуждению… С Леной я познакомился, когда уже довольно освоился с новым мировосприятием. Эта встреча произошла в одной картинной галерее в Санкт-Петербурге и стала для меня настоящим подарком судьбы. Ведь когда становишься способным видеть насквозь мир и живущих в нём людей, всё чаще тебя начинает посещать желание, чтобы кто-то другой мог разделить с тобой это видение.
Услышав последнюю фразу, Савелий понимающе улыбнулся: он легко мог себе представить, что почувствовал Юрий, впервые встретив себе подобного. А потом задал другой интересующий его вопрос:
- Ты сказал, Лена – самая опытная. А насколько?
- О, наша Елена совершенно особенная! Ей повезло намного больше, чем всем здесь собравшимся, ведь она уже родилась такой, вернее, в подходящей семье. Она всегда была в атмосфере знания, и воспитывали её соответствующим образом. Лена, если так можно выразиться, потомственная колдунья. Во всяком случае, таковой её считают в её родном городке. Естественно, подобное нелестное название – лишь плод суеверий малограмотного населения, но в общих чертах оно отражает реальность.
- Значит, ясновидение и прочее предаются по наследству?
- Конечно! И дело тут не столько в генах, хотя и без них не обходится, сколько в воспитании. Практически любой ребёнок при надлежащем подходе к его воспитанию может стать, а точнее, остаться, ясновидящим.
- В таком случае, Лене действительно повезло. Ей не пришлось годами жить во мраке и самой разыскивать путь в свету.
- Да. И теперь она помогает тем, кому повезло меньше.
Мыслеобмен прервал вернувшейся из душевой Евгений, возвестивший вслух, что бойлер работает плохо, так что Савелию придётся мыться бодряще прохладной водой.
Время было уже довольно позднее, поэтому Савелий быстро допил свой успевший остыть чай и направился в ванную, попутно заметив про себя, что число «подключённых» к их локальному ментаполю заметно уменьшилось – Сергей и Михаил уже спали, а грозный Николай, по-видимому, покинул домик, решив уединиться под сенью ночного леса.
Примерно через полчаса, приняв, как и обещал Евгений, весьма освежающий душ в маленькой, выложенной пожелтевшей от времени некогда белой плиткой, ванной, Савелий уже лежал в своей поскрипывавшей при малейшем движении постели и пытался уснуть.
В его сознании проносились картины минувшего дня и мыслеобразы, переданные ему его нынешними соседями, успевшими за время их непродолжительного по обычным меркам общения стать ему друзьями. Так много новых впечатлений, новых знаний, внезапно открывшихся перед ним возможностей… Савелий был окрылён радужными перспективами его дальнейшей жизни, которые предоставляло ему знакомство с этими удивительными людьми, с их таинственным и прекрасным миром, ставшим теперь и его миром тоже.
- То ли ещё будет, - прозвучал внезапно в уме Савелия столь знакомый женский голос.
- Елена! – одновременно подумал и прошептал он. – Ты здесь!
- Конечно, - ответила Лена, - совсем рядом. Завтра увидимся. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - подумал Савелий и сразу уснул.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 14:49   #7
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

6.

На следующее утро Савелий, наконец, снова встретился с Леной. Произошло это в маленькой бревенчатой столовой, заставленной не новыми, довольно грубой работы деревянными столами и скамейками, где вся компания путешественников собралась в восемь утра на завтрак.
Лена выглядела именно так, как Савелий её запомнил – ослепительно, но, конечно же, с поправкой на ранний подъём и походные условия. Из соображений удобства девушка предпочла заплести свои длинные рыжие волосы во множество тонких косичек, которые к тому же собрала в хвост. Одета Лена была в походные брюки цвета хаки, чёрную футболку и ботинки для ходьбы в горной местности.
Времени было мало, поэтому Савелий успел перекинуться с Леной лишь парой фраз и наспех познакомиться ещё двумя участницами их экспедиции: миниатюрной, изящной Юлией с чёрными, как сама ночь, глазами и волосами, заплетёнными в длинную косу; а также с чуть более высокой, но так же хорошо сложенной зеленоглазой Натальей с копной забранных в хвост тёмно-каштановых, вьющихся волос.
Завтракали быстро, сосредоточенно и в полной тишине, хотя в их компании разговоры в принципе были ни к чему. В половине девятого пунктуальный отряд из десяти человек с вещами прибыл на автостоянку, однако транспорта там ещё не было, что, в общем-то, никого не удивило. Заказанные автомобили появились на территории базы лишь без трёх минут девять, что можно считать неплохим результатом, зная о степени российской пунктуальности.
Вначале десятого вещи были уложены в багажники внедорожников, пассажиры размещены, и началось долгое путешествие по земле Алтайского края. Конечной целью его была лежащая в стороне от основных туристических троп заповедная долина, окруженная заснеженными пиками горных вершин.
Когда машины покинули территорию турбазы и выехали из тенистой лесополосы, дорога стала чуть лучше по состоянию покрытия, однако более извилистой, так как пролегала между крутыми холмами, поросшими редкими деревцами. Через некоторое время путешественники почувствовали, что у них периодически закладывает уши – верный признак перепада высоты, сопровождающего подъём в горы. Постепенно ландшафт стал меняться, становясь более пологим, пока дорога не вышла на широкое каменистое плато, а вдали появились высокие пики алтайских гор.
Как и обещал Евгений, автомобильная часть пути продолжалась весь день, почти пятнадцать часов, за время которого была сделана одна получасовая остановка на обед и ещё несколько коротких санитарных остановок. Конечным пунктом поездки стало начало небольшого горного перевала, который путешественники должны были преодолеть пешком. В двух километрах за перевалом находился оборудованный лагерь, где им предстояло провести эту ночь.
Расположенного на живописной лесной опушке лагеря уставшие путники достигли уже в сумерках. День был утомительный, но предстояло ещё поставить палатки, развести костёр и приготовить ужин. Когда со всем этим было покончено и вся компания расселась вокруг весело потрескивающего огня, началось обсуждение дальнейшего маршрута.
Савелий мало разбирался в особенностях ориентирования на местности и прочих премудростях путешествий в лесу, поэтому не стал особенно интересоваться картой местности, которую активно крутили в руках Сергей и Евгений, дискутируя о завтрашнем дне. Судя по их словам и по прежним разговорам с Евгением, Савелий сделал вывод, что он и Сергей уже бывали там, куда они теперь направлялись вместе. Сергей даже играл в их нынешней экспедиции роль гида.
После ужина к обсуждению маршрута присоединились также Юля с Наташей, очевидно тоже бывавшей здесь прежде. Через некоторое время Савелий заметил, что Юля спорит с Сергеем о чём-то касавшемся дороги. Она указывала на карту, говоря что-то насчёт более удобного пути, а Сергей отвечал ей, что это лишний крюк и, что если пройти напрямик через лес можно сэкономить несколько часов. На это девушка ответила, что, продираясь через заросли, они ничего не сэкономят, а только осложнят себе переход. В конечном итоге Сергей согласился, что она, пожалуй, права.
Остальные в лагере были заняты кто чем. Лена и Николай, расположившись немного в стороне, о чём-то беззвучно беседовали, Юрий отошёл от костра прогуляться по лагерю, Михаил, сидящий напротив Савелия, негромко играл на гитаре какую-то печальную мелодию, по-видимому, собственного сочинения, а Таня сидела рядом и слушала с задумчивым видом.
Постепенно один за другим ребята стали расходиться по палаткам. Савелий, тоже совсем сонный, последовал их примеру и забрался в свой двухместный вигвам. Засыпал он, слушая звуки ночного леса и ощущая нежное струение его жизни, пронизывавшее всё вокруг и его самого.
Следующие два дня были похожи друг на друга как две капли воды, за исключением лишь того, что периодически менялся окружающий пейзаж. Выстроившиеся змейкой путешественники, гружённые огромными рюкзаками, то продирались сквозь лесную чащу, следуя узенькими, местами заросшими тропинками, то выходили на усеянные чудесными горными цветами полянки или более широкие, продуваемые всеми ветрами каменистые равнины, проходили мимо живописных водопадов и прозрачных ледяных озёр, шли вдоль шумных рек, несущихся с вершин. Поднимаясь выше в горы, они ощущали, как меняется воздух, становясь более чистым, холодным и разреженным, кода путники спускались в долины, он заметно теплел и становился более густым, насыщаясь ароматами нагретых солнцем трав.
К вечеру третьего с момента выезда с турбазы дня группа из десяти путешественников достигла последнего горного перевала, отделявшего их от заветной долины. Взобравшись на довольно пологий каменистый перешеек, путники остановились, чтобы полюбоваться представшей их глазам картиной.
Широкая, немного вытянутая равнина укромно расположилась в окружении величественных гор с посеребрёнными снегом вершинами, на дне её расстилался ковёр из изумрудной травы и самых разных цветов. Посредине долины лежало фигурное живописное озеро с неподвижной, гладкой, как зеркало поверхностью, отражавшей небо и последние лучи заходящего солнца. Очень быстро оранжевый диск светила окончательно скрылся за горными хребтами, и бархатная синяя тень летнего вечера накрыла долину.
Красота нетронутой природы так потрясла Савелия, что он не сразу заметил, что они не единственные гости этого живописного уголка алтайских гор. В южной части равнины, примерно в двухстах метрах от озера, был разбит довольно большой палаточный лагерь, вытянувшийся широкой полосой вдоль кромки маленького леска, отделявшего его от побережья. Савелий попытался сосчитать палатки, но его отвлёк Сергей, объявивший начало спуска в долину.
По узкой извилистой тропе примерно за двадцать минут путешественники спустились с каменистого перевала, который с этой стороны оказался значительно круче. Ещё через пятнадцать минут Савелий вместе со своими спутниками оказался в палаточном лагере, и тут его ждал сюрприз.
Оказалось, что здесь собралась интернациональная компания в количестве более трех сотен человек, прибывших из разных уголков мира от Индии и Японии до США и Австралии. Пока Савелий с друзьями пробирались через лагерь в поисках подходящего места для стоянки, они то и дело слышали приветственные возгласы на самых разных языках. Когда же они услышали: «Привет, народ! Идите к нам!», поиски были закончены.
Российская «сборная» расположилась на самой границе леса, как можно ближе к озеру. Когда к ней присоединились и Савелий с друзьями, и без того самая многочисленная национальная компания достигла числа в тридцать семь человек. Здесь были ребята со всех уголков России от Владивостока до Калининграда, все разные и одновременно похожие. Все были очень радушны, улыбались, шутили, смеялись, помогали вновь прибывшим ставить платки и оборудовать стоянку.
Покончив с работой, перед ужином Савелий отправился прогуляться по лагерю. По пути он встречал людей из разных стран: итальянцев, чьи палатки соседствовали с российскими, украинцев, канадцев, индийцев, французов, израильтян, африканцев, немцев, японцев, палестинцев, англичан и многих других. Все улыбались ему, что-то говорили на своих родных языках и, хотя Савелий не знал ни одного иностранного языка, кроме английского, он всех понимал.
Здесь, в этом многонациональном лагере, слова были не нужны. Они лишь иногда сопровождали прямой обмен мыслями, дополняли подлинное общение – телепатию. В этом небольшом в сравнении с человечеством собрании людей, принадлежащих к самым разным национальностям, политическим и религиозным течениям, царила атмосфера всеобщего полного взаимопонимания.
Всё вокруг было пронизано ощущением гармонии и искренней радости общения людей друг с другом, наполнявшим Савелия светлым покоем и глубоким счастьем. Счастлив он был просто от того, что находился здесь среди этих искренних, открытых людей, чьи сердца вместе с его собственным наполняли пространство дыханьем любящей человечности.
Он не заметил, как стало темно, и на небе появились первые, непривычно яркие для живущего вдали от гор человека, звезды. Что-то изменилось вокруг, словно наступившая ночь придала звучанию их общего сознания особый торжественный мотив.
Все как один оставили свои дела и направились сквозь реденький, окружающий озеро лес к неподвижной водной глади. Повеял мягкий ночной ветер, и в его дуновении, в насыщенном запахе цветов и травы Савелий ощутил какой-то слабый давно забытый аромат, пробудивший в его сознании смутные далёкие воспоминания.
Вместе со всеми Савелий вышел на берег холодного горного озера, поверхность которого точно серебряное зеркало и отражала загадочный свет далёких звёзд. Вокруг было много людей, но их присутствие ничуть не мешало Савелию, не лишало его чувства уединённости с природой. Напротив, стройное звучание их разума и сердец, сливаясь с его собственными, усиливали все чувства Савелия, так что ночь казалась ему светлее дня.
Мир вокруг был подвижен, он струился и мерцал, как водный поток в лунном свете. Пространство окутывало Савелия, словно тонкая полупрозрачная материя, он ощущал прикосновение её трепещущих складок. Всё, что прежде было неосязаемым и неощутимым, теперь стало материальным и плотным; что было неслышимым, стало оглушающим; что было невидимым, теперь ослепляло. Вещи же, казавшиеся прежде столь твёрдыми, реальными, грубыми, как земля под ногами, как камни на ней, стали теперь будто призраками самих себя. Всё стало живым, вибрирующим потоком, проходящим сквозь Савелия, потоком, частью которого был он сам.
Дивное видение предстало перед Савелием: высокая, красивая девушка в лёгкой светлой одежде бежала по поверхности зеркального озера. Она звонко и радостно смеялась, её длинные волосы развевались на ветру. Едва касаясь ногами воды, девушка обегала широкие круги по озеру, иногда взмывая ввысь над его поверхностью.
Присмотревшись, Савелий вдруг понял, что это вовсе не видение, а парящая над озером девушка – Елена.
Перед тем, как Лена появилась над озером, энергетическое напряжение в массе собравшихся заметно возросло, став физически ощутимым. Оно-то и создало парус, поднявший её в воздух.
Сделав ещё несколько кругов, Лена вернулась на берег, а её место над заводью заняла другая девушка, а потом молодой человек и снова девушка, и так далее. Однако, хотя летающих и поддерживала энергетическая помощь собравшихся, воспользоваться ею умели пока не все.
Савелий был заворожён происходящим, он всё смотрел, как люди, сменяя друг друга, грациозно танцуют в воздухе и даже не заметил, как к нему подошла Лена. Встав рядом, она тоже стала смотреть на невесомый вальс и одновременно поддерживать парящих.
- Смотри, Савелий, - возник в его голове тихий голос Лены, - это то, о чём ты мечтал в детстве. Это то, что чудилось тебе в звучаниях прекрасных, волшебных мелодий, что неуловимо ощущалось в дуновении ночного ветра, то, что ты пытался увидеть, всматриваясь в заходящее солнце и мерцающие звёзды. Это образы грядущего мира. Мира, где говорят, не произнося ни звука, где видят с закрытыми глазами, где ходят, не оставляя следов… Будущее уже пришло. Мы – это будущее!
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 17:00   #8
Чайка
Активный участник
 
Аватар для Чайка
 
Регистрация: 10.01.2009
Сообщений: 8,101
По умолчанию Проза Меритатон

Цитата:
Сообщение от Меритатон
Тема уже готова, первый рассказ отправлен.
Уже прочла с огромным интересом.
Спасибо, Меритатон!
Жду продолжения.
__________________
Утверждаю победу Света всегда и во всём!
Чайка вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 18:06   #9
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,442
По умолчанию Проза Меритатон

Приветствую Вас, Меритатон!
Огромное спасибо, потрясающе, Детей Света все больше, Ура!
Жду продолжения, надеюсь оно не менее интересное.
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 18:12   #10
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

Вам спасибо!

Пожалуй, выложу все рассказы сразу, чтобы удобнее было.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 18:15   #11
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

Чужие небеса

Командировка, что бы там ни говорили ленивые и недалёкие люди, это всегда замечательно. Ещё бы, ведь это не только повод свободно и без последствий не появляться в офисе в течение нескольких рабочих дней, а то и недель, но, самое главное – это возможность бесплатно отправиться в путешествие. Пускай оно будет не очень долгим и не для отдыха, но всё же.
Именно с командировки одной девушки возрастом около двадцати четырех лет и начинается наша история.
На дворе стоял 1993 год, эпоха перестройки, кризисов, социальных потрясений. Только что рухнул старый мир, а новый ещё не успел войти в свои права. В стране не было стабильности, а в людях не было уверенности в завтрашнем дне, в их умах по-прежнему жило смятение. И вот, в это непростое время, судьба занесла Лизу в зал ожидания вылетов в московском аэропорту в Быково.
Аэропорт – удивительное место, а столичный аэропорт удивителен вдвойне. Здесь собираются люди из самых разных городов и стран. Они вместе ждут вылета и встречают прибывающие самолёты, сидят в кафе и бродят по залам, глядя на часы, и вместе коротают еле ползущее время. В аэропорту можно встретить кого угодно.

Когда Лиза пришла в почти пустой зал ожидания, было только около восьми утра. Восходящее солнце окрашивало сквозь панорамные окна унылую серую обстановку аэропорта в торжественные ало-оранжевые цвета, придавая ей почти привлекательный вид. Очень хотелось спать, глаза у девушки слипались сами собой, а приступы зевоты становились всё интенсивнее. Но вот на соседнее с Лизой сиденье опустилась невысокая худощавая женщина, примерно лет пятидесяти, и сонливость у девушки прошла без следа.
Вновь прибывшая путница сразу чем-то понравилась Лизе. Может, дело было в приятном выражении её лица, во взгляде спокойных серых глаз или ещё в чём-то. Но почему-то она вызывала у нашей героини симпатию. Поэтому, когда она спросила, нет ли у Лизы с собой ручки, та с искренним сожалением покачала головой и сказала:
- Нет, извините. Но, может быть, вон у того дедули найдётся, - она указала рукой на сидящего через три ряда от них седого старичка.
- Пожалуй, не стоит его беспокоить, - ответила женщина, пряча в чёрную кожаную сумку небольшой блокнот в твёрдом переплёте, - мне не срочно.
- А вы, случайно, не в Воронеж летите? – спросила Лиза, чтобы продолжить диалог.
- Нет, к сожалению. Мне в другую сторону, - ответила женщина, улыбаясь Лизе. - А вы живёте в Воронеже?
- Нет-нет, - снова помотала головой Лиза, - я лечу в командировку, а в Москве у меня пересадка.
- У меня тоже, - добавила собеседница.
Она сидела, обратив лицо к Лизе, так что лучи холодного зимнего солнца золотили её наполовину седые волосы и задумчивые глаза. Несмотря на возраст, у женщины была идеальная осанка, придававшая её облику благородное достоинство, которое дополняло её неподвластную времени, идущую изнутри красоту.
- Вы любите путешествовать? – спросила она Лизу через некоторое время.
- Да, очень, - ответила та. - Но я пока ездила только по стране.
- А что вам больше всего нравится в поездках?
- Ну, конечно же, мне нравится гулять по незнакомым городам, видеть новые места, ходить в музеи и тому подобное. Но больше всего я люблю сборы, люблю чувство предвкушения путешествия. Ещё мне очень нравится бывать в аэропортах, там сразу вспоминаются сцены из фантастических фильмов, где показывают космопорты… Так легко представить, что самолёты летят не в другие города и страны, а к другим планетам.
Когда Лиза произнесла последнюю фразу, она заметила, что настроение её собеседницы как-то изменилось. Женщина ушла в себя, будто поглощённая старыми воспоминаниями, которые, судя по выражению её лица, были одновременно и приятными, и печальными для неё.
- Вы любите космическую фантастику, - произнесла она немного отстраненно, - а верите вы в существование внеземных цивилизаций и в то, что они посещают нашу планету?
- Да, - твёрдо ответила Лиза. – Даже больше того, я в этом уверенна.
- Почему?
- Потому, что я их видела.
- Как? – выдохнула женщина, удивлённо глядя на Лизу.
- Не в смысле: «Я видела самих инопланетян», но я видела НЛО, - быстро уточнила девушка. – Это было ещё в детстве. Как-то зимой рано утром я шла в школу, было темно. Вдруг я увидела, что над одним из домов в небе парит светящийся зеленоватым светом очень большой сигарообразный цилиндр с несколькими поперечными перекладинами такой же формы. Кроме меня его видели и другие люди, находившиеся в тот момент на улице. Они запрокидывали головы, указывали на объёкт, что-то говорили друг другу, в общем, вели себя соответственно ситуации.
- И это вас убедило.
- Конечно! Тем более, что в идее посещения инопланетянами Земли нереального не больше, чем в идее посещения человеком, скажем Марса. Это лишь вопрос техники.
- Вижу, что для вас в этом действительно нет ничего невероятного, - мягко проговорила женщина, глядя Лизе в глаза. – Поэтому, если вы не возражаете, я тоже расскажу вам одну историю, произошедшую со мною очень давно.
- Я буду только рада, - ответила Лиза.
- Произошло это летом 1956 года, мне тогда только исполнилось восемнадцать лет. Был конец августа, и в посвежевшем воздухе уже чувствовалось приближение осени.
Ясным погожим днём я вышла из дома и отправилась прогуляться по парку. На центральных дорожках парка в хорошую погоду всегда было много людей, поэтому я сразу свернула на узенькую незаметную тропинку, ведущую к небольшой деревянной беседке, скрывавшейся от посторонних глаз в густых зарослях. Но стоило мне выйти на заросшую травой площадку, где стояла беседка, как я увидела, что это место уже занято. Сначала я почувствовала досаду, но потом…
Их было двое. Я сразу поняла, кто они такие. С виду это были обычные люди, обычные мужчины или, может быть, молодые люди. Возраста их я не уловила, так как мне бросилось в глаза другое… Они были удивительно, даже невозможно красивы, так красивы, что ни один человек на Земле не мог сравниться с ними.
Они увидели меня, и один из них подошёл ко мне. Глядя на него, я думала лишь о том, что никогда не выйду замуж, потому что теперь я не смогу смотреть ни на одного земного мужчину, так он был прекрасен.
Он предложил мне отправиться на их планету, и я согласилась. У них было какое-то приспособление, какой-то транспорт, но я не помню, как он выглядел. Я помню лишь только, что мы очень быстро оказались на их планете. Она была похожа на Землю, но это была не Земля. Я помню чистое серебристое небо, на котором сияло яркое, но не слепящее белое солнце, и мягкую, зелёную с серебряным отливом траву. Мягким серебристым светом было пронизано всё вокруг. Воздух там был очень свежим и кристально прозрачным, как высоко в горах. С каждым вдохом я чувствовала себя всё более живой, и мне казалось, что я не жила прежде.
Там я увидела других, столь же прекрасных, как и мои спутники людей. Они пришли встретить нас. Помню, их было много, и мужчины и женщины. Все они были разные, но все одинаково прекрасные.
Я хотела навсегда остаться там. Только ступив на эту благословенную землю, я сразу забыла свой собственный мир. Память о прошлом побледнела мгновенно, меня ничто не тянуло назад. Я забыла всё, забыла всех… Я просила его позволить мне остаться, но он сказал, что я должна вернуться домой.
Женщина замолчала. Она смотрела в пустоту, и взгляд её был невыразимо печален. Долго Лиза не решалась нарушить молчания, она сидела, думая о том, что только что услышала.
Через некоторое время тишину взорвал громоподобный голос диспетчера, возвестивший о начале посадки на рейс до Воронежа. Лиза встрепенулась и вскочила с места, но перед тем, как уйти она снова обратилась к своей случайной знакомой, и задала единственный интересовавший её вопрос:
- Неужели вы действительно так и не вышли замуж?
- Вышла, - ответила та, улыбнувшись. А потом добавила, - Самыми красивыми для нас становятся те, кого мы полюбили, а восхищение красотой не всегда рождает любовь.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 18:19   #12
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

Час смерти

1.

«Это снова началось», - думал Игорь, лёжа на спине на застеленной кровати и глядя в потолок. Медленно ползли по стенам комнаты, угасая, оранжевые отсветы. Вечернее солнце только что скрылось за горизонтом, и небо с каждой минутой становилось всё более тёмным, наступала ночь. Что эта ночь означала для Игоря, знал только он один. Едва ли хоть кто-то ещё на Земле мог представить себе, какой ужас для него несёт в себе её приход. Сегодня ночью он снова умрёт.
Игорь уже чувствовал, как обжигающая боль начала медленно распространяться от сердца по всему его телу. С каждым мигом она становилась всё острее, всё нестерпимее, заставляя мужчину извиваться на постели в мучительных судорогах. Всё его существо превратилось в пылающий костёр, он был на грани потери сознания, но спасительное забытье так и не наступало.
Однако боль была ещё не самым страшным, вскоре наступил следующий этап мучений Игоря. Постепенно, клетка за клеткой его тело начинало неметь, в нём прекращались жизненные процессы, оно холодело, становясь твёрдым, как камень. Ужасней всего был миг, когда оставался жив только мозг Игоря, а всё остальное тело уже было мертво. В это последнее мгновение, прежде чем жизнь окончательно его покидала, он не мог двигаться, не мог говорить, не мог дышать, но он со всей отчетливостью чувствовал ледяные объятья неотвратимой смерти. Этот краткий миг был подобен вечности, а когда он заканчивался, смерть, будто вдоволь насладившись его страданиями, наконец, гасила его истерзанное сознание. Тогда наступал мрак, абсолютный, беззвучный и бездонный. В этом мраке не было ни времени, ни пространства, ни мыслей, ни чувств, ничего, даже самого Игоря. Это было состояние полного отсутствия, абсолютное ничто… Сколько это продолжалось, сколько он был мёртв, Игорь никогда не смог бы сказать, потому что там, по ту сторону жизни вечность была подобна мигу, а миг – вечности. Но рано или поздно всё заканчивается, и даже смерть.
Чувство стремительного падения в бездну, а за ним жесточайший удар о твёрдую поверхность, потом ещё один, словно огромный молот ударил в грудь и ещё один, и ещё. Сердце Игоря вернулось к жизни, и вместе с ним всё тело мужчины. Первый вдох – судорожный и резкий – и Игорь окончательно вырвался из глубин смерти.
Игорь сел на кровати и посмотрел на свои наручные часы. Они показывали без четверти двенадцать, - значит, сегодня он был мёртв почти пять часов. Это открытие встревожило Игоря, снова возродив в его памяти опасения последних лет. «Приступы смерти», как он называл то, что с ним происходило, с каждым разом становились всё продолжительней. Чуть меньше семи лет назад, когда началась эта его ужасная болезнь, приступы длились лишь несколько минут. Теперь минуты стали часами, и его не отпускал страх, что скоро, возможно очень скоро, придёт день, точнее ночь, когда он вообще не сможет очнуться.
Игорь встал с постели и, разминая всё ещё онемевшие конечности, подошёл к массивному дубовому шкафу, стоявшему напротив двери в спальню возле закрытого жалюзи окна. Открыв узорную зеркальную дверцу, Игорь начал раздеваться. Он стянул с ног мягкие кеды без застёжек, снял тёмно синий свитер и джинсы и сложил всё это на самое дно шкафа. В те вечера, когда должны были состояться приступы – а это бывало каждые семь дней – Игорь всегда надевал свою тёмно синюю «униформу», причём в потайном кармане его толстого свитера лежал комплект запасных ключей от квартиры. Делал он это с тех пор, как ему однажды пришлось возвращаться из морга только в плавках и краденом костюме медбрата.
Своё первое и к счастью единственное посещение морга Игорь запомнил на всю жизнь. Произошло это, когда ему был всего двадцать один год - именно в этом возрасте и начались его «приступы» - и он ещё не успел освоиться со своими особенностями. В тот день, выпавший именно на «мёртвое» воскресенье, Игорь отправился на день рождения к своему другу. Тот решил его отпраздновать в сауне местного отеля, арендовав на вечер также и бассейн рядом с ней. Игорь ещё не знал тогда, что именно с ним происходит, он думал, что во время приступов он лишь впадает в беспамятство, но никак не умирает. Вечером, как только солнце скрылось за горизонтом, а на небе осталась лишь узкая алая полоска, Игорь почувствовал, что «это» снова началось. Он поднялся из широкого овального бассейна на бортик и направился к раздевалке, надеясь скрыться там на время, но не успел. Раскаленные иглы невыносимой боли пронзили всё его тело, и молодой человек рухнул на выложенный плиткой скользкий от воды пол, успев сделать лишь несколько шагов.
Очнулся он уже в морге, это пробуждение было самым страшным в его жизни. Было темно и очень холодно, Игорь чувствовал, что лежит на твёрдой металлической поверхности, а лицо, как и всё его тело, укрывает какая-то материя. Вытащив из-под неё правую руку, он нащупал в темноте на высоте нескольких сантиметров над собой такую же гладкую холодную поверхность, как та, на которой он лежал. Игорь поднял вторую руку и, стащив с лица ткань, упёрся обеими руками в низкий потолок, при этом локтями он коснулся боковых стенок своего металлического гроба. И тогда он понял, где находится.
Открытие это было, мягко говоря, неприятным; к тому же, Игорь не знал, сколько времени он уже провёл в морге. В голове его теснились мысли о том, что его друзья считают его мёртвым, что они уже, наверняка сообщили об этом его матери. Как она отреагировала на подобное известие? «Вдруг с ней что-то случилось», – подумал Игорь. О себе он совсем не беспокоился в тот момент, он боялся лишь за свою мать. «Нужно скорее связаться с ней, сказать, что я жив. Скорей, скорей! - говорил он себе, - Но для этого мне нужно сначала выбраться отсюда».
Как раз-таки выбраться из стального ящика и было самой трудной задачей. Игорь промучился минут двадцать, прежде чем ему удалось, наконец, вцепившись пальцами в дно расположенного над ним ящика, до предела напрягая мускулы, сдвинуть его собственный. Затем, с силой оттолкнувшись от «потолка», Игорь заставил свой «гроб» выехать по направляющим наружу.
Отсек шкафа для трупов, куда поместили Игоря, был расположен в полуметре над полом. Молодой человек без труда выбрался из него и только тогда понял, что он совершенно голый и что кроме соскользнувшей с него, когда он встал, белой простыни ему больше нечем прикрыться. Не желая выбираться из морга в костюме античного героя, особенно учитывая, что на дворе стояла поздняя осень, Игорь, пробираясь на ощупь, двинулся по затемнённому холодильному отсеку. Вскоре он понял, что выбрал правильное направление, так как неожиданно нащупал в темное круглую дверную ручку. Повернув её против часовой стрелки, Игорь открыл дверь и попал в другую, гораздо более тёплую комнату. Молодой человек провёл рукой по стене возле проёма и, когда его пальцы коснулись выключателя, зажёг свет. Бледно загорелись жёлтые энергосберегающие лампы в круглых, свисающих с потолка плафонах, но постепенно их свет становился всё ярче, освещая зелёные стены небольшого кабинета. Окон там не было ни одного, поскольку, как Игорь узнал позже, морг размещался в подвальном помещении. Из убранства в комнате были лишь дешевый письменный стол из ДСП, убитый офисный стул и двустворчатый пластиковый шкаф, в котором Игорь обнаружил свои плавки.
Почему-то в том шкафу были лишь его плавки и два комплекта больничной одежды и обуви. Одежды других «пациентов» там не было, быть может, её уже успели переложить какое-то специальное складское помещение, а его купальный костюм ещё нет. Это предположение навело Игоря на мысль, что, вероятно, он не так давно попал в морг и что, скорее всего, здесь ещё есть кто-то из персонала.
Игорю вовсе не хотелось, чтобы кто-то сейчас стал свидетелем его внезапного воскрешения. Всё равно его исчезновение скоро обнаружится и ему придётся давать объяснения, но не сейчас. Молодой человек схватил свои плавки, один из комплектов одежды и стал быстро одеваться, попутно размышляя том, почему он всё-таки оказался в морге. Ответ здесь мог быть лишь один – Игорь оказался в морге потому, что он умер, ведь живых сюда не отправляют. Но как же тогда он может сейчас воровать казённую одежду с целью тайно покинуть этот пункт приёма мертвецов? Могла ли произойти какая-нибудь ужасная ошибка, заставившая поверить врачей в то, что он умер, или же это произошло на самом деле, но потом он воскрес?
От размышлений Игоря оторвали послышавшиеся из-за расположенной напротив входа в холодильный зал двери шаркающие шаги. Молодой человек быстро погасил свет и, не зная куда деться, встал возле этой самой двери так, чтобы она закрыла его от входящего, когда он появится в комнате.
Через пару мгновений дверь в кабинет медленно открылась, и комнату осветил электрический свет, лившийся из коридора. Сквозь образовавшуюся между косяком и дверью щель Игорь увидел седого согбенного старичка в больничном халате. В руках он нёс металлический поднос с медицинскими инструментами, среди которых вжавшийся в стену юноша различил несколько острых скальпелей, зловеще поблёскивавших на свету.
От мысли, что эти скальпели предназначались для того, чтобы вскрыть его, Игоря, у молодого человека перехватило дыхание, и он чуть не выдал своего присутствия, шумно вдохнув воздух. Но, к счастью, старичок, по-видимому, был туговат на ухо и ничего не заметил. Он спокойно продолжал шаркать дальше по направлению к холодильному отсеку, даже не став закрывать дверь и включать в кабинете свет.
Поведение престарелого патологоанатома играло на руку Игорю. Как только тот отошёл от входа достаточно далеко, юноша бесшумно вышел из-за распахнутой двери и выскочил в коридор. Спрятавшись за стену, он остановился, чтобы осмотреться и подождать, пока старик перейдёт из кабинета в хранилище трупов. Когда же он понял по звукам, что это произошло, то следуя висевшему на стене коридора указателю, двинулся к видневшемуся в паре метров от него арочному проёму в стене. Свернув в боковое ответвление коридора и, сделав всего несколько шагов по застеленному линолеумом полу, Игорь наткнулся на узкую лестницу, ведущую наверх. Поднявшись по ней, Игорь к своему удивлению оказался на проходной, по правую руку от него располагалась пустовавшая кабинка дежурного.
Сквозь дверное окно в тамбур лился оранжевый свет уличных фонарей, словно манивший Игоря скорей покинуть стены морга. Молодой человек нажал на ручку входной двери и попытался открыть её, но та была заперта. Тогда он подскочил к пластиковой кабине охранника и, зайдя в неё, стал искать. Удача улыбнулась Игорю, очень быстро в одном из ящиков он нашёл связку ключей. Схватив их, он снова бросился к тяжёлой входной двери и через несколько секунд был на свободе.
Он бежал по длинной ночной улице, рассекая холодный воздух, и с трудом понимал, что с ним происходит. Страх, смятение - всё обрушилось на него, он не знал, что ему делать, куда идти. Вдруг на пути Игоря попалось временное табло, горящие на нём красным цветом нули говорили о том, что уже полночь. Игорь остановился и посмотрел вверх на затянутое тучами, отражавшее городской свет небо. На улице было очень холодно, и молодой человек чувствовал, что начинает коченеть, нужно было срочно решить, куда идти дальше. Домой он попасть не мог, так как у него не было ключей, значит остаётся только пойти к кому-то из знакомых.
Игорь осмотрелся, пытаясь понять, где он находится. Скоро ему это удалось, и вопрос, куда идти решился сам собой. В этой части города, совсем недалеко от того места, где сейчас находился Игорь, жил один его хороший друг, к которому он мог обратиться за помощью в любое время дня и ночи. Юноша определил наиболее короткий путь и снова побежал через полутёмные дворы и детские площадки к дому старого друга.
Чем холоднее погода, тем меньше народу крутится ночью на улице. Случись это приключение летом, Игорь во время своей вынужденной пробежки встретил бы гораздо больше народу. Но в конце октября свидетелями того, как между домов в полумраке несётся одетый то ли в пижаму, то ли в лёгкий спортивный костюм субъёкт, стала лишь парочка влюблённых подростков, в ужасе шарахнувшихся в строну, когда он приблизился к ним.
Примерно в десять минут первого Игорь уже стоял на пороге входа в знакомый подъезд и звонил в домофон.
- Кто это? – донёсся потрескивающий звук из динамика.
- Это я, Лёха, Игорь. Прости, что так поздно, но у меня ЧП. Впусти меня, пожалуйста.
- Игорь, Игорь Волков? – снова захрипел домофон.
- Да. Это я, Лёха, я.
- Заходи.
Высокий писк сообщил о том, что замок отключен и, дёрнув дверь, Игорь оказался в подъёзде. Перескакивая через одну ступеньку, он понёсся по лестнице старой пятиэтажки, на третьем этаже его встретил Лёша. Очень высокий, худощавый парень с взъерошенными тёмными волосами смотрел на запыхавшегося Игоря округлившимися от удивления глазами. Из распахнутой двери с лестничной площадки просматривалась почти вся его маленькая квартирка, в которой, как всегда, царил совершеннейший беспорядок. Осмотрев Игоря с ног до головы и убедившись, что это действительно он, Лёша посторонился, пропуская друга внутрь, а потом зашёл и сам, закрыв и заперев входную дверь.
- Лёш, первым делом, можно я от тебя позвоню, - заговорил Игорь, - мне срочно нужно связаться с мамой.
- Угу, - ответил Алексей и кивнул головой в сторону висящего на стене, слева от входной двери, телефона.
Игорь схватился за белую пластиковую трубку и, торопясь, набрал номер. Скоро в ухо ему ударили неприятные писклявые гудки, один, другой, третий – никто не брал трубку. Игорь уже начал терять терпение и нервно топтался по коридору в ожидании ответа, как вдруг:
- Да, я слушаю, - послышался на том конце провода слабый, бледный женский голос.
- Алло, алло, мама! Это я, я Игорь! – завопил Игорь в трубку, - Со мной всё хорошо, я жив!
- Игорь, - выдохнула в ответ его мама, - Игорь! – и тут слова понеслись потоком, так, что Игорь едва мог разобрать, что она говорит, - Мне позвонил Слава, он сказал, что ты… Ты умер! Он говорил, что тебе стало плохо, у тебя начались судороги, ты упал. Они вызвали скорую, но когда она приехала, ты был уже мёртв, и тебя отвезли в морг. Была такая суматоха, что он, Слава, даже не запомнил, в какой именно, безмозглый мажор! Но я ему даже ничего не сказала, мне стало плохо, хорошо, что Вова подоспел, а то я бы так и упала на пол возле телефона. Потом он дал мне успокоительное, и я уснула, а вот сейчас ты сам звонишь, слава Богу! Так, что же случилось?
- Да ничего, произошла ошибка, - соврал Игорь. Не мог же он, в самом деле, сказать, что он действительно был мёртв. – Я просто выпил лишнего и в бассейне поскользнулся на плитке. Меня вырубило, а вот очнулся я, и правда, в морге, но, тем не менее, очнулся. Уж не знаю, что там за врачи меня обследовали, но с диагнозом они ошиблись. В общем, всё в порядке, я жив – здоров и чувствую себя прекрасно.
- Ты уверен? Правда, всё в порядке? Может мне приехать? – снова заволновалась мама.
- Нет, мам, всё хорошо! – снова стал уверять её Игорь, - Главное, ты не волнуйся. Как ты сама себя чувствуешь?
- Сейчас уже намного лучше. Хотя, когда мне позвонил Слава, сердце-то у меня прихватило, но теперь всё прошло, - торопливо ответила мама. Собственное состояние её в тот момент мало волновало, - Значит точно всё в порядке?
- Абсолютно! Слушай, мне пора заканчивать. Уже поздно, а я звоню от Лёши. Утром я тебе снова позвоню, идёт?
- У Лёши? Что ты у него делаешь?
- Мам, я тебе завтра всё подробно расскажу! А сейчас успокойся и ложись спать. Всё хорошо! Пока, мам, - Игорь повесил трубку.
Исполнив свой первоочередной долг, Игорь повернулся к Алексею, стоявшему за его спиной в дверях маленькой кухни, прислонившись к косяку. Став невольным свидетелем столь странного разговора своего полуночного гостя, он, тем не менее, ни о чём не спрашивал, а лишь внимательно смотрел на своего замученного друга, ожидая, когда тот сам решит объясниться.
- Ты прости, что я так вломился, Лёш, и, что веду себя, как псих, - заговорил Игорь, проводя рукой по волосам и, отрешённо глядя в пространство, - просто ситуация совсем из ряда вон… Ты слышал, в общем, что случилось, и больше мне, в принципе, рассказывать нечего, - он остановился на некоторое время, давая возможность сказать что-нибудь Алексею. Но тот молчал, и тогда Игорь продолжил, - Я не хочу доставлять тебе неудобств, но сегодня мне больше не к кому пойти. К себе я сейчас попасть не могу, всё мои вещи остались, я так полагаю, в морге. Убежал я оттуда, сам видишь, в чём, - Игорь махнул рукой вдоль своей груди, обращая внимание Лёши на своё одеяние.
- А почему ты из морга убежал? – прервал наконец молчание Алексей, - Боялся, что для статистики тебя всё-таки сделают трупом, - он усмехнулся.
- Я в тот момент вообще плохо соображал, да и объясняться совсем не хотелось, - ответил Игорь уклончиво, но тут же добавил, чтобы не вызвать подозрений, - К тому же патологоанатом там совсем древний старичок, он бы точно концы отдал, если бы увидел, что один из его трупов ожил.
- Ну, тогда это, должно быть, уже произошло - как только он обнаружил, что один из его трупов сбежал.
- Блин! Не подумал.
- Да ладно. Забей, - отмахнулся от этой темы Лёша, а потом подошёл к Игорю и, положив руки ему на плечи, сказал, - Независимо от повода и времени суток, я всегда рад, если ты приходишь, так что располагайся.
- Спасибо.
Ту ночь Игорь провёл у своего друга, который из деликатности и истиной приятельской солидарности не стал его больше ни о чём спрашивать. На следующее утро Игорь, как и обещал, снова позвонил маме, и вскоре она приехала и привезла ему нормальную одежду. Потом последовал визит в морг, довольно неприятные объяснения, бумажная волокита, затем поездка к врачу и т.д. и т.п. Короче говоря, этот опыт надолго запечатлелся в памяти Игоря, заставив его впоследствии быть намного более осмотрительным и осторожным, когда дело касалось его необычной болезни.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 18:20   #13
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

2.

Когда Игорь, наконец, уснул, был уже первый час ночи. Сон его был похож на смерть, что ему недавно пришлось испытать – такой же тёмный и пустой, но не столь глубокий. Утром он проснулся с уже давно знакомым ощущением, что часы, проведённые им во сне, были словно вычеркнуты из его жизни.
Игорь терпеть не мог спать и вообще хоть как-то выпадать из жизни, прекращать действовать, думать, общаться. Он не переносил тишину и одиночество и всячески старался их избегать, потому что, когда он оставался один в тишине, голову его тут же наполняли тоскливые мысли страхи, существование казалось ему бессмысленным, внутри росла пустота. Игорь практически не бывал дома, всё время проводил на работе или с друзьями. Однако порой он был вынужден приходить домой и оставаться один и не только в его чёрные вечера, но и в обычные, когда не было причин оставаться в офисе и все знакомые были заняты. Тогда ему приходилось скрепя сердце терпеть одиночество, коротая его перед телевизором или в интернете с наушниками, но это слабо помогало ему. И самым печальным для него было то, что он не мог даже попытаться избавится от этих моментов тоски, потому что не смог бы посвятить кого-либо в свою ужасную тайну. А даже если бы и смог, и если бы это кто-то поверил бы ему, то едва ли согласился принять. К тому же сам Игорь не хотел, чтобы кто-то жалел его или, что ещё хуже, разделил бы с ним его страдания.
Понедельник – начало рабочей недели - для большинства людей, возможно, неприятнейший из дней. Ведь что может быть противнее, чем проснуться в семь утра, а то и раньше, и осознать, что впереди ещё целых пять утомительных, нудных дней, которые предстоит провести в застенках офиса, в окружении зачастую мало приятных тебе людей… Однако так воспринимают начало означенного дня не все.
Проснувшись вместе с будильником, верещавшим из телефона, лежащего на тумбочке возле кровати, Игорь с удовольствием подумал, что меньше чем через два часа он будет уже на работе, в кабинете, расположенном на его любимом шестнадцатом этаже. Там он снова встретится со своими коллегами и одновременно друзьями – талантливыми, творческими людьми, где они вместе будут творить, создавая новые великолепные, неповторимые по своей оригинальности здания.
Как уже можно было понять, Игорь был архитектором и не просто рядовым сотрудником, но в свои неполные двадцать восемь лет он уже был главным архитектором крупнейшей в регионе строительной компании, занимавшейся разработкой и реализацией самых креативных и дорогостоящих проектов. Игорь не мог представить занятия более интересного, деятельности более реальной, чем его работа. Каждый день, добираясь на службу, он видел живое воплощение его идей, материальные результаты его труда. Эта материальность, след, оставленный им в жизни, давали ему ощущение удовлетворённости и спокойствия, будто говоря, что даже если завтра он умрёт, память о нём останется жить на десятилетия, а, возможно, и на века в созданных им домах.
Без пяти девять утра Игорь распахнул матовые стеклянные двери своего кабинета и переступил его порог. Глазам его предстал живописный хаос из чертежей, линеек, карандашей и прочих канцелярских принадлежностей, царивший на его фигурном рабочем столе. Беспорядок был следствием внезапно напавшего на Игоря вечером прошлой субботы вдохновения, которое заставило его остаться в офисе ночевать – так он был увлечён. Он мог бы оставаться на работе и дольше, ведь в том состоянии Игорь не чувствовал ни усталости, ни голода, но память о том, чем должен увенчаться вечер воскресенья, заставила его всё-таки отложить своё детище и ехать домой. Сейчас же, прежде чем продолжать творить, ему необходимо было навести хотя бы относительный порядок.
Скоро уборка была закончена, и Игорь смог, наконец, вернуться к своему проекту. Погрузившись в работу, он не замечал времени, штрих за штрихом невесомый образ, рождённый его сознанием, проявлялся на белой бумаге, обретая чёткие очертания. Теперь Игорь уже точно знал, как будет выглядеть здание нового дворца бракосочетаний – лаконично, изящно и торжественно, без лишней вычурности и пошлых аляпистых украшений. Это будет настоящий храм, куда серьёзные, взрослые люди будут приходить, чтобы в достойной, соответствующей событию атмосфере объединить свои судьбы и идти дальше по жизни вместе.
К обеду проект дворца был закончен, и Игорь, довольный своей работой, впервые за день вышел из кабинета. Идя по коридору вдоль прозрачных дверей творческих мастерских его коллег, он видел, как внутри кипит работа, как занятые увлекательным и, несомненно, полезным делом люди трудятся возле кульманов и столиков с ещё незаконченными макетами, вертят в руках пробники цветных штукатурок и красок, образцы отделочных материалов. Никто, казалось, и не собирался прерывать работу и отправляться на обед. Однако постепенно, один за другим люди стали медленно покидать свои уютные кабинеты и, влекомые неумолимым голодом, двигаться в сторону лифта, который доставил бы их на шестой этаж в местный кафетерий.
Игорь уже собирался последовать их примеру, как вдруг на полпути между его офисом и зеркальными створками лифта его кто-то окликнул. Обернувшись, он увидел высунувшуюся из дверей одного из кабинетов голову второго архитектора Ивана Семёновича.
- Ой, Игорь! А ты не мог бы заскочить ко мне на секундочку? – произнесла голова просящим виноватым тоном, хлопая голубыми глазами за широкими прямоугольными стёклами очков в чёрной оправе.
- Хорошо, - ответил Игорь, возвращаясь назад.
Зайти на секундочку у Ивана означало застрять как минимум на полчаса, поскольку, хотя парень он был очень хороший, у него был один существенный недостаток – он всегда очень долго ходил вокруг да около, прежде чем, наконец, говорил то, что хотел. В результате любой разговор, который в нормальных условиях занимает не больше одной минуты, Иван умудрялся растянуть не меньше, чем на двадцать.
- Извини, что занимаю твоё свободное время, Игорь, но, понимаешь, дело в том, что…, - тут пошёл рассказ о том, что у разных людей бывает разное видение одних и тех же проблем, и что порой они сами не знают, чего хотят. Однако не стоит их строго судить за это, ведь, когда перед тобой лежит множество возможных решений имеющейся задачи, зачастую бывает трудно выбрать из них какое-то одно.
- Ваня, - прервал его Игорь, не выдержав давления неиссякаемого потока бесполезных слов на его мозг, - ближе к делу. Что конкретно им не нравится?
Поняв намёк, Иван глубоко вздохнул и произнёс:
- Крыша. Заказчик считает её недостаточно эстетичной, и ему всё равно, что требуемый им плоский вариант слишком непрактичен в наших климатических условиях. Говорит, что согласен на любые расходы, лишь бы любоваться видом на озеро и парк с высоты третьего этажа, сидя на крыше.
- Ясно, - ответил Игорь и, схватив со стола Ивана карандаш, подскочил к кульману и стал вносить изменения в эскиз. - Если он готов пойти на любые расходы, значит, будет так, - он кивнул на исправленный чертеж. На нём красовалось вытянутое трёхэтажное здание невообразимой формы, рифленое и изогнутое, плоскую крышу которого перекрывали, перекрещиваясь концами, три стеклянных лепестка.
- Здесь ему и плоская крыша с шикарным обзором на триста шестьдесят градусов, и защита от непогоды и ветра. Стекло будем использовать самое прочное и самое дорогое.
- Гениально, - искренне улыбнулся Иван.
- Да, ладно, - махнул рукой Игорь. – На самом деле, мне кажется, что так действительно лучше.
- Пожалуй, - согласился Иван, но таким тоном, будто хотел ещё что-то добавить. – Слушай, я знаю, ты терпеть не можешь зависать здесь в воскресенье, но на этой неделе мы представляем финальный вариант проекта медцентра. Ты помнишь, сколько с ними было хлопот. В общем, директор хочет, чтобы мы все и ты, в том числе, обязательно были.
- Что? Вот чёрт! – вырвалось у Игоря, но, тут же опомнившись, он добавил, - Мне, просто, нужно быть в этот день в другом месте… Не знаешь, долго это представление будет продолжаться?
- Как пойдёт, - пожал плечами Ваня, - но не думаю, что весь день
- Эх, - вздохнул Игорь. – Ладно, что-нибудь придумаю.
На самом деле у Игоря был вариант на крайний случай, вроде этого, и ему уже приходилось пару раз его использовать. Он тут же вспомнил о содержимом потайного сейфа, вделанного в стену в его кабинете. Там он держал важные документы, некоторое количество денег и ключи от крыши их офисного здания. Игорь раздобыл их несколько лет назад, как только стал здесь работать, подкупив старого вахтёра. Год назад тот вахтёр ушёл на пенсию, и теперь уже никто в этом здании не знал, что у Игоря есть доступ на крышу. Но, всё же, подобный способ укрыться был очень рискованным, поэтому Игорь всегда всячески старался избегать необходимости оставаться на работе в столь опасные дни.
Остаток недели не был отмечен для Игоря какими-либо знаменательными событиями, всё было так же, как и всегда – ранний подъём утром, увлекательная и плодотворная работа в течение дня, вечера в компании друзей и чёрные провалы сна по ночам. Лишь одним эта неделя отличалась для Игоря от десятков ей подобных – растущим чувством беспокойства, связанным не столько с его опасениями насчёт грядущего воскресенья, сколько с непонятным ожиданием. Игорю постоянно казалось, словно вот-вот должно произойти что-то важное, некое событие, которому суждено изменить его жизнь.
Наконец день X наступил. Встреча с заказчиками была назначена на два часа дня, а закат – на 18.03. Четырёх часов должно было хватить на то, чтобы выяснить все детали, ответить на все вопросы, устранить последние разногласия и утвердить-таки конечный вариант проекта. Но всё оказалось не так просто… В качестве куратора процесса строительства нового медицинского центра выступал низенький пузатый мужчина, гладкая залысина на голове которого могла поспорить по своим отражающим способностям с широким овальным зеркалом, висевшим на белой стене напротив того места, где сидел Игорь. Этот звонкоголосый гражданин, который вполне мог быть замечательным врачом, но который абсолютно ничего не понимал в строительстве, уже битый час прыгал вокруг макета клиники, сотрясая воздух бестолковыми возражениями. Причём никто из слушавших его не мог понять, что именно его не устраивает, так как он постоянно менял свои показания.
С каждой минутой Игорь нервничал всё больше, ёрзая на стуле, он постоянно переводил взгляд с успевшего утомить всех куратора на огромное панорамное окно, за которым солнце уже клонилось к закату, приобретая выраженный оранжевый оттенок. Посмотрев прямо перед собой, Игорь встретился взглядом с собственным отражением. Из зеркала на него смотрел, напряжённо сузив карие глаза, угрюмый худощавый мужчина. Лучи скупого зимнего солнца, отражаясь от его чёрных волос, придавали им бронзовый оттенок. Руки его, лежащие на столе, были сцеплены вместе и сжаты с такой силой, что побелели пальцы.
Игорь снова посмотрел на круглого оратора, отчаянно молясь про себя, чтобы тот, наконец, закончил вещать. И вдруг, точно небо услышало его, дверь зала собраний, в котором проводилась презентация, распахнулась, и в комнате появился высокий седовласый человек – главный врач больницы-заказчика. Широко шагая, он пересёк зал и, остановившись возле макета, находившегося в самом его конце на тёмной деревянной столешнице, извинился перед собравшимися за своё позднее появление. Затем он попросил вкратце повторить ему содержание презентации.
Поднявшись со своего места, Иван с готовностью выполнил его просьбу. Повторный рассказ занял чуть больше пяти минут, поскольку в этот раз лысеющий куратор не влезал в него после каждого слова, чтобы задать вопрос или внести замечание. Когда Ваня закончил и наступила тишина, весь зал напрягся, ожидая реакции главного врача и надеясь, что он не окажется столь же «щепетилен», как его подчинённый.
К счастью главный врач, привыкший доверять профессионалам и не имевший склонности к пустым тирадам, лишь покивал головой и, сказав: «Да-да, всё хорошо, меня это устраивает», - тут же подписал соглашение. Бедный куратор, увидев это, как-то сдулся и, даже не пытаясь возражать начальнику, тихо отполз в сторонку.
Буквально через минуту Игорь уже мчался во весь опор к лифту, который должен был доставить его на последний этаж. Там он по лестнице поднялся в техническое помещение – ключом от него он также разжился с помощью бывшего вахтёра – а затем по выдвижной металлической лесенке взобрался к потолку и, отперев круглый люк, выбрался на крышу.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 18:22   #14
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

3.

Закат был в разгаре, небо являло восторженному взору Игоря все оттенки синего от глубокого насыщенного цвета океанических волн на востоке до светлой бирюзы прямо над его головой, плавно переходящей на западе к расплавленному золоту, окутывавшему медленно опускающееся за горизонтом светило. Лёгкие перистые облака, скользившие в вышине, похожие своей формой на рифлёное морское дно, приобрели нежно розовый цвет, а над ними в противоположенной от солнца стороне плыл в прозрачном небе серебряный месяц. Стояла необычайно тёплая для середины декабря погода – плюс два градуса Цельсия - и никакого ветра. На крыше был полный штиль, и ничто не мешало любоваться красотой раскинувшегося внизу, тонущего в оранжевом свете города.
- Нет лучшего места, чтобы умереть, - произнёс вслух Игорь, вдыхая свежий и чистый от выхлопных газов на такой высоте воздух. Запахнув поплотнее пальто, он стал прохаживаться по крыше, обходя установленные на ней круглые спутниковые тарелки, похожие на плантацию гигантских грибов, развёрнутую под открытым небом. Скоро путь ему преградила невысокая квадратная будка, вероятно, имевшая какое-то техническое назначение. Обогнув её Игорь, увидел нечто, что заставило серьёзно заволноваться и бегом броситься вперёд к краю крыши.
За линией защитного ограждения в шаге от пустоты, вцепившись руками в поручни, стояла, устремив лицо навстречу заходящему солнцу, юная девушка. Восходящие потоки воздуха развевали её длинные чёрные волосы, а в прозрачных голубых глазах застыло дикое выражение безумного тёмного восторга. Она казалась опьяненной представшим её взору закатным великолепием. Одного взгляда на неё Игорю было достаточно, чтобы понять – как только солнце упадёт за горизонт, девушка отпустит руки, чтобы кануть в бездну вместе с ним.
Действовать нужно было быстро, уговоры здесь едва ли помогли бы – скорее, девушка просто прыгнет, испугавшись, что её остановят. Поэтому, Игорь решил воспользоваться тем, что она его ещё не заметила и, тихо подойдя поближе, резко схватил несчастную обеими руками, прижав её собственные к бокам. Затем он резко поднял её вверх и, перетащив через ограждение, поставил за землю, всё ещё сжимая в стальных объятиях.
- Нет! Отпусти меня, Отпусти! – истошно вопила неудавшаяся самоубийца, извиваясь всем телом, так что Игорю приходилось прилагать немало усилий, чтобы удержать её.
- Дура! – крикнул в ответ Игорь, - Ты хоть понимаешь, что это значит – смерть? Ты хоть представляешь, что тебя ждёт?!
- Покой! – выкрикнула она и снова попыталась вырваться, - Покой от жизни!
- Покой? – Игорь злобно рассмеялся ей в ухо, - Нет. Ты не получишь покоя! В смерти ты найдёшь лишь мрак, густой, непроглядный, гнетущий мрак! Мрак и тишину настолько мучительные своей безысходностью, что жизнь со всеми её самыми ужасными страданиями покажется тебе раем! Ты захочешь вернуться назад в ту же секунду, как окажешься там, но не сможешь. Ты хочешь этого?
- С чего ты взял, что всё будет так? – гневно воскликнула девушка, но вырываться уже перестала.
- Потому, что я уже был мёртв и скоро буду снова…
Игорь умолк, и девушка вдруг почувствовала, что объятья его ослабли, а потом и вовсе распались. Прежде, чем она успела обернуться, Игорь упал навзничь – он был мёртв.
Взглянув на его лицо, Алина – так звали девушку – не поверила своим глазам. Она знала его, знала! Но этого не могло быть!
- Артём! – закричала она, бросившись к бездыханному телу, - Артём!
Сердце его не билось, кожа побледнела и стала холодной, как лёд. Слёзы полились потоком из глаз Алины, застилая её взор: «Этого не может быть! Не может быть!», но это было – она потеряла его снова... А на вечном небе уже зажглись первые звёзды.
Когда Игорь очнулся, первым, что он увидел, открыв глаза, было мерцающие во мраке ночного неба величественное созвездие Ориона. Завороженный его красотой, Игорь продолжал лежать неподвижно, ни о чём не думая и ни о чём не беспокоясь, пока его сознания не коснулась тревожная мысль. Как молния вспыхнули в его памяти события прошлого вечера, заставив мужчину вскочить с холодного твёрдого пола.
На крыше не было никаких источников света, лишь тонкий месяц бросал слабые блики на её поверхность. Но даже этого скудного освещения Игорю хватило, чтобы заметить тёмный силуэт согбенной фигуры, сидящей под прикрытием стены технической будки, защищавшей её от промозглого ветра. Приблизившись к ней на несколько шагов, Игорь понял, что перед ним та самая девушка, которую он спас несколько часов назад. Она сидела, уткнув голову в колени и, казалось, ничего не замечала вокруг.
- Почему ты не ушла? – Спросил Игорь первое, что пришло ему голову. Его действительно удивляло то, что незнакомка осталась на крыше сидеть возле его бездыханного тела вместо того, чтобы бежать вниз и кричать о том, что умер человек. Игорь понимал, что подобное, естественное в данных условиях поведение, со стороны этой девушки могло стать роковым для него самого, но он был готов к этому в тот миг, когда бросился её спасать.
- Что? – слабо подала голос девушка, поднимая голову.
- Почему ты всё ещё здесь? – повторил вопрос Игорь, глядя на неё сверху вниз.
- Кто ты? – произнесла в ответ Алина.
Она говорила так тихо, что Игорь едва мог разобрать её слова. Интонация и безразличное выражение лица девушки, которое Игорь смог разглядеть, когда его глаза привыкли к темноте, навели его на мысль, что она плохо понимает, где находится, и что с ней происходит.
- Я тот, кто не дал тебе сигануть с высоты двадцать первого этажа, - напомнил Игорь, твёрдым спокойным тоном, стараясь вернуть собеседнице ощущение реальности, а потом повторил, - так почему ты осталась?
- Не знаю. Я… Я не могла уйти, не могла оставить его, - начала девушка отстранённо, так, будто это были не её слова, а словно кто-то другой говорил её устами.
- Кого его? – не понял Игорь, - Хочешь сказать меня? Но почему?
- Нет не тебя, - медленно покрутила головой Алина, - ты жив, а он мертв.
- На этой крыше нет и не было никого, кроме меня и тебя, - чётко произнес Игорь, - это я был мёртв, а теперь жив.
- Как это? – в глазах Алины появилась осмысленность, она даже выпрямилась, вглядываясь в высокий, чернеющий на фоне звёздного неба силуэт мужчины,- Этого не может быть.
- Ты сама это видишь, - коротко ответил Игорь.
В голову Алины закралось смутное подозрение. Она стала вспоминать события прошедшего вечера, вспоминать, как безуспешно пыталась разбудить неподвижно лежащего на грязном сером бетоне молодого мужчину. Как прижималась ухом к молчащей его груди в том месте, где было сердце, и отчаянно искала угасший навеки пульс на его шее и запястьях. Как, наконец, поняла, что он мёртв.
Почему она не ушла? Да потому, что не могла бросить человека, как две капли воды похожего на того, кого она любила и потеряла… Артём, её милый Артём, он умер, умер! И она хотела умереть, чтобы избавиться от гнетущей боли, которой был наполнен каждый день её жизни с тех пор, как она лишилась его. Алина больше не могла выносить этих мучений, она невыразимо устала ежесекундно ощущать, как жгучий ток пронзает её мозг и сердце, а тело при этом словно онемело, будто его погрузили в ледяную воду. И вовсе не тоска по погибшему жениху так терзала её, хотя она и грустила по нему. Это было нечто иное. Сейчас Алине казалось, что пока Артём был жив, его присутствие будто защищало её от всей той боли, которой наполнена жизнь в этом мире, и она ощущала лишь искрящуюся радость её дыханья. Теперь же она не чувствовала радости, а чувствовала только боль, поэтому и не хотела жить. На крышу её привела отчаянная надежда в смерти обрести покой.
Размышляя обо всём этом, Алина поднялась на ноги и подошла на шаг ближе к Игорю.
- Теперь я вспомнила – на крыше действительно никого не было, кроме нас двоих. Но я была уверена, что ты мёртв. Ты не дышал, и сердце не билось.
- И ты была права.
- Но как это возможно?
- Я не знаю. Но это происходит со мной каждое воскресенье.
- Ты умираешь?
- Да.
- А потом воскресаешь?
- Да.
- Давно это происходит?
- Уже почти семь лет.
- Семь лет…
Алина была поражена этой цифрой. На протяжении семи лет этот несчастный человек вынужден каждую неделю принимать мучительную смерть, а потом, возможно, не менее мучительное воскрешение. По сравнению с этим её собственные страдания казались абсолютной ерундой.
- Расскажи мне об этом, о своей жизни и смерти. Каково это? – прошептала Алина.
- Хорошо, - согласился Игорь, - только, это, пожалуй, лучше будет сделать в моём кабинете, а не здесь на холоде и ветру.
- Думаю, ты прав, - ответила Алина, чувствуя, что за время пребывания на крыше она успела очень замёрзнуть, - пора спускаться.
Медленно и осторожно пробираясь в полутьме между торчащими во все стороны антеннами и спутниковыми тарелками, Игорь и Алина пошли назад к круглому люку, ведущему с крыши во внутрь здания. Когда же они смогли, наконец, найти едва заметную в тусклом освещении тяжёлую железную дверцу, в голове у Игоря возник один вопрос, причём столь очевидный, что мужчина даже удивился, что не подумал об этом прежде:
- А как ты попала на крышу? – спросил он, остановившись перед люком, чтобы извлечь спрятанные во внутреннем кармане пальто ключи. - Ведь потолочный люк, да и технический этаж держат на замке? У тебя есть ключи?
- Да, - просто ответила Алина и достала из кармана своей куртки увесистую бренчащую связку, – мне повезло. Кто-то оставил их на столике в коридоре десятого этажа, а я не задумываясь, взяла. Каждый ключ подписан, так что я легко поняла, какие мне нужны.
- Ясно, - сказал Игорь и протянул к девушке руку. – Если не возражаешь, я их заберу.
Алина не возражала и спокойно отдала ему ключи. Выбрав нужный ключ, Игорь присел, чтобы отпереть замок на железной дверце, а потом распахнул её и снова обратился к своей спутнице:
- Подожди меня здесь, - сказал он, садясь на край люка и опуская в проём ноги, - я сейчас спущусь и включу внизу свет, а потом уже ты полезешь.
- Хорошо, - ответила Алина, и Игорь скользнул вниз.
Довольно быстро, несмотря на то, что приходилось спускаться на ощупь, а затем также идти по захламлённой комнате, ища выключатель, Игорю удалось зажечь свет, давая возможность Алине безопасно спуститься. Как только она ступила на грязный пол технического этажа, Игорь снова взлетел по металлической лестнице к потолочному люку, чтобы запереть его. Сделав это, он вернулся вниз и убрал выдвижную лестницу на место - теперь никто не смог бы понять, что они лазили на крышу. Дальше Игорь открыл дверь, ведущую из технического помещения в основную часть здания. Когда же он снова запирал её с другой стороны, к нему пришла замечательная идея, как можно просто и без проблем избавится от лишней связки ключей. На стене возле двери был прибит погнутый медный крючок, именно на него Игорь и повесил потерянные, судя по всему завхозом, ключи. И поскольку, завхоз был уже не молодым человеком, он вполне мог решить, что на самом деле забыл их здесь.
Не прошло и десяти минут, как Игорь и Алина покинули холодную крышу высотки и оказались в тёплом уютном кабинете главного архитектора. Разместившись в двух стоящих друг напротив друга, разделённых низеньким стеклянным столиком кожаных креслах, они сидели и молчали, и никто не решался начать разговор. Наконец, Игорь нарушил тишину, предложив Алине выпить кофе или чай, но она отказалась. Вместо этого девушка встала и начала медленно ходить по кабинету, скрестив руки на груди. Сейчас её теплое зимнее пальто висело в шкафу у Игоря рядом с его собственным, так что ничто не скрывало её тонкой, изящной фигуры, облачённой в нежнолиловое, с высоким горлом шерстяное платье, доходившее Алине до колен.
- Ты обещал рассказать мне о себе, - произнесла Алина, остановившись возле закрытого бежевыми вертикальными жалюзи окна и прислонившись к подоконнику.
- Я помню, - ответил Игорь и, вздохнув, откинулся на спинку мягкого кресла. - Никогда прежде я об этом не рассказывал, так что прости, если повествование моё будет несколько бессвязным. Я бы и сейчас не стал говорить об этом, ведь это всё равно, что говорить о болезни – едва ли кому это может быть интересно, кроме врача. Разве что тому, кто сам болен… - Игорь поднялся с кресла и подошёл к своему рабочему столу, словно хотел что-то взять с него. Но он просто остановился рядом с ним и, оставшись стоять, продолжил, - Почти семь лет назад восьмого декабря, в день моего двадцатиоднолетия, меня ждал страшный сюрприз. Сомневаюсь, что кому-либо до меня приходилось получать подобный подарок на день рождения, подарок, преподнесенный самой смертью… Во всех отношениях это был не самый лучший день рождения, так как я встречал его один. Необходимость заставила меня и моих мать и отчима шестого декабря уехать в другой город, где я в то время никого не знал. К тому же именно в день моего рождения им – маме и отчиму – пришлось уйти на деловую встречу, растянувшуюся на несколько часов. Как я теперь понимаю, это, показавшееся мне в тот момент досадным, обстоятельство было в действительности счастливым проведением, поскольку иначе они стали бы свидетелями того, что произошло со мной вечером.
В тот день на закате меня охватило странное предчувствие. Когда из окна гостиницы я смотрел на заходящее солнце, мне казалось, что с каждым его угасшим лучом уходит частичка моей души. Я будто распадался на части, растворялся в бронзовом сиянии меркнущего светила. Но мне не было страшно, медленно и плавно моё сознание таяло и исчезало, пока, наконец, я не перестал ощущать мир вовсе. Мне казалось, что я уже умер, но я ошибся. Смерть была впереди. Как только последний луч солнца затух, и на землю опустилась ночь, вместе с тьмой ко мне пришла боль. Не помню, как я упал на пол, но помню лишь предсмертную агонию, точно всё тело превратилось в факел. А потом я оказался в вакууме, мне нечем было дышать, мои лёгкие отказали и сердце остановилось. Невозможно передать, насколько ужасен тот миг, когда всё твоё тело уже мертво, а мозг всё ещё жив. Я был всецело в объятьях смерти, но при этом всё чувствовал и осознавал, - Игорь умолк, захваченный воспоминаниями, но скоро снова собрался с мыслями и продолжил, - Однажды всё заканчивается, закончился и этот дьявольский миг. Разум угас, и меня окутал мрак, словно я провалился в самый глубокий, холодный и тёмный омут в мире. Пустота абсолютно безмолвная и неподвижная, давящая со всех сторон и разрывающая меня изнутри, она всё росла и росла, пока сама её тишина не превратилась в жуткий, пронзительный вой.
В смерти нет покоя, нет мира, она – сама безысходность. Пока человек здесь, пока он живёт, он ещё может что-то сделать, как-то улучшить своё состояние, что-то изменить. Там же уже нет. Там ничего нельзя исправить, нельзя вернуться, нельзя укрыться от боли. Она будет с тобой постоянно, будет терзать тебя, будет струиться в тебе, пульсировать, пожирать тебя изнутри и извне непрестанно, возможно, даже вечно… - Игорь взглянул на Алину, ожидая её реакции на свой рассказ.
Алина стояла, прислонившись к подоконнику и опустив голову. Пока Игорь говорил, она слушала очень внимательно, ловя каждое слово. С каждым мигом ей становилось всё тяжелей, её раздирали противоречивые чувства и нарастало смятение. С одной стороны, она была рада, что Игорь уберёг её от ещё более ужасной судьбы, не дав убить себя. Но теперь она также знала, что ей нигде не обрести столь желанного покоя, нигде не спрятаться… К тому же ей было жаль Игоря, а ещё страшно. Страшно за тех, кто уже умер, и больше всего за Артёма.
- Знаешь, что самое мучительное в том состоянии? – задал риторический вопрос Игорь, отвлекая Алину от размышлений.
Девушка покачала головой и посмотрела с тревогой на Игоря, готовясь услышать новые ужасные откровения.
- Самое мучительное то, - заговорил он низким, пронизанным безнадёжностью голосом, - что это уже не ты, вернее не весь ты. Словно от тебя осталась лишь маленькая грязная скорлупка, которую швыряют из стороны в сторону бушующие волны чёрного океана. А содержимое этой скорлупки исчезло без следа, ушло куда-то ввысь и больше никогда не вернётся. Тебя наполняет чувство невосполнимой потери, потери чего-то невероятно ценного, чего-то, что всегда было с тобой при жизни, но, что ты не желал замечать. Как, в общем-то, и саму жизнь… - закончив фразу, Игорь снова ненадолго замолчал. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком гудящих офисных ламп, - Когда я очнулся, - снова заговорил мужчина, - обнаружил, что лежу на кровати, а рядом сидят мама и отчим. Они решили, что у меня был обморок, а я не стал ничего рассказывать. Врач, которого они вызвали, сказал, что я полностью здоров, и причин для беспокойства нет. Однако ровно через неделю всё снова повторилось, и снова я был один. Соблюдая осторожность, я смог долго скрывать от всех своё проклятье, пока однажды я не проявил беспечность и не оказался в результате в морге. Правда, и тогда я смог выкрутиться, но дома мне оставаться уже было нельзя, и я был вынужден переехать в другой город. Так я оказался здесь. Ну а дальше мне снова повезло – я устроился на очень хорошую работу, купил квартиру и живу…
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 18:23   #15
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

4.

Игорь закончил свой рассказ и снова вернулся в кресло. Он вдруг почувствовал, что очень устал и был бы рад сейчас уснуть, даже если этот сон станет самым тёмным в его жизни. Алина осталась стоять, она уже окончательно запуталась в своих мыслях и чувствах, и лишь одно её удивляло то, чего она никак не могла понять:
- Как же ты выносишь это? – спросила она, глядя на точеный профиль Игоря, сидевшего подперев голову правой рукой.
- А что мне остаётся? - ответил он, закрыв глаза, - К тому же я люблю жизнь, люблю свою работу, своих друзей, свою семью. Отчего-то я знаю, что недолго мне осталось так существовать… Но не знаю, чем именно всё кончится, поэтому стараюсь успеть как можно больше. Я радуюсь каждому прожитому дню и стараюсь не думать о том, что впереди.
- Завидую тебе, - грустно улыбнулась Алина. - Правда, завидую, - добавила она, увидев, что Игорь открыл глаза и недоверчиво посмотрел не неё. – Я завидую тому, что ты любишь жизнь, радуешься ей и ценишь её, не смотря ни на что. У меня ведь всё наоборот. Я уже давно не чувствую радости жизни, да и радости вообще. С тех пор как погиб мой жених, я не чувствую ничего, кроме пустоты и тянущей боли. Боль окрасила мою жизнь в грязные красно-коричневые цвета, как удушающий туман она окутала меня и наполняет каждый миг моего бодрствования… Я бываю счастливой только во сне, когда оказываюсь где-то высоко-высоко в чистой, освежающей синеве, среди белых горных вершин, где навсегда остался мой Артём. Пробуждение для меня становится адом. Говорят, сон – это маленькая смерть. Я думала, что в смерти обрету тот же покой, что и во сне.
- Теперь я завидую тебе, - заговорил Игорь после небольшой паузы, - мои сны совсем другие. Они действительно похожи для меня на смерть, точно чёрные провалы… Возможно, у тебя и смерть будет такой же, как твои сны.
- Возможно. Но я в этом уже не уверенна.
Алина отошла от подоконника и, пройдя мимо Игоря, села в кресло напротив него. Эта ночь выдалась очень длинной для неё, но рассвет ещё даже не думал начинаться.
- Расскажи мне о своём женихе, - попросил Игорь, гладя в печальные голубые глаза Алины. Они необычно сияли, несмотря на усталость, на её красивом бледном лице.
- Он был похож на тебя, - улыбнулась девушка печально, отбросив со лба чёрную прядь, - я даже сначала подумала, что ты – это он. Не буду рассказывать о том, как мы с ним встретились, как полюбили друг друга и что он значил для меня. Скажу лишь, что в тот день, когда мне сказали, что он погиб, для меня умерло всё вместе с ним. Нет, это произошло даже раньше, за несколько часов до того, как мне позвонил его отец и сообщил, что Артём сорвался с горы - он увлекался альпинизмом и постоянно ездил на Кавказ, в Альпы, в Гималаи, именно в Гималаях он и погиб… Так вот той ночью, за несколько часов до звонка его отца, мне приснился один жутко реальный кошмар. Я видела высокие белые горы и кристально ясное, ослепительно синее небо над ними. По отвесной скале карабкались несколько человек, поднимаясь друг за другом, между ними висел страховочный трос. Я поняла, что это группа Артёма, и что он поднимается последним. Всё произошло очень быстро – камень, за который держался Артём, выскочил из скалы, и он сорвался, повиснув на тросе. Верёвка стала раскачиваться и тереться о стену, а потом порвалась… Мне никогда не забыть тот момент, когда Артём летел в снежную пропасть, его искажённое ужасом лицо и дикий душераздирающий крик. После падения он был ещё жив несколько мгновений, и я была с ним. Не знаю как, но он увидел меня. Он прошептал моё имя и закрыл глаза. Навсегда. - Алина повернула голову в сторону, чтобы скрыть выражение своего лица, - Я была так близко, но ничего не могла сделать, я не могла даже коснуться его. Я могла только смотреть… Потом я проснулась, но уже знала, что это был не просто сон, а утро лишь подтвердило это, - она тяжело вздохнула. - Прибывшая на место спасательная группа ничего не смогла найти, потому что почти сразу после падения Артёма в горах случился сильный обвал, целая каменная стена навсегда похоронила его там, - голос Алины задрожал, она замолчала и снова отвернулась. Игорь так и не смог заметить, заплакала она или нет.
Игорь сочувствовал Алине, хотя и не мог полностью понять её горя. Его собственные страдания были замкнуты на нём самом, и лишь в себе он мог искать их причину и пути избавления. А Алина? Могла ли она сама спасти себя от того мрака, в котором находилась, если причина её боли была в потере любимого человека? Она не могла вернуть его, не могла обрести прежний покой и счастье, вся её прошлая жизнь была разорвана в клочья и сметена ураганом трагического рока. Но она ведь могла найти другой источник счастья и начать с его помощью новую жизнь.
- Знаю, моя история кажется банальной, - заговорила снова Алина хрипловатым голосом, - тем более глупо из-за неё кончать жизнь самоубийством. Есть много людей, которым сейчас гораздо хуже, чем мне, но они, тем не менее, продолжают жить. Но каждый страдает в меру своих способностей, - она пожала плечами и невесело усмехнулась, будто её забавляла собственная слабость. Однако в следующий миг она вдруг встряхнула головой и сказала: - Всё же сейчас я понимаю, что у меня случилось помутнение, я ещё не настолько хочу умереть. Так что спасибо, что остановил меня.
- Пожалуйста, - тихо ответил Игорь.

В кабинете было тепло и уютно, и уставшие от ночных переживаний собеседники погрузились в сонное молчание. Постепенно дрёма стала овладевать ими, мысли их текли всё медленнее, глаза слипались.
- Кстати, мы так и не познакомились, - донёсся до ослабленного сонливостью слуха Игоря голос Алина.
- Верно, - ответил он, встряхнув головой, чтобы отогнать сон, - я – Игорь.
- А я – Алина.
- Уже поздно, - сказал Игорь, взглянув на свои наручные часы, - давай я отвезу тебя домой.
- Действительно, - Алина тоже посмотрела на часы, - пора двигаться по домам, - она поднялась с кресла и подошла к встроенному в стену офисному шкафу, где вместе с пальто висела и её сумка. – Но, пожалуй, я ограничусь услугами такси, - она достала из сумочки чёрный телефон, - я и так уже обязана тебе слишком многим.
- Мне кажется, что такси – не лучшая идея в это время, - нахмурился Игорь. Ему не понравилось, что Алина пренебрегла его предложением, хотя это была и не просто любезность с его стороны. На самом деле Игорю хотелось продлить общение с Алиной, больше узнать об этой необычной девушке. К тому же он почему-то опасался оставить её одну, вдруг, как только они расстанутся, она снова попытается сделать что-нибудь с собой. Это мысль отзывалась в нём непонятной, неведаной прежде печалью.
- Не стоит беспокоиться обо мне, - улыбнулась Алина, - всё будет хорошо.
- И всё же, - не отступал Игорь, - я настаиваю. К тому же сейчас тебе нельзя оставаться одной.
- Это почему же? – подняла брови Алина.
- В этом состоянии не рекомендуется…, - Игорь замолчал, поняв по её скривившемуся выражению лица, что сказал лишнего.
- Я не собираюсь снова прыгать с крыши, резать вены и глотать таблетки, - процедила Алина с едва скрываемой досадой. - Теперь я не хочу умирать после того, как ты рассказал мне, что там.
- Прости, - сказал Игорь виноватым тоном и, стараясь загладить оплошность, добавил. – Но дело не только в этом. Мне отчего-то не хочется расставаться с тобой.
В ответ девушка снова улыбнулась, на этот раз польщённая таким неожиданным признанием.
- Удивительно, насколько быстро могут сблизиться только что познакомившиеся люди, если один из них спасёт жизнь другому, и при этом ещё выясниться, что оба они сумасшедшие чудики.
- Безумцы – самые одинокие люди, потому что их никто не понимает.
- Может быть, мы сможем понять друг друга, - заключила Алина и убрала телефон обратно в сумку. – Вези меня домой.
По пустым улицам спящего города в самый холодный и тёмный час зимней ночи нёсся чёрный Opel Игоря. По правую руку от него сидела Алина, они ехали молча, погружённые каждый в свои мысли, а мимо проносились знакомые им обоим места. Оказалось, что Алина живёт в том же районе, что и Игорь, буквально через дорогу от его дома. Всего через несколько минут после того, как они покинули парковку возле Grand Office, автомобиль Игоря остановился под окнами довольно новой многоэтажки, куда и попросила отвезти её Алина.
- Ну что же, вот я и дома, - сказала Алина, глядя сквозь лобовое стекло на свой подъезд, - ещё раз спасибо и до свиданья, - она протянула руку, чтобы открыть дверь машины и выйти.
- Подожди, - остановил вдруг её Игорь.
- Что? – удивлённо спросила Алина, даже отдёрнув от неожиданности руку.
- Я… - замялся Игорь, - у меня ведь даже нет ни телефона твоего, ничего.
- Да? – Алина наклонила голову набок, - А зачем тебе мой телефон?
Игорь ничего не ответил, он и сам не знал, зачем сказал это. Действительно, с чего это Алина должна давать ему свой телефон, да и вообще, продолжать общаться с ним. Скорее, она захочет поскорее забыть всё, что произошло сегодня. «Наивный дурак! – подумал Игорь, раздосадованный своей глупостью, - Зачем я ляпнул эту чушь?!».
Алина молчала и смотрела, как он меняется в лице и пытается подобрать слова, чтобы исправить неловкую ситуацию. Ей тоже было не по себе, но не потому, что ей не понравились слова Игоря, а потому что её снова раздирали противоречивы чувства. С одной стороны она не хотела утратить с вязь с этим необычным и, как ей казалось, очень несчастным человеком, к которому она испытывала искреннее сочувствие и симпатию. Однако, с другой стороны, она боялась, что симпатия к нему может скоро перерасти в нечто гораздо большее, ведь, он был так похож на Артёма. Она думала, что не готова к этому ещё, что, может быть, никогда уже не будет готова… Но, если подумать, что ей терять – хуже, чем сейчас ей точно не станет.
Приняв решение, Алина прекратила терзания Игоря и, взяв с приборной панели его мобильник, записала в его память свой номер, а потом, отдала телефон хозяину.
- А теперь спокойной ночи, - сказала она и вышла из автомобиля.
- Спокойной ночи, - повторил сам себе Игорь, наблюдая, как Алина обходит его машину и идёт к своему подъезду. Когда она скрылась за широкой железной дверью, он ещё какое-то время сидел неподвижно, пока на пятом этаже стоявшего пред ним дома не зажглось окно. Тогда Игорь со спокойным сердцем завёл мотор и отправился домой.
За остаток ночи он так и не уснул, даже не ложился и не чувствовал усталости. Необычайная, незнакомая прежде радость, поселившаяся в его сердце, придавала ему сил и заставляла верить в то, что теперь всё изменится. Встреча с Алиной, несомненно, была именно тем событием, которого он ждал с таким трепетом, которое перевернёт его жизнь и, может быть, даже откроет путь к освобождению от тёмного недуга.
Стоя перед окном в своей кухне и глядя, как на востоке медленно разгорается малиновая заря, Игорь впервые за долгое время почувствовал, что где-то глубоко внутри у него зажёгся тоненький лучик надежды. Возможно, эта надежда окажется лишь иллюзией, но сейчас она был как глоток свежего воздуха в душной тёмной комнате.

О, сколь хрупка и непрочна надежда,
Как пламя нежное свечи,
И как легко порвать её одежды,
Затмив навеки безысходностью лучи.

Солнце поднялось над горизонтом и залило светом маленькую кухню. Игорь по прежнему смотрел в окно, внизу по улице ехали машины, люди спешили на работу. Ему самому сегодня никуда не надо было идти, с сегодняшнего дня у него начинался отпуск.
Может показаться странным, что Игорь взял отпуск в такое время, в начале декабря, в несезонье. Однако у него были причины устроить себе несколько дней отдыха именно сейчас. Приближался его двадцать восьмой день рождения, седьмой по счёту с тех пор, как он стал пленником смерти. Игорь не знал, чего ждать от этой последней недели семеричного цикла, но почему-то чувствовал, что это время станет для него особенным.
Когда дневной свет коснулся лица Игоря, он почувствовал, что всё же неплохо бы поспать сегодня и отправился к себе в комнату. На пути к кровати ему попалось зеркало, висевшее на стене в спальне. То, что он увидел в нём, заставило его остановиться и подойти поближе.
Сначала Игорь не поверил своим глазам, подумав, что из-за недосыпа ему начала мерещиться всякая ерунда. Но, присмотревшись внимательнее, он понял, что это не обман зрения. У него на голове в копне прежде абсолютно чёрных волос появились отливающие серебром седые пряди. И не только волосы внезапно стали седеть, но и его лицо точно постарело. В один миг Игорь стал старше лет на десять - появились морщины, черты стали жёстче, кожа заметнее обтягивала череп; да и вся фигура его была теперь заметно более худощавой.
Игорь был поражен увиденным, он с трудом поднял руку и дрожащими пальцами коснулся своего лица, внезапно ставшего чужим. Потом он вытянул руку перед собой, чтобы лучше рассмотреть её бледную полупрозрачную кожу. Затем снова перевёл взгляд на зеркало, оттуда на него смотрел изумлённо и испуганно седеющий мужчина примерно сорока лет. С каждой секундой выражение его лица становилось всё страшнее, оно наполнялось отчаяньем, безумием… Игорь не мог больше выносить этого, он отвернулся и, сделав несколько шагов, упал на постель. И снова, как уже бывало прежде, но ещё сильней и стремительней к нему подступил мрак и накрыл непроницаемым одеялом, погрузив его тело в оцепенение. Ничего не было, ни чувств, ни памяти, ни снов.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 18:24   #16
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

5.

Когда сознание вернулось к Игорю, и он снова смог двигаться, первым делом он достал из кармана брюк телефон и, судорожно работая непослушными пальцами, нашёл в записной книжке номер Алины. Лишь ей он мог позвонить сейчас.
- Да, Игорь, - зазвучал в трубке мягкий голос Алины, - что-то случилось?
- Да, - сдавленно ответил Игорь, - мы можем встретиться?
- Когда? – всё также мягко спросила Алина, будто о встрече её просил не малознакомый парень, а старый друг.
- Через час. Я заеду за тобой.
- Буду ждать.
Игорь выключил телефон и откинулся на кровать, глядя в потолок. Внутри у него была пустота, она росла, как воронка водоворота, стремясь поглотить его полностью. В этой пустоте постепенно исчезало всё, чем был Игорь, всё, чем он дорожил и чего боялся. Но опустошение рождало лёгкость, лишающую веса и отрывающую от земли… Быть может, это было смирение с неизбежным, готовность покориться неотвратимой судьбе, но Игорь внезапно почувствовал, что собственное тело перестало быть ему чужим. Он обрёл над ним контроль и, вскочив с постели, помчался в ванную. Там он снова увидел в своё отражение в широком овальном зеркале в резной раме, но оно не поразило его, как в первый раз. Теперь он встретил свой новый облик со спокойствием и выдержкой сорокалетнего мужчины.
Приняв душ и позавтракав, Игорь вернулся в спальню, чтобы одеться. Среди своих вещей он постарался выбрать те, которые лучше всего подходили его новому возрасту. Поэтому из шкафа были вынуты тёмные костюмные брюки, строгая белая рубашка, предназначенная специально для наиболее важных случаев. Пиджак Игорь не стал брать, решив, что тот предаст ему слишком официальный вид, будто он собрался на свадьбу или похороны.
Вскоре сборы были закончены. Облачившись в пальто, Игорь взял ключи от машины, открыл входную дверь и, резко выдохнув, шагнул за порог. К большому его облегчению, по пути к машине Игорь не встретил никого из знакомых. Он ещё не успел измениться внешне настолько, чтобы его нельзя было узнать, так что увидь его кто-нибудь, расспросов было бы не избежать. Но удивительная вещь фортуна! Порой она отказывает нам в том, чего мы у неё усиленно просим, зато мгновенно даёт то, о чём мы успели подумать лишь вскользь.
Ничто не помешало Игорю благополучно добраться до Алининого дома, а ровно в три часа дня, как и было условлено, она сама вышла из подъезда. Торопливым шагом девушка направилась к машине Игоря, не дойдя до неё несколько шагов, застыла на месте. Сквозь лобовое стекло Игорь увидел, как вытянулось в изумлении её лицо, когда она взглянула на него. С минуту Алина стояла в нерешительности, а Игорь сидел на месте и с тревогой ждал её реакции. Но девушка быстро взяла себя в руки и решительно подошла к двери автомобиля, и, открыв её, села рядом с Игорем. Она ни о чём не спрашивала, а, только, молча пристегнулась, готовая ехать, куда он её повезёт.
Игорь знал лишь одно место, где ему хотелось бы сейчас оказаться. Они выехали из города и помчались по шоссе вдоль полей и лесов. Широкий простор расстилался впереди, мимо скользили отдельно стоящие домики, невысокие холмы, свинцово-серые озёра. Природа кругом была скудна и невзрачна, пожухшая трава и голые деревья придавали ей обездоленный, сиротский вид. На земле не было и пятна снега, повсюду царили сырость и грязь, больше свойственные промозглой осени, чем ледяной зиме.
Недолго продолжалась поездка среди унылых пейзажей, очень скоро машина, в которой ехали Игорь и Алина, достигла пределов маленького городка, застроенного невысокими, в основном старинными зданиями. Петляя по узеньким улицам, они проехали его добрую половину прежде, чем нашли место, где можно было припарковаться. Там Игорь и Алина выбрались из автомобиля и отправились дальше пешком. Пройдя от стоянки метров сто, они оказались на небольшой прямоугольной площади, выходящей прямо на променад, вытянувшийся вдоль морского берега. Спутники пересекли площадь и подошли вплотную к металлическому ограждению, за которым внизу лежала узкая полоска пляжа, а дальше до самого горизонта раскинулось величественное море. Волны его были серыми в этот день, как и само небо, а очертания фигурных берегов, тянущихся вдаль, расплывались в тумане.
Никогда Игорь не мог равнодушно смотреть на подвижную, живущую своей собственной жизнью, безгранично широкую поверхность моря. Оно было его лучшим другом, оно утешало его в печали и укрепляло его радость. Он обращался к нему в самые тяжёлые моменты жизни, и оно всегда возвращало ему покой и мир.
Глядя на море не отрываясь, Игорь пошёл по променаду в сторону лестницы, ведущей на белый песчаный пляж. Алина шла за ним. Вместе они спустились на песок, и подошли к самой воде. Ветер развивал длинные волосы девушки, Алина подняла воротник, чтобы защитить шею от его резких порывов. Она стояла возле Игоря чуть поодаль и внимательно смотрела на него, но не решалась заговорить первой.
Алина была поражена произошедшим с Игорем изменениям. Конечно, его вчерашний рассказ и то, что она уже видела своими глазами, несколько подготовили её к подобному, но всё же… Внезапное старение – это настоящий шок. Но, не смотря на это, она очень жалела его, ей было больно видеть это страшное превращение. И ещё больнее ей было от того, что она ничем не могла ему помочь. Тоска наполняла сердце девушки – снова, как когда-то, она вынуждена смотреть, как умирает успевший стать небезразличным ей человек и ничего не может с этим сделать… Но она, по крайней мере, может быть с ним в это время, избавить его от одиночества, которое, должно быть, мучает его сейчас больше всего.
Алина подошла к Игорю вплотную и положила руку ему на плечо. Он вздрогнул от этого мягко прикосновения, выдав тем самым, насколько был напряжён.
- Не представляю, как я жил, не видя этого, - произнёс он, кивая на море. В голосе его слышалась нежность, смешанная с печалью, - из моего родного города добираться до моря очень далеко. До приезда сюда я бывал на нём лишь два раза в жизни.
- Оно прекрасно, - подтвердила Алина, глядя вдаль. – Я ведь тоже не отсюда родом, приехала в гости к сестре.
- Удивительное совпадение, - грустно усмехнулся Игорь, - мы оба приехали сюда из другого города, чтобы найти здесь свою смерть.
Он отвернулся от моря и медленно побрёл назад по сыпучему песку.
Спазм сдавил горло Алине и слёзы подступили к глазам. Она бросилась следом за Игорем и, обогнав его, бросилась ему на грудь. Игорь остановился от неожиданности, он обнял Алину, склонившись к ней и спрятав лицо в её чёрных волосах. А она гладила его по голове и повторяла, что всё будет хорошо, что она не оставит его.
Игорь молчал, он-то прекрасно знал, что ничего уже не будет хорошо для него. Но в этот момент он чувствовал себя счастливым потому, что он не был больше одинок. Алина стала его счастьем, она была тем человеком, с которым он ждал встречи всю жизнь. Она приняла его и разделила его боль, а он разделил её… Теперь они были обручены кровавыми слезами своих сердец.
Поддерживая друг друга, Алина и Игорь покинули пляж и отправились домой. Когда они приехали в город, и Игорь остановил машину возле Алининого подъезда, она сказала, что не хочет оставлять его одного, а он сказал, что не хочет, чтобы она уходила. Поэтому Алина не стала прощаться с Игорем, а, выйдя из автомобиля, быстро побежала к дому, чтобы через пятнадцать минут вернуться назад с дорожной сумкой. Игорь повёз её к себе домой.
Как волшебно преобразилась его старая, хорошо знакомая квартира, когда её порог переступила Алина. Точно солнечный свет, проникнув сквозь толстые стены дома, наполнил узкую прихожую, придав ей не свойственное прежде очарование. Легко и приятно было Игорю теперь находится здесь, его больше не стесняли ограниченные площади скромного городского жилища. Оно больше не казалось ему слишком простым и скучным, в отличие от тех фешенебельных дворцов, которые он привык проектировать. Небольшая двухкомнатная квартира внезапно стала ему милой и дорогой, и всего лишь потому, что уже не был в ней единственным обитателем.
По первости Алина чувствовала себя неловко в чужом доме и старалась не прикасаться лишний раз к вещам Игоря, чтобы не смущать хозяина. А когда он сказал, что уступит ей свою спальню, а сам разместится в кабинете и будет спать на раскладном диване, то наотрез отказалась принять эту его жертву. Алина сказала, что она лишь гостья в его квартире и ни в коем случае не позволит ему терпеть неудобства из-за её присутствия. Поэтому она решительно подняла с пола свою сумку с вещами и, спросив у Игоря, какая из дверей ведёт в кабинет, отнесла её туда. Видя это, Игорь вначале даже почти обиделся, ведь Алина не была «лишь гостьей» для него, но не стал возражать. В конце концов, какая разница, где она будет ночевать? Самое главное, что она будет рядом с ним до конца…
Одно из основных свойств человека – это способность очень быстро ко всему приспосабливаться и привыкать. Так и Алина всего через несколько часов пребывания в доме Игоря чувствовала себя так, будто провела там не один год. Она так осмелела, что даже сделала ему замечание по поводу того, что в квартире явно не хватает женской руки.
- В смысле не хватает порядка? – переспросил Игорь, подходя к обеденному столу, за которым сидела Алина и помешивала ложкой чай в прозрачной стеклянной чашке. Он поставил на стол тарелку с шоколадным печеньем и сел напротив девушки.
- Именно, - не смутившись, ответила Алина, - ты давно живёшь один?
- С тех пор, как переехал в этот город, то есть больше шести лет, - ответил мужчина и глотнул из своей чашки.
- И что за это время ты никого сюда не приводил? – Алина прищурилась, глядя на собеседника.
- Ну, конечно здесь бывали мои друзья и тому подобное. Но надолго не оставался никто… - Игорь повернулся к окну, и лицо его приобрело непроницаемое выражение, будто он хотел скрыть нахлынувшие эмоции.
- Прости, - виновато произнесла Алина, переведя взгляд на стол, - я иногда не замечаю, как начинаю нести чушь, - она осеклась, решив, что лучше сейчас замолчать. Ей стало скверно из-за того, что она невольно подняла больную тему и ещё больше испортила настроение Игорю.
Алина снова посмотрела на Игоря, и ей показалось, что он ещё сильнее состарился. Черты его стали ещё жестче, а в волосах прибавилось седых прядей. Как молния жалость к этому несчастному человеку пронзила её сердце. Она думала о том, что Игорь не заслужил таких мучений, что никто на свете не заслуживает подобного. Стать пленником смерти, её вечной жертвой, а теперь ещё и стареть не по дням, а по часам, угасая на глазах.
Поддавшись порыву нежности, Алина поднялась и, подойдя к Игорю, обняла его за шею. Она хотела, чтобы это невыносимое выражение боли и тоски ушло из его глаз.
- Ты больше не будешь один, - прошептала она ему на ухо, - обещаю. Чтобы не случилось, я останусь с тобой.
Алина присела возле Игоря и посмотрела на него снизу вверх.
- Посмотри на меня.
Игорь повернулся к ней и опустил глаза. Сначала они ничего не выражали, но скоро Алина увидела, как в них зажглись тёплые искорки, а на губах Игоря появилась улыбка.
- Спасибо, - сказал он искренне. Ему стало легче.
Больше Алина не спрашивала Игоря о его прошлом, да и о своём тоже не рассказывала. В этом они были особенно похожи – и его, и её прошлое хранило печать смерти, которая хоть и не лишила их жизни, но отняла способность радоваться ей полностью. Они оба оказались в подвешенном состоянии – ни здесь, ни там, пусть и по разным причинам.
Остаток вечера они почти не говорили, и в этом не было необходимости. Что ещё они могли сказать словами друг другу? Ничего. Всё уже было сказано. Но они поддерживали друг друга просто, будучи вместе, находясь рядом. Один давал силу другому, наполняя его ощущением живого присутствия дружественного, понимающего существа. Безмолвие было подобно музыке, тонкой, нежной мелодии, льющейся из сердца и наполняющей пространство. Любовь – это связь сердец, она рождается в тишине и спокойствии. Ей чужды шум и суета эмоций, она выше и глубже этого.

Как всегда незаметно и неотвратимо на землю опустилась ночь, и хотя в эту ночь Игорь не был одинок, вместе с темнотой к нему пришёл страх. Точно почувствовав это, Алина подошла к нему ближе и взяла за руку.
На небе сияла растущая луна, её серебряный свет заливал комнату и придавал предметам необычный вид, создавая на полу резкие тени там, где они преграждали ему путь. Напряжение росло, Игорь с трудом справлялся с волнением, он не заметил, как сильнее сжал руку Алины. Что-то надвигалось, что-то ужасное, неотвратимое. Его слух обострился, он слышал, как стучит в груди точно молот его сердце, как бурлит кровь венах, но в звуках этих не было ничего необычного, пока… На границе слышимости, на границе возможностей восприятия вдруг возник какой-то новый звук. Игорь не сразу понял, на что он похож, но скоро на ум ему пришёл образ летящего бумеранга, с характерным механическим шумом разрезающего воздух. Постепенно этот шум становился громче, будто невидимый бумеранг приближался к нему - виток, ещё виток, от него не укрыться и не спастись.
- За что? – беззвучно прошептал Игорь.
Его тело сотрясла дрожь, точно электрическая волна пробежала от макушки до пят. И в этот же миг Игорь почувствовал, что стал старше ещё на десяток лет. Он не сомневался в этом. В момент превращения его сознание разводилось, для одной его части мелькнул лишь краткий миг, а для другой медленно протекли десять долгих лет.
Игорь отпустил руку Алины и побрёл к своей постели, а она осталась стоять. Девушка тоже поняла, что произошло, каким-то образом она сумела почувствовать то же, что и Игорь. Это переживание удивило её, но не потрясло, в сознании девушки царило небывалое спокойствие, спокойствие, окрашенное в торжественные тона. В момент, когда по телу Игоря пробежала сопровождавшая его старение дрожь, Алине открылась некая истина, неизвестная прежде.
Эта истина содержала в себе отпечаток мудрости и величия, не свойственных человеческому сознанию, его узкому и одностороннему восприятию. Состояла она в том, что в жизни есть события, которых невозможно избежать, потому что они должны произойти… Есть вещи, являющиеся ключевыми вехами в становлении и развитии человека, без них он не станет тем, кем должен стать. Поэтому жизненные испытания и даже страдания нужно воспринимать спокойно и с достоинством, поскольку они - это сила, которая вырезает личность из бесформенной массы человеческой психики.
Алина не пошла спать в свою комнату, вместо этого она опустилась на кровать рядом с Игорем. Он был совершенно опустошён и уже проваливался в забытье неумолимого сна, а она не хотела оставлять его одного даже ненадолго. Завтра, когда взойдёт солнце, она расскажет ему о том, что узнала этой ночью и, быть может, подарит ему надежду, если не на избавление, то хотя бы на то, что испытания его не бессмысленны.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 18:25   #17
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

6.

«Утро, - подумал Игорь, открыв глаза и глядя сквозь окно на бледно-голубое морозное небо. – Сколько мне теперь? Нет, я не хочу этого знать», - он снова закрыл глаза и повернул голову на бок. Тут его лица коснулась прядь чьих-то волос, заставив снова открыть глаза. Рядом мирно спала Алина, лицо её было обращено к нему, а волосы разметались по подушке. Это неожиданность порадовала Игоря – вчера ночью он не заметил, что она осталась с ним – ему даже показалось, что Алина похожа на ангела, прилетевшего, чтобы охранять его сон… Сон. Лишь сейчас он почувствовал, что сон его в эту ночь не был тяжким, мучительным забытьем, как прежде. Нет, он не помнил, чтобы видел снов, но и мрака тоже не помнил. Ему было легко и спокойно, впервые за долгое время Игорь чувствовал, что сон дал ему желанный отдых и восстановил силы. Он был уверен – причиной этой перемены могла стать только Алина, её освежающее присутствие развеивало удушливый туман, погружавший его в беспамятство.
Алина будто почувствовала, что на неё смотрят и проснулась. Ей почему-то стало неловко, когда она увидела, что Игорь смотрит на неё. Что это было? Может, женская стыдливость из-за подсознательной уверенности, что по утрам она плохо выглядит, или внезапно возникшее смущение из-за того, что самовольно улеглась спать в чужой кровати. Но, так или иначе, уже через секунду Алину как ветром сдуло с постели. Игорь хотел остановить её, но не успел – девушка уже скрылась за дверью комнаты и помчалась в ванную.
Подобной реакции Игорь никак не ожидал, чего она могла так испугаться? Неужто подумала, что он разозлится из-за того, что она спала рядом с ним? Как жаль, что она не знает, насколько он рад этому, насколько благодарен ей за эту мирную ночь, за спокойный и светлый сон без мыслей и печалей.
Игорю захотелось сейчас же объясниться, он встал с постели и тоже хотел выйти из комнаты. Он уже был почти у двери, но тут, откуда ни возьмись, перед ним оказалось зеркало, а в нём… Его отражению было лет пятьдесят, если не больше. Волосы абсолютно седые, на лице, словно трещины на сухом дереве, проступали морщины. Фигура стала ещё суше, кожа плотнее облегала кости, под ней отчетливо прорисовывались жилистые мышцы. Он выглядел так, будто сама смерть своим поцелуем в один миг высосала из него остатки молодости и отдала на растерзание демонам старенья и увядания.
Но хуже всего Игорю было не от того, что тело его ещё больше состарилось - он ведь понял это ещё вчера - а от того, что внезапное бегство Алины представилось ему теперь, когда он увидел своё отражение, в совершенно другом ракурсе. Она так быстро ушла потому, что испугалась! Она не могла оставаться с ним, со стариком! Ей было противно смотреть на него, невыносимо находиться радом. Она уйдёт, заберёт свои вещи и под благовидным предлогом уедет, бросит его. А он не сможет удержать её и даже не станет пытаться, он сам не хочет, чтобы она видела его таким… Он снова останется один и в одиночестве встретит свою последнюю смерть.
Игорь снова опустился на кровать и обхватил голову руками. Ему казалось, что мир рушится вокруг него. Слабый призрак надежды, мелькнувший в его душе, когда он увидел лицо спящей радом Алины, растаял безвозвратно. И хоть за окном сияло Солнце, он чувствовал, что внутри у него навсегда воцарилась глухая и беспросветная ночь. Он даже не поднял глаз, когда дверь в спальню снова открылась и вошла Алина. Он не мог смотреть на неё, зная, что сейчас потеряет её навсегда, а вместе с ней и остатки своей жизни.
Алина же ни о чём подобном не думала, напротив настроение у неё было прекрасное, и она ни в коем случае не собиралась никуда уезжать. Проснувшись утром, она даже не заметила произошедших с её другом изменений, а уж умчалась из комнаты точно не по этой причине. Девушка лишь хотела привести себя в порядок и тут же вернулась, а увидев, в каком состоянии пребывает Игорь, несколько растерялась, так как совершенно не представляла, что могло стать его причиной.
- Что случилось? – тихо спросила она, остановившись возле входа в спальню.
Игорь не ответил. Он как будто не слышал её, а продолжал всё также сидеть, обречённо опустив голову.
- Игорь, что случилось? – повторила она настойчивее, - Ответь мне.
- Я пойму тебя, если ты захочешь уйти, - замогильным голосом произнёс мужчина. - Ты ничего мне не должна, и я не стану тебя останавливать. Ты свободна.
- О чём ты? – удивилась Алина, - С чего это вдруг я должно захотеть уйти?
В ответ Игорь поднялся и подошёл к ней вплотную, чтобы она могла хорошо рассмотреть его лицо.
- Я стал стариком, - сказал он низким, обречённым тоном, - Я скоро превращусь в ходячую мумию, а потом умру. Тебе незачем видеть это.
Алина опустила взгляд и вздохнула, она наконец-то поняла, какая мысль терзала Игоря.
- Может быть, и незачем… - печально ответила она.
Игорь отвернулся. Он ждал этого ответа, но всё равно, ему было больно. Его горло сжали стальные тиски, а сердце пронзили тысячи игл. Игорь отошёл к окну, чтобы Алина не могла видеть, как ему плохо.
- Может быть, и незачем, - снова заговорила девушка, - но я не могу по-другому. Это правда, мне нелегко видеть, как смерть медленно забирает тебя. Но гораздо труднее мне было бы бросить тебя и без сопротивления отдать ей. Я не могу пойти на это, я не могу расстаться с тобой сейчас.
Игорь снова повернулся к Алине, но увидев, как она смотрит на него, не смог ничего возразить. Во взгляде её было столько решимости и столько нежности, что им нельзя было сопротивляться.
- Почему? – только и мог спросить он.
- Не знаю, - пожала плечами Алина, - может это любовь? Или, по крайней мере, её начало.
Он больше ни о чём не спрашивал, а лишь с трепетом ощущал, как в душе его вопреки его собственному желанию, снова разгорается слабенький огонёк надежды. Жизнь – это вечное балансирование между крайностями, то ты склоняешься в сторону горя, то в следующую секунду уже оказываешься в зоне счастья.
- Я хочу кое-что тебе рассказать, - сказала Алина, присев на кровать Игоря пока он сам оставался стоять, прислонившись к подоконнику, - о том, что я узнала вчера ночью…
Она поведала ему об истине, очевидной и простой, которую, тем не менее, смогла понять лишь несколько часов назад. Она сказала, что истина эта подарила ей веру в то, что события, происходящие с ним и с ней самой, не могут быть беспричинными. Они должны вынести из них какой-то урок, что-то усвоить. Ей кажется, что от того, насколько хорошо каждый из них выучит этот урок, и зависит исход ситуации.
Игорь слушал Алину не перебивая. В начале, он слабо верил в правильность её суждений, его разум отказывался отвлечься от размышлений о собственном горе и попытаться увидеть картину с точки зрения логики происходящих событий. Однако постепенно в его психике возобладало присущее каждому человеку чувство справедливости, заставившее его принять то обстоятельство, что ничто и никогда не может происходить без причины. Всякое явление имеет свою причину и свои последствия. Быть может, если он поймет причину своих страданий, то найдёт и путь к избавлению от них.
Надежда, трепетная, но упорная, крепла в сердце Игоря и постепенно, подпитываемая доводами неустанно стремящегося к рациональности разума, превращалась в уверенность. «Ничто не бывает просто так, - говорил себе Игорь, - если это со мной происходит, значит, в этом есть какая-то цель. Мне остаётся лишь ждать… Ждать, чем всё это кончится».
- Да, - негромко подтвердила Алина, - мы можем лишь ждать и быть внимательными, чтобы не пропустить момент, когда ответ придёт к нам.
- Я сказал это вслух? – переспросил Игорь, поняв, что Алина повторила то, о чём он только что подумал.
- Нет, мы просто думаем об одном, - покачала головой девушка.
Алина поднялась с кровати и, сделав несколько шагов по комнате, остановилась возле платяного шкафа, стоявшего у противоположенной окну стены. Она скрестила руки на груди и посмотрела на Игоря, нахмурив чёрные брови:
- Понимаю, это трудно, - начала она серьёзным тоном, - но тебе нужно набраться терпения и внимательно следить за тем, что с тобой происходит. Ты сам, конечно же, понимаешь, что твоя болезнь в высшей степени необычна, даже сверхъестественна… И мы не можем… Не должны позволить этому случаю бесследно кануть в историю, - Алина замолчала, давая возможность Игорю ответить.
- Что ты предлагаешь? – спокойно спросил он.
- Записать всё, что с тобой происходило, происходит и… произойдёт. Я буду вести записи того, что вижу со стороны, а ты будешь записывать свои ощущения. Такое двойное наблюдение даст наиболее точную картину… Возможно, когда-нибудь оно пригодится кому-то, может, даже науке.
Игорь невесело усмехнулся, представив, что подробное изложение его жуткого превращения и симптомов дьявольского недуга будет читать какой-нибудь учёный - скорее всего, это будет психиатр – разбирая по косточкам его очевидное помешательство. Здравомыслящему человеку трудно поверить в то, что кто-то может каждую неделю умирать, а потом воскресать, чтобы на исходе седьмого года пасть жертвой стремительного и неизбежного старения.
- Не думаю, что хоть когда-нибудь настанет время, когда наука согласится принять эти записи всерьёз, - сказал он, наконец. - Это слишком для неё.
- Мало кому известно будущее. Кто знает, как всё изменится, причём, возможно, очень скоро? – пожала плечами Алина.
- Хорошо, - Игорь выпрямился на фоне окна, - если ты так хочешь, я буду вести записи и стану твоим подопытным кроликом, - он произнёс это с улыбкой. В конце концов, ему было всё равно, чем заниматься эти последние дни. К тому же он не мог отказать Алине в такой малости, тем более что она могла отвлечь и помочь относиться ко всему, как сторонний наблюдатель.
Так потекли часы, а за ними дни. Нелегко оказалось Игорю перенести на бумагу всё, что он успел пережить за последнее семь лет, хотя, в действительности рассказывать ему было особенно не о чем. До последнего времени происходило с ним всегда одно и то же – закат, агония, смерть, мрак, воскрешение – и так по кругу. Добавить к этому он мог лишь беспросветную тягость ночных провалов сна.
На следующее утро после того, как было принято решение вести подробные записи всех изменений в физическом и моральном состоянии Игоря, он сказал Алине, что отныне только она будет видеть, как он стареет. Сам же Игорь больше не мог на это смотреть. Первое, что он сделал, когда проснулся, снял со стен все висевшие в его квартире зеркала и, завернув их в брезент, сложил на балконе.
Алина не возражала, она понимала, что так будет лучше для него, легче. Она продолжала каждую ночь «осветлять» его сон, оставаясь с Игорем, пока тот спал. Пусть он и не просил её об этом, но она знала, что ему это нужно.
Алина почти всё время была с Игорем, только однажды ненадолго вышла из дома в магазин. Эта краткая разлука оказалась для Игоря мучительнее всех семи лет его страданий, хотя он и сам не знал почему. Но как только она вышла из квартиры и шаги её затихли за дверью, точно пол разверзся под ним и он стал падать холодную бездну одиночества. Вернулись страхи и сомнения, в сердце разлился удушающий вой тоски. Он знал, верил, что она вернётся, но краткие минуты её отсутствия показались ему веками одиночества. Алина будто была щитом, укрывавшим его от всепроникающего мирового холода, а стоило ей ненадолго уйти, как он снова накрыл его волной. Но, как только она вернулась, холод отступил, точно не мог выдержать её присутствия.

Наступил последний для Игоря вечер. От прежнего молодого, полного сил мужчины в нём не осталось и следа. Вместо него в постели лежал худой, как скелет, немощный старик, которому было не меньше ста лет. Это было настолько ужасное и печальное зрелище, что Алине с трудом удавалось сдерживать слёзы, когда она сидела рядом. Игорь был так слаб, что уже не мог даже сидеть. Он лежал и пустым взглядом смотрел в потолок, по которому ползли последние блики заходящего солнца. Оцепенение сковало всё его тело, так что он не мог даже говорить. Да ему и не хотелось. Слова были бессмысленны, они ничего не могли изменить… Однако Игорь не чувствовал горя, он ждал конца как избавления.
Как больно было Алине смотреть на него! Ей хотелось кричать от бессилия. Она готова была даже поменяться с Игорем местами, чтобы только он жил. Но это было невозможно. Точно собственной казни она ждала захода солнца, молясь, чтобы этот миг наступил как можно позже… Секунда, ещё одна и свет угас, а по высохшему телу Игоря пробежала едва заметная дрожь. Он закрыл глаза, и дыханье его прервалось. На этот раз смерть была к нему милосердна.
Наверное, только ступор, охвативший всё её тело и сознание, не дал Алине упасть в обморок. Она продолжала неподвижно сидеть рядом с бездыханным телом Игоря, ничего не чувствуя и ни о чём не думая… Минуты проходили или часы - для неё не было разницы, ведь жизнь остановилась. Она чего-то хотела, чего-то боялась, к чему-то стремилась… Было ли это? Она сомневалась. Тогда для неё не было ничего, всё исчезло, растворилось, точно кто-то стёр карандашный набросок, оставив на белом листе лишь смутные разводы.
Алина не ощущала ни грусти, ни боли потери, она даже удивилась этому краем ума. Почему она не тоскует? Почему не оплакивает Игоря? Она ведь успела полюбить его, хоть и сопротивлялась этому, так почему же?
Вдруг сердце девушки обожгла маленькая искорка. Алина отчётливо ощутила её огненное присутствие. Она как будто просила её подождать, точно не всё ещё решено…От сердца по всему её телу начало разливаться тепло, наполняя Алину уверенностью и спокойствием. Её разум ожил, вернулась способность двигаться, но она оставалась сидеть на месте и ждать. Постепенно темнота в комнате стала рассеиваться, уступая место сизому предрассветному полумраку. А когда света стало достаточно, Алина увидела то, что заставило её глаза наполниться слезами… слезами радости.
Игорь больше не был стариком! К нему вернулась молодость, он снова стал таким, каким Алина впервые увидела его – молодым красивым мужчиной! Он всё ещё был неподвижен, бездыханен, мёртв, но уже не стар.
Алина не могла оторвать от него глаз и сидела, затаив дыхание. Она ждала, когда невидимое из спальни Игоря солнце поднимется из-за горизонта, и мысленно торопила его появиться скорее.

Рано или поздно всё заканчивается, кончилось и ожидание Алины. Резко поднялась под одеялом грудь Игоря – его первый вдох, а через несколько секунд он открыл глаза.
Они долго смотрели друг на друга, пока Алина не начала плакать и смеяться одновременно. Игорь потянулся к ней и заключил в объятья, и держал до тех пор, пока девушка не успокоилась. Когда Алина взяла себя в руки, он отстранился и посмотрел ей в глаза.
- Всё закончилось, Алина, - произнёс он нежно, - я теперь свободен.
Алина не ответила, она не могла говорить от радости, а только крепче сжимала его руку.
- Я хочу рассказать тебе о том, что я видел. Ты не против послушать прямо сейчас?
- Расскажи, - прошептала девушка, совладав с собой.
- В этот раз всё было совсем по-другому, - заговорил Игорь, - не так, как прежде. Я не чувствовал ни боли, ни страха, но самое удивительное, не было падения во мрак. Смерть пришла незаметно и легко, как освобождение, которого я жаждал. Со мной уже было подобное, в тот самый первый раз, в мой двадцать первый день рождения. Также как тогда, я оказался в море света. Его тёплые волны несли меня куда-то вдаль, они растворяли моё сознание, очищали, даря мне лёгкость. Сомненья и беспокойство исчезали вместе с памятью, я сбросил их, как старую одежду и ничего не осталось во мне.
Вначале не было ничего, кроме света, всеохватывающего, проходящего даже сквозь меня. Он был повсюду, не оставлял нигде ни одной тени, ему невозможно было сопротивляться. Бессмысленно было закрывать глаза, свет от этого не становился слабее. Я чувствовал его всем телом, он был материальным, плотным, подвижным, как вода. Я мог коснуться его, мог вдохнуть. Если мрак был для меня полным, непреодолимым «отсутствием» чего бы то ни было, то свет этот был самой жизнью, её всепроникающим «присутствием».
Голова моя была пуста, но сердце было переполнено. Оно билось в моей груди как сумасшедшее, но всё равно его удары казались мне медленными и протяжными. Сердце будто нагнетало окружающее пространство, заставляя плотный золотой свет закручиваться вихрем вокруг меня. Оно билось всё быстрее, превращаясь в раскалённый уголёк, я отчётливо ощущал его жар. Чем горячее оно становилось, тем больше расширялся световой вихрь вокруг меня. Так было до тех пор, пока всё пространство не начало меняться. Там где раньше было лишь облако света, стали прорисовываться чёткие очертания, появился горизонт, а вместе с ним и перспектива.
Я стоял на берегу синего, как вечернее небо, моря. В вышине на прозрачном небосводе среди миллиардов звёзд и галактик светило ослепительное солнце. Я точно оказался на границе мира, откуда было рукой подать до загадочных глубин Вселенной. Поверхность моря была совершенно неподвижной, ни одна волна или даже лёгкая рябь не нарушали её величественного спокойствия. Я шёл по белому песчаному берегу, любуясь непередаваемой красотой и торжественностью этот сказочного пейзажа. По левую руку от меня лежало безграничное, переливающееся всеми оттенками синего, безмолвное море, а по правую – столь же безграничная, гладкая, как скатерть белая пустыня. На горизонте узкая граница между водой и песком соединялась со звёздной дугой Млечного пути, перечертившей небо.
На той гладкой, всецело открытой космосу земле, я был единственным объектом, возвышавшимся над твёрдой поверхностью. Осознав это, я почувствовал себя единственным связующим звеном, мостом между землёй и небом. Вместе с этой мыслью ко мне пришло и чёткое ощущение собственной силы. Мне казалось, что я способен сделать всё, что угодно, создать всё, что пожелаю. Я взглянул на пустыню и захотел, чтобы она ожила. Я вложил в это желание всю силу своего сердца, и оно исполнилось. Одна за другой из песка поднялись изумрудные травинки, они множились, пока не превратились в бескрайний зелёный ковёр. За травой появились деревья, ставшие лесом, горы и озёра. А в конце появились здания, высокие башни, пышные дворцы, амфитеатры, всё, что я когда-либо мечтал построить и даже то, о чём я не смел и мечтать прежде.
Но, когда всё было закончено, мне по-прежнему казалось, что чего-то не хватает. А когда я понял чего именно, появилась ты… Ты была так прекрасна, что звёзды не могли сравниться с тобой очарованием. Ты смеялась и была счастлива, по-настоящему счастлива. Я понял это потому, что в твоих глазах больше не было той печали, которую я видел в них прежде. Я обнял тебя, и ты сказала, что теперь мы никогда не расстанемся… Тот миг блаженства и совершенной радости длился вечно.
Я не помню, как исчез оттуда и вернулся сюда. Мне кажется, я до сих пор частично там, но, всё же я не тоскую… Знаешь почему?
Алина покачала головой.
- Потому, - ответил Игорь, - что понимаю теперь, это была иллюзия, сотворенная мной. Да я был мёртв, - добавил он, увидев недоумённое выражение лица Алины, - так что это не игры моего разума. Но, тем не менее, то место, вернее то, каким оно было – это только иллюзия. Я сам его создал, сам наполнил образами, предметами, людьми, всем тем, что мне было дорого и любимо мной при жизни. Это место было раем для меня, но раем, который я сам для себя создал. И теперь я понимаю, почему раньше я видел лишь мрак и пустоту. Потому, что я прежде не любил ничего и никого по-настоящему. Да, я был до некоторой степени привязан к своим друзьям, работе, но этого было мало… Лишь любовь способна пережить смерть, а любить я научился только, когда встретил тебя. Благодаря тебе, Алина, я больше не умру.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 18:45   #18
Рунгуна
Модератор
 
Аватар для Рунгуна
 
Регистрация: 29.05.2008
Сообщений: 13,018
По умолчанию Re: Проза Меритатон

Спасибо, Меритатон, за изумительные рассказы!
Спасибо за утверждение будущего, несущего человеку столько удивительных возможностей!
Спасибо за утверждение важности любви и единения людей!
__________________
Мысль каждая моя лети на крыльях Света,
Владыке помогай всегда, везде, во всём!
Рунгуна вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.11.2012, 23:27   #19
ласточка
Активный участник
 
Регистрация: 16.08.2007
Адрес: Беларусь
Сообщений: 1,657
По умолчанию Re: Проза Меритатон

Здравствуйте, Меритатон!
Спасибо Вам за потрясающий рассказ.
__________________
Мир всем Мирам!
ласточка вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.11.2012, 15:37   #20
arkad
Основатель
 
Аватар для arkad
 
Регистрация: 04.04.2007
Адрес: г. Обнинск
Сообщений: 6,575
По умолчанию Re: Проза Меритатон

Меритатон, искреннее спасибо за Ваши рассказы!
Они несут Свет и Любовь, самые добрые чувства, одновременно отрывая читателя от земной грубой материальности, наполняя его жизнью тонких миров, направляя на предназначенный путь тонкого развития.
Спасибо за Ваш замечательный писательский талант и приложение его к светлому делу пробуждения духовности читателей!

Прочитал всё. Осталось чувство радости за судьбы героев рассказов и наполненность торжеством всепобеждающей Любви, которой строится Мироздание, которой живет ВСЁ вместе и которой освещен каждый человек!
__________________
"Каждый сам кует путь свой".
arkad вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Моё местоположение:
Вернуться   Форум АГНИ ЙОГИ (ЖИВОЙ ЭТИКИ) и наследия РЕРИХОВ > Культура. Творчество > Литература

Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 03:40. Часовой пояс GMT +3.


Agni-Yoga Top Sites

Рейтинг@Mail.ru

Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2019, vBulletin Solutions, Inc. Перевод: zCarot