ОБЩИНА "ТЕРОС"
Форум школы Агни Йоги (Живой Этики)
и духовного наследия Рерихов
header
header    
Вернуться   Форум АГНИ ЙОГИ (ЖИВОЙ ЭТИКИ) и наследия РЕРИХОВ > Великие Учителя и Подвижники > Матерь Мира > Женщины Мира

Закрытая тема
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 19.03.2008, 23:14   #21
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию


Автопортрет.
Зинаида Евгеньевна Серебрякова - русская художница, участница объединения «Мир Искусства», одна из первых русских женщин, вошедших в историю живописи (1884-1967).
Зинаида Евгеньевна Серебрякова родилась 12 декабря 1884 года в родовом имении Нескучное под Харьковом в одной из наиболее прославленных искусством семей Бенуа-Лансере. Дед по матери - Николай Леонтьевич Бенуа - был профессором, академиком, председателем Петербургского общества архитекторов, его сын Александр Николаевич Бенуа, "дядя Шура", - знаменитым художником, основателем "Мира искусства", отец Евгений Александрович Лансере - известным скульптором, а мать Екатерина Николаевна - сестра Александра Бенуа, в молодости была художником-графиком.
В 1900 году Зинаида закончила женскую гимназию и поступила в художественную школу, основанную княгиней М. К. Тенишевой. Она была ученицей И. Е. Репина (с 1901 года) и художника-портретиста Браза в (1903-1905годах). В 1902-1903 она путешествует в Италию. В 1905-1906 занимается в Academie de La Grande Chaumiere в Париже.
В 1905 году она вышла замуж за студента-путейца (позднее железнодорожного инженера) Бориса Серебрякова и принимает его фамилию.
Они познакомились в Нескучном - дом Серебряковых был недалеко от дома Лансере. Медовый месяц и много времени после него молодые провели в Париже. Здесь Серебрякова совершенствовала свое живописное мастерство.
Со времён ученичества Зинаида старалась выразить свою любовь к красоте мира. Её ранние работы - «Крестьянская девушка» (1906) и «Сад в цвету» (1908) - рассказывают о её поисках и остром ощущении красоты русской земли. Эти этюды с натуры показывают, что, несмотря на молодость, её замечательный талант, её твёрдая рука и смелость были очевидны.
Автопортрет "За туалетом" на выставке художников "Мира искусства" в 1910 году имел громкий для скромной 25-летней художницы успех. "Автопортрет Серебряковой несомненно самая радостная вещь... Здесь полная непосредственность и простота: истинный художественный темперамент, что-то звонкое, молодое, смеющееся, солнечное и ясное, что-то абсолютно художественное..." - писал Александр Николаевич Бенуа. Но даже он, "дядя Шура", не предполагал, что картины племянницы будут приобретены Третьяковской галереей. Зинаида Серебрякова становится духовным центром художественной династии Кавос - Лансере - Бенуа, восходящей к Франции XVIII-го века.
Широкую известность принес Серебряковой автопортрет (1909) впервые показанный на большой выставке, организованной «Миром Искусства» в 1910. За автопортретом последовали «Купальщица» (1911), портрет матери художницы «Екатерина Лансере» (1912) - зрелые работы, твёрдые по композиции. Она вступила в общество «Мир искусства» в 1911, но отличалась от остальных членов группы любовью к простым сюжетам, гармонией, пластичностью и обобщениями в своих полотнах.
В 1914-1917 творчество Зинаиды Серебряковой переживало период расцвета. В эти годы она рисует серию картин на темы народной жизни, крестьянской работы и русской деревни, которая была так близка её сердцу: «Крестьяне» (1914-1915).
Наиболее важной из этих работ стала «Беление холста» (1917). Фигуры крестьянок, запечатлённые на фоне неба, приобретают монументальность, подчёркнутую низкой линией горизонта.
В 1916 Александр Бенуа получил заказ на роспись Казанского вокзала в Москве, он приглашает Евгения Лансере, Бориса Кустодиева, Мстислава Добужинского и Зинаиду Серебрякову принять участие в работе. Серебрякова взяла тему Востока: Индия, Япония, Турция и Сиам аллегорически представлены в виде красавиц. В это же время она работает над большой картиной на темы славянской мифологии, которая осталась незаконченной.
Зинаида встретила Октябрьскую Революцию в родном имении Нескучное. Её жизнь внезапно переменилась. В 1919 умирает от тифа её муж, Борис. Она остается с четырьмя детьми и больной матерью без средств к существованию. Голод. Запасы Нескучного разграблены. Нет масляных красок - приходится перейти на уголь и карандаш. В это время она рисует свое самое трагическое произведение – «Карточный Домик»: Саша, Таня, Катя, Женя - четверо осиротевших детей складывают хрупкий, способный разрушиться в мгновенье карточный домик.
Она отказывается перейти на популярный у Советов футуристический стиль или рисовать портреты комиссаров, однако находит работу в Харьковском археологическом музее, где выполняет карандашные наброски экспонатов. В декабре 1920 Зинаида переезжает в Петроград на квартиру деда. В эту квартиру поселили «на уплотнение» артистов театра МХАТ. В этот период она рисует на темы из театральной жизни.
В 1924 году "дядя Шура" помогает племяннице уехать в Париж, дети с бабушкой остаются в Петербурге. Она собиралась вернуться в Россию, где остались её мать и дети. Однако вернуться ей не удалось, и она оказывается оторванной от Родины и детей. Все те небольшие деньги, которые ей удается заработать, она отправляет обратно в Россию. Проживает она в это время по Нансеновскому паспорту. Спустя некоторое время с помощью Красного Креста удаётся переправить через границу сына Сашу и дочь Катю. Женя и Таня остались со слепнущей бабушкой в России.
А потом - выставки во Франции, Бельгии, Англии и страшная мучительная двойственность - разорванность семьи, дома. Вплоть до 1940 года Серебрякова оставалась советской гражданкой и надеялась на воссоединение с детьми, оставшимися в России. Во время оккупации Гитлером Франции пришлось выбирать между французским паспортом и концлагерем. От советского гражданства пришлось отказаться, связь с Родиной прервалась на многие годы.
В России Серебрякову вспомнили после войны: во время оттепели Зинаиду Евгеньевну наконец-то, после 36 лет разлуки, смогла посетить дочь Татьяна (ставшая художником-декоратором во МХАТе). Благодаря возрастающему интересу к русской живописи Серебряного века удалось устроить персональные выставки Серебряковой в Москве, Киеве и Ленинграде. Успех ее в Советской России в 1965 году превзошёл самые радостные воспоминания молодости - Серебрякову ставили вровень с Боттичелли и другими великими мастерами. 80-летней художнице не по силам было посетить Родину, но она ощутила наконец всероссийское признание, признание её дома, её России.
Она скончалась 19 сентября 1967 года и похоронена была по православному обряду на русском кладбище в Сен-Женевьев-де-Буа. В соответствии с завещанием художницы огромная коллекция ее работ (больше 200 полотен) была возвращена в Россию.
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 24.03.2008, 00:24   #22
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию


Рерих Елена Ивановна – выдающийся русский философ, писатель, мать Агни Йоги (1879 – 1955).
Необычно письмо Учителя Елене Ивановне на бересте. Санскритский текст его гласит: «Урусвати, в той стране ты построишь Храм». Урусвати – «Свет Утренней звезды» – так называли Учителя, Космические Иерархи, Елену Ивановну Рерих.
Истинно великое всегда видится на расстоянии. В случае с творческим наследием русского философа и писателя Елены Ивановны Рерих именно так и получилось. Многое из того, что было создано этой выдающейся женщиной в первой половине ХХ столетия, вошло в культурную и духовную жизнь России сравнительно недавно и вызвало глубокий и неподдельный интерес у многих наших соотечественников, стремящихся найти ответы на волнующие вопросы бытия.
Елена Ивановна Рерих родилась 12 февраля 1879 года в Санкт-Петербурге в семье архитектора-академика Ивана Ивановича Шапошникова и его жены Екатерины Васильевны, урожденной Голенищевой-Кутузовой, правнучки великого фельдмаршала. По линии матери Елена Ивановна приходилась дальней родственницей выдающемуся русскому композитору М.П. Мусоргскому.
С самых ранних лет девочка проявляла незаурядные способности, к семи годам она читала и писала на трех языках. Уже в юные годы Елена серьезно интересовалась литературой и философией. После окончания Мариинской гимназии и получения музыкального образования её ожидала блестящая карьера пианистки, но жизнь распорядилась иначе.
В 1899 году в имении своей тети княгини Е.В. Путятиной Елена Шапошникова впервые встречается с молодым художником Н.К. Рерихом, ставшим для нее не только мужем, но и единомышленником. Общность взглядов, духовная близость, глубокие взаимные чувства сделали этот союз необычайно прочным. «Дружно проходили мы всякие препоны, – писал Николай Константинович Рерих о своем браке уже на склоне лет. – И препятствия обращались в возможности. Посвящал я книги мои: «Елене, жене моей, другине, спутнице, вдохновительнице». «Другиня» – это старинное слово очень точно соответствовало духу и характеру Елены Ивановны. Многие картины Н.К.Рериха являются результатом их совместного творчества, по сути «сотворчества», в котором Елена Ивановна была вдохновляющим началом. Как писал Николай Константинович: «Творили вместе, и недаром сказано, что произведения должны бы носить два имени – женское и мужское». В этом «творили вместе» заключен огромный смысл. Многие полотна художника, запечатлевшие идеи Живой Этики, были созданы по замыслам Елены Ивановны и на основании ее видений.
В августе 1902 года у них рождается сын Юрий, в будущем ученый-востоковед с мировым именем, а в октябре 1904-го – Святослав, будущий художник, мыслитель, общественный деятель.
Е.И. Рерих была сердцем, наставником и главным устоем семьи Рерихов. Николай Константинович, Юрий Николаевич и Святослав Николаевич Рерихи необычайно высоко ценили роль Елены Ивановны как светлого гения семьи. В своих воспоминаниях С.Н. Рерих отмечал: «Для нас и для всех, кто близко с ней соприкасались, это духовное общение было как бы живым утверждением высших истин предвечной правды. Ее жизнь горела как живой светильник, утверждая своим примером существование прекрасного мира, осознание которого поведет человечество к новым достижениям, к новым открытиям».
Н.К. Рерих называл Елену Ивановну в своих произведениях «Ведущей». Вместе с тем она была человеком удивительной скромности. Войдя в жизнь знаменитого художника, она всегда держалась в тени. Большинство ее трудов издано под псевдонимами. «… позвольте мне сойти с пьедестала, водруженного Вашим прекрасным, любящим сердцем … Я люблю простоту во всем и всякая напыщенность и торжественность мне органически нетерпимы. Не люблю учить, но только передавать знания», – напишет она в одном из писем своему другу.
Оказавшись отрезанными от Родины революционными событиями 1917 года, Рерихи выезжают в Англию. Здесь, в Лондоне, в марте 1920 года Е.И. Рерих начала записывать первые строки Живой Этики – новой философской системы, представляющей собой современную целостную концепцию реального Космоса.
Осенью 1920 года вместе с мужем и детьми Е.И. Рерих выезжает в Нью-Йорк, где у Николая Константиновича были запланированы выставки по городам США.
С 1924 по 1928 годы Елена Ивановна участвует в грандиозной экспедиции, организованной Н.К. Рерихом по труднодоступным и малоисследованным районам Центральной Азии. Она была единственной женщиной, которая прошла весь труднейший маршрут. Елена Ивановна разделила с остальными членами экспедиции все тяготы пути и смертельные опасности. «Принести помощь, ободрить, разъяснить, не жалея сил – на все готова Елена Ивановна… Часто остается лишь изумляться, откуда берутся силы, особенно же зная ее слабое сердце … На коне вместе с нами Елена Ивановна проехала всю Азию, – писал Николай Константинович, – замерзала и голодала в Тибете, но всегда первая подавала пример бодрости всему каравану. И чем больше была опасность, тем бодрее, готовнее и радостнее была она. У самой пульс был 140, но она все же пыталась лично участвовать и в устроении каравана, и в улажении всех путевых забот. Никто никогда не видел упадка духа или отчаяния, а ведь к тому бывало немало поводов самого различного характера».
В 1926 году в Монголии (Улан-Батор), где в это время находилась экспедиция, была опубликована рукопись Е.И. Рерих «Основы буддизма».
В 1927 году там же, в Монголии, увидела свет одна из книг Живой Этики – «Община».
В 1928 году, по возвращении из Центрально-Азиатской экспедиции, Рерихи поселяются в древней живописной долине Кулу в Западных Гималаях. Здесь они основывают Институт Гималайских исследований «Урусвати» – «Утренняя звезда». Е.И.Рерих избирается почетным вице-президентом этого уникального научного учреждения и принимает самое деятельное участие в организации его работы. Здесь, в Кулу, Елена Ивановна вновь посвящает себя работе над главным трудом своей жизни – книгами Живой Этики - и продолжает вести эту работу до конца жизни. Являясь философией космической реальности, Живая Этика содержит в себе уникальную систему познания, основанную на общих и частных законах Космоса, неотъемлемой частью которого является Земля и человечество. Эта система познания Живой Этики соответствует новому эволюционному витку развития человечества, когда на смену научному мышлению приходит космическое мироощущение. Название самой философии – Живая Этика – связывает человека и Космос в единую одухотворенную систему.
В 1929 году в Париже под псевдонимом Ж. Сент-Илер издается работа Е.И. Рерих «Криптограммы Востока». Эти сочинения (или апокрифы, то есть тексты, не вошедшие в канонические писания) передают легендарные и исторические события давно минувших дней, рассказывают о неизвестных сторонах жизни Великих Учителей человечества – Будды, Христа, Аполлония Тианского, Сергия Радонежского. Образу Сергия, Хранителя и Заступника земли русской, Елена Ивановна Рерих посвятит отдельную работу, в которой прекрасное знание истории и богословия соединится с глубокой и трепетной любовью к подвижнику.
Блестящее владение иностранными языками и глубокое знание философии позволило Е.И. Рерих перевести на русский язык «Тайную Доктрину» – выдающийся труд основательницы Теософского общества Елены Петровны Блаватской, а также избранные письма Махатм («Чаша Востока»), что позволило познакомить русскоязычного читателя с этими важнейшими теософскими произведениями.
Особое место в наследии Елены Ивановны Рерих занимают ее письма изучающим Живую Этику. Если учение Живой Этики создавалось Еленой Ивановной в сотрудничестве с Учителями, то «Письма» представляют собой блестящий образец ее индивидуального творчества. Обладая удивительным даром просветителя, она простым и доступным языком объясняла своим корреспондентам сложнейшие вопросы бытия. В том числе о месте и роли человека в мироздании, о закономерностях взаимодействия человека и космоса, особенностях взаимосвязи духа и материи. Давала жизненные и практические советы. Читая эти письма, поражаешься не только ее глубокому знанию древних философских учений, трудов восточных и европейских мыслителей, но и широкому, ясному пониманию основ бытия. Поэтому «Письма» Е.И. Рерих являются необходимой и неотъемлемой частью самой Живой Этики.
Двухтомник «Писем Елены Рерих» впервые вышел в Риге в 1940 году и с тех пор неоднократно переиздавался. Елена Ивановна принимает огромное участие в движении Знамени Мира, связанном с Пактом Рериха. Можно с полной уверенностью говорить, что без Елены Ивановны Рерих принятие Пакта было бы невозможным. Именно она во время Маньчжурской экспедиции Н.К.Рериха (1934 - 1935 гг.) вела всю деловую переписку с международными культурно-просветительскими организациями и координировала их деятельность. Итогом ее подвижнического труда стало подписание 15 апреля 1935 года Пакта Рериха главами 22 стран, включая США.
В январе 1948 г., вскоре после смерти мужа, Елена Ивановна вместе с Юрием Николаевичем Рерихом покидает долину Кулу и после краткого пребывания в Дели и Кхандале поселяется в небольшом курортном городке Калимпонге на склонах Восточных Гималаев.
Е.И. Рерих всегда стремилась вернуться в Россию. Ее обращения о возвращении на Родину, поданные в советское посольство, оставались без ответа. Такая же судьба постигла письма и прошения в адрес правительства. Не помогла и Академия художеств. Но, несмотря на все отказы, Елена Ивановна надеялась вернуться, довезти все собранные ею сокровища и хотя бы несколько лет поработать для Страны Лучшей – так она называла Россию. Надежда увидеть Россию не покидала ее до самых последних дней: «Не может быть, чтобы я не приехала. Я должна приехать!» – повторила она уже перед своим уходом. Но это возвращение так и не состоялось. Страна отказала своей великой дочери во въезде. 5 октября 1955 года Елена Ивановна Рерих ушла из жизни.
Чем больше проходит времени и чем глубже мы проникаем в духовно-философское наследие выдающегося русского философа Елены Ивановны Рерих, тем ясней становится величие сделанного ею для эволюции планеты и всего человечества.

__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 30.03.2008, 18:55   #23
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию


Ольга Фёдоровна Берггольц - русская советская поэтесса, прозаик (1910-1975).
Я никогда героем не была.
Не жаждала ни славы, ни награды.
Дыша одним дыханьем с Ленинградом,
Я не геройствовала, а жила.

Ольга Федоровна Берггольц родилась 16 мая 1910 года в Петербурге, в семье заводского врача, жившего на рабочей окраине Петербурга в районе Невской заставы. Мать - Мария Тимофеевна Берггольц, младшая сестра - Мария.
В 1924 году в заводской стенгазете были опубликованы первые стихи Ольги Берггольц. В 1925 году Ольга Берггольц вступила в литературную молодежную группу "Смена", а в начале 1926 года познакомилась там с Борисом Петровичем Корниловым (1907-1938) - молодым поэтом, незадолго до этого приехавшим из приволжского городка и принятым в группу. Через некоторое время они поженились, родилась дочь Ирочка. В 1926 году Ольга и Борис стали студентами Высших государственных курсов искусствоведения при Институте истории искусств. Борис на курсах не задержался, а Ольга несколько лет спустя была переведена в Ленинградский университет.
В 1930 году Ольга Берггольц окончила филологический факультет Ленинградского университета и по распределению уехала в Казахстан, где стала работать разъездным корреспондентом газеты "Советская степь". В это же время Берггольц и Корнилов развелись и Ольга вышла замуж за Николая Молчанова, с которым училась вместе в университете. Вернувшись из Алма-Аты в Ленинград, Ольга поселилась вместе с Николаем на улице Рубинштейна, 7. Тогда же была принята на должность редактора "Комсомольской страницы" газеты завода "Электросила", с которой сотрудничала в течении трех лет. Позднее работала в газете "Литературный Ленинград". Через несколько лет умерла младшая дочь Ольги Берггольц - Майя, а спустя два года - Ира.
У Берггольц, как и у многих литераторов того времени, были проблемы с властью.
В декабре 1938 года Ольгу Берггольц по ложному обвинению заключили в тюрьму, но в июне 1939 года выпустили на свободу. Беременная, она полгода провела в тюрьме, где после пыток родила мертвого ребенка. В декабре 1939 года она писала в своем тщательно скрываемом дневнике: "Ощущение тюрьмы сейчас, после пяти месяцев воли, возникает во мне острее, чем в первое время после освобождения. Не только реально чувствую, обоняю этот тяжелый запах коридора из тюрьмы в Большой Дом, запах рыбы, сырости, лука, стук шагов по лестнице, но и то смешанное состояние... обреченности, безвыходности, с которыми шла на допросы... Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят: "живи".
Но после войны она стала народной поэтессой, и Кремлю приходилось с этим считаться. Когда Ахматову лишили продовольственных карточек, и Анне Андреевне буквально нечего было есть, Берггольц приносила ей суп, каши, а после поехала в Москву и добилась хлебных карточек для великой поэтессы. После всего пережитого Ольга Фёдоровна не обозлилась на страну, не ненавидела её. Для неё страной была не власть, для неё страной был народ.
В годы блокады 1941-1943 годов Ольга Берггольц находилась в осажденном фашистами Ленинграде. В ноябре 1941 ее с тяжело больным мужем должны были эвакуировать из Ленинграда, но Николай Степанович Молчанов умер, и Ольга Фёдоровна осталась в городе. В.К. Кетлинская, руководившая в 1941 Ленинградским отделением Союза писателей, вспоминала, как в первые дни войны к ней пришла Ольга Берггольц. Оленька, как ее все тогда называли, видом - еще очень юное, чистое, доверчивое существо, с сияющими глазами, "обаятельный сплав женственности и размашистости, острого ума и ребячьей наивности", но теперь - взволнованная, собранная. Спросила, где и чем она может быть полезна. Кетлинская направила Ольгу Берггольц в распоряжение литературно-драматической редакции ленинградского радио. Спустя самое недолгое время тихий голос Ольги Берггольц стал голосом долгожданного друга в застывших и тёмных блокадных ленинградских домах, стал голосом самого Ленинграда. Это превращение показалось едва ли не чудом: из автора мало кому известных детских книжек и стихов, про которые говорилось "это мило, славно, приятно - не больше", Ольга Берггольц в одночасье вдруг стала поэтом, олицетворяющим стойкость Ленинграда. Работая на радио, она практически ежедневно вела передачи, читала фронтовые репортажи и свои стихи, дарящие людям надежду и вселявшие в них веру в грядущую победу и освобождение. Эти выступления впоследствии составили ее книгу "Говорит Ленинград", вышедшую уже после войны в 1946 году. Во время войны ей были написаны поэмы "Февральский дневник" (1942), "Ленинградская поэма" (1942), "Твой путь" (1945), цикл стихов "Ленинградская тетрадь" (1942), написанная в соавторстве с Георгием Макогоненко пьеса "Они жили в Ленинграде" (1944). Родившийся в тяжелые военные годы лирический, полный драматизма и высокой патетики стиль поэтессы нашел свое воплощение в поэмах "Первороссийск", посвященной рабочим, строившим в первые годы Советской власти на Алтае коммуну и "Верность", рассказывающей о героической обороне Севастополя. В 1951 году за поэму "Первороссийск" поэтесса была удостоена Государственной (Сталинской) премии СССР. Среди других её наград - орден имени Ленина и орден Трудового Красного Знамени. В 1952 году вышел ее цикл стихов о Сталинграде, а в 1959 была опубликована книга лирической прозы "Дневные звезды" - мемуары, в которых отразилась не только жизнь поэтессы, но и судьба ее поколения в целом, в 1968 был снят одноименный фильм.
Среди произведений Ольги Федоровны Берггольц - поэмы, стихотворения, рассказы, повести, пьесы, публицистика: "Углич" (1932; повесть), "Глубинка" (1932; сборник очерков, написанных в Казахстане), "Стихотворения" (1934; сборник лирики), "Журналисты" (1934; повесть), "Ночь в "Новом мире" (1935; сборник рассказов), "Зерна" (1935; повесть), "Книга песен" (1936; сборник), "Памяти защитников" (1944), "Они жили в Ленинграде" (1944; пьеса; написана совместно с Г.Макогоненко), "Ленинградская симфония" (1945; киносценарий; совместно с Г.Макогоненко), "У нас на земле" (1947; пьеса), "Узел" (1965; сборник стихов 1937-1964 годов).
Умерла Ольга Федоровна Берггольц 13 ноября 1975 в Ленинграде. Похоронена на Литераторских мостках. Несмотря на прижизненную просьбу писательницы похоронить ее на Пискаревском мемориальном кладбище, где высечены в камне ее слова "Никто не забыт и ничто не забыто", глава г. Ленинграда Романов отказал писательнице.
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 04.04.2008, 16:20   #24
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию


Анна Франк - еврейская девочка, уроженка Германии, после прихода Гитлера к власти скрывавшаяся с семьей от фашистского террора в Нидерландах. Автор знаменитого «Дневника Анны Франк» - документа, обличающего фашизм и переведенного на многие языки мира (1929—1945).

Пример этой девочки подтверждает мысль о том, что даже самая короткая жизнь может вызвать восхищение и стать примером для подражания, что даже в самых нечеловеческих условиях можно создать свой внутренний мир и достойно существовать в нём.
Когда утром 12 июня 1942 года Анна проснулась, то увидела на столе много цветов и разных свертков. Среди очень простых подарков на день рождения девочка обнаружила толстую тетрадь. Дневник… Она будет вести дневник. И в тот же день на первой странице тетради появилась коротенькая запись: «Надеюсь, что я всё смогу доверить тебе».
Тринадцатилетняя Анна Франк каждый день излагала подробности своей жизни. Она была обыкновенным ребёнком – ходила в школу, болтала с подружками, получала не самые прекрасные отметки. Но необычайной и страшной была сама жизнь, которая окружала Анну, и она смогла запечатлеть сам дух этого ада.
«Когда мои родители поженились, папе было тридцать шесть, а маме – двадцать пять лет. Моя сестра Марго родилась в 1926 году, во Франкфурте-на-Майне, а 12 июня 1929 года появилась я. Мы евреи, и поэтому нам пришлось в 1933 году иммигрировать в Голландию. У нас в жизни было много тревог, как и у всех. Наши родные остались в Германии, и гитлеровцы преследовали их. После погрома 1938 года оба маминых брата бежали в Америку, а бабушка приехала к нам. После сорокового года жизнь пошла трудная: сначала война, потом капитуляция, потом немецкая оккупация. Вводились новые законы, один строже другого, особенно плохо пришлось евреям. Евреи должны носить жёлтую звезду, сдать велосипеды, евреям запрещалось ездить в трамвае, не говоря уж об автомобилях. Покупки можно делать от трёх до пяти, и притом только в специальных еврейских лавках. После 8 вечера нельзя было выходить на улицу и даже сидеть в саду или на балконе. Нельзя было ходить в кино, в театр, никаких развлечений. Запрещается заниматься плаванием, играть в хоккей или теннис, словом, спорт тоже под запретом. Евреям нельзя ходить в гости к христианам, еврейских детей перевели в еврейские школы. Ограничений всё больше и больше».
Дневник Анны Франк со скрупулёзностью препаратора и детской непосредственностью фиксирует ужесточение гитлеровского режима. В начале июля Марго получила повестку из гестапо: явиться немедленно. Франки, не дожидаясь репрессий, перебрались в заранее приготовленное убежище. В самом центре Амстердама, позади конторского помещения, принадлежавшего прежде отцу Анны, была оборудована специальная квартира, где в течение двух лет скрывались восемь евреев – семья Франков, супруги Ван Даан с сыном Петером и зубной врач Дуссель.
В убежище Анна вела дневник в письмах. Эти письма она писала вымышленной ею подруге Китти. В них она рассказывала Китти, всё что происходило с ней и с другими обитателями убежища каждый день. Свой дневник Анна назвала Het Achterhuis (В заднем доме). В русской версии - «Убежище». Первую запись в дневнике Анна сделала в день своего рождения, 12 июня 1942 года, когда ей исполнилось 13 лет. Последнюю, 1 августа 1944 года. Обитателям убежища Анна, включая себя, дает псевдонимы.
Положение этих людей было мало приятным, хотя по сравнению с другими евреями, вынужденными прятаться в чуланах, заброшенных шахтах, на чердаках, Франки жили по-королевски. В их убежище можно было мыться, читать, готовить пищу и даже в темноте постоять у раскрытого окошка. Но ощущение постоянного страха убивало душу, безысходность приводила к отчаянию. Анна из всех сил пыталась сопротивляться. Когда-то она не выказывала должного прилежания в учёбе, теперь же поняла, что занятия по обыкновенным учебникам – её протест против рабского положения. Она много читает, решает задачи, методично ведёт классные тетради. Ни школы, ни класса уже не существует, большинства сверстников уже нет в живых, но Анна пытается сохранить в своём воображении мир таким, каким он был когда-то, не дать ему окончательно исчезнуть и распасться. «Мне так хочется когда-нибудь снова очутиться среди друзей, радоваться вместе с ними, беззаботно и весело смеяться».
Постепенно в её дневнике проявляются качества настоящего писателя: она с большим мастерством и недетской наблюдательностью представляет читателю обитателей убежища, их привычки, смешные особенности.
Анну всё больше и больше захватывает её дневник. Она начинает понимать, что в чудовищной действительности жить воображением – значит спасаться, значит оставаться собой, значит не дать насилию победить.
«Когда я пишу, всё разрешается, горе проходит, мужество снова оживает во мне. Однако – и это для меня важный вопрос – смогу ли я когда-нибудь написать что-то значительное, стану ли я журналисткой или писательницей? Надеюсь, что, да, всем сердцем надеюсь!...»
Конечно, порой Анна падала духом, теряла надежду. «Меня неотвязно преследует мысль: не лучше ли было нам не прятаться, не лучше ли умереть и не переживать эти ужасы? Тогда наши спасители не подвергались бы опасности, и это главное. Но мы боимся даже подумать об этом, мы слишком цепляемся за жизнь, в нас ещё звучит голос природы, и мы надеемся, надеемся, что всё хорошо кончится. Пусть бы только что-нибудь произошло, даже если это неизбежно, пусть нас расстреляют, - нет ничего хуже этой неизвестности, она нас совсем измучила. Пусть уж придёт конец, хоть самый жестокий, по крайней мере будем знать – победили мы или погибли».
В тринадцать лет девочка уже сталкивается с предательством и с самоотверженностью. Она понимает, что есть люди, которым она обязана жизнью, и она чувствует себя перед ними в долгу: «Наши покровители, они помогают нам до сих пор и, надо надеяться, благополучно выведут нас на волю. Иначе им придётся разделить судьбу всех тех, кто спасает евреев. Никогда ни единым словом они не намекнули нам, какая мы обуза, а мы действительно обуза! Никогда мы не слышали жалоб на то, как им с нами трудно».
Страницы этого необыкновенного дневника интересны ещё и тем, что читатель видит, как взрослеет юная душа, как приходит она к важным обобщениям, как формируются ценности. Этот дневник – бесценное свидетельство рождения Человека.
«А теперь меня мучают сложные вопросы. Я поняла, что даже отец, как бы я его не любила, не может заменить мне весь мой прежний мир… Почему есть на свете война? Почему люди не могут жить мирно? К чему эти ужасные разрушения? Почему ежедневно тратятся миллионы на войну, а не на медицинскую помощь, на искусство да и на бедных нет ни гроша? Почему люди должны голодать, когда в других частях света гниют продукты? Почему люди такие сумасшедшие? Не верю, что в войне виноваты только видные деятели, только правительства и капиталисты. Нет, и маленькие люди, очевидно, тоже находят в ней удовольствие, иначе народы давно восстали. Очевидно, в человеке заложен инстинкт уничтожения, заложена страсть убивать, резать, буйствовать, и пока всё человечество без исключения не изменится, войны будут продолжаться».
Задаётся девочка и самым страшным и мучительным вопросом, на который у неё нет ответа: «Кто наложил на нас это бремя? Кто отметил нас, евреев, среди других народов? Кто заставил нас так страдать во все времена? Бог сотворил нас такими, и Бог нас спасёт. И если мы вынесем все страдания и всё-таки останемся евреями, то мы, может быть, из обречённого народа станем примером для всех. Кто знает, может быть, когда-нибудь наша вера научит добру людей во всём мире, и для этого, только для этого, мы теперь должны страдать. Мы не можем быть только голландцами, англичанами, вообще гражданами какой-нибудь страны, мы при этом должны ещё оставаться евреями, и мы останемся ими».
Надеждам Анны не суждено было сбыться, судьба не пощадила её, и она разделила участь миллионов и миллионов евреев. 4 августа 1944 года убежище было раскрыто. Ван Даны, Франки и доктор Дуссель были отправлены в Освенцим. Вместе с ними забрали и бросили в тюрьму двух голландцев, которые помогали им два года скрываться. 30 октября Анну вместе с сестрой переправили в лагерь Берген-Бельзен. Первой умерла Марго, мечтавшая после стать медсестрой в Палестине. Анна не дожила до окончания войны всего два месяца. В Освенциме погибла мать Анны и семейство ван Даан. Из восьми человек остался только отец Анны – Отто Франк. Вернувшись после войны в Голландию, он нашёл в разгромленном убежище дневник Анны и понял, что этот документ должен стать памятником тем маленьким мученикам, которые не вынесли ужасов лагерей, гетто и не оставили имён, нет у них могил, нет надгробий. Дневник Франк вскоре опубликования стал очень известным.
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 18.04.2008, 19:28   #25
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию


Юдина Мария Вениаминовна - русская пианистка, профессор, религиозный мыслитель (1899–1970).
Родилась в Невеле (Белоруссия) 28 августа 1899 года, в семье врача.
Прославленная русская пианистка Мария Юдина была больше чем просто музыкантом. Еще в юности она, помимо музыкальных занятий, посещала в своем родном городе Невеле философский кружок. Там она познакомилась с Михаилом Бахтиным, дружбу и переписку с которым сохранила до конца дней. В 1912 году поступила в Петроградскую консерваторию. После работала преподавателем на кафедре фортепиано. В это же время началась её бурная концертная деятельность. Свой выпускной год она провела в фортепьянном классе профессора Л. Николаева, где рядом с ней учились Владимир Софроницкий и Дмитрий Шостакович. Трудно представить, как она ухитрялась сочетать свои музыкальные классы со студиями на историко-филологическом факультете Петроградского университета, но Юдиной это удавалось.
Мощным стимулом творчества Юдиной стала вера. В юности Мария, поступая вопреки революционной моде, окрестилась в православную веру и всю жизнь оставалась преданной христианкой. Однажды, увлекшись философскими идеями отца Павла Флоренского, она написала ему письмо, на которое он ответил приглашением встретиться. Знакомство с выдающимся русским мыслителем продолжалась вплоть до ареста Флоренского, а потом закрепилось дружбой с его семьёй. Однако для Марии религия не стала лишь очередным теоретическим отделом человеческой культуры, христианское подвижническое служение составляло – как и музыка – соль её жизни. Мария Вениаминовна как-то подсознательно и простосердечно, не рассуждая, осуществляла на деле идеалы православной соборности – общиной был для неё, пожалуй весь мир.
В 1921 году она окончила консерваторию, и престижная премия Антона Рубинштейна была поделена между нею и Владимиром Софроницким. "Мы оба, Софроницкий и я, - писала Юдина в своих воспоминаниях, - получили наградные рояли... на бумаге... Время было трудное".
Но по-настоящему трудное время для нее только начиналось. В 1930 году ее уволили из консерватории, где она к этому времени вела фортепьянный класс. Мотив: "за религиозные взгляды".
С 1932-го по 1934 год Юдина работает в Тбилисской консерватории, а в 1936-м оказалась в столице и стала преподавать в Московской консерватории. Но через 15 лет профессора Юдину изгнали и оттуда. В тот момент, когда всем советским музыкантам было недвусмысленно указано на необходимость разоблачать упадочную музыку буржуазных композиторов, всех этих формалистов-модернистов, советская пианистка Мария Юдина восхищается сочинениями Стравинского, ведет переписку с Булезом, Штокхаузеном, Ноно, проявляет нездоровый интерес к творчеству Шенберга - создателя додекафонии, Веберна, Хиндемита и других. И зачем-то исполняет сочинения Шостаковича и Прокофьева, непонятные народу.
В 1960 году Юдину снова изгнали. На этот раз из Института имени Гнесиных. Да и как было не выгнать? На своих концертах она выходила на бис с огромным крестом и читала стихи из "Доктора Живаго" - в то время, когда имя Пастернака заклеймлено всем советским народом! После смерти Ахматовой Юдина заказала панихиду по ней, о чем сообщил "Голос Америки". "Когда я ей об этом сказал, - вспоминал известный театральный деятель Виктор Новиков, - она перекрестилась: "Слава Богу, наконец-то и мое имя будет связано с именем Анны Андреевны..."
Поведение Юдиной в условиях советской действительности было настоящим гражданским подвигом. Разумеется, до 90-х годов об этом не говорилось ни в одной из публикаций о Юдиной и ее творчестве, включая фундаментальный сборник 1978 года "Мария Вениаминовна Юдина". Свои взгляды она высказывала с редким бесстрашием. У Юдиной были две характерные черты: она никогда не лгала и была совершенно равнодушна к тому, что называется внешним лоском. На сцену она обычно выходила в простеньком, чуть ли не монашеском черном платье. И в кедах - из-за больных ног.
Гонения на диссидентку-пианистку неожиданно сошли на нет в военные годы. Все те, кто раньше критиковал Юдину за "безыдейность и политическую слепоту", вдруг стали петь дифирамбы, признавая её искусство "политически корректным" и "актуальным". Эта метаморфоза не могла произойти без какой-то очень серьезной и веской причины. Дмитрий Шостакович в мемуарах, изданных за границей, подробно рассказал об этой самой причине.
Однажды в Радиокомитете раздался телефонный звонок, повергший в состояние ступора всех тамошних начальников. Звонил Сталин. Он сказал, что накануне слушал по радио фортепьянный концерт Моцарта? 23 в исполнении Юдиной. Спросил: существует ли пластинка с записью концерта? "Конечно, есть, Иосиф Виссарионович", - ответили ему. "Хорошо, - сказал Сталин. - Пришлите завтра эту пластинку ко мне на дачу".
Едва была повешена трубка, руководители Радиокомитета впали в дикую панику. Дело в том, что на самом-то деле никакой пластинки не было, а концерт передавали из студии. "Но Сталину, - рассказывает Шостакович, - смертельно боялись сказать "нет". Никто не знал, какие будут последствия. Жизнь человеческая ничего не стоила. Можно было только поддакивать".
Срочно вызвали Юдину, собрали оркестр и ночью устроили запись. Все тряслись от страха. И только Юдиной, как пишет Шостакович, было море по колено. Дирижер от страха ничего не соображал, пришлось его отправить домой. Вызвали другого - та же история: сам дрожит и сбивает оркестр. Только третий дирижер смог довести запись до конца. Это был уникальный случай в истории звукозаписи - смена трех дирижеров. К утру запись была наконец готова. На другой день в сверхсрочном порядке была изготовлена пластинка в одном экземпляре, который и отправили Сталину.
Но история на этом не закончилась. Через некоторое время Юдина получила конверт, в который было вложено 20 тысяч рублей - огромные по тем временам деньги. Ей сообщили, что это сделано по личному указанию товарища Сталина. И тогда она написала Сталину такое письмо: "Благодарю Вас, Иосиф Виссарионович, за Вашу помощь. Я буду молиться за Вас денно и нощно и просить Господа, чтобы он простил Ваши прегрешения перед народом и страной. Господь милостив, он простит. А деньги я отдам на ремонт церкви, в которую хожу".
В это трудно поверить. Сказать такое вождю... "Слова ее звучали неправдоподобно, - пишет Шостакович. - Но она никогда не лгала". Свой рассказ об этой невероятной истории Шостакович заключает так: "С Юдиной ничего не сделали. Сталин промолчал. Утверждают, что пластинка с моцартовским концертом стояла на его патефоне, когда его нашли мертвым". Великая пианистка Мария Юдина обещала Сталину молиться за него.
Мария Юдина была широко концертирующим исполнителем, выступавшим преимущественно с сольными концертами или в камерном ансамбле (особенно с Квартетом имени Бетховена и Квартетом имени Глазунова). В круг её особенных интересов входила, прежде всего, новейшая русская и мировая музыка: Юдина была первым в СССР исполнителем ряда произведений А. Берга, П. Хиндемита, Э. Кшенека, Б. Бартока, А. Веберна, О. Мессиана и др.; многолетнее творческое содружество связывало её с C. С. Прокофьевым и Д. Д. Шостаковичем. Вместе с тем в репертуаре Юдиной неизменно находилась и камерная музыка И. С. Баха, Моцарта, Бетховена, Брамса.
Мария Вениаминовна Юдина обладала и литературным даром. Она оставила обширную переписку (с И. Ф. Стравинским, П. Сувчинским, К. И. Чуковским, Б.Пастернаком, Карлхайнцем Штокхаузеном и др.), пространные воспоминания о Вл. Софроницком, М. Бахтине, П. Флоренском, Л. Карсавине, Ал. Ухтомском, А. М. Горьком, М.Цветаевой, Б.Пастернаке, К.Паустовском, А.Кочеткове, Н.Заболоцком и др. В памяти слушателей остались рассказы Юдиной о музыке и композиторах, которыми сопровождались её концерты 1960-х гг.
Умерла Мария Вениаминовна в Москве 19 ноября 1970 г.
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 14.05.2008, 22:05   #26
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию


Конкордия Евгеньевна Антарова - известная оперная певица, ученица К.С. Станиславского, солистка Большого театра, заслуженная артистка РСФСР, автор книги «Две жизни» (1886-1959).

Время, столь неумолимое для громкой славы многих деятелей искусства, тем не менее мудро расставляет всё на свои места. Забытые имена, если они того достойны, возвращаются к нам – иногда в новом качестве и новой перспективе.
Кора Антарова родилась 13 апреля 1886 года а Варшаве в семье мелкого служащего департамента народного просвещения. В 11 лет потеряв отца, она жила с матерью на небольшую пенсию и уроки иностранных языков, даваемых матерью. Мать Коры была двоюродной сестрой народовольца Аркадия Тыркова сосланного в Сибирь по делу Перовской, а сама Софья Перовская, о которой девочка много слышала в семье с детства, приходилась ей двоюродной бабушкой.
В 14 лет, будучи в шестом классе гимназии, Кора остаётся круглой сиротой. Но она не бросила учиться, а закончила гимназию, самостоятельно зарабатывая уроками. Можно только представить себе, как трудно было юной девушке, оставшейся без всякой поддержки и средств к существованию, пробиваться в жизни. И в какой-то момент Кора решает уйти в монастырь. Многому она научилась там. Пение в церковном хоре помогло развитию её природного таланта. Но уже тогда её голос выделялся из хора – Антарову приходили слушать специально. Видимо, она чувствовала, что путь отхода от реальной жизни не для неё. Это подтвердила встреча с Иоанном Кронштадским, который сказал молодой девушке, что ей суждено трудиться в миру.
Она решает ехать в столицу учиться. Подруги по гимназии собрали ей сто рублей, и Кора поехала в Петербург. Выдержав большой конкурс, она поступила на историко-филологический факультет Высших женских курсов, который окончила в 1904 году.
Все студенческие годы Коре пришлось зарабатывать на жизнь уроками, ночными дежурствами в редакциях, уходом за больными и тому подобным. Казалось, теперь основные трудности позади, ведь ей предлагают остаться при курсах на кафедре философии, есть и другие предложения, обеспечивающие благополучное существование. Но у Коры Евгеньевны была единственная мечта – театр, пение.
За уроки пения надо было платить, платить было нечем. Она поступает учительницей в заводскую школу Александровского завода николаевской железной дороги. В это же время она берёт уроки пения у профессора Петербургской консерватории И.П. Прянишникова.
И вот весной 1907 года Прянишников говорит, что Кора Евгеньевна готова, и она направляется на пробу в Мариинский театр. Из 160 прослушанных певцов в театр принята одна Антарова! Так с 1 мая 1907 года началась её артистическая карьера. В Мариинском театре Кора Евгеньевна проработала только год, после чего она переезжает в Москву. Здесь ей поручают весь ответственный репертуар для контральто. Ратмир в «Руслане и Людмиле», Лель в «Снегурочке», Ваня в «Жизни за царя» - это самые крупные партии. Репертуар Антаровой обширен – оперы «Русалка», «Пиковая дама», «Евгений Онегин», «Царская невеста», «Садко», «Иоланта», «Князь Игорь», «Демон», «Золотой петушок», труднейшие партии в вагнеровских операх «Золото Рейна», «Зигфрид», «Гибель богов», в двух из них она исполняет по две роли, и многие другие оперы. Несмотря на многочисленность труппы Большого театра, во многих спектаклях замены Антаровой нет.
Выступала также Кора Евгеньевна и в симфонических концертах. Давала сольные концерты камерной музыки с обширной и оригинальной программой, где пела песни и романсы западных композиторов в своих переводах. Кора Евгеньевна была хорошо знакома с Шаляпиным, Рахманиновым, и другими выдающимися деятелями русской культуры.
Многие годы напряженного творческого труда, активное участие в различных общественных мероприятиях, шефских концертах обрываются, когда Кора Евгеньевна теряет любимого мужа, человека высокого духовного развития, погибшего в ГУЛАГе. Её изгоняют из театра, она лишается возможности заниматься любимым делом. Как и многие-многие другие, она теряет всё. И неизвестно, как сложилась бы её судьба, если бы не одно обстоятельство: жестокий руководитель бесчеловечной системы любил оперу. Ему не понравилось исполнение какой-то певицы, и он поинтересовался почему не поёт Антарова. Результат очевиден: Кору Евгеньевну вернули в Большой театр.
Но болезнь уже давала о себе знать, выступать на сцене становилось всё труднее, хотя голос ещё звучал в полную силу. Она выступает с концертами, но и это для неё уже
нелегко. Но Антарова была творческим человеком в полном смысле этого слова. Перестав выступать на сцене, она выпустила книгу, названную ею «Беседы К.С. Станиславского». Также Антаровой оставлены рукописи ещё двух больших трудов, где она развивала идеи своего любимого учителя.
В 1946 году Кора Евгеньевна организует при ВТО кабинет К.С. Станиславского, в котором разворачивается активная работа по пропаганде идей реформатора театра.
Была в насыщенной жизни Коры Евгеньевны ещё одна сторона – внутренняя духовная деятельность, которая, несомненно, была истоком возвышенности её творчества и всей жизни и которая многих знавших её людей заставляла считать её своим духовным руководителем, не только непререкаемым авторитетом во всех важнейших жизненных вопросах, но и человеком, помогающим по-новому понять глубочайший смысл самого существования на Земле. Сейчас об этой стороне её творческой личности благодаря публикации книги «Две жизни» узнают многие. И тот, кто прочтёт её труд, поймёт, что автор не могла быть обычным рядовым человеком.
Каждый прочитавший эту необычную книгу может воздать должное силе духа К.Е. Антаровой, нашедшей в себе мужество, несмотря на всю трагичность личной судьбы в условиях бесчеловечной тирании, сохранить чистоту радости бытия. Естественен интерес к тому, как был написан этот труд. Это было и навсегда останется тайной. Те же, кто были свидетелями его появления, могут сказать одно: огромная книга была написана в сороковых годах, исключительно быстро и, безусловно, не предназначалась для печати. Отсюда особенности её языка.
Исключительная преданность и любовь связывали Кору Евгеньевну с её подругой – выдающимся учёным-математиком Ольгой Николаевной Цубербиллер (1885-1975). В тяжёлые годы ВОВ они продолжали жить совместно, всё делили пополам и никогда ни на что не жаловались. Незадолго до своей кончины Кора Евгеньевна направила послание С.И. Тюляеву, который находился под её духовным покровительством: «Сейчас мне очень плохо, и спасает меня, как всегда Ольга Николаевна. Быть может, на Земле не увидимся. Но никогда не говорю: «Не могу», а всегда твержу: «Превозмогу». Никогда не думаю «Не знаю», но твержу – «Дойду». Любовь всегда хороша. Но Вам помнить надо, что Матерь–Жизнь лучше нас всё знает. Прошлого нет, будущее неизвестно, а жизнь – это летящее «сейчас». И человек-творец – это и есть тот, кто живёт своё «сейчас». Обе мы Вас благодарим, любим и чтим Ваше «сейчас» (5.01.59).
Умирала Кора Евгеньевна медленно и тяжело. Она пережила подряд около 18 агоний, которые каждый раз погашала Ольга Николаевна, и эту борьбу за жизнь она продолжала ежедневно без отдыха и сна до конца, едва держась на ногах. Умерла Кора Евгеньевна в 1959 году. Боль разлуки никогда не оставляла Ольгу Николаевну, так велика и горяча была её любовь к подруге. Их могилы находятся рядом на Новодевичьем кладбище.
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 17.05.2008, 17:21   #27
Надежда
Участник форума
 
Регистрация: 09.10.2007
Адрес: Россия
Сообщений: 24
По умолчанию



Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна
Мария (Скобцова); известна как Мать Мария (в девичестве Елизавета Юрьевна Пиленко, по первому мужу Кузьмина-Караваева; 8 (21) декабря 1891 Рига —1945 Равенсбрюк, Германия).

Когда вы стоите на моем пути,
Такая живая, такая красивая,
Но такая измученная,
Говорите все о печальном,
Думаете о смерти,
Никого не любите
И презираете свою красоту,-
Что же? Разве я обижу вас?
………………………………….
(Александр Блок)


На заре века, в 1908 году петербургская гимназистка Лиза Пиленко пошла к Александру Блоку. Она долго-долго стояла перед окнами его дома на Галерной улице, потом решилась, позвонила... Лизе Пиленко было пятнадцать лет и она тосковала по Человеку - по тому великодушному и строгому, с мудрым сердцем, кто откроет ей, в чем же смысл жизни. В семье - уныло, в гимназии - тошно, на улицах - одиноко... А ей хотелось не только солнца и моря - хотелось напряженной, осмысленной жизни, подвига…
Однажды на литературном вечере она увидела, услышала Блока. И она почувствовала восторг, тоже, может быть, самый острый за всю жизнь,- она в небывалом мире. Этот человек, только он поможет ей победить тоску. Первый раз она не застала Блока дома. Пошла во второй - тоже не застала. В третий - решила отчаянно: дождусь!
Она ждала долго, и вот шаги, разговор в передней, входит Блок в черной широкой блузе с отложным воротником, очень тихий, очень застенчивый. Он молчит, ждет, и она, собравшись с духом, говорит ему обо всем сразу. Блок слушает внимательно, даже почтительно, будто бы перед ним не пятнадцатилетняя девочка, а такой же взрослый, мучающийся большими вопросами человек. Он точно не замечает ее возраста, и это запоминается на всю жизнь. Они говорили долго, стемнело за окнами, и это первый петербургский вечер, когда ей было хорошо. Она не чувствовала большой тоски, потому что Блока ей стало жаль сильнее, чем себя. И она начала осторожно, бережно его утешать...
Через неделю она получила письмо в необычном ярко-синем конверте. Это были стихи: "Когда вы стоите на моем пути, такая живая, такая красивая..."

…Перед второй мировой войной в Париже заговорили о матери Марии. Это была странная монахиня, может быть, самая странная из когда-либо существовавших монахинь. Она умела столярничать, плотничать, малярничать, шить, вышивать, писать иконы, мыть полы, стряпать, стучать на машинке, набивать тюфяки, доить коров, полоть огород. Она любила физический труд, ей были неприятны белоручки, она ненавидела комфорт - материальный и духовный,- могла по суткам не есть, не спать, отрицала усталость, любила опасность. Она вела жизнь суровую, деятельную: начала с того, что открыла на деньги, собранные по Парижу, небольшое общежитие и столовую для безработных на улице Вилла де Сакс, а кончила тем, что на собственный страх и риск сняла большой дом на улице Лурмель, 77, который стал родным для сотен и тысяч обездоленных, голодающих. Она объезжала туберкулезные больницы, психиатрические лечебницы, различные госпитали. Она сама мыла полы, красила стены на улице Лурмель, 77... И ей казалось, что и этого мало, что она должна отдавать себя людям еще больше, еще полнее. И только одна была у нее слабость - стихи; она писала их сама, читала часто Блока.
А судьба била эту женщину безжалостно. Когда гитлеровские войска вторглись в Бельгию, Голландию, мать Мария решила идти пешком на восток. "Лучше погибнуть по пути в Россию, чем остаться в покоренном Париже".События развивались быстрее, чем ожидали,- мать Мария оказалась в покоренном фашистском Париже. Дом на Лурмель, 77, стал одним из штабов Сопротивления. Те обездоленные, голодные, обиженные жизнью, которым она деятельно сострадала,- они были опасной силой для фашистов. И высокая, статная, лёгкая, уже стареющая женщина с круглым добрым лицом в черном апостольнике еще раз увидела смысл жизни в том, чтобы добро стало делом, ушла с головой в подпольную работу.
В доме на Лурмель, 77, скрывались коммунисты, русские, евреи. В 1942 году в нем жили двое бежавших из плена советских солдат. Душой лурмельского комитета была мать Мария.
В феврале 1943 года ее вместе с сыном Юрой арестовало гестапо. Восемнадцатилетнего Юру отправили в Бухенвальд, где он погиб через несколько месяцев. Ее - в Равенсбрюк...
Существует несколько версий ее гибели, каждая из которых похожа на легенду. По одной из них, самой распространенной, 31 марта 1945 года, когда освобождение было уже близко, мать Мария пошла в газовую камеру вместо отобранной фашистами советской девушки. Она обменялась с ней курткой и номером, немногословно объяснив: "Я уже стара, а у тебя вся жизнь..."
В условиях, дьявольски рассчитанных на то, чтобы человек переставал быть человеком, она не утратила чудеснейшего человеческого дара - дара мыслить. И когда одна женщина горько пожаловалась ей, что уже ничего не чувствует и даже сама мысль закоченела, мать Мария воскликнула: "Нет, нет, только непрестанно думайте, в борьбе с сомнениями думайте, шире, глубже. Не снижайте мысль..." Мать Мария много писала о предназначении России, о ее будущем. Ее работы и сегодня звучат актуально. Совсем недавно вышли из печати книги "Равнина русская", "Красота спасающая" и "Жатва духа".

Источники информации:
Статья Ксении Кривошеиной "Святые эмигранты" ("Независимая газета", 7 апреля 2004 г.)
Евгений Богат. Отрывок из повести "Ахилл и черепаха"
__________________
Всё испытывайте, хорошего держитесь.
1-е Фес. 5:21
Надежда вне форума  
Старый 17.05.2008, 21:23   #28
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию

Уважаемая Надежда! Большое спасибо Вам за прекрасный материал.
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 17.05.2008, 21:52   #29
arkad
Основатель
 
Аватар для arkad
 
Регистрация: 04.04.2007
Адрес: г. Обнинск
Сообщений: 6,575
По умолчанию

Спасибо, Надежда!
Этой статьей Вы оживили память, дали импульс Света и поддержки прекрасной душе Матери Марии.
Какие люди были погублены войной!
И как низко сознание людей, которые так легко пошли за извергами фашизма!
__________________
"Каждый сам кует путь свой".
arkad вне форума  
Старый 21.05.2008, 20:48   #30
Надежда
Участник форума
 
Регистрация: 09.10.2007
Адрес: Россия
Сообщений: 24
По умолчанию


Евфросинья Полоцкая — дочь полоцкого князя Георгия (мирское имя — Предслава), создательница первых школьных библиотек на Руси. Монахиня, она основала два монастыря (мужской и женский) и две церкви (1102-1173).

Родители постарались дать дочери хорошее домашнее воспитание, которое предусматривало и обучение грамоте, что во времена Киевской Руси среди женщин было необычайной редкостью. Кроме удивительной одаренности она поражала окружающих редкой красотой. Узнав, что ее хотят обручить с одним молодым князем, Предслава тайно ушла из родительского дома в монастырь, игуменьей которого была ее тетка, и решила постричься в монахини. Тетка, видя юный цветущий возраст своей племянницы, а также опасаясь гнева своего брата - князя Георгия, вначале противилась ее желанию. Но, натолкнувшись на ее непреклонную волю, а также удивившись разуму отроковицы, решила принять племянницу в обитель. При пострижении в монахини Предслава, как сказано в ее “Житии”, получила имя Евфросиньи.

При пострижении в монахини Евфросинье Полоцкой было немногим более 12 лет (ранние браки в то время были в порядке вещей). Юная княжна переступила порог этого монастыря не только и не столько для того, чтобы всецело проводить жизнь в молитвах и постах, а также смиренно участвовать в нелегких монастырских трудах, но чтобы полностью посвятить себя научной и просветительской работе. Это занятие увлекало ее с раннего детства, и монастырь в то время был единственным средством для реализации подобной жизненной цели. Другого пути для этого, кроме монастыря, в то время, когда даже элементарная грамотность среди женщин считалась излишней, просто не существовало. И этот единственный путь без колебаний, полностью отказавшись от личного счастья, выбрала первая русская женщина-просветитель и ученый.
В уединении и тиши она усиленно собирала “благие мысли в сердце своем, яко пчела сот”.
Сокровенной мечтой молодой просветительницы был педагогический труд, просвещение народа, обучение простых людей грамоте, создание училищ и школ. Словно угадав ее желание, полоцкий епископ Илья, видя безграничное самопожертвование молодой монахини, предложил ей создать недалеко от Полоцка в деревне Сельцо женский монастырь. Грамоте обучали не только принимаемых монахинь, но также всех желающих женщин-мирянок.
С именем полоцкой просветительницы связано также строительство храмов на белорусской земле. Став игуменьей новооснованного монастыря, Евфросинья Полоцкая решила вместо старой деревянной церкви возвести новую, каменную. Строительство церкви заняло ровно тридцать недель. Здание церкви, которое сохранилось до наших дней, поражает своими пропорциями, изяществом и красотой. Завершив строительство Спасской церкви, Евфросинья принялась за возведение нового храма - церкви Святой Богородицы, возле которого возник мужской монастырь.
Местом постоянного пребывания Евфросиньи Полоцкой стала Спасская церковь, строительство которой она считала боговдохновенным делом. Церковь, построенная в середине XII века, наперекор всем историческим испытаниям сохранилась до наших дней, пережив все бури и лихолетья. Это единственный сохранившийся памятник, связанный с жизнью и деятельностью Евфросиньи Полоцкой, дошедший до наших дней.

После ее смерти святость ее признали как русская православная, так и католическая церковь. Сейчас мощи ее покоятся в Полоцке, а день ее успения — 23 мая — отмечается как день библиотекаря в Беларуси.
__________________
Всё испытывайте, хорошего держитесь.
1-е Фес. 5:21
Надежда вне форума  
Старый 21.05.2008, 22:51   #31
Светлана
Активный участник
 
Регистрация: 28.05.2007
Сообщений: 1,130
По умолчанию

Надежда, большое спасибо за очень интересные материалы о женщинах. Я про этих женщин даже ничего не знала. А какие прекрасные души.
__________________
Цель и смысл существования - стремиться за пределы известного наверх и помочь друг другу.
Озарение, 2-V-12
Светлана вне форума  
Старый 29.05.2008, 21:56   #32
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию



Юлия Петровна Вревская – одна из первых русских сестёр милосердия, принявших участие в русско-турецкой войне, национальная героиня Болгарии (1841-1878).


"Спасибо женщинам: они дадут несколько прекрасных строк нашей истории" П.А.Вяземский.
Баронесса Юлия Петровна Вревская принадлежала к тем исключительным женщинам из привилегированных классов, которые отбрасывали и "высшее" своё положение и радости бытия, с ним связанные, во имя человеколюбия.
Она внесла неоценимый вклад в формирование представления о моральном облике медицинской сестры. О ней сохранились очень скудные биографические сведения.
Юлия Вревская - дочь прославленного генерала Петра Евдокимовича Варпаховского, жена, а затем вдова не менее прославленного генерала барона Ипполита Александровича Вревского - одного из образованнейших людей своего времени, знавшего М. Ю. Лермонтова, Л. С. Пушкина (брата поэта), многих декабристов.
Несомненно, окружавшая Юлию Вревскую военная жизнь, наложила отпечаток на её характер. Атмосфера героизма, рассказы о военных событиях, страдания раненых и больных, - все это не могло пройти мимо сердца доброй и отзывчивой женщины, воспитало в ней деятельную любовь к людям.
Оставшись вдовой в восемнадцать лет, Юлия Вревская переезжает в Петербург, где назначается фрейлиной ко двору императрицы Марии Александровны и сопровождает её в путешествиях и за границу: Италию, Египет, Палестину.
В ту пору императрица много и тяжело болела, и азы сестринского дела Юлия Петровна познала, ухаживая за высочайшей особой.
Находясь при дворе, Юлия Петровна познакомилась с великой княгиней Еленой Павловной, организовавшей отряды сестер милосердия во время Крымской войны. В течение многих лет баронесса Ю. П. Вревская оставалась одной из самых блистательных дам. Среди её друзей в России были писатели Д. В. Григорович, И. С. Тургенев, В. А. Соллогуб, поэт Я. П. Полонский, художники В. В. Верещагин и И. К. Айвазовский, творчество которых Ю. П. Вревская высоко ценила. Она была знакома с Виктором Гюго, семьей Виардо.
Она добилась разрешения организовать на собственные средства санитарный отряд из 22 врачей и сестер по оказанию помощи раненым. Больше того, будучи придворной дамой, Юлия Петровна сама собирается ехать в Болгарию сестрой милосердия, чтобы посвятить себя героической борьбе болгарского народа за освобождение от турецкого ига.
19 июня 1877 года, возглавляемый баронессой Ю. П. Вревской санитарный отряд, прикрепленный к Свято-Троицкой общине, прибыл в румынский город Яссы для работы в 45-м военно-временном эвакуационном госпитале.
Через два дня пришёл из Болгарии первый поезд с больными и ранеными. И началась работа, без передышки, почти без сна.
Медицинский персонал работал в тяжелых условиях, в день иногда поступало до трех тысяч раненых.
После адской четырехмесячной работы в госпитале сестрам милосердия был предоставлен отпуск на два месяца. Получила его и баронесса Ю. П. Вревская , собираясь провести его в России, а затем вернуться в Яссы. Но, узнав, что во многих госпиталях на территории Болгарии не хватает сестёр, Юлия Петровна не поехала отдыхать, а отправилась в маленькое болгарское местечко Бялу, около которого в то время разыгрывалась кровавая драма.
Оказавшись близко к линии фронта, Ю. П. Вревская приняла участие в сражении у Мечки: вынося под градом пуль из боя раненых и оказывая им помощь.
В тяжелые минуты мужество не покидало эту замечательную женщину, она оставалась верна своему гражданскому долгу.
Юлия Петровна Вревская умерла от тифа 24 января 1878 года. После ее смерти в Петербурге был создан еще один добровольческий отряд сестер милосердия – из числа женщин, вдохновленных ее мученическим подвигом.
В Болгарии, где баронесса Вревская считается национальной героиней, существует её музей.
Её похоронили в платье сестры милосердия около православного храма в Бяле. Могилу в промёрзлой земле копали раненые солдаты, за которыми она ухаживала. Они же, не дав никому, несли её гроб.
На смерть героини откликнулся стихотворением в прозе "Памяти Ю. П. Вревской " писатель Иван Петрович Тургенев "Нежное, кроткое сердце... и такая сила, такая жажда жертвы! Помогать нуждающимся в помощи... она не ведала другого счастья, не ведала - и не изведала. Всякое другое счастье прошло мимо. Но она с этим давно помирилась, и вся, пылая огнем неугасимой веры, отдалась на служение ближним".
Виктор Гюго назвал ее "Розой России".
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 17.06.2008, 14:14   #33
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию



Анна Павловна Павлова – русская балерина (1881-1931).


Анна Павловна Павлова родилась 12 февраля 1881 года в Петербурге. До сих пор нет достоверных сведений об её отце. Даже в энциклопедиях отчество Анны даётся то Павловна, то Матвеевна. Сама балерина не любила, чтобы её называли по отчеству, в крайнем случае предпочитала называться Анной Павловой - по фамилии.
В своей автобиографии, написанной в 1912 году, Анна Павлова вспоминала о своём детстве и первых шагах на сцене: «Первое мое воспоминание - маленький домик в Петербурге, где мы жили вдвоем с матерью... Мы были очень, очень бедны. Но мама всегда ухитрялась по большим праздникам доставить мне какое-нибудь удовольствие. Раз, когда мне было восемь лет, она объявила, что мы поедем в Мариинский театр. «Вот ты и увидишь волшебниц». Показывали «Спящую красавицу». С первых же нот оркестра я притихла и вся затрепетала, впервые почувствовав над собой дыхание красоты. Во втором акте толпа мальчиков и девочек танцевала чудесный вальс. «Хотела бы ты так танцевать?» — с улыбкой спросила меня мама. «Нет, я хочу танцевать так, как та красивая дама, что изображает спящую красавицу». Я люблю вспоминать этот первый вечер в театре, который решил мою участь…»
В 1891 г. матери удалось устроить дочь в Императорскую балетную школу, в которой Павлова провела девять лет. Устав школы был по монастырски суров, однако учили здесь великолепно. В то время Петербургское балетное училище, несомненно, было лучшим в мире. Только тут и сохранялась еще классическая техника балета.
Павловой, полностью поглощенной учебой, хореографическими и музыкальными занятиями, «монастырская» жизнь хореографического училища не казалась тягостной. Беспокоило её лишь собственное хрупкое сложение, которое не соответствовало принятым в те годы меркам сценической красоты. К счастью, в старших классах педагогом Павловой стал тот самый Павел Андреевич Гердт, который оценил необычность своей ученицы, её редкое дарование. Увидев, как Анна старательно выполняет упражнения, которые способствовали развитию силы ног, но совершенно не подходящие ей и могущие повредить её организму, он постарался переубедить юную танцовщицу: «Предоставьте другим акробатические трюки... То, что Вам кажется Вашим недостатком, на самом деле редкое качество, выделяющее Вас из тысяч других».
В 1898 г., будучи ученицей, Павлова выступила в балете «Две звезды», поставленном Петипа. Уже тогда знатоки отметили какую-то особенную, только ей присущую грацию, удивительную способность поймать в партии поэтическую суть и придать ей свою окраску.
По окончании школы в 1899 г. Павлова сразу была зачислена в труппу Мариинского театра. Её дебют на сцене Мариинского театра состоялся в 1899 году в балете «Дочь фараона» на музыку Цезаря Пуни в постановке Сен-Жоржа и Петипа. У худенькой, отличавшейся слабым здоровьем танцовщицы обнаружился волевой характер: она привыкла превозмогать себя и даже больной не отказывалась от выступлений на сцене. В 1900 г. в «Пробуждении Флоры» она получила партию Флоры (в роли Аполлона выступал Фокин). Мастерство Анны Павловой совершенствовалось год от года, из спектакля в спектакль.
В 1902 году Павлова создала совершенно новый образ Никии в «Баядерке», истолковав его в плане высокой трагедии духа. Эта трактовка изменила сценическую жизнь спектакля. То же самое произошло и с образом Жизели, где психологизм трактовки приводил к поэтически просветленному финалу.
В начале 1903 года Павлова впервые танцует на сцене Большого театра. Начинается блистательный, но трудный путь Анны Павловой в балете, её триумфальные выступления в городах Российской Империй.
Индивидуальность балерины, стиль её танца, парящий прыжок натолкнули её партнера, будущего знаменитого хореографа М. М. Фокина на создание «Шопенианы» на музыку Ф. Шопена (1907). Это - стилизации в духе изящной ожившей гравюры эпохи романтизма.
С 1908 года Анна Павлова начала гастролировать за рубежом.
Жизнь танцовщицы многие представляют себе легкомысленной. Напрасно. Если танцовщица не держит себя в ежовых рукавицах, она не долго протанцует. Ей приходится жертвовать собой своему искусству. Награда её в том, что ей иной раз удается заставить людей забыть на миг свои огорчения и заботы.
Павлова стала главной участницей всех «Русских сезонов» Сергея Дягилева в Париже. Здесь она и получила мировую известность. Она танцевала в балетах: «Павильон Армиды», «Сильфиды» и «Клеопатра» - под такими названиями шли «Шопениана» и «Египетски ночи».
Естественным для Павловой было попробовать ставить самой. Такую попытку она предприняла в 1909 году на спектакле в Суворинском театре в честь 75-летнего юбилея владельца - А. Суворина. Для своего дебюта Павлова выбрала «Ночь» Рубинштейна. Самостоятельное творчество Павловой было встречено с одобрением. Следующими номерами были «Стрекоза» Ф. Крейслера, «Бабочка» Р. Дриго, «Калифорнийский мак».
В 1910 году Анна Павлова ушла из Мариинского театра, создав собственную труппу. Павлова включила в гастрольный репертуар балеты Чайковского и Глазунова, «Тщетную предосторожность», «Жизель», «Коппелию», «Пахиту», интересные концертные номера. Балерина знакомила всех любителей балета с русским искусством. В труппе работали русские балетмейстеры и преимущественно русские танцовщики. С ними она создавала новые хореографические миниатюры, наиболее известные среди которых - «Ночь» и «Вальс-каприз» на музыку А. Рубинштейна и «Стрекоза» на музыку Крейслера.
Со своей труппой Павлова с триумфальным успехом гастролировала во многих странах мира. Она первой открыла русский балет для Америки, где впервые балетные спектакли стали давать полные сборы. Её гастрольные маршруты пролегали и в Азии, и на Дальнем Востоке. За блестящими выступлениями скрывался тяжелый труд. Вот, например, перечень выступлений труппы Анны Павловой в США в декабре 1914 года: 31 спектакль в разных городах - от Цинциннати до Чикаго, и ни одного дня отдыха. Такая же картина и в Нидерландах в декабре 1927 года: ежедневные спектакли в разных городах - от Роттердама до Гронингена. И лишь один день отдыха - 31 декабря. За 22 года бесконечных турне Павлова проехала на поезде более полумиллиона километров, по приблизительным подсчетам, она дала около 9 тысяч спектаклей. Это был действительно труд на износ. Был период, когда итальянский мастер Нинолини изготовлял для Анны Павловой в год в среднем две тысячи пар балетных туфель, и ей их едва хватало.
В 1913 году Павлова была удостоена почетного звания заслуженной артистки императорских театров и награждена золотой медалью.
Весной 1914 года Павлова последний раз побывала дома. На родину она больше не вернулась. Но к положению в России Павлова не была безучастна. Она присылала посылки в трудные послереволюционные годы учащимся Петербургской балетной школы, переводила крупные денежные средства голодающим Поволжья, устраивала благотворительные спектакли с целью поддержать бедствующих на родине.
Большая дружба и творческое сотрудничество связывали двух выдающихся мастеров русского балета - Анну Павлову и Михаила Фокина. В результате творческого союза Павловой и Фокина были созданы произведения, где танец подчинен духовно-выразительным задачам. Так появились «Шопениана» и «Лебедь» на музыку К. Сен-Санса, которые стали поэтическим символом русской хореографии.
Специально для труппы Павловой Михаил Фокин поставил «Прелюды» на музыку Ф. Листа и «Семь дочерей горного царя» на музыку К. Спендиарова.
Имя Павловой еще при жизни балерины стало легендарным. Скончалась она в Гааге, во время гастролей, 23 января 1931 года от пневмонии. Несмотря на желание балерины вернуться на родину, урна с её прахом находится в Лондоне. По легенде последними её словами были: «Приготовьте мой костюм лебедя!»
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 24.06.2008, 14:09   #34
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию



Мухина Вера Игнатьевна - скульптор, народный художник СССР (1943), действительный член Академии художеств СССР (1947), пятикратный лауреат Сталинской премии (1889-1953).

«Когда я вспоминаю о Вере Игнатьевне Мухиной, она возникает передо мной словно летящей, приподнятой над землёй. Именно такой изображена она на замечательном нестеровском портрете. Этот художник умел показать в человеке главное, основное, решающее. Мухина - это окрылённость, глубина мысли». Н. Томский - народный художник СССР.

Вера Игнатьевна Мухина родилась 19 июня (1 июля) 1889 года в Риге в семье потомственного купца, художника-любителя; детство провела в Феодосии. В трёхлетнем возрасте лишилась матери, в 15-летнем - отца. Получила гимназическое образование (Феодосия, Курск).
Училась в Москве живописи и рисунку у К. Юона (1908-1911), где началась её многолетняя дружба с Л. Поповой, и у И. Машкова (1911); параллельно стала заниматься скульптурой. В результате несчастного случая, произошедшего в начале 1912 года, Мухина перенесла сложнейшую пластическую операцию и в качестве утешения была отпущена опекунами в Париж. В 1912-1914 годах училась у А. Бурделя в Acad
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 16.07.2008, 14:05   #35
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию

Ольга Борисовна Обнорская - обладала исключительными духовными качествами, писала чудесные стихи, хорошо рисовала, была глубокой духовидицей, автор книги «Сад Учителя» (1892–1957).

Она получала послания от Учителей Востока, в том числе от Великих Учителей М. и К. Х., а также от Джидду Кришнамурти (1896–1986), одного из наиболее выдающихся мыслителей нашего времени. В 1936 г., находясь в местечке Гуарек (близ Сочи), где была маленькая колония теософов, она впервые «стала ощущать присутствие Учителя» и беседы с ним оформила в виде поэтической рукописи «Сад Учителя». Её беседы с Учителями и их послания стали почти каждодневными, и она говорила: «Я понимаю так, что они будут даваться в большом количестве, и это составит сейчас основную работу моей жизни». Своё назначение в жизни она так определяет в одном из писем 1936 г.: «Я сегодня вдруг ясно ощутила, что всё-всё, что есть в моей глубине прекрасного, – не моё. Оно принадлежит всем тем, которые сейчас должны стоять на трудных местах, которые должны крепко держаться, которые не могут подобно мне погрузиться в день, как в объятия любимого. И чтобы им жилось светлее и радостнее, я коплю в себе силы, я коплю в себе любовь, чтобы всё это расточить, опустошить в великом восторге отдачи».

Ольга Борисовна Обнорская, урождённая Добрышина, была родом из дворянской семьи. Она родилась 28 октября 1892 г. в Москве. Её отец Б. Добрышин был очень образованным человеком, остроумным, весёлым, бесшабашным и легкомысленным. Мать, Надежда Ивановна Добрышина, воспитывалась в Мариинском институте благородных девиц.. У них родилось трое детей: Сергей, Владимир и младшая Ольга (Ляля). Но семья распалась, и отец уехал в Гатчину, где и скончался в 1915 г. С 1908 по 1910 год Ляля жила у него в Гатчине. Её мать вышла замуж вторично, и от этого брака имела ещё двух сыновей: Владимира и Арсения Батуевых. Ляля так же, как и её мать, воспитывалась в Институте благородных девиц, а братья в кадетских корпусах. Учились все блестяще. Со своей матерью Ляля не была внутренне духовно близка. По воспоминаниям близких Ольга Борисовна с ранних лет отличалась независимым характером: «…напоминала кошку, которая “гуляет сама по себе”». Когда одна знакомая её матери сказала про Лялю, что та вырастет некрасивой, девочка подошла к зеркалу, долго себя рассматривала и вдруг с гордостью промолвила: «Ну и что, зато я буду умной!»
Все родственники Ольги Борисовны скептически относились к, так называемым, «Лялиным чудесам и к её потусторонним увлечениям». Близка Ольга Борисовна была, несмотря на большую разницу в возрасте, лишь со своей двоюродной сестрой Верой Алексеевной Волынской. В. А. Волынская сначала увлеклась индийской философией, но потом обратилась к православию. В возрасте 20 лет Лялю выдали замуж за богатого купца Попова; этот брак был заключён не по любви, но дал Ольге Борисовне некоторую самостоятельность и независимость. Сразу же после замужества Ольга Борисовна устроила в своём московском доме литературный салон, который посещал иногда и Маяковский. Её пригласили работать в частный театр, она рисовала художественные этюды, привлекавшие насыщенностью света и воздуха, писала стихи.
У неё родился сын Гоша, он погиб на фронте в Отечественную войну.
Когда ей было около 30 лет, она вторично вышла замуж за Л. С. Всеволжского. Они были вместе до 1936 г., события которого так резко изменили всю её жизнь. В письмах 1936 г. она писала о своём втором муже: «…Наша любовь была незаурядной, и он никогда не может оставаться мне чужим…». Они до конца оставались добрыми друзьями.
Весной 1936 г., по-видимому уже не в первый раз, она приехала в Гуарек. Встречи и беседы с Учителями, оформление этих бесед в виде поэтической рукописи «Сад Учителя», а также знакомство и встречи с А. Н. Обнорским оказали большое влияние на её дальнейшую жизнь. В своих письмах осенью 1936 г. к А. Н. Обнорскому, своему будущему мужу, она писала: «Я себя ощущаю иной, чем была весной, словно века пролетели над моей головой и словно во мне отболела и умерла целая часть моей жизни и из всех этих развалин появился… цветок…». Связь с Учителями продолжалась всю её последующую жизнь. Последнее её посещение «Сада» заканчивается так: «Встань на колени, – сказал Учитель, – и я благословлю тебя на великое счастье, на великую муку и на свершение…» В октябре 1936 г. после беседы с Учителем она записала такие Его слова: «Надо иметь мужество, очень много мужества, я бы сказал, отваги и огня в сердце, чтобы без прикрас встретить все эти трудности пути». Они оба вступили на этот путь, и трудностей впереди оказалось действительно много, но их глубокая любовь, преданность общему делу, мужество и устремлённость к Высшему – всё это помогло им выстоять до конца. Бракосочетание состоялось в декабре 1936 г. Брак их был духовный, и до конца своих дней они относились друг к другу с большой нежностью. А. Н. Обнорский снял комнату у своего друга Г. В. Шталя на Фонтанке, куда и привёз свою «синюю птицу»; там она встретила войну и блокаду.
Февраль 1942 г. мог стать последним месяцем её жизни. Из писем февраля 1942 г.: «…Интересно знать, до каких пределов дойдут наши муки? Нет хлеба, я не получала уже два дня хлеба. Питаюсь остатками “твоих крох”.
А двадцатого февраля она делает в своих письмах-дневниках последнюю запись: «Ну что же это такое? Я совсем запухаю. Под глазами какие-то опухоли, глаза затекли, стали малюсенькие. Неужели это начало конца? Неужели я так и не увижу тебя? И меня зашьют голую в рогожку и потащат как бревно в общую яму в объятия чужих мертвецов. Не хочу, не хочу! Алёша, спаси меня! Вырвись, отзовись, приезжай за мной! Без тебя я не уеду. Я должна тебя видеть. Ведь во имя тебя, мой Алёша, я терплю всё это! Я должна тебя видеть! Я выстрадала это право! И я люблю тебя невыносимо!»
И зов её был услышан: муж приехал, чтобы спасти её. Из Вологды на санитарном поезде она благополучно доехала до Перми, где прожила в семье отца мужа – Н. П. Обнорского, до весны 1943 г. Жить было легче, чем в блокадном Ленинграде, но всё равно тяжело.
Из Перми она переписывалась со своими родственниками и друзьями, которые были разбросаны войной по всей стране: «Все пишут, что плохо живут, но как помочь?» Большую часть денег, которые получала по аттестату как жена военного, отдавала в семью, остальные – рассылала. В начале 1943 г. она делает попытки получить через военкомат разрешение на переезд из Перми в деревню на Запад, ближе к фронту, надеясь, что так будет легче встретиться с мужем. Время шло, получение необходимых документов затягивалось, и Ольга Борисовна решается пешком уйти из Перми. Она была очень мужественным и сильным человеком. Ещё стояли морозы, в лесу лежал снег, кроме того, на ноге у неё была незаживающая трофическая язва, но всё это её не могло остановить. Подробности её пешего перехода (от Перми до Буя около 900 км) неизвестны, но дальнейшая её переписка с мужем идёт с мая 1943 г. из деревни Починок Ярославской области.
Очень хотелось ей вернуть себя в прежнее состояние Радости. В марте 1944 г. она писала мужу: «Я думаю, что эта полоса “безволия к жизни” должна скоро пройти и я снова буду полна Радости». Не смотря на трудности с бумагой, она отредактировала и переписала в одну тетрадь свои стихи (их оказалось около 150) и беседы с Учителями за 1941, 1942 и 1943 гг. В это же самое время она писала мужу, что получила письмо из Тарусы, где ей сообщают, что «…Кора (К. Е. Антарова) пишет какую-то необыкновенную повесть, которая всех приводит в восторг. Интересно бы нам её почитать. Вообще я очень хотела, чтобы ты познакомился с Корой, мне интересно твоё впечатление».
Здоровье её в это время сильно ухудшилось: к болезням ноги и сердца добавилось катаракта, она не видела одним глазом, а в условиях деревни ей ничем не могли помочь, так как требовалась операция, которую могли сделать только в городской клинике. В феврале 1944 г. А. Н. Обнорского перевели на Ленинградский фронт, и с января 1945 г., будучи назначенным преподавателем тактики в Высшей офицерской школе, он стал усиленно хлопотать о её возвращении в Ленинград. Несмотря на необходимость операции и его звание (полковник), это оказалось нелёгким делом. Сначала ей было разрешено только временное проживание в Ленинграде. Но в 1947 г. они наконец получили свою первую квартиру на ул. Радищева. Привязанности к вещам она не имела и даже при переезде в 1936 г. из Москвы привезла с собой как семейную реликвию лишь зеркало в серебряной оправе. По её признанию, на её долю выпало всякое: от жизни во дворцах до существования нищенки.
После войны восстанавливалась Россия, восстанавливался Ленинград, возвращались те, кто уцелел. Их дом стал культурным центром, где собирались по вечерам свободомыслящие люди, в том числе члены разгромленного Теософического общества, из Ленинграда, Москвы и других мест. Арестовали их в марте 1953 г., квартиру опечатали, изъяли её рукописи и некоторые книги. За время заключения многие её рукописи, включая стихи и передачи Учителей оказались утерянными. Остались те этюды, которые она раздарила, рукопись «Сад Учителя» и небольшая часть стихотворений. Поскольку следствие велось уже после смерти И. Сталина (вскоре был арестован Л. Берия), а также благодаря своей эрудиции и памяти А. Н. Обнорский смог убедить, что в их деятельности не было ничего антигосударственного, и через шесть месяцев их освободили. Судимость оставалась, и полную реабилитацию А. Н. Обнорский смог получить только в конце 1956 г., когда Военная коллегия Верховного суда СССР отменила приговор военного трибунала Ленинградского военного округа от 25–28 августа 1953 г., и дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Только в конце февраля 1957 г. он получил уведомление о восстановлении звания и возвращении правительственных наград. Этот период жизни был для них трудным, они были бесправны, а А. Н. Обнорский – ещё и без работы. Всё это подорвало и так слабое здоровье Ольги Борисовны, и 18 февраля 1957 г., в день, когда родился почитаемый ею Шри Рамакришна (1836–1886), она ушла из этой жизни, которую, несмотря ни на что, она так любила.
В декабре 1956 г., когда жить ей оставалось всего два месяца, она получает послание, слова которого как бы подводят итог её жизненного пути: «Свет незримый в её сердце неугасим, и он вечно с нею. Слияние её света со Светом Высших будет всегда, всё время разрастаться в постепенности. И наконец зальёт её всю, не оставляя места ничему иному. Свет! Свет! Свет! – Вот, что ей завещано. Будет ли она видеть земными очами ту радость, которая зажжена перед её духовным взором, – это не существенно. Важен этот глубокий внутренний Свет, который уже светит в ней, которым она умеет уже владеть, направляя его не только на себя внутрь, но и вокруг себя. Чем шире будет круг её света, тем больше внутренней радости откроется ей. Пусть поймёт, что в мире форм всё изжитое ею стало как бы тем материалом, на котором разгорелся костёр её Света. В мире живущий – свету приобщается. Мир миру её духовному и физическому!»

__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 05.08.2008, 15:10   #36
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию



Мирра Альфасса Ришар – Мать (1878-1973).
Соратница Шри Ауробиндо (индийский философ, поэт, гуру и основоположник Интегральной йоги), французская художница и поэтесса.


"Если вы действительно хотите сделать для мира что-то хорошее, лучше всего со всей искренностью добиваться маленьких побед в самом себе. Так вы сделаете для мира максимум того, на что способны". Мать.

Мать - Мирра Альфасса - родилась в Париже 21 февраля 1878 года. Её отец был крупным банкиром, выходцем из Турции, а мать происходила из знатной египетской семьи. Начальное образование Мирра получила дома. Уже в раннем детстве у неё проявилась склонность к художественному творчеству: она прекрасно рисовала, играла на фортепиано и делала успехи на литературном поприще. Примерно в четырнадцать лет начала заниматься в студии рисунка и живописи, а также поступила в знаменитую Школу Изящных Искусств. Некоторые её работы выставлялись в Парижских художественных салонах.
Она будучи еще ребенком, непроизвольно входила в медитативные состояния, в одном из которых впервые «увидела» незнакомого человека, признав впоследствии в нем Шри Ауробиндо. Так Мирра, сама того не подозревая, с пяти лет начала свою духовную практику.
По поводу своего раннего духовного продвижения Мать писала: «В возрасте между одиннадцатью и тринадцатью годами целый ряд духовных опытов и переживаний не только открыл для меня существование Бога, но также заставил осознать возможность соединения человека с Всевышним и всесторонней реализации Его в жизни божественной».
Приблизительно в 1905 году Мирра Ришар отправляется в Алжир, где в течение двух с половиной лет изучает оккультизм вместе с польско-русским адептом Максом Теоном и его женой. Вернувшись в Париж, она выходит замуж за писателя и публициста Поля Ришара. В Париже вокруг неё сформировалась группа людей, занятых духовными поисками; им она передавала свои знания, обогащая при этом и собственный духовный опыт. В 1914 году Мирра побывала в Пондичери, на юге Индии, где встретила Шри Ауробиндо, которого признала своим духовным наставником, направлявшим её внутреннее развитие в течение многих лет. Мирра пробыла в Индии около года и затем вернулась в Париж.
В 1916- 1920 годах Мирра и Поль Ришар живут в Японии, где Мирра изучает японскую культуру и продолжает духовную практику.
В 1920 году она снова приехала в Пондичери и осталась там навсегда.
Постепенно вокруг Шри Ауробиндо и Мирры собралась небольшая группа учеников, которая продолжала расти и со временем превратилась в Ашрам Шри Ауробиндо. В ноябре 1926 года Шри Ауробиндо полностью вверил Мирре материальное и духовное попечительство над Ашрамом, и с этого момента её стали называть Матерью. Почти полвека Мать руководила Ашрамом, и за это время он вырос в огромную общину, насчитывавшую около 1000 членов к моменту ухода Шри Ауробиндо в 1950 году. В 1951 году Мать создала школу, которая затем превратилась в Международный образовательный центр Шри Ауробиндо. В 1968 году Мать под эгидой ЮНЕСКО, на берегу океана, недалеко от Пондишерри основывает "город будущего" - Ауровиль ("Город Рассвета"), чтобы здесь зарождалось духовное братство людей, стремящихся изменить жизнь на Земле, приблизить наш мир к божественному. Сегодня Ауровиль, международный город, насчитывающий около 1200 жителей - представителей всех народов земли, стремящихся воплотить мечту Шри Ауробиндо о Всечеловеческом Единстве.
Достижения Матери не исчерпываются практическим воплощением в жизнь учения Шри Ауробиндо. Создание Ашрама и Ауровиля - это лишь одна сторона её великой работы. Она была также первопроходцем в области духовного опыта и оккультной практики; ей удалось освоить и описать такие уровни сознания, о существовании которых люди не догадывались раньше. Её литературное наследие насчитывает 17 томов и представляет собой уникальное практическое руководство для тех, кто занят духовными поисками в повседневной жизни. Комментарии Матери к работам Шри Ауробиндо, её собственные статьи, беседы и письма образуют своего рода мост, перекинутый от философского видения и учения Шри Ауробиндо к проблемам обыденной жизни, озаренной духовным Светом.
17 ноября 1973 года в возрасте 95 лет Мать оставила тело. За год до смерти она говорила: "...я чувствую, что мы могли бы ускорить приход новой жизни, если бы у нас была хоть какая-то воля к победе". Эту волю она пыталась утвердить в каждой строчке, в каждом слове, в каждом действии, призывая к служению Истине, Красоте и Любви.
Многие её слова были обращены к детям, чтобы в их открытых миру и добру сердцах зажглось стремление быть похожими на Великих Предводителей человечества, Провозвестников и Первооткрывателей, и изменить мир к лучшему.
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 10.08.2008, 22:30   #37
Рунгуна
Модератор
 
Аватар для Рунгуна
 
Регистрация: 29.05.2008
Сообщений: 12,502
По умолчанию

ЕЛИЗАВЕТА ФЕДОРОВНА РОМАНОВА
Принцесса Гессен-Дармштадтская,
Великая Княгиня Российской Империи,
смиренная Мученица, причисленная к лику святых
Русской Православной Церковью.
(1864-1918)




Я на тебя гляжу, любуюсь ежечасно:
Ты так невыразимо хороша!
О, верно под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа!
Какой-то кротости и грусти сокровенной
В твоих глазах таится глубина;
Как ангел ты тиха, чиста и совершенна;
Как женщина стыдлива и нежна.
Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту,
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту.


Эти строки написал о жене своего друга и кузена Сергея великий князь Константин Константинович, известный любителям поэзии как «К.Р.»


Великая Княгиня Елизавета Федоровна была вторым ребенком в семье Великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, дочери королевы Англии Виктории. Ее душевный мир слагался в кругу согретой взаимной любовью семьи, большую роль в духовной жизни которой играл образ святой Елизаветы Тюрингенской, в честь которой и была названа девочка: эта святая, родоначальница герцогов Гессенских, прославилась делами милосердия.
Гессенских принцесс воспитывали строго: они сами убирали комнату, топили камины, спали на жестких койках. Одежда и еда были самыми простыми. Дети привыкли ни минуты не проводить в праздности. Мать старалась с детства привить им качества, основанные на глубоко христианском подходе к жизни. "Назначение человека в работе, а не в удовольствиях", - говорила она. Впоследствии такое воспитание помогло перенести множество неудобств и лишений, выпавших на долю Елизаветы - Эллы, как ее звали в семье, и ее сестре Алисе - впоследствии ставшей русской императрицей Александрой Федоровной.
Родители Елизаветы большую часть своего состояния раздали на благотворительные нужды. В поездках по больницам и приютам их часто сопровождали дети. Мать Эллы умерла, когда девочке было 12 лет, но она успела заронить в юное сердце зерна чистой веры, глубокого сострадания к несчастным и страдающим людям.
Элла считалась одной из лучших красавиц среди европейских принцесс. Будучи художественно одаренной натурой, с детства любила природу, особенно цветы, тонко чувствовала и ценила классическую музыку, играла на рояле, хорошо пела и рисовала.
Повзрослев и став невестой Великого Князя Сергея Александровича, Элла начала усиленно заниматься русским языком, желая глубже изучить культуру и, главное, - веру своей будущей Родины. По-русски говорила почти без акцента.
В 19 лет вышла замуж за Великого Князя Сергея Александровича, брата российского императора Александра Ш. После замужества жила с супругом в его подмосковном имении Ильинское. По её настоянию в Ильинском была устроена больница, периодически проходили ярмарки в пользу крестьян.
В 1882г. в Санкт-Петербурге было создано Императорское Православное Палестинское общество, председателем которого был великий князь Сергей Александрович. Царь Александр Ш с братьями построили в Иерусалиме на Масличной горе, рядом с Гефсиманским садом, церковь в честь Марии Магдалины, которая считалась покровительницей их материи Марии Александровны. Много труда и забот отдала строительству этой церкви Елизавета Федоровна. И в 1888г состоялось торжественное освящение её, на которое съехались многие представители царской семьи.
После посещения Святой Земли лютеранка Елизавета Федоровна твердо решила перейти в Православие. От этого шага ее удерживал лишь страх причинить боль своим родным и, прежде всего отцу. Наконец, 1 января 1891 года она написала отцу письмо о своем решении принять православную веру. Вот отрывок из этого письма: “ Я перехожу из чистого убеждения, чувствую, что это самая высокая религия и что я сделаю это с верой, с глубоким убеждением и уверенностью, что на это есть Божие благословение”.

12 (25) апреля в Лазареву субботу было совершено Таинство Миропомазания Великой Княгини Елизаветы Федоровны. У нее осталось прежнее имя, но уже в честь святой праведной Елизаветы - матери святого Иоанна Предтечи. После Миропомазания Император Александр III благословил свою невестку драгоценной иконой Нерукотворного Спаса, с которой Елизавета Федоровна не расставалась всю жизнь и с ней на груди приняла мученическую кончину.
В этом же 1891 г. ее супруг, Великий Князь Сергей Александрович был назначен генерал-губернатором Москвы. Став «первой леди» Москвы, Елизавета Федоровна с еще большим старанием продолжила свое служение на благо «страждущим и обремененным».
«Счастье состоит не в том, чтобы жить во дворце и быть богатым, – писала Елизавета Федоровна своим воспитанникам – детям Великого Князя Павла Александровича (младшего брата ее мужа) Марии и Дмитрию. – Всего этого можно лишиться. Настоящее счастье то, которое ни люди, ни события не могут похитить. Ты его найдешь в жизни души и отдании себя. Постарайся сделать счастливым тех, кто рядом с тобой, и ты сам будешь счастлив».

В 1892г она организовала «Елисаветинское благотворительное общество», учреждённое для того, чтобы «призревать законных младенцев беднейших матерей». Деятельность общества вначале проходила только в Москве, а затем распространилась и на всю Московскую губернию. Елисаветинские комитеты были образованы при всех московских церковных приходах и во всех уездных городах Московской губернии. Кроме того, Елизавета Фёдоровна возглавила Дамский комитет Красного Креста.
Во время Русско-японской войны 1904 г. Елизавета Федоровна устроила в Кремле мастерские, где шили обмундирование, собирали медикаменты, продовольствие для солдат, посылки с образками, снаряжали походные церкви. На свои средства Елизавета Федоровна сформировала несколько санитарных поездов, открыла госпиталь в Москве, помогала солдатским вдовам и сиротам. Трудилась она не жалея себя, до полного изнеможения. Личность Елизаветы Федоровны была особенной. Она своим энтузиазмом, своим горением невольно вдохновляла всех тех, кто с ней соприкасался. Женщины Москвы запомнили ее одетой в простое платье, а ее ласковая улыбка согревала и радовала даже в минуты скорби.
«Это было редкое сочетание возвышенного христианского настроения, нравственного благородства, просвещенного ума, нежного сердца и изящного вкуса. Она обладала чрезвычайно тонкой и многогранной душевной организацией. <…> Все качества ее души строго соразмерены были одно с другим, не создавая нигде впечатления односторонности», – писал о богатых от природы дарованиях этой прекрасной женщины архиепископ Анастасий.

В феврале 1905 г. произошло страшное событие, изменившее всю жизнь Елизаветы Федоровны. От взрыва бомбы революционера-террориста Каляева погиб Великий Князь Сергей Александрович. Бросившаяся к месту взрыва Елизавета Федоровна увидела картину, по своему ужасу превосходившую человеческое воображение. Молча, без крика и слез, стоя на коленях, она собирала части тела горячо любимого и живого еще несколько минут назад мужа. В час тяжелого испытания Елизавета Федоровна просила помощи и утешения у Бога и не забыла заповеди Его "любите врагов ваших" - на третий день поехала в тюрьму к убийце своего мужа. Не испытывая к нему ненависти, она лишь хотела смягчить его сердце, хотела, чтобы он раскаялся и молил Бога о прощении. Её всепрощающее сердце чувствовало потребность сказать слова утешения и ему. Но он ответил, что совершенно не раскаивается в своем поступке, что несколько раз хотел убить градоначальника, но ему мешала она, ангел-хранитель своего мужа, случайно прикрывая его, а ее убивать он не хотел. Каляев отклонил ее предложение с просьбой о помиловании, заявив, что за убийство человека сам должен умереть. Несмотря на это, великая княгиня подала прошение царю о помиловании убийцы её мужа, но прошение было отклонено.
На кресте-памятнике, воздвигнутом на месте убийства Сергея Александровича, Елизавета Федоровна велела написать евангельские слова: "Отче, отпусти им: не ведают бо, что творят".
Молясь у гроба мужа Елизавета Федоровна получила откровение - “отойти от светской жизни, создать в помощь бедным и больным обитель милосердия ”.
Вскоре после гибели мужа она продала свои драгоценности (отдав в казну ту их часть, которая принадлежала династии Романовых), и на вырученные деньги купила на Большой Ордынке усадьбу с четырьмя домами и обширным садом, где расположилась основанная ею в 1909 г. Марфо-Мариинская Обитель Милосердия (монастырь с сочетанием благотворительной и медицинской работы).

После четырехлетнего траура 10 февраля 1909 года Великая Княгиня облачилась в одеяние крестовой сестры любви и милосердия, сказав при этом своим духовным соратницам: «Я оставляю блестящий мир, где я занимала блестящее положение, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир - в мир бедных и страдающих».

"Многим кажется, что я взяла неподъемный крест и либо пожалею об этом и сброшу его, либо рухну под его тяжестью, - писала она об открывшейся обители. - Я же приняла это не как крест, а как дорогу, полную света..."
Каждая из сестер, идущих работать в обитель, должна была, как Мария, идти с молитвою и словом утешения и христианского просвещения к скорбному человеку и одновременно, как Марфа, служить Христу радушием к странникам и уходом за больными. Сама Елизавета Федоровна безусловно соединила в своей душе обеих евангельских сестер. В апреле 1910 г. Великая княгиня Елизавета Федоровна, принявшая монашеский постриг, была возведена в сан настоятельницы.
При создании обители был использован как русский православный, так и европейский опыт. Сёстры, жившие в обители, приносили обеты целомудрия, нестяжания и послушания, однако, в отличие от монахинь, по истечении определенного срока могли уйти из обители, создать семью и быть свободными от данных прежде обетов. Сестры получали в обители серьёзную психологическую, методологическую, духовную и медицинскую подготовку. Им читали лекции лучшие врачи Москвы, беседы с ними проводили духовник обители о.Митрофан Сребрянский (позднее архимандрит Сергий; канонизирован Русской православной церковью) и второй священник обители о. Евгений Синадский.
По плану Елизаветы Фёдоровны, обитель должна была оказывать комплексную, духовно-просветительскую и медицинскую помощь нуждающимся, которым часто не просто давали еду и одежду, но помогали в трудоустройстве, устраивали в больницы. Нередко сестры уговаривали семьи, которые не могли дать детям нормальное воспитание (например, профессиональные нищие, пьяницы и т. д.), отдать детей в приют, где им давали образование, хороший уход и профессию.
В обители были созданы больница, отличная амбулатория, аптека, где часть лекарств выдавалась бесплатно, приют, бесплатная столовая и еще множество учреждений. В Покровском храме обители проходили просветительские лекции и беседы, заседания Палестинского общества, Географического общества, духовные чтения и другие мероприятия.
Поселившись в обители, Елизавета Фёдоровна вела подвижническую жизнь: ночами ухаживала за тяжелобольными или читала Псалтирь над умершими, а днем трудилась, наряду со своими сестрами, обходя беднейшие кварталы, сама посещала Хитров рынок — самое криминогенное место тогдашней Москвы, вызволяя оттуда малолетних детей. Там её очень уважали за достоинство, с которым она держалась, и полное отсутствие превозношения над обитателями трущоб. Москвичи очень любили её и уже при жизни считали святой.

Во время Первой мировой войны, активно заботясь о помощи русской армии и раненым солдатам, она старалась помочь и военнопленным, которыми были переполнены госпитали и, в результате, была обвинена в пособничестве немцам. По городу поползли слухи об измене, клевета на "немок", то есть на Елизавету Федоровну и ее сестру императрицу Александру Федоровну. С великим, истинно Христовым смирением относилась она к этим нападкам и говорила: «Я каждой частичкой своего существа русская. Может статься, я более русская, чем многие из русских...»
После Февральской революции кайзер Вильгельм, в молодости влюбленный в принцессу Эллу, добился разрешения на ее выезд из России. Летом 1917 года, к Великой Княгине приехал шведский министр, который, по поручению кайзера должен был уговорить ее уехать из все более неспокойной России. Тепло поблагодарив министра за заботу, Елизавета Федоровна совершенно спокойно сказала, что не может оставить свою обитель и вверенных ей Богом сестер и больных и что она твердо решила остаться в России, добавив при этом, что не сделала ничего дурного и ей нечего бояться. И, действительно, до конца дней своих она оставалась с любимой ею Россией и русским народом. Отречение императора Николая II от престола было большим ударом для Елизаветы Федоровны. Она видела, в какую пропасть летит Россия, и горько плакала о русском народе и о дорогой ей Царской семье. Но у нее не было и тени озлобления против неистовств возбужденной толпы. "Народ - дитя, он не повинен в происходящем, - кротко говорила она, - он введен в заблуждение врагами России". Все мысли свои Великая Княгиня устремила к Небесному Царю. Она молила его о спасении России. «Я испытывала такую глубокую жалость к России и ее детям, которые в настоящее время не знают, что творят. Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто раз больше во время его болезни, чем когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, помочь ему. Святая Россия не может погибнуть. Но Великой России, увы, больше нет. Мы... должны устремить свои мысли к Небесному Царствию... и сказать с покорностью: "Да будет воля Твоя", - говорила она. - Господь нашел, что нам пора нести Его крест. Постараемся быть достойными этой радости».

Елизавету Федоровну арестовали как члена Императорской семьи на третий день Святой Пасхи в 1918г. Святейший Патриарх Тихон пытался добиться ее освобождения, но безуспешно. Вместе с Великими Князьями и своей келейницей Варварой Елизавета Федоровна отправилась в Екатеринбург, а затем в город Алапаевск Верхотурского уезда Пермской губернии. Монахиня Варвара, которой большевики разрешили уйти, отказалась покинуть свою подругу и наставницу и даже предлагала дать расписку в том, что добровольно идет на смерть вместе с Елизаветой Федоровной. Возможно, в те скорбные дни ожидания своей кончины вспоминались узникам слова «Молитвы» - стихотворения Великого Князя Константина Константиновича (К.Р.)

Научи меня, Боже, любить
Всем умом Тебя, всем помышленьем,
Чтоб и душу Тебе посвятить
И всю жизнь с каждым сердца биеньем.
Научи Ты меня соблюдать
Лишь Твою милосердную волю
Научи никогда не роптать
На свою многотрудную долю.
Всех, которых пришел искупить
Ты Своею Пречистою Кровью
Бескорыстной, глубокой любовью
Научи меня, Боже, любить!


18 июня 1918 года великокняжеских узников отвезли на заброшенный железный рудник в 18 км от Алапаевска, где после издевательств их живыми сбросили в шахту. Первой столкнули в яму Великую Княгиню, которая крестилась и громко молилась: «Господи, прости им, не ведают бо, что творят!»
Елизавета Федоровна и князь Иоанн упали не на дно шахты, а на выступ, находящийся на глубине 15 метров. Она не погибла сразу, поддерживала других заживо погребенных в их смертный час, пела молитвы. Сама сильно израненная, оторвав лоскут от своей одежды, она сделала перевязку князю Иоанну, чтобы облегчить его страдания. Крестьянин, случайно оказавшийся неподалеку от шахты, слышал, как в глубине шахты звучит Херувимская песнь - это пели мученики.
Осенью 1918 года их тела были извлечены из шахты. У Великой Княгини Елизаветы Федоровны, Варвары и Великого Князя Иоанна пальцы были сложены для крестного знамения. Останки их были захоронены в Свято-Троицком соборе Алапаевска. Летом следующего года, после наступления Красной армии, их перевезли товарным поездом в Читу. В 1920 году останки великомучеников были переправлены в Пекин, затем пароходом в Шанхай, а оттуда в Порт-Саид. Из Египта мощи доставили в Иерусалим в русский храм святой Марии Магдалины, что рядом с Гефсиманским садом, у самого места страдания и воскресения Спасителя. Исполнилось желание Великой Княгини, которая говорила, что хочет быть похоронена на Святой Земле.
Тела Великой Княгини и Варвары были похоронены на монастырском кладбище.
В 1981 году русская зарубежная церковь причислила Елизавету Федоровну и ее верную спутницу Варвару к лику святых и мощи их были перенесены в саму церковь.


Церковь Марии Магдалины в Иерусалиме.

В 1992г. и Русская Православная Церковь канонизировала Елизавету Федоровну и Варвару как святых мучениц.
В 2004 г. мощи святых Елизаветы и Варвары были привезены в Россию. Это была
первая совместная акция, проводимая по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви митрополита Лавра.
Тысячи верующих получили возможность прикоснуться к православной святыне и вспомнить эту удивительную женщину, так страстно любившую Россию и так много сделавшую для ее народа.
__________________
Мысль каждая моя лети на крыльях Света,
Владыке помогай всегда, везде, во всём!
Рунгуна на форуме  
Старый 05.09.2008, 10:56   #38
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию



Цубербиллер Ольга Николаевна - советский выдающийся ученый-математик, педагог, Заслуженный деятель науки и техники РСФСР (1885-1975).


Родилась Ольга Николаевна 7 сентября 1885 года, в Москве. В 1908 году окончила Высшие женские курсы в Москве, затем 15 лет проработала на этих курсах под руководством Б. К. Млодзиевского. В 20-х годах работала также в Первом Московском университете. С 1930 - профессор Института тонкой химической технологии им. М. В. Ломоносова. Написала много научно-педагогических работ. В 1936–1965 гг. была заведующая кафедрой Высшей математики. В 1943-1966 гг. возглавляла кафедру геометрии, автор задачника по аналитической геометрии, который выдержал множество изданий и по сей день применяется студентами математических и технических ВУЗов.
Известно также, что Ольга Николаевна была подругой известной поэтессы Софии Парнок. Вместе женщины прожили почти десять лет. После смерти С. Парнок в 1933 г. Ольга Николаевна была хранительницей рукописей поэтессы и памяти о ней. Впоследствии, жизнь связала её с другой неординарной женщиной - оперной певицей и эзотериком Конкордией (Корой) Антаровой, написавшей книгу "Две жизни". Женщины прожили вместе много лет (возможно с конца 30-х г.), до самой смерти Антаровой в 1959 г. В тяжелые годы Великой Отечественной войны они продолжали жить совместно, все делили пополам и никогда ни на что не жаловались. Перед своей смертью К. Антарова писала: «Сейчас мне очень плохо, и спасает меня, как всегда, Ольга Николаевна».
Скончалась Ольга Николаевна Цубербиллер 28 сентября 1975 года, похоронена в Москве, на Новодевичьем кладбище, рядом с К. Антаровой.
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 18.09.2008, 11:39   #39
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию



Мария Васильевна Павлова - первая в России женщина-палеонтолог, академик АН Украины (1921), член-корреспондент (1925), почетный член (1930) АН СССР. Совместно с мужем А. П. Павловым создала при Московском университете геологический музей с большим палеонтологическим отделом (1854–1938).

Мария Васильевна родилась 27 июня 1854 г. в Козельске. От своего отца, В.С. Гортынского, опытного врача, выпускника Московского университета, Мария получила первое представление о науках, изучающих природу. В 1872 г. Мария окончила Киевский женский институт.
Некоторое время после окончания института Мария занималась тем, что бесплатно давала уроки детям из малообеспеченных семей. Через год она вышла замуж за земского врача Н.Н. Иллич-Шишацкого, но тот вскоре заболел брюшным тифом и умер. Чтобы отвлечься от горьких мыслей, Мария старается больше читать, занимается самообразованием, углубляется в изучение естествознания, особенно биологии.
Хотя в 1872 г. были открыты Высшие женские курсы, высшее образование для женщин в России оставалось малодоступным. Чтобы получить высшее образование, Мария едет в Париж. Там она слушает лекции в Сорбонне и естественно-историческом музее. Особенно сильное впечатление произвели на нее лекции одного из первых французских палеонтологов-эволюционистов Альберта Годри.
В 1884 г. Мария начинает готовиться к сдаче экзаменов в Сорбонну. А вскоре судьба подарила ей встречу с приехавшим в научную командировку из Москвы молодым магистром геологии Алексеем Петровичем Павловым. Это был удивительно талантливый человек. Он отлично рисовал, обладал прекрасным голосом и по этой причине даже колебался в выборе профессии. Но любовь к науке победила. Павлов окончил естественное отделение физико-математического факультета Московского университета. Встреча с ним сыграла огромную роль не только в личной жизни Марии Васильевны, но и в ее дальнейшей научной деятельности.
После успешной сдачи экзаменов Мария Васильевна вернулась к отцу в Чернигов с намерением серьезно заняться наукой. В это время А.П. Павлов предложил ей работу в геологическом музее Московского университета, и в начале 1886 г. она переехала в Москву.
26 мая 1886 г. Алексей Петрович и Мария Васильевна стали мужем и женой.
В 1887 г. вышла первая, сразу получившая широкую известность среди специалистов, работа М.В. Павловой по эволюции ископаемых копытных млекопитающих. Через год Марию Васильевну приняли в члены старейшего естественно-научного общества России – Московского общества испытателей природы.
Работа Павловой по эволюции древнейших копытных стала первым выпуском серии «Этюды по палеонтологической истории копытных». Эта уникальная серия публиковалась на протяжении 20 лет.
Материалов музея Московского университета было недостаточно для таких исследований, поэтому Мария Васильевна ездила вместе с мужем на международные конгрессы, посещала крупнейшие зоологические музеи мира. В России она объездила множество университетских и краеведческих музеев, тщательно описывая и точно определяя хранящиеся в них кости ископаемых позвоночных. Она наладила связи с краеведческими организациями и отдельными коллекционерами-любителями, учителями, врачами и внимательно следила за новыми находками.
С особым увлечением Павлова писала вторую работу из серии «Этюды...», которая была посвящена обзору развития лошадиных.
Третий выпуск серии «Этюды...» был посвящен развитию древнейших носорогов и тапиров. Выводы Павловой вызвали возражения у других ученых, но вскоре многие крупнейшие палеонтологи (как, например, немецкий палеонтолог, иностранный член-корреспондент Петербургской АН Карл Альфред Циттель) с ней согласились.
В 4-м и 5-м выпусках «Этюдов...» Павлова описала гиппарионов и лошадей, найденных на территории России. На этом новом материале она доказала, что лошади произошли от американского протогиппуса.
Одновременно с большой и трудоемкой работой по изучению копытных Мария Васильевна изучала развитие хоботных. Она дала сводку всех известных тогда материалов о мастодонтах России, написала статьи о мамонте, найденном в Ярославле, о новых находках мастодонтов и слонов. В 1910 г. вышел в свет ее капитальный труд об ископаемых слонах России.
Уже в начале XX в. Павлова наряду с описанием отдельных групп ископаемых млекопитающих приступила к описанию целых фаун: Новосибирские острова (1903), Бессарабия (1913–1915).
Она подавала материал так увлеченно и интересно, что ее лекции стали посещать и студенты Московского университета. Министерство просвещения делало вид, что не замечает ни авторитета, ни успехов ученой, но профессорам университета удалось добиться присвоения Павловой ученой степени доктора зоологии (1916). Позднее, уже будучи профессором, она возглавила кафедру палеонтологии в Московском университете (1919–1930), где стала первой женщиной-профессором. В проведении практических и самостоятельных занятий студентов огромную роль сыграл созданный Марией Васильевной совместно с мужем большой палеонтологический отдел в геологическом музее университета.
Талант и смелость ученого, плодотворная научная деятельность принесли Павловой широкую известность в научных кругах как на родине, так и за ее пределами. Павлова вела переписку с крупнейшими палеонтологами многих стран. Французское геологическое общество присудило супругам Павловым высшую награду – золотую медаль имени Годри (1926). Учитывая значение трудов Марии Васильевны для развития мировой науки, АН СССР избрала ее своим почетным членом (1930).
Лекции, которые Павлова читала в университете, легли в основу опубликованного ею в 1928–1929 гг. двухтомного курса «Палеозоология». С преподавательской деятельностью отчасти связано и издание научно-популярной книги Павловой «Причины вымирания животных в прошедшие геологические эпохи».
Еще в начале своей научной деятельности она сделала перевод введения к книге австрийского палеонтолога-эволюциониста Мельхиора Неймайра «Корни животного царства» и книги Гетчинсона «Вымершие животные». Это были первые доступные для широкого круга читателей книги по палеонтологии на русском языке. Будучи эволюционистом-дарвинистом, Павлова писала: «Думаю, если бы мы захотели объединить общим термином главные факторы, влиявшие на вымирание животных, самым подходящим было бы сказать: борьба за существование вообще, а больше всего при влиянии изменяющихся геологических и физико-географических условий жизни земного шара».
На протяжении многих лет Павлова умело сочетала педагогическую и научную работу. К ней поступали находки костей третичных и четвертичных позвоночных из самых разных районов: Сибири, Крыма, Ставрополья, Урала, Северного Кавказа... Ее особенно интересовала четвертичная хазарская фауна Поволжья, богатые сборы которой находились в Московском историческом музее и в музее им. Ф.Н. Чернышева в Ленинграде. В 1931 г., в возрасте 77 лет, Мария Васильевна едет на Волгу, на костяной остров в окрестностях Хвалынска. Она собрала здесь богатейшие коллекции и привезла их в Москву. Однако болезнь прервала работу ученого. Обработку этой фауны закончили ее преемники В.И. Громов и В.И. Громова.
Мария Васильевна скончалась 23 декабря 1938 г.
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Старый 15.10.2008, 18:02   #40
Наталья
Активный участник
 
Аватар для Наталья
 
Регистрация: 09.07.2007
Сообщений: 3,441
По умолчанию



Раскова Марина Михайловна - советская лётчица-штурман; одна из первых женщин, удостоенная звания Герой Советского Союза (1912-1943).

«В беседах с людьми Марина Михайловна всегда была душевным человеком. Раскова была также и замечательным оратором. Сила её речи состояла в том, что она говорила от всего сердца. Её лучистый взгляд был всегда обращен к слушателям. Этот взгляд или согревал их своим теплом, или гневом наполнял сердца. Слушая её, они чувствовали с её стороны большую любовь и глубокое уважение к себе. Она не повторялась, не утомляла. Её речи и доклады были предельно кратки, но глубоко содержательны. Самое трудное становилось ясным. Было понятно и что надо делать, и как надо делать сегодня, сейчас, чтобы своими руками, своими действиями приблизить час победы. Бывало, слушаешь её и невольно ловишь себя на мысли: «Вот как надо выступать перед людьми!» (Из воспоминаний однополчан).

Родилась 28 марта 1912 года в Москве, в семье служащего. Окончила 9 классов. Училась в Московской консерватории. Работала практиканткой в лаборатории анилинокрасочного завода. С 1932 года – лаборантка аэронавигационной лаборатории Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского. В 1934 году окончила Ленинградский институт инженеров Гражданского воздушного флота, стала штурманом. В 1935 году окончила школу лётчиков при Центральном аэроклубе. Продолжала работу в Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского в должности инструктора-летнаба.
В 1937 году в качестве штурмана участвовала в установлении мирового авиационного рекорда дальности на самолёте АИР-12; в 1938 году – в установлении 2-х мировых авиационных рекордов дальности на гидросамолёте МП-1.
24-25 сентября 1938 года на самолёте АНТ-37 «Родина» (командир – В.С. Гризодубова, второй пилот – П.Д.Осипенко) совершила беспосадочный перелёт Москва–Дальний Восток (Керби) протяжённостью 6450 км (по прямой – 5910 км). При вынужденной посадке в тайгу выпрыгнула с парашютом и была найдена только через 10 суток. В ходе перелёта был установлен женский мировой авиационный рекорд дальности полёта.
За выполнение этого перелёта и проявленные при этом мужество и героизм 2 ноября 1938 года Расковой Марине Михайловне присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина, а после учреждения знака особого отличия ей была вручена медаль "Золотая Звезда" № 106.
В Красной Армии с 1938 года. Одновременно находилась в штате НКВД: в феврале 1937 года - феврале 1939 года – штатный консультант, затем уполномоченный особого отдела НКВД, позже – в 3-м Управлении Народного комиссариата обороны СССР, старший лейтенант госбезопасности. Жила в Москве.
С началом Великой Отечественной войны приступила к организации женских авиационных полков и стала командиром 587-го женского бомбардировочного авиационного полка на самолётах Пе-2. Отправила две эскадрильи на фронт под Сталинград. С Января 1942 года в действующей армии. Командир женского бомбардировочного авиационного полка.
Майор Раскова М.М. Погибла в авиакатастрофе 4 января 1943 года при перелёте в сложных метеоусловиях на фронт во главе третьей эскадрильи полка. Похоронена в Москве, на Красной площади, в Кремлёвской стене.
Награждена 2 орденами Ленина, орденом Отечественной войны 1-й степени. В годы войны её имя было присвоено 125-му Гвардейскому бомбардировочному авиационному полку.
Её имя носит Тамбовское высшее военное авиационное училище лётчиков, где установлен бюст Героини. Её именем названы улица, площадь и переулок в Москве (в Северном округе), улица в Казани, пассажирский теплоход на Волге.
__________________
«Радость по силе равна любви» (Надземное, 823).
Наталья вне форума  
Закрытая тема

Моё местоположение:
Вернуться   Форум АГНИ ЙОГИ (ЖИВОЙ ЭТИКИ) и наследия РЕРИХОВ > Великие Учителя и Подвижники > Матерь Мира > Женщины Мира

Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 17:44. Часовой пояс GMT +3.


Agni-Yoga Top Sites

Рейтинг@Mail.ru

Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2019, vBulletin Solutions, Inc. Перевод: zCarot