Показать сообщение отдельно
Старый 12.01.2019, 22:53   #20
Солас
Активный участник
 
Регистрация: 03.06.2017
Сообщений: 186
По умолчанию Re: ДОКЛАДЫ ГЛАВНОГО ХРАНИТЕЛЯ ХРАМА

МНОЖЕСТВО ГРАНЕЙ ПАРАДОКСА

Мне всегда нравилось слово парадокс. И вечное сражение с этой концепцией помогало мне жить с постоянно растущим удовольствием.
Недавно я потратила достаточно много времени в интернете, пытаясь разобраться с определениями этого слова. На одном сайте было сказано, что слово парадокс находится среди 10 000 наиболее используемых слов. Мне бы хотелось поделиться с вами лишь несколькими определениями этого слова.

1: убеждение, противоположное полученному мнению
2: a: суждение, кажущееся противоположным или противоречащим здравому смыслу и, тем не менее, являющееся истинным
b: суждение, противоречащее самому себе, которое с первого взгляда кажется истинным
c: аргумент, из которого явно вытекают утверждения, противоречащие самим себе, в результате обоснованного отказа от приемлемых положений
3: человек, ситуация или действие, у которых имеются кажущиеся противоположные качества или состояния

Из другого источника: слово парадокс определяется как очевидно противоречащее себе утверждение, основное значение которого обнаруживается только путем внимательного анализа.
Цель парадокса – привлечь внимание и вызвать свежие мысли. Утверждение «Меньше – это больше» является таким примером. Фраза художника Фрэнсиса Бэкона «Самые исправленные копии, как правило, наименее правильные» – один из первых литературных примеров. В антиутопической сатире Джорджа Оруэлла «Скотный двор» (1945), первая заповедь двора выглядит как остроумный парадокс: «Все животные равны, но некоторые равнее других». Парадокс, тем не менее, имеет определенную функцию в поэзии, которая выходит за рамки обычного ума или внимания. Современные критики рассматривают парадокс как неотъемлемое средство поэтического языка, включающее одновременно противоречия ошибки и истины, и не обязательно благодаря поразительным сопоставлениям, а скорее тонким и постоянным уточнения обычного значения слов.

Википедия в разделе философии сообщает нам, что парадокс является центральной темой многих философов, таких как Лао-Цзы, Чжуан-Цзы, Гераклит, Бхартрихари, Майстер Экхарт, Гегель, Кьеркегор, Ницше и Г. Черстертон и многие другие. К примеру, Кьеркегор пишет в своих Философских отрывках: «Мы не должны думать плохо о парадоксе, поскольку парадокс – это предмет страсти мысли, и мыслящий человек без парадокса подобен любовнику без страсти – заурядному ухажеру. Однако конечное усиление любой страсти всегда ведет к ее же гибели, и таким образом она – также конечная страсть понимания, которая ведет к столкновению, к противоречию, хотя это должно тем или иным образом стать ее гибелью. Это становится окончательным парадоксом мысли: желание найти что-нибудь, чего мысль сама не может найти».

Древние греки, к примеру, хорошо знали, что парадокс может увести нас в сторону от нашего обычного образа мышления. Они объединили приставку para- (означающую «вне», «над») с глаголом dokein («думать»), в результате чего получилось слово paradoxos – прилагательное, означающее «вопреки ожиданию». Это слово пришло в латинский язык и использовалось для образования существительного paradoxum, которое, в свою очередь заимствовал английский язык в 16 веке, и, в конечном счете, получилось слово paradox. В соответствии с самой природой этого слова мы можем еще долго пытаться понять эту головоломку о том, что два противоположных способа могут быть одинаково правильными.

Но сегодня я бы хотела поделиться с вами мыслями других о парадоксах, встречающихся нам на пути ученичества.

Начну с работы Уильяма Джаджа под названием «Великий парадокс»,
опубликованной в журнале Люцифер в 1887 г.:

«Может показаться, что великий парадокс является естественным термином оккультизма, что он проникает глубоко в суть вещей и, таким образом, неотделим от попыток облечь истину в слова, и реальность, которая лежит в основе физического мира.

Этот парадокс обнаруживается не только в словах, но и в действиях, в самом проявлении жизни. Парадоксы оккультизма должны быть прожиты, а не только произнесены. Здесь таится большая опасность, поскольку потеряться в интеллектуальных размышлениях о Пути очень легко, забыв о том, что познать Путь можно только тогда, когда по нему пройдешь.

Уже в самом начале пути мы сталкиваемся с одним поразительным парадоксом, который будет сопровождать нас в самых разных новых и странных формах на каждом повороте дороги. Возможно, мы нашли путь и хотим иметь проводника и нужные правила для проживания своей жизни. Мы познаем, что самое основное, начало и конец жизни – это бескорыстие; мы чувствуем истину в высказывании о том, что только в глубоком бессознательном состоянии – самоотречении – может проявиться нашим жаждущим сердцам истина и подлинная сущность бытия.

Мы познаем, что это единый закон оккультизма – одновременно наука и искусство жизни, путеводитель к цели, которую мы стремимся достичь. Охваченные энтузиазмом мы смело вступаем на Путь ученичества. Затем мы узнаем, что наши учителя не поощряют наши пылкие взлеты, наше безудержное стремление к Бесконечному на внешнем плане реальной жизни и сознания. По крайней мере, если эти учителя не остудят нашу горячность, первая и неотъемлемая задача, которую они поставят перед нами, заключается в том, чтобы покорить и контролировать свое тело. Как ученики, мы узнаем, что вместо того, чтобы стремиться жить в возвышающих мыслях нашего ума, и представлять себе, что мы достигли места, где есть истинная свобода, где мы забываем о собственном теле, своих внешних действиях и личности, мы должны заниматься гораздо более земными задачами.

На внешнем плане от нас требуется все наше внимание и бдительность; мы не должны забывать о собственном теле и уме. Мы даже должны научиться контролировать выражение каждой своей черты, проверять действие каждого мускула, чтобы быть хозяином каждого своего малейшего непроизвольного движения. Наша ежедневная жизнь вокруг нас и внутри нас должна стать объектом нашего изучения и наблюдения. Вместо предания забвению всего того, что мы обычно называем пустяками, забывчивостью, случайными оговорками или провалами в памяти, нам нужно научиться относиться к таким пустякам более осознанно. Иногда может показаться, что они могут отравлять воздух, которым мы дышим, и душить нас. Может казаться, что мы теряем из виду тот великий мир свободы, к которому мы так стремимся, пока каждый час каждого дня отдает горьким вкусом собственного я, и наши сердца наполняются тоской, болью и отчаянием. Темнота становится еще глубже от голоса внутри нас, непрестанно кричащего: «Забудь о себе. Остерегайся эгоцентричности – и гигантское семя духовного эгоизма дает крепкие корни в вашем сердце; остерегайся! остерегайся! остерегайся!»

Этот голос волнует наши сердца до самой глубины, поскольку мы чувствуем, что эти слова истинны. Наша ежедневная и ежечасная борьба учит нас, что эгоцентризм – это корень несчастья, причина боли, и душа наша стремится освободиться.

Так мы, ученики, терзаемся сомнениями. Мы доверяем своим учителям, поскольку мы знаем, что этот же голос говорит через них, и мы слышим его в тишине наших собственных сердец. Но теперь эти учителя произносят противоречащие слова; первый голос – внутренний – просит нас забыть себя полностью в служении человечеству; второй голос – голос тех, от кого мы ждем руководства в нашем служении – просит нас сначала покорить свое тело, наше внешнее я. С каждым часом мы узнаем больше и больше, как плохо мы ведем себя в этой борьбе с многоглавым чудовищем, и мы видим семь голов, вырастающих вновь вместо снесенных нами.

Сначала мы колеблемся между этими двумя голосами, подчиняясь то одному, то другому. Но вскоре мы узнаем, что это бесполезно, поскольку чувство свободы и легкости, которое сначала приходит тогда, когда мы перестаем контролировать наше внешнее я, ища внутреннее пространство, вскоре утрачивает свою остроту, и какое-нибудь внутреннее потрясение показывает нам, что мы подскользнулись и упали с дорожки, ведущей в гору. Тогда, в отчаянии, мы кидаемся на коварную змею собственного Я и пытаемся задушить ее; однако ее подвижные кольца ускользают из наших рук; коварный соблазн ее блестящей чешуи слепит нам глаза и мы снова вовлекаемся в суматоху борьбы, которая захватывает нас с каждым часом все больше и больше, и наконец, нам кажется, что она заполняет весь мир, заслоняя все остальное для нашего сознания. Так мы сталкиваемся с сокрушительным парадоксом, разгадка которого должна быть прожита прежде, чем он будет действительно понят.

В часы тихой медитации мы узнаем, что есть одно место тишины внутри нас, где мы можем найти убежище от мыслей и желаний, от смешения чувств и заблуждений ума. Погружая свое сознание глубоко в сердце, мы можем достичь этого места –– сначала только тогда, когда мы одни в тишине и темноте. Но только тогда, когда потребность в тишине станет достаточной, тогда мы начнем искать ее даже посреди борьбы с собой, и мы найдем ее. Только мы не должны позволять выходить из нашего внешнего я – из тела; мы должны научиться оставаться внутри этой крепости, когда борьба становится яростной, однако не теряя ее из виду, и не позволяя себе представлять, что этим самым мы победили. Эта победа достигается только тогда, когда все становится тишиной как вовне, так и внутри этой крепости. Ведя борьбу изнутри этой тишины, мы обнаружим, что мы разрешили этот первый великий парадокс.

Но парадоксы будут преследовать нас все равно. Когда мы впервые достигаем успеха в возврате к собственному Я, мы ищем там лишь убежища от шторма в нашем сердце. По мере того, как мы учимся контролировать порывы страстей и желаний, мы все полнее понимаем, насколько мощны те силы, которые мы поклялись покорить. Помимо тишины, мы сильнее чувствуем близость сил шторма. Как наша хилая сила может совладать с этими тиранами животной природы? На этот вопрос трудно ответить словами напрямую, если на самом деле такой ответ вообще можно дать. Но при помощи аналогии мы можем указать путь, где такое решение может быть найдено.

Делая вдох, мы получаем определенное количество воздуха в свои легкие – здесь мы можем имитировать в миниатюре мощный ветер небес. Мы можем создать слабое напоминание природы: бурю в стакане воды или ураган, уносящий бумажный кораблик. И мы можем сказать: «Я могу сделать это своим дыханием». Но мы не можем дуть против урагана, сохраняя еще какое-то дуновение в своих легких. И все же – силы небес внутри нас; природа интеллекта, который направляет мировые силы, смешивается с нашей собственной; и если мы сможем реализовать это и забыть о внешнем я, те самые ветра станут нашим инструментом.

Так же и в жизни. Мы вцепились в свое внешнее я. Когда мы пытаемся дуть против ветра, мы видим, насколько это бесполезно и тщетно: великие ветра жизни рано или поздно сметут нас. Но если мы изменим свое отношение к себе, если мы будем действовать, веря, что наши тела, наши желания, наши страсти и наш ум – на самом деле не наши, не наше настоящее я –– несмотря на то, что мы отвечаем за них –– если мы попытаемся относиться к ним как к части природы, тогда мы можем надеяться, что мы станем едины с великими приливами бытия и наконец, достигнем мирного места, где забудем о себе».

В нашей книге С Горных вершин
в разделе «Величайший и ничтожнейший» читаем
:


Побуждаемая Законом Божьим искра жизни — странник из бездн Времени, отправившийся в путь в поисках цели выше, за пределами сверкающих сфер, объемлющих небеса.
Отправивший её в путь Закон Божий воплотил её в форму и молвил: «Напутствую тебя обыскать просторы пространства, пока не отыщешь ты место, чтоб утвердиться на нём. Ты должна продолжать трудиться вместе с тем, кого найдёшь там, до тех пор, пока ты и он достигнете силы и славы Солнца, породившего вас. А потом быть тебе Солнцем, дабы указывать путь меньшим искрам, странникам небесным».
По всем царствам земным, в обличьях неисчислимых проносилась искра, пока в человеческом облике не стала царём надо всеми, стоящими ниже неё на ступенях жизни. Потом, движимая гордыней, ступив на путь безрассудного честолюбия, эта бывшая искорка забыла своё происхождение, забыла цель странствия своего и заявила: «Я — бог. Не желаю более идти этим смиренным путём по земле. Поищу королевство побольше и трон [повыше]. Средний путь слишком узок для меня. Я бы с радостью достигла Солнца и не устрашилась гнева его, потому что я сама стала богом — и кто или что посмеет преградить мне дорогу к тому, что я ищу?»
Затем, почувствовав укол и взглянув вниз, на землю под ногами, эта вообразившая себя богом искра узрела крошечное ползающее существо, создание с молниеносно выбрасываемым раздвоенным языком, существо столь малое, что её неуклюжие пальцы вряд ли смогли бы поднять его с земли. Но ещё до того, как Солнце успело отправиться на покой, эта богоподобная форма уж лежала неподвижная и бездыханная на земле, столь презираемой ею.
Поистине твой Предвечный Бог выбирает ничтожнейшего, чтобы проклясть величайшего.

И, наконец, я закончу рассказом, парадоксальной аллегорией, Голубой Звезды
под названием «Божий госпиталь»:

«Темная Звезда», эта земля – есть Божий госпиталь. Пациенты в нем – все люди всех рас, имеющихся на земле, поскольку все они больны, хотя не все из них согласятся с этим. Христос – Главный врач, а Учителя Великого Белого Братства – персонал врачей.

Медсестры – добрые, бескорыстные ученики Учителей, выбравшие «тяжкий путь» – путь служения другим. Палаты этого госпиталя – множество различных состояний физического и низшего ментального сознания. Они заполнены теми, у кого страдают тело и душа.

Есть палата для неизлечимых, которая заполнена теми, кто умирает от концентрированного эгоизма и бесчеловечности – людьми, которые высушили сами ростки жизни в своих душах, и чье состояние приближается к состоянию, которое можно определить как «духовная смерть».

В госпитале есть хорошо-оборудованная операционная, рядом с ней – палаты, куда привозят пациентов после того, как хирург вырезал из вибрирующей плоти и нервов злокачественную опухоль души. Хирург может удалить такую опухоль, пустившую корни в душе –– результаты жестокости, предательства и мстительности, только при помощи острых инструментов скорби и страдания.
За каждым болезненным состоянием тела стоит болезненное состояние ума.

Есть также несколько отдельных палат на одного пациента; таким пациентом может быть тот, кто грешил так много, что ему придется заплатить огромную цену за свое лечение, отдав все свое самое ценное имущество, либо тот, у кого есть наследственная болезнь, которая подвергает опасности жизни других, и таким образом этого пациента следует строго изолировать.

В госпитале также имеется множество общих палат, в которых лежит бесчисленное количество пациентов с той или иной стадией или формой ментальных заболеваний или физических травм.
Где-то лежит пациент, сгорающий в лихорадке, возникшей от гордыни или амбиций; где-то – пациент, страдающий от разъедающего яда ненависти и зависти.

Есть палата для пациентов с разбитым сердцем – здесь жертвы предательства и неверности, жены и мужья, даже целые семьи, оставленные и заброшенные. Здесь также слуги божьи, священники и проповедники, которых предали те, кому они служили верой и правдой, жертвы самопожертвования. Сердца врачей и медсестер этой палаты наполняются печалью, когда они видят эту агонию медленно разрушающихся сердец – зрелище, которое может вынести только Главный врач и только Он, поскольку Он знает, что конец принесет им покой. Он смотрит с нежностью на лица этих пациентов и говорит каждому из них «Завтра ты излечишься, поскольку завтра ты будешь со мной в раю. Ты хорошо поработал».

Есть детская палата, где лежат юные души, которые пробуждают еще больше печали в сердцах врачей. Они жертвы брутальности человека, его вожделения и похотливости. Аура этой палаты достигает каждого места, где рождается ребенок. Феи, эльфы и гномы опутывают эту плату чарами и заклинаниями, и каждый, кто входит в нее, должен иметь сердце ребенка, иначе они не поймут этих заклинаний.

Палата, привлекающая внимание и интерес любопытных – палата сумасшедших. Пациенты этой палаты – жертвы роскоши. Их умы стали неуравновешенными в сумасшедшей гонке за удовлетворением личных желаний, их глаза слепы к страданиям обитателей других палат, в которых лежат настрадавшиеся жертвы их алчности и мании к чувственным наслаждениям. Безразличные к призывам Главного врача к покаянию и искуплению, они приближаются к могиле для бедняков. В своей разгульной жизни они растратили по пустякам богатства, данные им природой, и закончат полными душевными банкротами.

И последняя, но не менее важная – служба верных работников госпиталя – тех, кто делает возможным лечение больных, готовит пищу, обеспечивает гигиену, убирает кровь и грязь, выносит умерших –– множество обычных людей, составляющих костяк госпиталя. Именно из них Главный врач выбирает тех, кого Он любит больше всего.

Над всем этим Божьим госпиталем простирается лелеющая любовь Главного врача. Для некоторых пациентов Он назначает операцию; для других – особый уход доброй медсестры; для других – дозу горького лекарства. Но каким бы ни было указание, оно дано с любовью и мудростью, и эти слова падают как роса на иссохшую землю, в сердца людей, собравшихся вместе в этом Божьем госпитале.

Голубая звезда.

Элеанор Шамвэй
Солас вне форума   Ответить с цитированием
Благодарность от:
Рунгуна (13.01.2019)