Показать сообщение отдельно
Старый 07.11.2012, 14:45   #4
Меритатон
Участник форума
 
Регистрация: 28.08.2012
Адрес: Калининград
Сообщений: 41
По умолчанию Re: Проза Меритатон

3.

Следующие пять дней Савелий провёл в состоянии всё нарастающего нетерпения - в среду он съездил в авиакассу, забрал заказанный билет, в четверг уже собрал чемодан, а в пятницу, с трудом высидев последний рабочий день, едва он кончился, помчался домой сделать последние приготовления перед отъёздом.
Ночь с пятницы на субботу была для Савелия ужасно долгой и утомительной. Сначала он никак не мог уснуть, а когда ему это всё же удалось, всё время до того, как в шесть утра сработал будильник, Савелию снились голодные полупустые чемоданы, гонявшиеся за ним по городу, пока он не улетел от них в батоне белого хлеба.
Прибыв в аэропорт и пройдя все стадии контроля, проверок и регистрации, Савелий в одиннадцать часов по местному времени благополучно поднялся в воздух на небольшом отечественном самолёте, направлявшемся в Москву. Примерно через два с половиной часа Савелий вышел из здания аэропорта в Шереметьево и отправился прямиком в свою гостиницу, расположенную в самом центре столицы. Там он избавился от своего небольшого багажа и сразу покинул отель, намереваясь нанести неожиданный визит Тане.
Вопреки своему обыкновению перемещаться по улицам исключительно на автомобиле – своём собственном либо такси – Савелий решил добраться до Таниного дома пешком, благо, находился он не так далеко от его гостиницы. Кроме того, Савелию захотелось взглянуть на некоторые достопримечательности столицы, расположенные по маршруту его прогулки.
Последний раз Савелий был в Москве два года назад, так получилось, что путешествия его за это время обходили столицу стороной. Теперь же молодой человек с удовольствием (не ведомым ему прежде) гулял по улицам современного и в тоже время старинного города, впитывая энергетику и воспоминания, отложившиеся на стенах его домов.
Савелий и не заметил, как добрался до места. Расположенный в пяти минутах от центра немного облезлый дом дореволюционной постройки, несомненно, представлял собой архитектурный памятник старины. Лепнина и горельефы на выцветшем фасаде придавали ему немного забавный вид, особенно на фоне вычурного, зеркально-застекленного офисного здания. Создавалось впечатление, словно какой-то волшебник выдернул этот дом из Москвы конца девятнадцатого века и зачем-то воткнул его в центре современного города.
Пошарив в карманах, Савелий извлёк бумажку с Таниным адресом. Удостоверившись, что он на верном пути, молодой человек решительно шагнул к входной двери. Как ни странно, она была открыта – домофон почему-то не работал – что позволило Савелию легко попасть в просторный прохладный подъезд и беспрепятственно подняться на третий этаж к квартире номер тридцать.
Около минуты Савелий топтался под дверью, собираясь с духом, чтобы нажать на кнопку звонка. Вот он уже протянул к ней руку, как вдруг дверь открылась.
- Ну, привет, - спокойно произнесла Татьяна, глядя на него снизу вверх.
- Э, привет, - опешил Савелий.
- Заходи, коль пришёл, - Таня посторонилась, пропуская Савелия в квартиру.
- Ты ждала меня? – вырвалось у молодого человека. – Но откуда ты…
- Заходи давай. Мне, что полчаса дверь нараспашку держать? – недовольно прервала его Таня.
Всё ещё туго соображая, что происходит, Савелий вошёл в квартиру. Таня тут же захлопнула и заперла дверь, а потом, бросив ему: «Разувайся и иди за мной», прошла немного по широкому светлому коридору и свернула в кухню. Опомнившись, Савелий стянул сандалии и босиком направился следом.
Кухня у Тани была просторная и уютная: на стенах бледно-розовые однотонные обои, пол выложен темно-коричневой плиткой, столешница, кухонный шкафы и фартук – цвета слоновой кости, а обеденный стол в окружении стальных стульев с мягкими спинками салатового (как и занавески на окнах) цвета - из закалённого стекла.
- Спрашиваешь, откуда я узнала о твоем намерении посетить меня? – Таня стояла, прислонившись к столешнице и задумчиво глядя в расположенное напротив входа в кухню окно.
- Да, - ответил Савелий, смущенно улыбнувшись, - признаюсь, я был удивлен, так как полагал, что мой визит станет полной неожиданностью.
- Не мог бы ты достать мне вазу, там с верхней полки, - девушка махнула рукой в сторону стеллажа в противоположенном конце комнаты.
- Что? – не понял Савелий
- Вазу, - повторила Таня, - достань мне, пожалуйста, вазу. Я не дотягиваюсь.
Удивляясь всё больше, Савелий секунду помедлил, а затем повернулся к стеллажу и потянулся к стоявшей на самой верхней полке пыльной, судя по всему, старинной вазе. Однако стоило ему отвернуться, как молниеносно сработавшая реакция заставила его резко отклониться в сторону.
Ровно в том месте, где только что была его голова, в злополучный стеллаж врезался увесистый пластиковый шарик и, отскочив от стенки, упал на пол возле обеденного стола.
- Ты что творишь?! – завопил Савелий. - Совсем рехнулась!
- Ты спрашивал, откуда я узнала, что ты придёшь, - невозмутимо заговорила Татьяна, - вот тебе ответ.
- Что за бред ты несешь?! – не унимался Савелий, подступая к девушке. Он сам не заметил, как от ярости сжал ладони в кулаки. – Ты мне голову могла проломить!
- Не могла, - всё также спокойно продолжала Таня, - шарик легковат для этого. Так, максимум большая шишка осталась бы, если бы ты не среагировал.
- Среагировал! Ты думаешь, у меня глаза на затылке есть?
- Судя по всему, они у тебя действительно есть, - Таня невинно улыбнулась. – Правда, здорово, знать будущее?
И тут Савелий понял, понял, откуда Таня узнала о его приходе, как он сам сумел уклониться от невидимого шарика и многое другое. Он уже замечал, что неизвестно откуда знает, что произойдёт в следующий момент, как будто кто-то нашептывал ему на ухо. И сны его сбывались удивительно часто. Теперь он всё осознал гораздо чётче.
Это было как второе зрение, второй слух, обоняние, словно все чувства удвоились. Весь мир вокруг стал реальнее, в нём будто добавилось ещё одно пространственное измерение. Наверное, так себя чувствует линия, внезапно ставшая плоскостью… И самое забавное, что, на самом деле, это не мир изменился, а ты стал более настоящим, очнувшись от вечного сна.
- Маленькая проверка. Извини, - заговорила Таня, на этот раз, глядя Савелию в глаза.
- Ничего. Я понимаю, - спокойно ответил он. – Наверняка, ты знаешь и то, зачем я пришёл.
- Догадываюсь. Хотя, возможно, твои планы несколько изменились сейчас.
- Теперь я думаю, что ты сама сможешь ответить на многие мои вопросы.
- Я постараюсь. Пойдем в гостиную, там будет удобнее.
Таня проводила Савелия в гостиную, тоже довольно большую комнату, выходящую окнами на юго-восток. Из мебели там был угловой красный диван, придвинутый к почти абсолютно белой стене напротив широкоэкранной плазмы. Пол гостиной, как и на кухне и в коридоре, был выложен тёмной коричневой плиткой, имитировавшей паркет. Ещё Савелий заметил у перпендикулярной окну стены, примыкавшей ко входу, доверху набитый книгами дубовый стеллаж.
Таня села на диван и предложила Савелию последовать её примеру. Молодой человек осторожно присел на самый край мягкой, прямоугольной подушки. Савелий чувствовал себя непривычно скованно, хотя в гостях у девушек бывал не раз. Скорее всего, причина была в том, что Таня не была похожа ни на одну из его девушек. Несмотря на то, что она держалась с Савелием очень благожелательно, он чётко осознавал, что вторгся на чужую территорию. И, хотя визит его не был неожиданным, молодой человек сомневался в том, что он был желанным. К тому же в памяти Савелия всё время всплывал их первый с Таней разговор, когда она чётко дала понять, что невысоко ставит его психологическую зрелость.
- Пожалуй, будет лучше, если начну я, - заговорила девушка, обводя глазами комнату. – Лену я знаю уже больше семи лет, с тех пор, как мы познакомились на первом курсе университета. Учились мы с ней в разных группах, но на одном факультете. Как все первокурсники, я пришла в библиотеку получать учебники, и мы оказались рядом в очереди студентов. Говоря «мы», я имею в виду Лену, Олю (они на тот момент уже были знакомы), меня и Женю, моего одноклассника. Конечно, там была ещё целая толпа народу, но из этой толпы тебя могут заинтересовать только эти трое моих друзей.
Двухчасовое совместное стояние в очереди способствует сближению людей как ничто другое, поэтому мы довольно быстро выяснили, кто где учится, откуда приехал, живёт ли в общежитии, чем интересуется и многое другое. К тому моменту, как мы, наконец, получили заветные учебники, казалось, что мы четверо уже знаем друг о друге всё и вообще знакомы уже не первый год. Потом началась совместная учёба, общие лекции, общие прогулки от университета, общие прогулы. Мы с Женькой часто приходили в общагу к Лене и Оле, по вечерам вместе гуляли по городу.
С Женькой я дружу уже много лет, с первого класса. Он мой самый близкий друг и, до знакомства с Леной и Олей, я думала, что ни с кем другим не буду ощущать такого душевного родства. Но оказалось эти две девушки внутренне очень похожи на нас, по крайней мере, на меня.
Однако Лена никогда не была совсем такой, как мы. В ней всегда присутствовало что-то такое, что отличало её от окружающих, делая как будто чуть более реальной. Где бы она ни появлялась, там сразу же начинали происходить активные изменения, словно она была их катализатором. При этом самой Лены эти изменения не касались, события происходили в непосредственной близости от неё, но не с ней самой. Особенно так бывало, если события носили негативный характер. Вокруг могла бушевать буря, сама же Лена находилась в тишине и покое, лишь наблюдая за разрушениями со стороны.
Со временем я стала замечать, что Лена не только провоцирует изменения, но что она также способна управлять событиями, выстраивая их так, как нужно ей. Удивительные вещи она делала и продолжает делать сейчас, вещи, которые кажутся невозможными другим людям…
Таня замолчала. Она отстраненно смотрела в пространство, погруженная в свои мысли. Савелий тоже молчал. Он хотел услышать продолжение рассказа, но не решался нарушить воцарившуюся в комнате тишину.
Звякнули круглые настенные часы, сообщая о том, что уже четыре часа дня. Савелий и Таня оба вздрогнули от неожиданности, после чего девушка поднялась с дивана и направилась к окну. Отдёрнув прозрачный светло-жёлтый тюль, Таня открыла балконную дверь, впуская в комнату тёплый летний воздух. Стоило ей отойти на пару шагов назад, как с балкона пулей вылетела упитанная кошка черепаховой окраски. Животное прошмыгнуло мимо Савелия и скрылось за дверью комнаты.
Как ни в чём не бывало, Таня закрыла балконную дверь и, вернувшись на диван, продолжила повествование:
- Иногда мне казалось, что её что-то мучает, что ей приходится вести постоянную внутреннюю борьбу, хотя внешне она этого не показывала. Наоборот, чем труднее ей было, тем она становилась спокойнее и упорней. Уверенна, что именно благодаря спокойствию она успешно преодолевала все препятствия, которые возникали перед ней… Ты, Савелий, - обратилась к нему Таня, - очень скоро поймешь, что умение сохранять спокойствие в любых ситуациях – самое важное в нашей жизни. Новые возможности, которые ты для себя открыл, сделают прежние трудности, встречавшиеся на твоём пути, несущественными, однако появятся новые. Впереди тебя ждёт много новых открытий, и жизнь твоя уже никогда не будет прежней. Поэтому оставь мысль о возвращении, как это сделала я, и не жалей о прошлом, ибо оно мертво.
На это заявление Савелий не смог ответить сразу. Ему потребовалось около минуты, чтобы привести в порядок мысли и подобрать подходящие слова.
- Теперь, после того, как я изменился, - заговорил он, наконец, - как начал видеть, слышать, ощущать то, о чём раньше и не догадывался, я понимаю, насколько убогой была раньше моя жизнь... Я ни за что не хотел бы вернуться назад. Лишь одно меня гложет, - Савелий, устало провёл рукой по лицу, - эта невыносимая тоска внутри. Жуткий, ледяной вой в моём сердце, он нестерпим. Сильней всего он мучает меня вечерами, когда ещё не стемнело. В эти моменты я просто не в состоянии оставаться дома один, ведь уединение лишь усиливает его, поэтому почти каждый вечер я брожу по парку до темноты…
- И только ночь приносит облегчение, - закончила за него Таня.
- Ты тоже это чувствуешь? – Савелий посмотрел на неё с надеждой.
- Это чувствуют все, - пожала плечами Таня. – Это тоска по другим мирам, другой, более реальной жизни, от которой люди сами себя отрывают. Ведь все способны видеть то же, что и мы, и они видят иногда. Все люди ощущают прикосновение иных миров, тонких сфер, вообще истинной жизни, но не всегда осознают это. Наше счастье в том, что мы осознаём, а боль не позволяет нам утратить это осознание и снова уснуть.
Они снова умолкли. Где-то наверху ходили люди, бренчала посуда, на кухне Танина кошка шумно жевала сухой корм. Всё вокруг было тихо, мирно, сонно.
- Но, несмотря на то, что порой бывает очень трудно, мы не должны унывать, - снова заговорила Таня бодрым голосом. – Знаешь, что мне помогает?
- Нет, - покачал головой Савелий.
- Опыт. Когда становится совсем тяжко, я просто говорю себе, что это пройдёт, стоит лишь немного подождать. К тому же в нашем положении много преимуществ.
- Ты имеешь в виду ясновидение? – Савелий пожал плечами, - Так это скорей даже недостаток. По крайней мере, пока ты находишься среди людей.
- Да, находясь в обществе некоторых представителей нашего вида, начинаешь жалеть, что обладаешь повышенной чувствительностью. Многие люди совершенно нечистоплотны в энергетическом плане. Но что поделаешь? Пока общество не измениться придётся терпеть. Зато насколько нам интересней жить!
- Это правда, жизнь стала намного забавнее, - усмехнулся Савелий. – Особенно весело по ночам глядеть, как мир истекает дождём под ясными звёздными небесами.
- И понимать, что жизнь твоя зависит лишь от тебя, что нет ничего невозможного, одновременно предвидеть события и управлять ими. Хотя, и в этом есть своя дилемма. Порой уже невозможно понять, где заканчивается предвидение и начинается направление или наоборот.
- С этим я ещё не сталкивался, - Савелий внимательно посмотрел на Таню.
- Просто ещё мало времени прошло, - улыбнулась девушка.
Таня рассеяно смотрела в пространство, медленно перебирая пальцами свои светлые волосы. Взгляд девушки остановился на круглых настенных часах, которые уже показывали без четверти пять. Вдруг Таня подскочила и понеслась к окну. Выглянув во двор, она недовольно поцокала языком, а потом повернулась к Савелию:
- Я совсем забыла, - заговорила девушка взволнованно, - мне же пора уходить. Мы договорились с Женей сегодня съёздить в одно место... – Таня сделала паузу, - Слушай, Сава, ты ведь тоже можешь поехать с нами. Нет, я имею в виду не сейчас, а вообще.
- Что-то я не пойму, - Савелий тоже поднялся, вопросительно глядя на Таню.
- Да, я же не сказала, - девушка поправила съехавшую на бок лямку своего лёгкого в голубых разводах платья, - через два дня у нас будет общий сбор на Алтае, наберётся довольно крупная компания своих. Думаю, тебе будет интересно.
- Вас… - Савелий запнулся, у него перехватила дыхание - нас много?
Сердце Савелия забилось чаще: «Неужели это правда, неужели они не одиноки в этом бушующем, безнравственном и беспощадном море людей?».
- Нас немало, - с гордостью ответила Таня, - и с каждым годом всё больше.
- Слава Богу! – вздохнул Савелий, искренне радуясь, что его опасения оказаться среди меньшинства пробуждённых исключений, были напрасными.
- Так ты поедешь? – спросила девушка.
- Да.

Таня спешила. Оказывается, Женя уже приехал и ждал её внизу, у подъёзда. Поэтому, она быстро привела себя в порядок, схватила сумку, и они с Савелием вышли из квартиры. Молодой человек не стал ждать, пока Таня закроет дверь, чтобы выйти из подъёзда раньше неё. Он вежливо попрощался с девушкой и, быстро спустившись по лестнице, вышел из дома.
На улице он столкнулся с Евгением и сразу узнал, несмотря на то, что прежде никогда его не видел.
Очень высокий, красивый молодой человек с удивительно светлыми вьющимися волосами и пронзительно синими глазами стоял, прислонившись к медно-красному Citroen. Белые брюки и васильковая рубашка в тон глазам придавали ему вид богатого туриста, только что сошедшего с собственной яхты где-нибудь на Коста-Рике.
Увидев Савелия, Танин одноклассник напрягся и уставился на него недоверчивым сканирующим взглядом. Савелий почувствовал, как по всему телу словно пробежал электрический импульс, сделав его совершенно прозрачным. В ответ молодой человек посмотрел прямо в глаза светловолосому красавцу, стремясь наградить его столь же пронизывающим взглядом. Но стоило их глазам встретиться, как Евгений изменился в лице, став ещё более сосредоточенным:
- Так это ты, - зазвучало в сознании Савелия необычное приветствие.
Ответить Савелий не сумел. Он был поражён внезапно наступившей в его голове тишиной. В миг ментального контакта, когда он услышал мысль собеседника, в мозгу Савелия умолк звон, как будто радиоприёмник, ловивший до того одни помехи, смог найти наконец нормальную, сильную волну, несущую понятное сообщение. Однако Савелий ещё не знал, как отвечать на подобные сообщения.
Тут из подъёзда появилась Таня. Став свидетельницей немой сцены, она ненадолго замерла, держа в руках наполовину закрытую сумочку. Затем девушка устремила взгляд на Евгения, привлекая его внимание ментальным импульсом. Лицо молодого человека смягчилось, и он улыбнулся Тане, а потом открыл переднюю дверь машины, приглашая её сесть.
Подойдя к автомобилю, Таня обернулась к Савелию и, помахав ему на прощание, села на обтянутое кожей сиденье. Евгений закрыл за ней дверь, обошёл машину и, бросив Савелию: «До встречи», - уселся на место водителя.
Мотор заревел, и через несколько секунд внедорожник скрылся за поворотом, оставив Савелия стоять в клубе пыли. Через некоторое время мозг молодого человека снова наполнил привычный звон, а вместе с ним вернулось и осознание происходящего вокруг. Тогда Савелий медленно повернулся и побрёл прочь от старинного дома.
Меритатон вне форума   Ответить с цитированием