Показать сообщение отдельно
Старый 22.06.2017, 20:07   #13
Михаэль
Участник форума
 
Регистрация: 27.05.2010
Сообщений: 40
По умолчанию Re: В ЭТОТ ДЕНЬ....

Южнее происходили столь же малоприятные для вермахта вещи. Ставка с изумлением и радостью наблюдала, как фронт группы «Центр» валится в тартарары. Южнее Витебска в прорыв вошла танковая армия маршала Ротмистрова, которую до сих пор удавалось прятать от противника. Началась гонка: немецкие войска пытались уйти от преследования, советские — догнать и пленить или перебить беглецов. Поскольку убегающие в основном были представлены пехотными дивизиями, идущими на своих двоих, а преследовали их танковые колонны, уйти удалось далеко не всем.

Даже моторизованные колонны немцев часто не успевали бежать. Дело в том, что Белоруссия была бедна на хорошие дороги, а авиация постоянно уничтожала мосты и создавала заторы на дорогах. В результате пропускная способность редких шоссе постоянно оказывалась недостаточной для толп стремящихся на запад людей и машин. Три года назад узкие дороги делили на живых и мёртвых советских солдат, теперь пришёл черёд их тогдашних мучителей.

Немцы, однако, сумели дать бой на шоссе к Минску. Здесь они использовали аврально присланную в Белоруссию танковую дивизию. Эта дивизия недавно прошла перевооружение, кроме того, её усилили батальоном «тигров», и шоссе между Минском и Оршей стало ареной жесточайшей встречной битвы.

РККА после первых столкновений сменила направление ударов, и вместо позиций «тигров» обрушилась на карательные части, которыми немцы за неимением лучшего пытались прикрыть фланги своих танкистов. Командующий карателями группенфюрерГоттберг понимал, что, если его люди попадут в плен, их ожидает справедливый и неласковый суд, и быстро сдал рубеж. Танковую дивизию вермахта, так стойко дравшуюся на шоссе, просто объехали по дуге.

В это время на южном фланге Константин Рокоссовский вёл отдельное наступление в районе Бобруйска. В этих краях Белоруссию пересекают огромные болота, и отдельной задачей стало форсирование топей. Реки, которые выглядят на карте незначительным препятствием, в реальности могли оказаться почти непроходимыми из-за заболоченной поймы. Однако после того, как в немецких редутах удалось пробить совсем небольшую дыру, здесь произошло одно из самых драматичных событий всей битвы.

В прорыв выбросили танковый корпус, который тут же проскочил к Березине у самого Бобруйск. Южнее происходили столь же малоприятные для вермахта вещи. Ставка с изумлением и радостью наблюдала, как фронт группы «Центр» валится в тартарары. Южнее Витебска в прорыв вошла танковая армия маршала Ротмистрова, которую до сих пор удавалось прятать от противника. Началась гонка: немецкие войска пытались уйти от преследования, советские — догнать и пленить или перебить беглецов. Поскольку убегающие в основном были представлены пехотными дивизиями, идущими на своих двоих, а преследовали их танковые колонны, уйти удалось далеко не всем.

Даже моторизованные колонны немцев часто не успевали бежать. Дело в том, что Белоруссия была бедна на хорошие дороги, а авиация постоянно уничтожала мосты и создавала заторы на дорогах. В результате пропускная способность редких шоссе постоянно оказывалась недостаточной для толп стремящихся на запад людей и машин. Три года назад узкие дороги делили на живых и мёртвых советских солдат, теперь пришёл черёд их тогдашних мучителей.

Немцы, однако, сумели дать бой на шоссе к Минску. Здесь они использовали аврально присланную в Белоруссию танковую дивизию. Эта дивизия недавно прошла перевооружение, кроме того, её усилили батальоном «тигров», и шоссе между Минском и Оршей стало ареной жесточайшей встречной битвы.
РККА после первых столкновений сменила направление ударов, и вместо позиций «тигров» обрушилась на карательные части, которыми немцы за неимением лучшего пытались прикрыть фланги своих танкистов. Командующий карателями группенфюрерГоттберг понимал, что, если его люди попадут в плен, их ожидает справедливый и неласковый суд, и быстро сдал рубеж. Танковую дивизию вермахта, так стойко дравшуюся на шоссе, просто объехали по дуге.

В это время на южном фланге Константин Рокоссовский вёл отдельное наступление в районе Бобруйска. В этих краях Белоруссию пересекают огромные болота, и отдельной задачей стало форсирование топей. Реки, которые выглядят на карте незначительным препятствием, в реальности могли оказаться почти непроходимыми из-за заболоченной поймы. Однако после того, как в немецких редутах удалось пробить совсем небольшую дыру, здесь произошло одно из самых драматичных событий всей битвы.

В прорыв выбросили танковый корпус, который тут же проскочил к Березине у самого Бобруйска. Там корпус засел на мостах через реку, через которые пытались отступить немецкие войска. Тут же здесь разверзлись небеса. Толпы людей, среди которых шли десятки танков, без всякого порядка ломились на мосты под непрерывным огнём. Некоторые пытались переплыть Березину самостоятельно. Через несколько дней немцы снова двинулись к мостам — уже с белыми флагами. Сражаться больше никто не хотел.



Черняховский (второй слева) со своими боевыми соратниками обсуждает план штурма Вильнюса


То же самое происходило западнее, в самом Бобруйске. К концу июня вокруг города наступила тишина: несколько тысяч немецких солдат смогли уйти на запад лесами, более 70 — погибли или попали в плен.

Крах фронта под Витебском и Бобруйском означал смертный приговор для группы армий «Центр». Между огромными прорывами остались множество пехотинцев и все тыловые учреждения. Единственным их шансом на спасение был прорыв к Минску по единственному оставшемуся мосту через Березину. Березину можно переплыть, но беглецы не могли даже мечтать быстро дойти до Минска без машин.

А 3 июля в Минск ворвался советский танковый корпус. Город удалось освободить буквально за несколько часов. Столица Белоруссии была жестоко разрушена ещё во время ковровых бомбардировок 1941 года. Освободителей встретил изуродованный город. А для остатков немецких войск к востоку от него это означало приговор: более 100 тысяч ещё живых немецких солдат теперь не имели путей к отступлению.
В котле началась агония. Немцы даже ходили на пулемёты в атаки с холодным оружием в руках, но уже к 12 июля партизаны и регулярная армия зачистили котёл. Последняя радиограмма изнутри гласила: «Хотя бы сбросьте с самолёта карты местности. Или вы нас уже списали?» После того как этот вопль о помощи был проигнорирован, остатки окруженцев сдались в плен.

16 июля по Минску прошли парадом 30 тысяч партизан. Огромная лесная армия три года сражалась в оккупации. Теперь эти люди влились в ряды регулярной армии. А на следующий день другой парад прошёл в Москве: по столице шагали 50 тысяч свежих, только что с полей сражений, немецких пленных во главе с двумя десятками генералов.

Михаэль вне форума   Ответить с цитированием