Праздник Крещения Господня - один из самых древних праздников христианской Церкви. Его установление относится еще ко временам апостолов. Древнее название праздника - «Епифания» - явление, или «Теофания» - Богоявление, также его называли «праздник Светов», «Святые Светы» или просто «Светы». Ибо Бог приходит в мир в этот день, чтобы явить миру Свет Неприступный.

Все четыре Евангелия свидетельствуют об этом.

«И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского и крестился от Иоанна в Иордане. И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него. И глас был с небес: «Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мк. 1,9-11).

Слово «крещаю», «крещу» означает по-гречески «погружаю в воду». Нельзя понять смысла и важности крещения, не уяснив прежде символического и реального значения воды в Ветхом Завете. Вода - начало жизни. Именно из воды, оплодотворенной животворящим Духом, произойдут все живые существа. Где нет воды - там пустыня. Но вода же может и разрушать, и уничтожать - как водою великого потопа Бог залил грехи и разрушил зло человеческое.

Крещение Иоанново было символическим и означало, что как тело омывается и очищается водою, так и душа человека, кающегося и уверовавшего в Спасителя, будет очищена от всех грехов Христом. Сам Иоанн восклицал: «Идет за мною Сильнейший меня, у Которого я не достоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его; я крестил вас водою, а Он будет крестить вас Духом Святым» (Мк. 1, 7-8).

И вот к нему приходит Иисус из Назарета. Иоанн, считая себя недостойным крестить Иисуса, стал удерживать Его, говоря: «Мне надобно креститься от Тебя, и ТЫ ли приходишь ко мне?» Но Иисус сказал ему в ответ: «Оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Мф. 3, 14-15).

После Крещения Христа крещение для людей уже не просто символ очищения. Здесь Иисус явил Себя миру как Христос, Сын Божий. «Я видел, я свидетельствую: Он - Избранник Божий», - подтверждает Иоанн Креститель. («Мессия» по-еврейски - то же, что по-гречески «Христос», то есть «Помазанник Божий»). Богоявление открыло нам великую Божественную тайну Святой Троицы. Теперь каждый окрещающийся приобщается этой тайне, по словам Христа к Своим ученикам «Идите, научите все народы, крест их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28, 19).

Крещение - это начало восстановления первоначального образа Божьего в падшем человеке. Великая тайна, совершаемая в крещении, достигает сознания не сразу. Крещение делает нас «единой отраслью» со Христом, как бы прививает нас к Нему. В воде крещения, источнике новой жизни, человек умирает для греха и воскресает для Бога. Но чтобы подлинно осуществить свое крещение, то есть стать образом Христа, нужна вся жизнь.

В память того, что Спаситель Своим Крещением освятил воду, бывает водосвятие; накануне праздника вода освящается в храмах, в самый же праздник Богоявления - в реках или других местах, где берут воду. Крестным ходом на Иордан называется шествие для освящения природных водоемов.                                  http://www.calend.ru/holidays/

Крещение – христианский праздник и отмечается каждый год 6 января у католиков и 19 января у православных верующих, согласно официальному современному календарю. Праздник этот связан с крещением Иисуса Христа в реке Иордан. Во времена его земной жизни, крестили только взрослых людей, которые полностью прочувствовали веру в единого Бога и осознали в себе эту, по тем временам новую, религию, ведь тогда христиане преследовались, единобожие отвергалось. Поэтому и не удивительно, что Иисус Христос принял крещение в возрасте 30 лет.

В церквях в этот день освящают воду. Раньше её брали из ближайшей реки или озера, просверливая во льду лунку в форме большого креста. Батюшка молился над водой, опускал в прорубь церковный крест, прихожане ближайшей церкви пели псалмы. После всех этих действ вода в реке считалась крещённой. Её набирали в различные сосуды и несли домой. Верили, что такая вода лечит от различных недугов, придаёт бодрость и здоровье, поэтому был распространён обычай окунаться в проруби. В настоящее время воду практически не берут из рек и озер – экология не та. Её сразу разливают после богослужения около церкви. Обычай окунаться в прорубь сохранился и до нашего времени. Но чаще чудеса выносливости показывают зрителям „моржи“. Остальные топчутся на берегу, и, округлив глаза, смотрят на дивных людей в плавках да на снегу.

Вода помимо охлаждения бренных тел также использовалась в активной борьбе против разной нечистой силы, которая целым армиями „осаждала“ дома бедных белорусов. Чтобы выгнать из углов эту самую домовую нечисть, окропляли все комнаты, двор и хозяйственные здания крещеной водой. После таких ритуалов каждый человек старался вдоволь напиться святой водой, чтобы быть весь год здоровым, счастливым, а значит беспечным и весёлым. По крайней мере, выпивая эту воду, многие об этом мечтали и надеялись только на лучшее.

Крещение не отмечалось большими празднествами, кроме припадающей на него третьей кутьёй. Но и она называлась постной.

С этим праздником не связано никаких песен, гаданий, хороводов и специальных плясок. Так уж получилось. В противовес этому бытует очень много поверий и примет, связанных с Крещением.

Например, хозяева после богослужения старались прийти домой самыми первыми. Считалось, что, и урожай они соберут первыми. Сено, на котором во время Коляд стояла кутья, постепенно отдавали домашним животным, как средство от болезней и от не очень хорошего влияния ведьм.

По погоде, которая стояла на Крещение, люди пытались определить погоду будущего лета: если в этот день было холодно, то «жніво будзе сонечным і гарачым». Если Крещение выдалось ясным, солнечным и морозным, то говорили о возможности наступления горячего и жаркого лета. Говорили (сидя на печах): „Трашчы мароз, трашчы, ужо мінулі Вадохрышчы (второе название Крещения)“ или «На Водахрышчы дзень цёплы – будзе хлеб цёмны». Опять же во всех этих поговорках, пословицах и приметах завуалирована надежда на богатый урожай. Это неудивительно, ведь от урожая полностью зависела жизнь крестьянина – будет ли он голодать после Коляд, аль нет.

Непосредственно с Крещением не связан никакой языческий праздник, но стоит отметить, что у славян-язычников существовал культ воды. Об этом может свидетельствовать «личность» водяного, с которым связано очень много легенд и сказок. Но это совсем другая история…                                         http://www.prazdnik.by/holidays/

Гунта Рудзите "С неиссякаемой энергией и несломимой верой...".

Александр Иванович Клизовский родился 15 (2) января 1874 г. в небольшом польском городке Сувалки на берегу притока Немана, в семье военного музыканта Ивана Прохоровича Клизовского. У Александра было три сестры. Родители происходили из крестьян Гродненской губернии. Отец служил при Николае I в уланском полку трубачом. Выйдя в отставку, занимал должность акцизного надзирателя в Сувалках и его окрестностях.

Александр учился в Сувалкской гимназии, которую не окончил из-за недостатка средств. По желанию отца семнадцатилетним юношей в 1891 г. поступил вольнонаемным на службу в 19-й стрелковый полк. С 1893 г. по 1895 г. учился в военном училище в городе Вильно (Вильнюсе), а потом служил в полку, расквартированном в Риге. В 1906 г. А. И. Клизовский собирался поступать в Академию генерального штаба, но по ложному обвинению в участии в революционном движении и за дерзкое письмо начальству в Академию допущен не был. К началу первой мировой войны он все-таки дослужился до чина капитана.

В самом начале войны, в 1914 г., А.И.Клизовский был ранен и взят немцами в плен, где пробыл 4 года и 4 месяца. В 1918 г. он возвращается в Ригу, хотя оставленная им квартира была разграблена немцами. Родителей уже нет в живых. Военная карьера не состоялась. "На пятом десятке лет пришлось начинать жизнь снова, - пишет А.И.Клизовский в автобиографии. - А так как я не знал государственного языка, то не мог получить места, и пришлось взяться за поденную работу. Вскоре я сделался маляром и несколько лет занимался малярными работами. Потом я женился. У моей жены было недвижимое имущество по ул. Кулдигас, 47, состоящее из сада и нескольких небольших старых деревянных домиков. Оно было разорено войной, находилось в запущенном состоянии и не приносило никакого дохода. Я взял на свои плечи имущество, с тем чтобы привести его в порядок и сдавать в аренду. Я работал по 14-15 часов в сутки один, без помощников и наемных рабочих, ибо нанять их было не на что. Исполнял все работы и работал как плотник, маляр, столяр, кровельщик, штукатур, садовник и так далее. Я приносил на себе строительный материал с ближайших заводов, чтобы сберечь каждый лишний лат. В несколько лет я привел в порядок квартиру, и мы могли с женой и приемной дочерью с этого жить".

Большим помощником для А.И.Клизовского была его жена Алма Георгиевна Риббе (1865-1948), родом из прибалтийских немцев, трудолюбивая, спокойная женщина. Поскольку оба были уже пожилые люди, они взяли на воспитание шестилетнюю девочку Глафиру-Иру (1923), которая потеряла родителей. Глафира с мужем Крусом приезжала в 1994 г. на родину из Гамбурга; она вспоминала, как доброжелателен и выдержан был ее приемный отец.

Как рассказывает сам А. И. Клизовский в своей короткой автобиографии от 16.04.1931 г., которая хранится в архиве Латвийского общества Рериха, он пришел в Общество, когда оно только зарождалось: "С Учением Живой Этики познакомился через теософские труды Елены Блаватской. В начале 1920-х годов начал посещать кружок восточной философии Владимира Анатольевича Шибаева. От него получил первую изданную в Латвии книгу Н. К. Рериха «Пути Благословения» (1924). В Обществе, руководимом доктором Ф.Д.Лукиным, состою с 1927 года (официально - с 1930, когда оно получило статус). Состою в научной секции, посещаю также лекции по философии, интересуют занятия секции Пакта Рериха и Знамени Мира. Состою в переписке с Институтом гималайских исследований. Печатных исследовательских трудов пока не имею. Преждевременно сообщать о своих творческих планах не согласен по причине "суеверия"".

О своей творческой работе он говорит в автобиографии, обнаруженной в архивах КГБ: "В свободное время я занимался изучением восточной философии и начал писать по этим вопросам книги. Первая моя книга Основы миропонимания Новой Эпохи вышла в 1934 г., вторая - в 1936 г., третья - в 1938".

В конце первой книги дан обширный список использованной литературы. Среди книг Библия, Живая Этика, или Агни Йога, которую автор называет Новейшим Заветом, труды Н.К. и Е. И. Рерихов, Е.П.Блаватской, Свами Вивекананды и др. Недаром свой труд А. И. Клизовский начинает с главы "О смысле жизни", продолжая затем размышлять о "Современном состоянии мира", "О мысли", о законах перевоплощения, Кармы и др., излагая этот материал в самом популярном, доступном виде, исходя из Учения Христа и дополняя его современными учениями и знаниями.

Вторую книгу он посвящает своему светлому Учителю - Елене Ивановне Рерих, "которая вдохновляла на труд, направляя мысль, будила сознание и щедро делилась своими познаниями из области высшего знания".

Рукопись первой книги А. И. Клизовский осмеливается послать на просмотр Е.И.Рерих и получает ответ: "К сожалению, не знаю Вашего имени и отчества и потому обращаюсь к Вам как к уважаемому сотруднику; буду рада узнать их. Прежде всего должна сказать, что Ваш превосходный труд принес большую радость. Это именно то, что сейчас так неотложно нужно, ибо следует всеми способами будить сознание, погрязшее в затхлых предрассудках и подавленное ужасами грозного времени. Ведь заря новой эры уже брезжит, и нужно суметь встретить ее пробужденным духом. Жду с нетерпением продолжения Вашего труда, который следовало бы напечатать и широко распространить. "..." Вероятно, Феликс Денисович (Лукин) уже сообщил Вам мнение Учителя о Вашем труде, но, может быть. Вам будет приятно еще раз услышать подтверждение, потому и пересылаю Вам эти слова: "Письменные размышления об Учении полезны. Одобряю труд, который прислан на просмотр. Можно предложить и другим сотрудникам приучаться к таким же работам. Они могут избирать части Учения, им близкие, и сопоставлять с прочими Заветами. При этом можно заметить печать времени на тех же истинах. Задание проследить эту эволюцию уже само по себе будет очень нужным трудом. Мы против осуждения, но сопоставление будет как шлифовка камня. Можно при любви к предмету находить много новых сопоставлений и прекрасных прикасаний. Такие размышления как цветы на лугу"" (Е. И. Рерих. 8.02.34).

Сначала через В.Шибаева, а затем в письмах Е.И.Рерих А.И.Клизовский получает указания, поправки, объяснения. Так завязывается переписка. За семь лет до начала второй мировой войны, прекратившей любую переписку, А.И.Клизовский получает от Е.И. и Н. К. Рерихов несколько десятков длинных многотемных писем.

Сохранились копии 34 писем от Е.И. Рерих и 4-от Н. К. Рериха. Большая часть писем относится к 1934 г. (9) и 1935 г. (12) - это все рабочие письма. Как свидетельствуют выписки из писем Е.И. Рерих к А. И. Клизовскому в тетрадях его близкого друга по обществу Людмилы Борисовны Слетовой, писем было гораздо больше.

Своею радостью по поводу работы А.И.Клизовского Е.И.Рерих делится с Ф.Д.Лукиным и Р.Я.Рудзитисом - ближайшими ее сотрудниками. Она просит А.И.Клизовского показать свой труд и им тоже. Свое восхищение дерзновением А. И. Клизовского Р. Я. Рудзитис заносит в дневник 7 сентября 1934 г.: "Под вечер я был у Клизовского в Агенскалнсе. Этот тихий русский мыслитель, член нашего Общества, носил в себе большое дерзновение. В то время, когда Доктор (Лукин) и мы все думали, что не пришло еще время популяризировать Учение, он начал писать книгу об основах Учения и послал Е.И.Рерих первую главу своего труда. Результат был чудесный: спустя некоторое время пришло письмо Е.И.Рерих с одобрением Учителя. И теперь он посылает главу за главой и получает назад с обширными комментариями и поправками Е.И. Рерих. Разве его работа не получает этим самое большое благословение и поддержку? А в некоторых письмах Е. И. Рерих говорит, чтобы он дал и мне прочесть (рукописи)".

Все три тома книги Основы миропонимания Новой Эпохи были изданы при поддержке Общества разными издательствами, но под одним и тем же издательским знаком Латвийского общества Рериха - санскритское слово Агни (Огонь), помещенное в круг: 1 часть в 1934 г., издательство "Мир"; II часть в 1936 г., издательство "Зиемельстарс" ("Северный луч"); III часть в 1938 г., издательство М.Дидковского.

Прежде чем вышла III часть книги, ее первая глава, будучи очень важной, выходит отдельной брошюрой (Психическая энергия. Рига, 1937).

Об истории последней главы, которая называется "Призыв к женщинам", изданной отдельной брошюрой на английском языке, он рассказывает сам в письме от 17. 08. 38 к многолетнему руководителю нью-йоркского Музея Рериха Зинаиде Григорьевне Фосдик: "Вместе с настоящим письмом посылаю Вам пять книг "Призыв к женщинам" на английском языке. Эта книжечка была задумана для посылки на женский конгресс, который состоялся в июле месяце сего года в Англии, в Эдинбурге. Перевод был сделан на английский, французский и немецкий языки, и я предполагал послать эти книжечки на трех языках для раздачи членам конгресса". Но в силу стесненных денежных средств Клизовский смог напечатать книгу лишь на английском, несколько экземпляров которой и было послано на конгресс вместе с приветствием от Женской секции нашего Общества. "Дошли ли они и какая участь постигла эту мою затею, не знаю. Лишь немногие близкие друзья кой чем помогли мне в осуществлении этой идеи, но сама идея, так же как труд и средства, мои. Оставшиеся несколько десятков экземпляров решил разослать для пропаганды приводимых в призыве идей". А.И.Клизовский просит послать книгу и г-же Рузвельт (с самим Рузвельтом Е.И.Рерих имела обширную переписку в 1934-1935 гг. по вопросам упрочения мира во всем мире).

Книгу - около 1000 страниц - А.И.Клизовский писал в чрезвычайно трудных обстоятельствах, в свободное от многочасового физического труда время. "С заказами и за справками" на первую и вторую книги он просит обращаться по адресу: Рига, ул. Грегора, 1а-1; а на третью - ул. Кулдигас, 47-1.

Хотя ценность этого труда А.И.Клизовского оспорить невозможно, в книге все-таки есть и некоторые неточности. Но не были безошибочными и те источники, которыми пользовался А.И.Клизовский, в том числе, например, книга Эдуарда Шюре "Великие посвященные" и др., но объем материала уникален. Можно отметить также его книгу Правда о масонстве (II издание - Рига, "Виеда", 1990), которая задумана как ответ на книгу В. Иванова Православный мир и масонство.

Как у всех даровитых людей, его способности были многосторонними. А.И.Клизовский любил рисовать, и делал это талантливо. Я лично еще помню его картину "Шамбала", она была большого формата, написана масляными красками - огромная гора, сияющая всеми оттенками перламутра. Где-то хранится еще его небольшой осенний пейзаж с озером. Жаль, что из его живописных работ почти ничего не сохранилось. Для ведения обширной корреспонденции оставались только ночи. Кроме Рерихов и Вл.Шибаева в Индии, он переписывался и с друзьями в Харбине. Михаил Асеев из Белграда предлагает ему издать свой журнал в Риге. Из Польши писали родные - ведь у него там остались три сестры: Анна Клизовская, София Мацейчик и Мария Новат, впоследствии жившие в Советском Союзе. Дочь Глафира любила рассматривать конверты с марками самых разных стран.

Работы по дому не уменьшалось. Арендная плата не покрывала стоимости бесконечных ремонтов. "С наступлением кризисов жить становилось все труднее, - рассказывает сам Клизовский. - Ремонты старых домиков не оправдывались. 15 лет я промучился с ними, в конце концов их пришлось сломать, земельный участок разделить и, оставив себе небольшой участок, все продать, а на вырученные деньги построить большой дом, который мог бы дать средства к существованию. Такой дом был построен в 1939 году, но уже в следующем году, когда Латвию заняли советские войска, дом был национализирован. Таким образом, я два раза в своей жизни выбился из нищеты и создал как материальные, так и духовные ценности, которые в настоящее время еще не оценены".

А. И. Клизовский верил в прекрасные идеи социализма и принял пришедших в 1940 г. из России - увы, с танками - как друзей. Посещал вечера ВОКСа, дарил новым властям свои книги, уверяя, что настоящий коммунизм можно строить только идеями Рерихов и Живой Этики. А в результате последовала национализация и без того отягощенного долгами дома, мучительные годы тюрьмы, пыток и преждевременная смерть. Долгое время в нашем распоряжении были лишь скупые строки в дневнике Рихарда Рудзитиса о том, как друзья пытались уговорить А.И.Клизовского, бывшего царского офицера, спрятаться после прихода Красной Армии - то просили, то приказывали - все было тщетно. Не чувствуя за собою никакой вины, а тем более перед "русской и социалистической" властью, он оставался дома.

И дочь подтверждает: "Отцу не раз говорили друзья: "Время тревожное, поживи у нас", - но он неизменно отвечал: "Мне нечего бояться. Я ни в чем не виноват"". Она до сих пор хранит последнее, что осталось у нее от отца - пожелтевший истрепанный листок - ордер на его арест.

Из дневника Р. Рудзитиса: "И последней трагедией было - взяли Клизовского, вечером 22 июня, в день начала войны, к нему явились чекисты, велели спешно собраться и пойти с ними. В легкой одежде и летнем пальто, с маленькой сумкой, где лежала пара белья, ушел он из дома. Книги взять не дали. У порога обыскали карманы: "Что там?" нащупали медальон с портретом Учителя. Велели оставить дома. Так он, взволнованный, ушел. Может быть, он и не знал, куда его ведут - то ли в тюрьму, то ли отправляют в Россию. Да, странная эта история с Клизовским. Он не до конца еще понимал обстоятельства, в которые мы попали... Он собирался подарить свои книги русскому посольству вместе с длинным сопроводительным письмом. Потом он написал новую книгу об очищении религий и о Братстве - в нее включил статью о материализме, где, с одной стороны, подчеркивал роль коммунизма, с другой - осуждал материалистическую идеологию. Он дал мне прочесть рукопись. Я попросил хранить ее вне дома. Он же был тверд - копию спрячет, но оригинал останется на столе - он именно и хочет, чтобы его нашли и ознакомились с содержанием... Если бы скрывался, как другие, может быть, остался бы жив. Пусть он физически довольно слаб, пусть в преклонных летах, но все-таки в глубине души я верю, что Клизовский отправляется на свою родину неспроста, что он одолеет все трудности и что мы с ним снова скоро увидимся. Он ведь так необходим - для Нового Мира".

Аресту, вероятно, способствовала и запись в его деле, хранящемся в политуправлении г. Риги: "Александр Клизовский состоит в нелегальной организации русских монархистов "Русская группа для поддержания военных занятий". 1937 год".

Пролили свет на его последний страдальческий путь материалы прокуратуры, которые обнаружил писатель и историк Юрий Абызов и опубликовала Ольга Старовойтова в газете "Ригас Балсс" (26.VII, 2 и 9.VIII. 1994). Стало известно, что А. И. Клизовский из Рижского Централа был сразу отправлен по этапу в общую тюрьму № 22 г. Петропавловска в Казахстане. Во время тотального наступления немцев в 1942 году советские власти, видимо, отдали общий приказ освободить тюрьмы и лагеря от "наиболее опасных политических элементов". Так, 29 апреля 1942 г. был расстрелян и А. И. Клизовский, как и многие другие лучшие люди Прибалтики, в том числе и Карлис Ульманис, бывший президент Латвии, которому он так хотел подарить свою книгу.

Мы располагаем лишь его последней фотографией, на которой он выглядит постаревшим лет на двадцать. Извещение о том, что он "отправлен в больницу" и "умер от сердечной недостаточности" - обычное для всех расстрелянных. Теперь рериховцы Казахстана пытаются отыскать его могилу.

Жена Клизовского Алма с дочерью Глафирой осенью 1944 г. на одном из последних пароходов, отходивших из гавани Андрейоста на чужбину, в Бреслау, отправилась в добровольное изгнание, не дожидаясь прихода Советской Армии. Глафира с мужем Крусом живет в окрестностях Гамбурга, а ее дочь Биргита (Бригита?) и внучка София живут в Англии.

Сам А.И.Клизовский реабилитирован в 1989 г. в связи с отсутствием состава преступления.

Лучше всего о нем самом можно сказать теми же словами, какие он посвятил светлой памяти своего учителя и друга Феликса Лукина: "Упомянуть благородную личность признательным словом не только приятно, но и необходимо. Всегда со всеми одинаков и любезен, он отзывался на все светлое и доброе. Строг он был сам к себе - для развития своего духа. С неиссякаемой энергией и несломимой верой в Высшие силы он стремился стать человеком. Теперь он находится в том мире, где больше пространства, больше возможностей. Его возможность служить человечеству и общему благу с переходом в другой мир увеличилась" (Sirdsgaisma. Riga: 1937).

Таким же устремленным воином света, огненным творцом, чистым, доверчивым, он остался в памяти друзей. Он любил доводить дело до конца. Его книга - свидетельство преданности светлым идеям и огромнейшего труда жизни.

 Свами Вивекананда - один из крупнейших индийских мыслителей Нового времени, человек, имя которого сотни миллионов индийцев знают с детского возраста, как и имя "отца нации" Махатмы Ганди. И его личная судьба, и судьба его идей удивительны. Малоизвестный в самой Индии и совершенно неизвестный за ее пределами в первые тридцать лет своей жизни, в последнее ее десятилетие - после блистательного выступления на Всемирном конгрессе религий (1893) - он становится живым воплощением надежд и чаяний многомиллионного народа, предметом национальной гордости своих соотечественников, их "путеводной звездой".

Его дела - образец для подражания, его слова ценятся на вес золота, его мысли оказывают воздействие на самые разные стороны индийской жизни, да и за пределами Индии находят отклик в умах и сердцах многих представителей мировой культуры. Не будучи профессиональным философом, он, как никто другой, определил судьбы современной индийской философии, главные направления ее развития; не создав специальных трудов по истории индийской культуры, он стал одним из самых полномочных представителей этой культуры в диалоге Восток - Запад; не являясь профессиональным политиком, и даже относясь к политике чаще всего отчужденно и иронически, он оказал громадное влияние на процесс пробуждения национального самосознания в своей стране, что с благодарностью отмечали лидеры национально-освободительного движения в XX в. Быть может, секрет уникальной значимости жизни Вивекананды, и его наследия в том, что в этом человеке органически сочетались глубокое знание национальных религиозно-философских традиций, открытость по отношению к традициям иных культур, чувство сопричастности судьбам не только Индии, но и всего человечества и высокая духовность.

При всей нетрадиционности многих своих высказываний (нередко крайне враждебно воспринимавшихся представителями индуистской ортодоксии) Вивекананда вполне традиционен как воплощение лучших качеств столь ценимого в Индии во все времена учителя жизни, гуру, для которого непреложный закон - единство мысли, слова и дела, предельная искренность, бескорыстность и самоотверженность. Главные идеи Вивекананды всегда связаны не только с тем, что продумано, но и с тем, что пережито и прочувствовано им.

Нарендранатх Датта (получивший впоследствии имя Свами Вивекананда) родился 12 января 1863 г. в семье зажиточного калькуттского адвоката Вишванатха Датты.

Юный Нарен - любимый сын Вишванатха Датты, которому отец уделял особое внимание и дома, и во время поездок по стране, получает воспитание, побуждающее его думать, а не слепо следовать тем или иным авторитетам, проявлять терпимость, быть чуждым фанатизму, лицемерию, обскурантизму. Впоследствии представители ортодоксии, обвиняя Вивекананду в "модернизме", будут писать: "Каков отец, таков и сын".

В 1879 г. шестнадцатилетний Нарендранатх Датта поступает в колледж. Студенческие годы - годы сомнений, поисков, надежд. Нарендранатх много читает, в особенности по любимым предметам: литературе, истории, философии.

Но пока - он сомневается в бытии Бога, однако, не будучи в силах ни окончательно отказаться от этой идеи, ни принять ее, ищет убежище в философском агностицизме. Его неприятие индуистской ортодоксии сказывается и в присоединении к религиозно-реформаторскому "брахмаистскому" движению. Впрочем, одобряя программу реформ, предложенную брахмаистами, он мечтает о большем. Как вспоминает один из его друзей этих лет, Бражендранатх Сил, молодой Нарендра считает своим "евангелием" идеалы Великой французской революции. Не случайно любимой книгой Нарендранатха на многие годы становится книга Томаса Карлейля, содержащая мастерски написанную хронику этой революции. Таковы были умонастроения молодого индийского студента в столь знаменательном для него 1881 г. - году, когда произошла его встреча с человеком, коренным образом изменившим течение его жизни, - Рамакришной Парамахамсой (1836 - 1886).

Впервые Вивекананда услышал о нем в колледже. Одним из предметов увлечений Нарендранатха была английская поэзия: Уордсворт, Теннисон, Шелли. Читая написанные в романтическом духе предисловия Уордсворта к сборникам его стихов, Нарендранатх наталкивается на места, в которых говорится о таинственной связи всего существующего, о единстве поэта и мира, о возвышенном чувстве слияния с мировым бытием в минуты вдохновения. Он просит преподавателя прокомментировать соответствующие места, тот отвечает, что лучше всего это смог бы сделать такой человек, как Рамакришна..

Рамакришна выступает с проповедью единого Бога (в качестве высшей реальности), считает относительными кастовые различия, отстаивает идею упрощения и удешевления обрядов: подобно тому как рыбу удобнее есть, удалив хвост и голову, так и поклоняться Богу лучше, по его словам, в самых простых формах.

И вот этого-то человека встречает Нарен в один из ноябрьских вечеров 1881 г. Нарен, обладавший прекрасным слухом и довольно сильным голосом, исполняет для присутствующих на вечере несколько песен. Пение молодого студента приводит в восторг Рамакришну, тот выводит его на балкон, кланяется ему, называя его Нараяной (одно из имен Вишну), и просит посетить его в Дакшинешваре. "Жестокий! Как ты мог не приходить так долго! Именно тебя ждал все эти долгие годы!" - восклицает он патетически. Нарен смущен и озадачен, в голове его мелькает мысль, что перед ним - сумасшедший. И все же в декабре он приходит - главным образом из любопытства - в Дакшинешвар. Во время визита Рамакришна легким прикосновением погружает его в состояние транса (у Нарендранатха это вызывает ужас - ему кажется, что он умирает). Нечто подобное происходит и во время второго визита Нарена в Дакшинешвар (причем на этот раз Рамакришна беседует с погруженным в транс Нареном и узнает от него разные детали его жизни). Впрочем, хотя все это и производит известное впечатление на молодого студента, вначале он далеко не склонен к мистическому объяснению происшедшего: он объясняет его вполне рационалистически - как гипнотическое внушение. Это стремление к естественному объяснению событий, которые расценивались окружающими как сверхъестественные, сохранилось у Нарендранатха и в последующие годы. В этом смысле его продолжавшиеся около 5 лет (1881 - 1886) посещения Рамакришны наполнены беспрерывной внутренней (с самим собой) и внешней (с учителем и его окружением) полемикой. Но Нарендранатх не уходит от Рамакришны, а остается - несмотря на все свои сомнения - возле него и становится в конце  концов одним из самых преданных его учеников.

Окончательный поворот Нарендранатха к учению Рамакришны происходит в трагическом для него 1884 г., когда от сердечного приступа умирает его отец и он становится единственным кормильцем большой семьи. Имущественные дела отца оказываются в запущенном состоянии, семью осаждают кредиторы, дом угрожают продать с молотка, а Нарендранатх тщетно пытается что-то исправить и наладить, найти хоть какой-то заработок. Вот как он описывает свое состояние в те дни: "Я умирал с голоду. Босой, я ходил из конторы в контору, и повсюду мне отказывали. Я узнал на опыте, что такое человеческое сочувствие. Это было мое первое соприкосновение с действительной жизнью. Я открыл, что в ней нет места слабым, бедным, покинутым... Свет казался мне порождением дьявола. В знойный день, держась с трудом на ногах, я присел на площади под тенью какого-то памятника. Тут же было несколько моих друзей. Один из них пел гимн в честь безграничной милости Божьей. Это был для меня как бы удар дубиной по голове. Я подумал о плачевном состоянии моей матери и моих братьев. Я закричал: "Прекратите эту песнь! Подобные фантазии могут быть приятны только тем, кто родился с серебряной ложкой во рту..."  Такого рода речи становятся достоянием гласности, Нарендранатх приобретает дурную славу "атеиста", пускаются в обращение слухи о его аморальном поведении, посещении мест, пользующихся сомнительной репутацией, "разгуле". Когда некоторые из его знакомых пересказывают ему содержание слухов, он в гневе заявляет, что в этом злосчастном мире человек может себе позволить утешаться, как найдет нужным, а ханжи-моралисты просто трусы. Все это подливает масла в огонь. И только у одного человека - Рамакришны - дурные слова о Нарене вызывают гнев. Впоследствии Вивекананда напишет: "Шри Рамакришна был единственным, кто полностью и неизменно сохранял веру в меня, даже мать и братья не сохранили ее. Именно его незыблемое доверие и любовь привязали меня к нему навсегда". В этих условиях многое, что раньше представлялось Нарендранатху достойным предметом жизненных устремлений - диплом юриста, карьера, положение в обществе, - становится глубоко чуждым ему. В новом свете предстают перед ним слова Рамакришны о майе, мир кажется жестоким, бесчеловечным, и он ищет убежища возле учителя. Его настроения в этот период ярко выразились в следующем эпизоде: готовясь однажды дома к экзамену в колледже, он вдруг почувствовал такой ужас и отвращение к своему будущему ремеслу, что бросил книги и побежал к Рамакришне, потеряв по дороге сандалии. Нарендранатх принимает решение стать саньяси и вскоре после смерти Рамакришны, наступившей 16 августа 1886 г., реализует свое намерение. Вместе с другими учениками Рамакришны он поселяется в заброшенном полуразрушенном доме в Баранагоре (вблизи Дакшинешвара). В доме почти никогда не бывает вдоволь ни еды, ни одежды, по стенам ползают ящерицы, скорпионы и змеи, но зато есть обширная библиотека, и молодые саньяси проводят дни в бесконечных спорах - речь идет отнюдь не только о религиозных сюжетах, но и о литературе, искусстве, философии и истории.

Вскоре начинаются странствия Нарендранатха по стране, вначале сравнительно непродолжительные, прерываемые возвращениями в Баранагар. Но в июле 1890 г. он уходит из Баранагара навсегда (он вернется к своим верным соученикам лишь после поездки в США, и местом их совместного проживания будет уже не Баранагар). В течение примерно трех лет Нарендранатх, постоянно сменяя имена, проходит, большей частью пешком, всю Индию от Гималаев до мыса Коморин. Это путешествие становится его вторым "университетом", именно здесь он приобретает столь удивлявшие потом его современников своей обширностью познания из области быта различных слоев индийского общества, этнографии, лингвистики, фольклора и т.д. В 1892 г., достигнув самой южной точки Индии - мыса Коморина, он мысленно дает клятву посвятить свою жизнь возрождению Индии посредством улучшения условий жизни и пробуждения национального самосознания индийского народа. В 1893 г. он принимает решение отправиться на открывающийся в Чикаго Всемирный конгресс религий с целью не столько религиозного, сколько светского характера - привлечь внимание мировой общественности к бедствиям миллионов индийцев и побудить ее оказать им действенную помощь.

В течение 1894 г. Вивекананда выступает с лекциями в ряде американских городов, в том числе и самых крупных. Темы его лекций весьма разнообразны; они посвящены не только религиозным и философским вопросам - индуизму и веданте, но и истории, искусству, литературе Индии, обычаям индийцев, их образу жизни. Вивекананде приходится постоянно бороться с двоякого рода искаженными представлениями о своей стране. Но больше всего хлопот доставляет Вивекананде тот односторонний и во многом искаженный образ Индии, который в течение многих лет создавался усилиями миссионеров. Миссионеры всячески стремились (в целях вящего самовозвеличения) изобразить индийских "язычников" в самых мрачных красках - как людей глубоко аморальных, практикующих преимущественно изуверские обряды и т.д.

И не случайно возвращение Вивекананды в Индию (15 января 1897 г.) стало событием общенационального значения, подлинным триумфом. По словам "Индиан нейшн", он оставил Индию как нищий, а вернулся как принц". И даже это яркое сравнение лишь весьма относительно передает то, что произошло на самом деле. По воспоминаниям одного из очевидцев этого события, «никакой принц, магараджа или даже вице-король Индии никогда не встречали такого сердечного приема и не получали столь искренних свидетельств любви, уважения, благодарности и преклонения».

Люди ложатся на железнодорожные пути, по которым следует его поезд, чтобы хоть ненадолго задержать его и выслушать от него несколько слов, раджи впрягаются вместо лошадей в колесницу, в которой он едет, на пути его следования воздвигаются десятки триумфальных арок.

Здоровье Вивекананды постепенно ухудшается, и 4 июля 1902 г. в возрасте 39 лет (еще в 90-е годы он предсказывал, что не доживет до 40) он умирает. Смерть его овеяна легендами, его ученики не хотели верить в естественность этого события и постарались окружить его ореолом таинственности. Но сам Вивекананда в последние годы своей жизни, более чем когда-либо, был склонен к реалистическим взглядам. Он заявлял: "Чем старше я становлюсь, тем глубже я понимаю смысл индийской идеи, что самое высшее из существ - это человек!" Таково было завещание Вивекананды.

В теоретическом наследии Вивекананды центральное место, несомненно, занимают его четыре работы о йоге. Именно здесь излагается ряд духовных установок, внедрение и распространение которых составляет одну из самых важных задач созданной им Миссии Рамакришны.                                                                            http://www.lib.ru/

Господь наш Иисус Христос, Спаситель мира, родился от Пресвятой Девы Марии в царствование императора Августа (Октавия) в городе Вифлееме. Август повелел сделать всенародную перепись во всей своей империи, к которой относилась тогда и Палестина.

У евреев был обычай вести народные переписи по коленам, племенам и родам, всякое колено и род имели свои определенные города и праотеческие места, потому Преблагословенная Дева и праведный Иосиф, как происходившие от рода Давидова, должны были идти в Вифлеем (город Давида), чтобы внести и свои имена в список подданных кесаря. В Вифлееме они не нашли уже ни одного свободного места в городских гостиницах. В известняковой пещере, предназначенной для стойла, среди сена и соломы, разбросанных для корма и подстилки скоту, далеко от постоянного местожительства, среди чужих людей, в холодную зимнюю ночь, в обстановке, лишенной не только земного величия, но даже обыкновенного удобства - родился Богочеловек, Спаситель мира. "Таинство странное вижду и преславное, - с удивлением воспевает Святая Церковь, - Небо - вертеп; Престол Херувимский - Деву; ясли - вместилище, в них же возлеже невместимый Христос Бог" (ирмос 9-й песни канона). Безболезненно родившая Богомладенца Пресвятая Дева, Сама, без посторонней помощи, "повит Его и положи в яслех" ( Лк. 2). Но среди полночной тишины, когда всё человечество объято было глубочайшим греховным сном, весть о Рождестве Спасителя мира услышали пастухи, бывшие на ночной страже у своего стада. Им предстал Ангел Господень и сказал: "Не бойтеся: се бо благовествую вам радость велию, яже будет всем людем, яко родися вам днесь Спаситель, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове", и смиренные пастыри первые удостоились поклониться ради спасения людей Снисшедшему до "рабия зрака". Кроме ангельского благовестия вифлеемским пастырям, Рождество Христово чудесною звездою возвещено было волхвам "звездословцам", и в лице восточных мудрецов весь языческий мир, незримо для него самого - преклонил свои колена пред истинным Спасителем мира, Богочеловеком. Войдя в храмину, где был Младенец, волхвы - "падше поклонишася Ему, и отверзше сокровища своя, принссоша Ему дары: злато и ливан и смирну" ( Мф. 2, 11).

В воспоминание Рождества во плоти Господа нашего Иисуса Христа установлен Церковью праздник. Начало его относится ко временам Апостолов. В Апостольских Постановлениях говорится:

"Храните, братия, дни праздничные, и во-первых день Рождества Христова, которое да празднуется вами в 25 день десятаго месяца" (от марта). Там же, в другом месте сказано: "День Рождества Христова да празднуют, в оньже нечаемая благодать дана человекам рождением Божия Слова из Марии Девы на спасение миру". Во II столетии на день Рождества Христова 25 декабря указывает святитель Климент Александрийский. В III веке о празднике Рождества Христова, как о бывшем прежде, упоминает святой Ипполит Римский, назначая чтение Евангелия в этот день из 1 главы от Матфея. Известно, что во время гонения христиан Максимианом, в 302 году, никомидийские христиане в самый праздник Рождества Христова сожжены были в храме в числе 20000. В том же веке, когда Церковь после гонения получила свободу вероисповедания и сделалась господствующей в Римской империи, праздник Рождества Христова находим во всей Вселенской Церкви, как можно видеть это из поучений святого Ефрема Сирина, святителей Василия Великого, Григория Богослова, святителя Григория Нисского, святителей Амвросия, Иоанна Златоуста и других отцов Церкви IV века на праздник Рождества Христова. Святитель Иоанн Златоуст, в слове своем, которое он говорил в 385 году, называет праздник Рождества Христова древним и очень древним. В том же веке на месте пещеры Вифлеемской, прославленной рождением Иисуса Христа, равноапостольная царица Елена соорудила храм, о великолепии которого много старался державный ее сын. В кодексе Феодосия, изданном в 438 году, и Юстиниана - в 535, излагается закон о всеобщем праздновании дня Рождества Христова. В этом смысле, вероятно, Никифор Каллист, писатель XIV века, в своей истории говорит, что император Юстиниан в VI веке установил праздновать Рождество Христово по всей земле. В V веке Анатолий, патриарх Константинопольский, в VII - Софроний и Андрей Иерусалимские, в VIII - святые Иоанн Дамаскин, Косма Маиумский и Герман, Патриарх Цареградский, в IX - преподобная Кассия и другие, которых имена неизвестны, написали для праздника Рождества Христова многие священные песнопения, употребляемые ныне Церковью для прославления светло празднуемого события.

Впрочем, в первые три века, когда гонения стесняли свободу христианского Богослужения, в некоторых местах Востока - Церквах Иерусалимской. Антиохийской, Александрийской и Кипрской - праздник Рождества Христова соединялся с праздником Крещения 6 января, под общим именем Богоявления. Причиной этого, вероятно, было мнение, что Христос крестился в день Своего рождения, как можно заключать об этом из слов святителя Иоанна Златоуста, который в одной из бесед своих в Рождество Христово говорит: "не тот день, в который родился Христос, называется Богоявлением, но тот, в который Он крестился". К такому мнению могли подать повод слова евангелиста Луки, который, говоря о крещении Иисуса Христа, свидетельствует, что тогда "бе Иисус лет яко тридесять" (Лк. 3, 23). Празднование Рождества Христова вместе с Богоявлением в некоторых Церквах восточных продолжалось до конца IV века, в иных - до V или даже до VI века. Памятником древнего соединения праздников Рождества Христова и Богоявления доныне в Православной Церкви служит совершенное сходство в отправлении этих праздников. Тому и другому предшествует сочельник, с одинаковым народным преданием, что в сочельники должно поститься до звезды. Чин Богослужения в навечерия обоих праздников и в самые праздники совершенно одинаков.

Согласно с Божественным свидетельством Евангелия, отцы Церкви в своих Богомудрых писаниях изображают праздник Рождества Христова величайшим, всемирным и радостнейшим, который служит началом и основанием для прочих праздников.                                                                   Православный календарь - www.days.ru