Кем был для мира Николай Константинович Рерих?

Мы уже не раз освещали жизненный путь Н.К.Рериха как великого художника, широчайшего общественного деятеля мирового масштаба, ученого, философа. Какие идеи были положены в основу его творчества? Чем он запомнился людям, которым посчастливилось общаться и сотрудничать с ним? Как началось, на чём основывалось его сотрудничество с духовными Учителями Востока?

Обо всём этом мы узнаем из рассуждений и воспоминаний его родных,  учеников и ближайших сотрудников. Удивительно тёплые, жизненные, яркие воспоминания оставили они о Николае Константиновиче, для которых он был не только великим художником, но и духовным Учителем. Любовью и восхищением пронизаны строки воспоминаний о Николае Рерихе. Разные авторы по-своему видят различные аспекты жизни и творчества Николая Рериха. Но всех их объединяет одно: признание необычности, уникальности, неповторимости загадочного гения, посетившего наш мир и оставившего в нём ярчайший след. В жизни этого гения были две основные грани: одна – всемирно известная и видимая всем, связанная с широкой,  поистине мировой общественной деятельностью художника, масштабам которой невозможно не удивляться; вторая же – загадочная, до сих пор неведомая большинству из нас, заключающаяся  в сотрудничестве с духовным центром Востока – Шамбалой. Обе эти грани неразрывно связаны с творческой индивидуальностью великого русского художника, обе они являются взаимосвязанными звеньями просветительской духовной миссии, блестяще исполненной им в нашем мире.

«Истинное величие человека определяется только в веках. Пройдут века, и Облик Гуру в представлении человечества вырастет до своих истинных размеров и займёт подобающее ему место среди высочайших Светочей Мира наряду с теми, кого мысль человеческая овеяла ореолом могущества, знания и силы. Дату 13 декабря будут отмечать по всей планете. Он, как и все замечательные люди своего времени, шёл впереди своего века. Его мысль была устремлена в будущее. В этом будущем он видел осуществленным великое назначение человека как сотрудника Космических сил и гражданина Вселенной. Он не ограничивал жизнь человека Землею, он видел жизнь на Далеких Мирах и звал к сотрудничеству с ними. Он был твердо уверен, что человек выйдет за пределы планеты и вольётся в жизнь Дальних Миров. Он считал, что на некоторых из них люди достигли высоких ступеней знания и силы и что землянам можно многому поучиться у них. Устремление к Дальним Мирам он считал фактором, открывающим перед человечеством новые возможности неслыханных достижений в области науки, во всех отраслях знания. Возможности человеческого знания он считал ничем не ограниченными. Он верил в великое светлое будущее человечества». ГАЙ, 1968  г. 581. (Дек. 14).

«Наш Светлый и Любимый ушёл, как жил, просто и красиво. Истинно, мир осиротел с его уходом. В нашем тяжком горе находим утешение в сознании, что ему была дарована лучшая доля – закончить свою светлую деятельность прекрасным аккордом, среди безумия мира ещё раз провозгласить и поднять Знамя Мира, и на этот раз в столь любимой им Индии…» Е.И. Рерих, письма, 16.09.48.

«Н.К. Рерих великий дух кристальной чистоты, ибо иначе он не мог бы пребывать в постоянном общении с Иерархией Света. И часто он говорит и пишет под Лучом, поэтому книги эти не плод его сознания или подсознания.

То, что я утверждаю, есть истина, и потому с нами живут сотрудники-свидетели, чтобы именно свидетельствовать обо всех чудесных явлениях…» Е.И. Рерих, письма, 17.02.34.

«Азия, Восток всегда привлекали внимание Николая Константиновича Рериха. Его интересовали общие корни славянства и индоиранцев, восточные истоки Древней Руси, красочный кочевой мир наших степей. И в художественном творчестве, и в научных исканиях художника Север, Русь с Великим Новгородом (ведь именно Рерих был зачинателем раскопок Новгородского Кремля)  неизменно сочетались с Востоком, с кочевым миром Внутренней Азии, с миром древнеиндийской культуры и мысли.

Этим двум основным устремлениям художественного творчества и своего научного интереса Николай Константинович оставался верен всю свою творческую жизнь. Эти основные интересы его творчества навсегда остались как бы путеводными огнями на его пути художника и учёного…

Институт, руководимый Николаем Константиновичем, внёс крупный вклад в дело познания Гималаев. Картины же Николая Константиновича на гималайские сюжеты, равно и его литературные произведения, пробудили интерес к Гималаям. Сюда начали направляться многочисленные экспедиции.

События Второй мировой войны прервали мирный труд сотрудников института. Николай Константинович задолго до неё с тревогой наблюдал за надвигающимися событиями. И ещё в 1930 году он выдвинул идею Знамени Мира для охраны культурных памятников во время войны. Как известно, этот Пакт был подписан в 1935 году и явился основой для международной конвенции, подписанной  уже в послевоенной время, в 1954 году, в Гааге.

Смерть застала Николая Константиновича в 1947 году, во время приготовлений к возвращению на Родину, которой он не переставал служить, оставаясь до последнего часа жизни русским». Ю. Рерих «Листки воспоминаний».

«Когда оборачиваешься назад и думаешь о Николае Константиновиче, то встаёт перед глазами как бы синтез замечательной и светлой личности. Может быть, это можно было бы выразить словами, что он пришёл в полную меру духовного и интеллектуального озарения и равновесия. Искусство жизни было для Николая Константиновича наивысшим искусством….

В его жизни не было сомнений. Он очень рано определил путь, по которому он всё быстрее и быстрее продвигался к цели. Да, замечательный он был человек. Он смотрел далеко вперёд. И не только смотрел. Он видел…

Необходимо охранить истинный облик Николая Константиновича и надо всячески избегать какой-либо бутафории. Надо создать истинный светлый образ, но человеческий – Человека, который жил для человечества, - образ истинного Подвижника, Учёного, Учителя, жизнь которого прошла Горним Путём. Много было замечательного в жизни Николая Константиновича, но как это осветить и когда – я не знаю». С. Рерих «Мой вечный Учитель».

«…Не всегда человек одинаково видит, хотя и смотрит на одно и тоже явление. В Чураевке я видел Николая Константиновича «средь шумного зала», хорошо одетого (что вообще было свойственно ему), плотного, даже чуть полноватого человека среднего или немного выше среднего роста, с точными движениями и точной речью, прекрасного, хотя и немногословного оратора. В кабинете на Садовой передо мной предстал величественный старец, похожий на библейского пророка. Но сколько в нём было сердечной доброты! И самое поразительное – он мне показался давно знакомым, точно я знал его давным-давно. Мало того, я ощутил, что он мне роднее тех, кого называют кровными родными. И вылетели у меня из головы заготовленные фразы, которыми я собирался начать беседу. И вырвался у меня взволнованный первый вопрос:

- Николай Константинович, я читал ваши книги. Скажите, действительно существуют гималайские Махатмы?

Просто, не задерживаясь ни на секунду, Рерих ответил:

- Да, существуют. Я был у них…». А. Хейдок «Учитель жизни».

«Обычными каналами подходило к Н.К. Рериху всё пробуждающее его высокую духовность, и самым естественным, а не «сверхъестественным» путём пришли первые сведения, первые мысли о Востоке…

Земной путь Елены Ивановны и Николая Константиновича – путь Архатов. Величайшим чудом для них была сама Жизнь, а не отклонение от её закономерных проявлений…

Многие картины Н.К. Рериха, литературные произведения, дневниковые записи, письма, начиная с 1910 года, свидетельствуют о том, что Николай Константинович и Елена Ивановна Рерихи интенсивно воспринимали различные указания из мира Тонкого и стремились укрепить этот канал, установить постоянный контакт с Источником, уже вполне сознательно связанным с Именем Учителя М. …». П.Ф. Беликов «Рерих. Опыт духовной биографии».

«Николай Константинович Рерих, которого можно назвать истинным апостолом красоты и культуры, в творениях своего искусства воплотил великую космическую правду – искусство спасёт человечество! Ибо искусство Н.К. Рериха есть расцветание форм прекрасного в наиболее существенном и универсальном смысле этого слова, ибо его искусство кристаллизует в себе огни лучших человеческих мечтаний и завершений, ибо искусство Рериха есть нечто большее, чем искусство в обыденном понимании, - оно является великим служением человечеству и Беспредельности». Р. Рудзитис «Музей Рериха».

«Надо уметь заполнять время», - говорит Николай Константинович и сам является ярчайшим примером человека, у которого каждая минута полезно заполнена…

Как всегда, с приветливой улыбкой выслушивает Николай Константинович рассказы своих подчинённых; больше всех говорит тот, кому жутко, само слово «жуть» часто срывается с его уст. Он храбрый человек, долго дрался с хунхузами в Маньчжурии, но тут нечто, чего не возьмёшь пулей, и ему не по себе. Долгим ласковым взглядом смотрит Николай Константинович на лицо рассказчика и говорит: «Интересно, очень интересно, продолжайте наблюдать»…» Н. Грамматчиков «Великий художник и мыслитель».

Мы знаем его как величайшего русского хирурга, «Хирурга от Бога». Анатом, педагог, общественный деятель, основоположник военно-полевой хирургии и анатомо-экспериментального направления в хирургии, член-корреспондент Петербургской АН (1846), он вёл борьбу с сословными предрассудками в области образования, выступал за  всеобщее начальное образование и автономию университетов.

Когда Николаю исполнилось четырнадцать лет, он поступил на медицинский факультет Московского университета. Для этого ему пришлось прибавить себе два года, но экзамены он сдал не хуже своих старших товарищей. Пирогов учился легко. Кроме того, ему приходилось постоянно подрабатывать, чтобы помочь семье. Наконец Пирогову удалось устроиться на должность прозектора в анатомическом театре. Эта работа дала ему бесценный опыт и убедила в том, что он должен стать хирургом.

 Закончив университет одним из первых по успеваемости, Николай Пирогов направился для подготовки к профессорской деятельности в Юрьевский Университет в городе Тарту. В то время этот университет считался лучшим в России. Здесь, в хирургической клинике, Пирогов проработал пять лет, блестяще защитил докторскую диссертацию и в двадцать шесть лет стал «Профессором хирургии».

 В 1841 году Пирогов был приглашён на кафедру хирургии в Медико-хирургическую академию Петербурга. Здесь учёный проработал более десяти лет и создал первую в России хирургическую клинику. В ней он основал ещё одно направление медицины - госпитальную хирургию. В тяжкие для Николая Пирогова дни горя и отчаяния после смерти при родах его жены случилось великое событие - высочайше был утверждён его проект первого в мире Анатомического института.

Большой любовью пользовался Пирогов среди простого народа и широчайших масс студенчества. Его любили за простоту, благородство и бескорыстие. Бедняков и учащихся он лечил бесплатно, а часто помогал им и материально. Всю свою жизнь без остатка отдал этот замечательный врач и учёный, педагог и общественник беззаветному служению отечественной науке и своему народу. Велики заслуги Пирогова перед Родиной и, в первую очередь, перед русской армией.

 Пирогов являлся участником четырёх войн: Кавказской (1847), Крымской (1854 -1855),  франко-прусской войны (1870) и русско-турецкой войны (1877). Рядом с именем Пирогова часто можно видеть слово «впервые»:

 впервые в мире, Пирогов применил эфирный наркоз на поле сражения;  впервые предложил и применил гипсовую повязку;

первым основал «общину сестёр попечения о раненых и больных» - так на полях сражения появились сёстры милосердия;

первый в мире предложил, организовал и применил свою знаменитую – сортировку раненых, из которой впоследствии выросло всё лечебно-эвакуационное обеспечение раненых, и дело помощи раненым шло быстро и толково.

«В военно-полевых госпиталях необходима не столько научная хирургия и врачебное искусство, сколько дельная и хорошо учрежденная администрация» - пишет Пирогов.

Первый топографо-анатомический атлас был создан тоже Пироговым.

Этот замечательный, поистине титанический труд  - «Топографическая анатомия» (т. 1-4, 1851-54) - до сих пор является непревзойдённым классическим образцом топографо-анатомического атласа, и еще долго-долго будет служить источником знания для многих поколений анатомов и хирургов.

 И это далеко не весь перечень всех славных и великих дел Николая Ивановича Пирогова,  но и этого достаточно, чтобы получить представление о гении Пирогова.

После доклада Александру II о бездарном руководстве армией князем Меньшиковым, Николай Иванович впал в немилость.

Он ушёл из Медико-хирургической академии. Назначенный попечителем Одесского и Киевского учебных округов, Пирогов,  пытается изменить существовавшую в них систему школьного образования. Естественно, его действия привели к конфликту с властями, и учёному пришлось оставить свой пост.

Николай Иванович поселился в своем имении «Вишня» неподалеку от Винницы, где организовал бесплатную больницу. Он выезжал оттуда только за границу, а также по приглашению Петербургского университета для чтения лекций. К этому времени Пирогов уже был членом нескольких иностранных академий.

Здесь в своем имении, удалившись от дел, Николай Иванович много размышляет и записывает свои мысли. Так появляется «Дневник старого врача». Его гениальный ум, интуиция и идеи настолько опережали время, что даже сейчас мировые светила считают их фантастическими.

Старый врач, как он себя называл, пришёл к идее существования в Космосе или Вселенной «высшего начала сознания и мысли», к идее, которая потом станет одной из основных в новом мышлении Космического мироощущения.

Он осознавал, что существует мысль Высшая, мысль «без мозговой мякоти», и она влияет на мысль его, врача Пирогова. Ему было интересно, как именно она влияет. Он пишет в своём Дневнике: «Цель и мысль, пойманные, так сказать, в сети материала, на полотно в красках живописца, в мрамор зодчего, на бумагу в условные знаки и слова поэта, живут потом целые века своей жизнью, заставляя и полотно и мрамор, и бумагу сообщать из рода в род содержимое в них творчество. Мысль, проникая в грубый материал, делает его своим органом, способным рождать и развивать новые мысли в зрителях и читателях.

Если это неоспоримый факт, то для меня не менее неоспоримо и то, что высшая мировая мысль, избравшая своим органом вселенную, проникая и группируя атомы в известную форму, сделала и мой мозг органом мышления».

«Для вещественного проявления мировой мысли и понадобится прибор, составленный по определённому плану из группированных известным образом атомов – это мой организм, а мировое сознание сделалось моим индивидуальным посредством особенного механизма, заключающегося в нервных клетках. Как это сделалось – конечно, ни я, ни кто другой не знаем. Но, то для меня несомненно, что сознание моё, моя мысль и присущее моему уму стремление к отыскиванию целей и причин не могут быть чем-то отрывочным, единичным, не имеющим связи с мировой жизнью, и чем-то законченным и заканчивающим мироздание, т.е. не имеющим ничего выше себя».

Не имея представления о Великом космическом законе причинно-следственных связей, он, тем не менее, сформулировал его основной смысл: «мы неминуемо, роковым образом, приходим к заключению, что между действиями и всеми причинами существует неразрывная, вечная связь».

Размышлял старый врач и о загробном мире: «истину узнаем только за гробом; там узнаем, соответствовала ли наша жизнь её истинной цели; … это не то, что стоять лицом к лицу с нашей совестью здесь, … там придётся иметь дело с самой истиной, которой мы так добиваемся здесь и вместе с тем стараемся её избегнуть».

Расширенное сознание «отца русской хирургии» сделало его предтечей нового космического мироощущения. Но эволюция всегда обеспечивает продвижение своих идей и целей через целые группы воспринимающих эти идеи.

На смену Н.И. Пирогову уже шла целая плеяда учёных, мыслителей, художников, которые несли в себе различные способы познания, необходимые для формирования нового синтетического мышления.

Составлено по материалам Интернета и статье Л.В. Шапошниковой «Дневник старого врача» («Культура и время», №2, 2003 г.).

Проведение в 1941 году, в самые трудные для страны дни войны, военного парада на Красной площади имело большое военно-политическое значение, оказало моральное воздействие большой силы на боевой дух войск, способствовало эмоциональному подъему и укреплению веры в окончательную победу у народов страны.

Военный парад на Красной площади 7 ноября 1941 г по силе воздействия на ход событий приравнивается к важнейшей военной операции. Именно на этот день по случаю запланированного захвата Москвы было назначено торжественное прохождение немецких войск по Красной площади. В этой тревожной обстановке проведенный 7 ноября 1941 г военный парад явился событием, продемонстрировавшим всему мировому сообществу несгибаемый дух и волю к победе советского народа.

Подготовка к торжеству на Красной площади велась в строжайшей тайне. Ведь даже один прорвавшийся вражеский самолет мог нанести всему делу катастрофический вред. Немецкое командование, не сумев наладить массированные бомбардировки Москвы, посылало одиночек-асов для бомбежки правительственных зданий, электростанций, водопровода и других особо важных объектов.

Успех праздника во многом зависел от состояния дел на фронте. Чтобы фашисты не предприняли никаких действий, мешавших параду, было решено на ряде участков фронта утром праздничного дня и накануне вечером завязать бои — заставить немецкое командование, штабы и разведку заниматься только этими боями.

Далее следовало прикрыть парад от нападения с воздуха. Для усиления имевшихся истребительных частей были взяты на время самолеты с ближайших фронтов. 550 истребителей стояли на аэродромах, готовые взмыть навстречу врагу.

И фронтовые части, и летчики готовились к защите парада, ничего не зная о нем. Труднее было сохранить тайну от тех, кто пойдет в парадном марше по Красной площади. Генерал Константин Федорович Телегин рассказывает о правдоподобной хитрости, на которую пришлось пойти командующему парадом генералу Павлу Артемьевичу Артемьеву. «Без широкой огласки, по одному вызывал командующий командиров и комиссаров частей и училищ, которые должны принять участие в параде. Не раскрывая планов, он сообщил им, что москвичи хотят посмотреть части, отправляющиеся на фронт. С этой целью Военный Совет предполагает примерно в середине ноября в районе Крымского моста провести смотр-парад не только тех частей, которые уйдут на фронт, но и некоторых остающихся в Москве и на ее рубежах. Они должны своим участием как бы скрепить боевое братство и решимость в любую минуту прийти на помощь уходящим. Было предложено в порядке обычных учебных занятий на закрытых территориях усилить строевую подготовку выделенных для смотра-парада частей». О настоящем параде командиры узнают лишь поздно ночью 6 ноября.

Непросто было набрать части для парада. Войск в городе было мало; те, что были, несли серьезную службу. Проще, чем другие части, нашли курсантов, стрелков, кавалеристов, зенитчиков. Артиллерию для парада пришлось снять с огневых позиций. Танковые батальоны пошли на парад прямо с железнодорожной станции, куда они прибыли из Архангельска.

Наступило 7 ноября. Еще затемно потянулись к Красной площади колонны войск. Небо над Москвой было в низких тучах. Шел снег. Зима в том году приближалась быстро, суля большие холода.

Войска шли к площади, а из Московского комитета партии во все концы города спешили посыльные на автомашинах с пригласительными билетами на парад. Одним билеты вручались у станков, другим, кто работал в ночную смену, дома. И люди не верили в такое чудо, а поверив, как в былые годы, спешили на трибуны у Мавзолея.

В те дни, полные опасности, никто не выключал на ночь репродукторы — по радиосети передавались важные сообщения, а также сигналы воздушной тревоги и отбоя. Поэтому во всех домах, на всех заводах и фабриках около восьми утра прозвучали привычные по прежним праздникам и такие неожиданные теперь слова: «Говорят все радиостанции Советского Союза. Центральная радиостанция Москвы начинает передачу с Красной площади парада частей Красной Армии, посвященного 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции...».

В 8.00 из ворот Спасской башни выехал на коне принимающий парад маршал Семен Михайлович Буденный. Войска на его здравицу ответили громким "Ура!" и парад начался...

В тот день в мире не было важнее новости, чем новость о параде. Москва стояла крепко, правительство не бежало на Урал, как об этом твердили вражеские распространители слухов, оно было в столице и твердо руководило обороной страны. Это несказанно радовало людей. А в стане врага было полное замешательство. Германия в ноябрьские дни жила ожиданием парада на Красной площади — только не нашего, а своего. Гитлеровские газеты и радио заранее оповестили, что немецко-фашистские войска именно 7 числа пройдут церемониальным маршем по еще одной покоренной столице Европы.   По материалам Интернета.

Напутствие Н.К. Рериха «дорогому Аввакуму на страже», как он называл Хейдока, в письме от 25.05.47: «Всегда нужна заботливость о друзьях, а теперь в дни Армагеддона Культуры (или за Культуру) особенно. Вот и Вы к Вашему кругу выказывайте душевную внимательность. Всем им трудно, каждому по-своему. Как называть Вас? Да пусть и называют каждый по-своему, а Вы будьте большим другом, сердечным другом для всех них».

Альфред Петрович Хейдок родился в Латвии  24 октября 1892 года в семье владельца мастерской по ремонту машин и сельскохозяйственных орудий. Трудовую карьеру А.П. Хейдок начал на лесопильных заводах своего дяди, с низшей должности и дослужился до управляющего заводом.

Будучи мобилизован на первую мировую войну, сперва служил на фронте в военно-санитарной организации великой княгини Марии Павловны, а потом его перевели в Красный Крест Западного фронта, где он занимал административные должности. Пребывание на Западном фронте и последующие события превращают жизнь А.П. Хейдока в калейдоскоп быстро меняющихся драматических, а порою опасных эпизодов, описание которых заняло бы целую книгу.

В 1920 году он пересек Китайскую границу и поселился на жительство в г. Харбине. Там занимался преподаванием русского языка китайцам, в чем значительно преуспел, приобрел известность и был приглашен преподавать русский язык в два китайских учебных заведения: в Харбинский медицинский колледж и Гиринский университет.

В этот же период занялся писательской деятельностью.

В 1929 году, в декабре месяце, был опубликован в журнале «Рубеж» его первый рассказ «Человек с собакой», который сразу привлек внимание читательской публики. А.П. Хейдок становится постоянным сотрудником этого журнала. Кроме того, печатается также в местных газетах.

В 1934 году произошла встреча А.П. Хейдока с Николаем Константиновичем Рерихом. Эту встречу Альфред Хейдок считает самым важным событием, поворотным пунктом своей жизни, так как идеи Николая Константиновича нашли живейший отклик и понимание в душе молодого писателя, который стал пламенным последователем и сотрудником его на всю жизнь.

Осенью 1940 года вместе с женой Евгенией Сергеевной он переселился в г. Шанхай. Там участвовал в создании общества советских журналистов и беллетристов при обществе советских граждан. Возглавлял секцию беллетристов, и, когда новообразованное общество получило лицензию от ТАСС на издание журнала «Сегодня», поместил в нем свой рассказ «Сан-Рафаэль». В Шанхае А.П. Хейдок прожил семь лет. Получив паспорт советского гражданина, вместе с семьёй в 1947 году добровольно вернулся в Советский Союз.

После возвращения на родину, жил и работал в г. Североуральске. Вначале два месяца работал в качестве пожарника, потом некоторое время преподавателем английского языка в Рудоуправлении. Более двух лет проработал в Бокситовой экспедиции в качестве юрисконсульта: не имея юридического образования, тем не менее, выиграл все дела в суде и в государственном арбитраже.

В тот период в Советском Союзе запрещалась свободная философия русских мыслителей серебряного века: Флоренского, Бердяева, Соловьева, Ильина, Гумилева и др. Считалось, что их произведения вредоносны для советских читателей.

Также запрещались произведения написанные белыми эмигрантами, и каралась связь с ними.

Н.К.Рерих никакого отношения не имел к белой эмиграции, но поскольку с семьёй жил в Индии, т.е. за пределами СССР, то был признан белым эмигрантом, и его философия считалась вредной. А.П. Хейдок находился в переписке с Н.К.Рерихом, поэтому его семья попала под репрессии.

 Вначале арестовали младшего сына Валентина. Не выдержав тяжелого удара, слабая здоровьем, умерла его верная подруга, жена Евгения Сергеевна. Спустя полгода в октябре 1950 года арестовали А.П. Хейдока. Его отправили в свердловскую тюрьму, где он находился в течение зимы.

По приговору особого совещания, произнесенному заочно, А.П. Хейдок был осужден на 10 лет заключения с полной конфискацией имущества.

В 1951 году его перевели в лагерь на станцию Абезь, где без малого он провел почти шесть лет заключения.

А.П. Хейдок был досрочно освобожден по смягчающим обстоятельствам: за малозначительностью совершенного преступления и преклонный возраст.

Освободился он в начале мая 1956 года и провел лето в Латвии у вдовы своего старшего брата.

Осенью того же года переехал в Казахстан, в г. Балхаш, к своему младшему сыну.

После освобождения Свердловский окружной суд пересмотрел уголовное дело в отношении А.П. Хейдока, по которому он отбывал меру наказания, и прекратил данное дело за отсутствием состава преступления, т.е. А.П. Хейдок был полностью реабилитирован, и ему даже заплатили за конфискованное имущество.

К сожалению, конфискованный архив не вернули, пояснив, что он был сразу же уничтожен после ареста владельца.

Таким образом, были утрачены все копии рассказов, очерков, статей…

Из всего архива ему были возвращены только свидетельство о рождении и удостоверение Шанхайского Общества советских граждан о том, что он состоял в Обществе советских журналистов и беллетристов в качестве председателя секции беллетристов.

В г. Балхаше он одно время работал библиотекарем, а последние шесть лет жизни там проработал в КазНИИРХе (Казахский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства) в качестве переводчика английского языка научной литературы. В этот же период им были переведены такие капитальные труды как «Письма Махатм Синнету», третий том «Тайной доктрины» Е.П. Блаватской и два тома её же «Разоблачённой Изиды», а также «У мистиков и магов Тибета» Дэвид Ниил и ряд других работ. Так же им написаны такие работы: «Звезды Манджурии» (сборник), «Рассказы» (сборник из 7 рассказов), «Величайшее событие века» (сборник эссе), «Огонь у порога», Подвиг Матери "АГНИ ЙОГИ", «Радуга чудес» (сборник), «Грешница» (или о чем умолчало Евангелие от Иоанна).  

В июле 1981 года, будучи уже пенсионером, А.П. Хейдок переселился в Алтайский край, г. Змеиногорск. Полностью потеряв зрение, он продолжал диктовать повести, рассказы и эссе. Несмотря на свою слепоту и преклонный возраст, в 1989 году он совершил поездку в Новосибирск, чтобы принять участие в конференции, посвящённой 110-летию со дня рождения Е.И.Рерих, где был зачитан его доклад «Подвиг Матери Агни Йоги».

А.П. Хейдок ушел из жизни 20 июня 1990 года, оставив после себя богатое литературное наследие.

Закончим строками из его письма внучке, написанными в июле 1989 года:

«Я веду трудную жизнь, борюсь со своими недугами, с бессонницей и ищу радость в творчестве, стараюсь радоваться, где только это возможно, и тебе советую - ни в коем случае не унывай, а старайся радоваться. Радость даёт силу!»

"Любовь. Что я произнёс? Имя ли ласкового бога, перед которым благоговейно склоняется всё живущее? Или имя демона, слепо и беспощадно, железным бичом гонящего всё живущее к размножению?

Нет в мире более таинственной, дразнящей и манящей, страшной в своей неотразимости силы, способной толкнуть человека как на величайший подвиг, так и на самое страшное преступление!

 Откуда она? Куда она нас ведёт? Как с нею быть? - вопросы, которые в разное время по-разному решались философами, писателями, поэтами и представителями религий. Отвечали по-разному и всё неудачно, потому что не достигло ещё человечество той ступени развития, когда можно раскрывать перед ним, хотя бы частично, одну из самых сокровеннейших тайн бытия - тайну отношения Начал - Мужского и Женского. Как ни странно - без знания истинной космогонии эту тайну не объяснишь! Также без широкого охвата сознанием Мирового эволюционного процесса..." - писал в феврале 1982 года Альфред Петрович Хейдок в своём эссе с названием «Любовь».