* «Жизнь», № 75, 6 апреля 2006 *

Пережив клиническую смерть, Александр Карагяур изобразил загробный мир

Художник изобразил на холсте потусторонний мир, увиденный им после того, как он впал в кому.

Едва открыв глаза, Алек­сандр Карагяур попросил у врачей бумагу и ручку. И, взволнованный, записал все, что увидел, находясь меж­ду жизнью и смертью.

В больницу екатеринбургский ху­дожник попал после перенесенной ангины с осложнением - парапроктита (воспаление околопрямо-кишечной клетчатки). Без хирургического вмешательства было не обойтись.

Операция прошла, спящего под наркозом пациента привезли в па­лату, удалив очаг воспаления. Но че­рез некоторое время медсестра заме­тила, что у Александра Георгиевича побелели ногти: в сосуды переста­ла поступать кровь. Как оказалось, анестезиолог неверно рассчитал до­зу наркоза, и у пациента началась аллергическая реакция.

Шесть дней художник пробыл в состоянии клинической смерти и гипоксической комы! Врачи боро­лись за его жизнь из последних сил, день и ночь рядом с мужем дежурила жена. Но никто и представить не мог, как далеко витает душа Ка­рагяура...

Видения

- Коридор, в котором я очутился, - вспоминает Александр, - был удивительно теплого коричневого цвета, наполненный сияющим светом. И словно со стороны я увидел себя, со скоростью звука мчащегося по этому тоннелю. С каждой секундой свет становился все ярче и ярче, такого немыслимого сияния в жизни не бывает. Мне было не страшно, скорее удивительно, я летел и думал: «Боже мой! Как красиво! Такой не­земной красоты никто еще не рисо­вал...» Я четко осознавал, что лечу в иной мир, и досадовал только по одному поводу: этюдник-то я до­ма забыл!

Из сияющего тоннеля художник попал в объятия... человеческих ске­летов. Они протягивали к Алексан­дру руки, висли на шее, тянули вниз, в темноту... Но Александр вырвался - и снова взмыл вверх. Паря в невесомости, увидел блестящий столб, уходящий в бесконечность. И где-то там, высоко, различил женский лик, напомнивший ему покойную мать.

Картины

- Я был потрясен сказочным ко­лоритом иного мира, - продолжает Александр Георгиевич. - Все краски там намного насыщеннее, чем у нас, на земле. Но постепенно я ощущал, что хочу вернуться обратно, - рассказывает мастер. - Помнил, что дома у меня остались дела. Подобные мне создания тоже метались в поисках выхода. И сам долго искал выход, натыкаясь на черную глухую стену. Вдруг я увидел сияние - тот самый тоннель! - и душа понеслась по нему, только в другом направлении.

Последнее, что запомнил худож­ник перед тем, как прийти в себя, - чайку, летящую ему навстречу, он понял, что это вестник жизни...

Выйдя из больницы, живописец за­перся в мастерской. Натянул на сте­ну картон, взял уголь и стал делать наброски тоннеля, фигуры, уходящей в никуда... Перед тем как перейти к маслу и холсту, он пытался в набро­сках воспроизвести каждую деталь. Целую неделю не выходил из мастер­ской и никому не позволял взглянуть на свои наброски. Он решил назвать цикл картин «Вечность возрожде­ния». Самая впечатляющая в нем - тот самый тоннель.

Супруга Александра Георгиевича была против его идеи запечатлеть все пережитое там на холстах.

- Эмма с ума сходила от горя, пока я умирал в реанимации, - вздыхает художник. - Она до сих пор без слез не может видеть картину, на которой я лечу в тот мир...

Эта картина - самая большая и переломная. Сияющий коридор об­рамляют крылья, словно поддер­живая стремящуюся вглубь фигуру. Женский образ и купола в углу как бы связывают улетающего с землей и не дают ему навсегда проститься с прежней жизнью.

На других полотнах все увиденное передается через настроения: страда­ние, печаль, неуверенность в проис­ходящем, метания, но везде есть кры­лья - как надежда на спасение...

Краски

- Работа шла в муках, - признается художник. - Я и сейчас не могу сказать, что она окончена. Смотрю на картины, а потом закрываю глаза - и понимаю, что удивительные цве­та, увиденные в ином мире, поддались мне не полностью. Может быть, таких красок на земле и нет...

О цикле картин узнал американ­ский музей, специализирующийся на загадках клинической смерти. Пред­ложили продать им все семь работ. Художник пока в раздумьях. Пока он собирается выставить эти рабо­ты дома, в Екатеринбурге.

О своих ощущениях после возвра­щения художник говорит так:

- После клинической смерти я еще больше влюбился в жизнь.

Анна Салымская

* Еженедельник «Труд-7», 14 июля 2005 г. *

Ядовитая змея погибла, укусив священнослужителя

В индийском районе Думка белая кобра укусила  тридцатипятилетнего жреца храма змеиного бога, после чего ядовитая тварь умерла. Сам жрец Висванат Кунвар после смертельного укуса остался жив, более того, никаких изменений в его здоровье нет. Этот случай является уникальным, так как от укуса белой кобры люди погибают моментально. Из всех видов ядовитых змей на долю белой кобры приходится наибольшее число «убийств».

Висванат Кунвар рассказывал, что заметил змею у себя дома, она проползала совсем близко от него, и он решил, что лучше просто не шевелиться, тогда кобра не тронет его. Но «белая убийца» сильным и резким ударом ужалила Висванта Кунвара в правую руку. Спустя некоторое время на глазах ошеломленного жреца кобра умерла. Односельчане узнали о происшедшем и отвезли Висванта Кунвара и мертвую кобру в госпиталь Садар. Нирман Кумар Синг - врач, обследовавший жреца - был поражен великолепным состоянием здоровья пациента, только что ужаленного ядовитой змеей. Висвант Кунвар даже не потерял сознания после укуса - рассказывал доктор - это что-то сверхъестественное.

По словам Синга, смерть кобры после укуса человека возможна только в одном случае - если жертва имеет наркотическую или алкогольную зависимость. Но односельчане и друзья Висванта Кунвара утверждают, что он никогда не пил и не употреблял наркотики. Многие в Думке уже верят в сверхчеловеческие качества жреца змеиного бога.

Сабина БАБАШОВА.

* Журнал «Чудеса и приключения» №9, сентябрь, 2006 *

Природные катаклизмы, по­годные аномалии, резко участившиеся в последнее время, уже начинают пугать человечество. Многие учёные связывают такую ситуацию с глобальным потеплением. Где истоки данного процесса, что он сулит нынешне­му поколению землян? Об этом идёт речь в статье, продолжаю­щей предыдущую публикацию автора на указанную тему (см. «Всплывающая Антарктида», «ЧиП», 2005, №1).

Итак, что же на самом деле способствует усиленному и аномально быстрому разогреву земной атмосферы? Почему необыкновенно усилилась атмос­ферная активность, своими разрушительными причудами уже не столько удивляющая, сколь­ко пугающая всё человечество? Исследователи выделяют три основных причины, из-за которых земная атмосфера аномально перегревается в последние два-три десятилетия.

Первый механизм, активно об­суждаемый не только на научных конгрессах, но и в мировой прес­се, связан с неуклонным ростом общего количества сжигаемого ископаемого топлива. Пробле­ма эта может рассматриваться в двух аспектах. Понятно, что если элементарно сжечь нечто горю­чее, например вязанку дров, то окружающий костёр воздух про­греется тем сильнее, чем больше будет сожжено дров. А поскольку человечество ежегодно сжигает и дров, и угля, и нефти, и природ­ных газов всё больше и больше, то, естественно, и окружающая нас атмосфера нагревается сильнее и сильнее. Но этот процесс на самом деле не так страшен, как толкуют га­зеты. Вклад такого вида нагрева пока ещё мизерен.

Ведь давно доказано, что при оп­ределённых условиях инфракрасное излучение, в основном и провоциру­ющее разогрев воздуха, довольно быстро покидает земную атмосфе­ру и переизлучается в мировое про­странство. К сожалению, происходит это только в случае, если в самой ат­мосфере нет каких-либо преград этому процессу. Но преграды есть. И здесь речь может идти о втором аспекте использования природного топлива. Сжигаемое углеродосодержащее горючее, кроме тривиально­го тепла (инфракрасного излучения), заодно выделяет ещё и углекислый газ, препятствующий отводу тепла в космос. Эта проблема широко обсуждается как проблема «парниково­го эффекта». Но и здесь вполне оче­видно доказано: если бы действовал только один этот механизм всепла­нетного разогрева, всеобщая атмос­ферная нестабильность не росла бы столь угрожающими темпами.

Второй и на данный момент основ­ной механизм, который провоциру­ет энергетическую накачку нашей атмосферы, следствие вовсе не при­митивного сжигания горючего. Астро­номами и климатологами доказано, что наибольшее количество тепловой энергии наша планета всё же получа­ет именно от Солнца. Ранее процесс естественного нагревания воздуш­ной среды протекал довольно прос­то. Коротковолновое излучение на­шего светила легко проникало через чистую атмосферу Земли и постепен­но разогревало её поверхность. По­том разогретая почва начинала отдавать часть полученного от Солнца тепла приземной части атмосферы через всё то же инфракрасное из­лучение. Однако бурный техничес­кий прогресс перевернул все усто­явшиеся природные климатические константы буквально с ног на голову. Оказалось, что мельчайшие углеродосодержащие частички сажи, выбрасы­ваемые сотнями миллионов автомо­билей и сотнями тысяч примитивных энергетических установок, способны радикальнейшим образом изменить температурный режим земной атмос­феры. В чём же дело? Оказывается, в том, что эти заметные лишь в микро­скоп пылинки начали играть ту роль, которую прежде играла только сама планета как геологическое образо­вание. Атмосфера теперь перенасы­щена мельчайшими твёрдыми телами (возникшими из-за промышленной деятельности людей), и они неволь­но перехватывают и излучение, иду­щее от Солнца, и излучение самой планеты. Но поскольку удержать эту энергию из-за своей мизерной мас­сы они не могут, то тут же теряют её, активно передавая полученную теп­ловую энергию ближайшим молеку­лам воздуха.

Иными словами, если раньше ат­мосфера прогревалась только вблизи почвы, то теперь она начала разогре­ваться по всей своей десятикиломет­ровой толще. Вот это-то и есть самое страшное. Немедленно отказаться от загрязняющих воздух твёрдыми микроскопическими частицами двигате­лей внутреннего сгорания и тепловых генераторов человечество попросту не может. Мало того, оно изо всех сил клепает подобные установки всё бо­лее и более быстрыми темпами.

К чему может привести столь ради­кальное нарушение термодинами­ческих процессов на нашей планете? Понятно, что если плотная воздушная масса толщиной в 5-10 километров имеет возможность значительно по­высить свою температуру, то повышается и количество воды, которое дан­ная масса в состоянии удерживать. А отсюда следует, что и перенос, и вы­падение этой влаги становятся более и более разрушительными. Наводне­ния, тайфуны, сверхкритическое вы­падение осадков в виде дождя и снега станут обычным явлением там, где о них ранее и не слышали. О ближай­ших последствиях такой недально­видной деятельности человечест­ва я расскажу ниже, а пока обратим внимание ещё на одну, относительно новую напасть, которая грозит окон­чательно дестабилизировать ход об­щепланетных термодинамических процессов.

Атомные электростанции, на пер­вый взгляд, никоим образом не вли­яют ни на чистоту воздуха, ни на его химический состав. Действительно, ревнители ускоренного перехода ми­ровой энергетики на «мирный атом» в качестве основного козыря выклады­вают тезис, что атомные энергетичес­кие установки не загрязняют атмос­феру микроскопическими частичками сажи и не выбрасывают «тепличные» газы. Это верно, но только отчасти, поскольку относится к энергетичес­ким установкам непосредственно.

За рамки тезиса случайно или преднамеренно вынесены много­численные и сложнейшие вопросы, связанные с получением и последу­ющей переработкой ядерного топли­ва. Вот где на самом деле таится ко­рень всех зол! Даже если не касаться очень грязной проблемы получения чистой двуокиси урана, пригодного для сжигания в реакторах. Даже если позабыть о сложнейших и опасней­ших технологиях утилизации твёрдых и жидких радиоактивных отходов, то и тогда останутся ещё две практически неразрешимые проблемы.

Первая - сродни проблеме сжига­ния дров на полянке. Каждый реактор, да и вообще любая ядерная установ­ка, в конечном счёте представляет со­бой обычный кипятильник. Все они с большей или меньшей интенсивнос­тью просто нагревают земную атмос­феру. И этим тоже вносят немалый вклад в общий её перегрев. Однако это ещё цветочки. Только атомной энергетике присуща другая, воистину ужасная особенность, о которой нача­ли упоминать только в самое послед­нее время, а именно: «Газообразные и жидкие радиоактивные отходы, очи­щенные от высокоактивных примесей, сбрасывают в атмосферу или в водоё­мы» (цитата из энциклопедии).

Оказывается, что во всём мире об­щепринята практика элементарного сброса газообразных радиоактивных отходов в атмосферу. К каким же об­щепланетным проблемам может при­вести такой безудержный и непрерыв­ный выброс этой летучей гадости?

Прежде чем ответить на этот вопрос, давайте посмотрим, какие именно ра­диоактивные газы вырабатываются в результате действия атомных элект­ростанций. Надо заметить, что во всех типах ядерных установок, без исклю­чения, использован принцип деления урана. Уран-235 под влиянием пото­ка нейтронов распадается на осколки, атомный вес которых примерно вдвое меньше исходного распадающегося элемента. И основная масса таких ос­колков состоит из изотопов твёрдого бария и... газообразного криптона.

Производимый в огромных коли­чествах криптон крайне «неудобный» газ, особенно для тех, кто по долгу службы обязан бороться с радиоак­тивными отходами. Дело в том, что преобразовать его в более удобные при утилизации жидкие либо твёр­дые отходы не представляется воз­можным. Ведь криптон входит в нуле­вую группу Таблицы Менделеева, где собраны так называемые инертные газы. И, следовательно, он не вступа­ет в какие-либо химические реакции с образованием жидких либо твёрдых соединений, хранить которые в защищенных местах было бы гораз­до удобнее и безопаснее.

Из-за такого своего свойства дан­ный газ беспрепятственно выбрасы­вается в атмосферу, и не только в тех местах, где работают энергетические блоки, но и там, где перерабатывают и хранят отработавшие свой срок топ­ливные элементы.

Чем же для нас опасен химичес­ки инертный газ криптон, и каким об­разом он может дестабилизировать земную атмосферу? Разумеется, опасность постоянно возрастающей концентрации этого газа в воздухе вызвана тем, что он является газом радиоактивным. И, следовательно, каждая молекула криптона, свободно барражирующая в воздухе, неизбеж­но ионизирует тысячи расположенных по соседству молекул воздуха. И при­водит это к очень неприятному факту, а именно: электропроводность нашей с вами атмосферы начинает посте­пенно, но неуклонно повышаться. И если раньше наш воздух (в сухих мес­тах) всё же был более диэлектриком (изолятором), то теперь даже в самых засушливых областях он будет пре­красным проводником.

К чему могут привести стремитель­но меняющиеся физические кон­станты воздушной среды? Вопрос сложный и до сих пор плохо иссле­дованный, однако события послед­них лет дают нам достаточное коли­чество фактического материала для размышлений. Сильно ионизирован­ная в достаточно протяжённой тол­ще атмосфера резко изменяет свои электрофорные свойства. И вместо обычных рядовых гроз, худо-бедно справляющихся с отводом на Землю избытка атмосферного электричес­тва, возникают совсем иные и куда как более опасные явления. Замече­но, что наряду с нарастанием интен­сивности и энергетической мощнос­ти гроз в последние годы стало всё больше и больше образовываться штормовых ураганов и торнадо.

Причём если совсем недавно су­ществовали некие временные пери­оды, в которые чаще всего и возника­ли атмосферные явления такого рода, то теперь их следует ждать едва ли не круглогодично. Есть ли здесь связь с ростом концентрации радиоактивно­го криптона? Увы, есть, и самая непосредственная. Ведь если рассмот­реть тот же смерч или торнадо, то можно выяснить, что в основе этого явления лежит процесс спирального и медленного стекания электричес­кого заряда с заряженного облака на поверхность Земли. И результаты та­кого стекания бывают поистине все­сокрушающими, чему каждый из нас не раз был свидетель. Такие вот эк­зотические «хоботы» уже начали сно­сить небольшие посёлки и заливать невиданными потоками воды крупные города. И это ещё только начало.

Многие страны мира, в том числе и Россия, именно в 2006 году декла­рировали намерение резко и в крат­чайшие сроки значительно нарастить мощности ядерной энергетики. Фак­тически за ближайшие десять лет в мире планируется увеличить количес­тво действующих энергоблоков почти на треть. В общем и целом с эконо­мической точки зрения такие задачи вроде бы и оправданны. Ископаемое топливо непрерывно дорожает, насе­ление растёт, электричества на всех катастрофически не хватает.

Но вслед за пусками новых реакто­ров и тепловых электростанций мы можем получить воистину взбесив­шуюся атмосферу. Дестабилизиро­ванная как по химическому, так и по физическому составу воздушная сре­да, без меры насыщенная углеродной пылью, криптоном и водяным паром, перемешанным с автомобильными выхлопами, способна в одночасье свести все наши усилия к нулю. Оче­видно, что регулярно повторяющиеся наводнения в Европе, равно как раз­рушительные ураганы в США, Индии и Японии, являются логичным ответом Природы на все наши технологичес­кие безумства.

Однако правительства промышленно развитых государств упорно игнорируют эти сигналы, намеренно не принимая к сведению предупреж­дения экологов. И потому без особо­го труда можно предсказать, что нас ожидает в ближайшие десять лет:

продолжится нарастание зимних и летних скачков температуры воз­духа. В тропиках начнёт регулярно выпадать снег, а температура в зимние месяцы будет опускаться в отдельных районах до - 20°С;

страны, прилегающие к тропичес­ким морям и океанам, круглогодич­но будут подвергаться атакам торнадо, мощность которых будет на порядок выше нынешних. Иными словами, если сейчас кирпичные строения ещё противостоят уда­рам, то и они будут разваливать­ся, словно карточные домики;

в умеренных широтах усилится дрейф годичных температур. Те­перь зимы на широте Москвы и даже Ростова могут порождать холода до - 50°. Зато летом будет под + 40° и почти стопроцентная влаж­ность в течение всего лета;

тропические ураганы и смерчи начнут непрерывно терзать не только Соединённые Штаты и приморские страны тропического региона. Сокрушительные ураганы уверенно возьмутся за Средиземноморье, окрестности Чёрного, Каспийского и Азовского морей. Жестокие катаклизмы обрушатся на страны Ближнего Востока. Если уже сейчас в Израиле наблюдаются смерчи, то можно представить, что будет там твориться через 10 лет. Резко изменится климат в Турции, Иордании, Палестине, Сирии и Ираке: периоды сильнейшей засухи будут сменяться поистине тропическими муссонами, безжалостно сметающими остатки плодородной почвы в реки и моря;

катастрофические и частые наводнения окончательно подорвут сельское хозяйство и транспортную сеть в Грузии, Армении и Азербайджане;

в России растают последние ледники, переполнятся реки, и пона­добятся ежегодные безумные усилия всех государственных структур, чтобы подготовить население к быстро развивающемуся полово­дью. Ведь если сейчас таяние снегов продолжается примерно месяц, то очень скоро пятиметровые сугробы снега будут смываться с полей тропическими ливнями буквально в считанные дни;

растает вечная мерзлота, и множес­тво городков и посёлков, воздвигну­тых на этой зыбкой почве, попросту исчезнут с лица Земли.

На всей планете резко сократится и общее количество солнечных дней. Москвичи, наверное, и без моих про­гнозов заметили, что уже сейчас над столицей солнца не бывает месяцами. А это не может не сказаться на производстве сельскохозяйственной продукции. То ли ещё будет! Можно сказать, что человечество уверенно вступает в первую фазу давным-дав­но предсказанного теологами «кон­ца света». И что самое обидное - мы подготовили его своими руками.

Александр Косарев

* Еженедельник «Труд-7» от 21.07.05. *

Ивановские ученые изучают феномен сестер, ставящих медицинский диагноз после пристального взгляда на человека

В материале «Сестры, видящие насквозь» («Труд-7» от 29.04.04.) рассказывалось (без излишней категоричности) об удивительной способности двух сестер из Иванова, которые с детства взгля­дом как бы «просвечивают» внутренние органы человека. После того, как стало известно о стран­ном даре сестер, этим заинтересовались специа­листы одной из ивановских научных лаборато­рий, по профилю занимающиеся исследованием свойств воды. Они решили проверить способность одной из сестер - Валентины Сапожниковой - зрительно определять недуги человека.

- Напомню вкратце, с чего началась вся эта история, - го­ворит кандидат биологических наук Вячеслав Иванович Ермилов. - Как-то кандидат медицин­ских наук Евгений Путинцев об­ратил внимание на то, что сту­дентка Медицинской академии Валя Сапожникова при встрече с онкологическими больными поч­ти безошибочно называла боль­ной орган. Потом это подтверж­далось медицинскими показани­ями. Путинцев обратился в нашу лабораторию с просьбой: нельзя выяснить, что же видит Валя? И видит ли вообще? Ведь такая ди­агностика может носить и чисто интуитивный характер. Сама Валя признавалась преподава­телю, что она различает не столько органы, сколько свече­ние разного цвета - от темного до светлого вокруг того или ино­го органа. А также какие-то сгу­стки... Видит их не только внут­ри, но и «снаружи» человека.

С точки зрения официальной науки такие способности более чем сомнительны. Дело в том, что физика не знает полей, посредством которых можно было бы объяснить подобное видение. Все известные науке поля в сгу­стки не собираются. Они, наобо­рот, распространяются от источ­ника во все стороны. Поэтому было гораздо проще объяснить все это видение плодами вооб­ражения девушки. И все же мы решили проверить: действитель­но ли она обладает таким при­родным даром?

Мы привели Валю в свою ла­бораторию, где она никогда до этого не была, и сразу выключи­ли свет. Девушка прошла по не­знакомой комнате и сказала: «В нескольких местах вижу свече­ние». Удивительно: именно в этих местах стояли бутылки с водой, которую мы до этого подвергали омагничиванию с целью измене­ния ее структуры. В другом мес­те, где Валя видела свечение, находились приборы, с помощью которых и велось омагничивание. Их она четко выделила сре­ди прочих. Хотя и сосудов с водой у нас множество, и приборов разных немало.

Тогда мы решили усложнить эксперимент и попросили Валю проверить те места лаборатории, где никаких приборов и воды не было. В углу она увидела большой черный сгусток, по форме напо­минающий облако, в других мес­тах - небольшие сгустки зелено­го и красного цвета. Это было за­гадкой для нас. И мы решили по­ставить в те места обычную водо­проводную воду. Через два дня проверили эти образцы. Оказа­лось, что структура воды в месте черного облака сильно разруше­на. Выходит, девушка действи­тельно обладает какими-то осо­быми способностями.

Среди наших коллег сразу нашлись желающие пройти Валин «медосмотр» в темноте. Вы­яснилось, что она безошибочно называет слабые места - где что-то болит или болело. У одно­го из «пациентов» она даже выявила диабет в начальной ста­дии. Сам он об этом и не подо­зревал, а когда пошел обследо­ваться в больницу, это подтвердилось.

Провели мы и опыты с фото­графиями людей. Посмотрев снимки незнакомцев, Валя сказа­ла, что вокруг всех, кроме одно­го, она видит свечение, а у того человека голова закрыта темным пятном. Стали выяснять, что это за человек? Оказалось, что год назад он погиб в автокатастрофе.

Природу подобного «виде­ния» объяснить трудно. Мы обра­тились за консультацией к специ­алистам частной научной лабо­ратории академика Анатолия Федоровича Охатрина, с которы­ми ранее общались в ходе иссле­дования воды. В данной лабора­тории научились фотографиро­вать эти самые загадочные тем­ные сгустки вокруг нас и доволь­но подробно исследовали их. Оказалось, что подобных сгуст­ков довольно много на кладби­щах, в больницах, в подвалах.

Коллеги рассказали нам и о таком случае. Группа православ­ных монахов пребывала на ко­рабле по приглашению его капи­тана. Перед трапезой они, как и все православные, прочитали молитву. За это время монахов несколько раз фотографирова­ли. Отпечатав снимки, удиви­лись: до молитвы возле людей как бы зависли черные шары, сантиметров по десять в попе­речнике. А вот на снимках после молитвы шаров уже не было, был лишь яркий свет, лучи которого пронизывали все помещение. Кстати, и мы в своей лаборато­рии, фиксируя фотоспособом сверхслабое свечение воды, тоже сфотографировали в прост­ранстве некие сгустки, - про­должал Вячеслав Ермилов...

- Однако вернемся к опытам с Валей. Когда она в темноте смотрела на человека, мы в со­седнем помещении включали прибор, воздействующий на про­странство электромагнитным полем. Девушка об этом, естественно, не знала. Электромагнит­ное поле воздействовало на то свечение, которое она видела. Оно смещалось в сторону, при­нимало другую форму. Мы все это обнаруживали с помощью специального датчика, а Валя подтвердила наши наблюдения без всякого прибора.

Убедившись, что происходя­щее - все-таки физическое явле­ние, а не мистика, мы стали ис­кать экраны, способные помешать ей видеть свечение. Оказа­лось, найти такой экран очень трудно. Через металл Валя видит так же, как через картон. В конеч­ном счете мы придумали некото­рые способы экранирования. Но что удивительно: есть условие, при котором она совсем не видит сгустков. Если во время Валиной диагностики человек про себя читает молитву, он становится ей невидим. Точнее, Валя говорит, что когда человек читает молитву, то начинает весь светиться и на фоне этого света ей просто не видно свечение вокруг органов.

- Неужели все дело в молит­вах? - спрашиваю я своего со­беседника.

- Думаю, дело не в словах молитвы, а все-таки в том душев­ном настрое, который бывает при ее чтении, если человек проника­ется ее содержанием. Он сосре­доточен на чем-то добром, возвы­шенном... В науке и в природе су­ществует множество так называ­емых артефактов, которые ученые признают, но объяснить пока не могут. Дар Вали и ее сестры - из этого ряда. Со временем и эта загадка, несомненно, будет раз­гадана. Пока же мы пытаемся вне­сти в это свой посильный вклад.

Татьяна СМИРНОВА, г. Иваново