PDA

Просмотр полной версии : Поучительные истории


Наталья
02.02.2013, 11:42
Друзья, давайте сюда собирать истории, рассказы, вообщем, все, что вас не оставляет равнодушным.


Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду.
— Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы?
Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет — костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой.

— Д-даю уроки, — запинаясь от волнения, сказал Андрей Петрович. — Н-на дому. Вас интересует литература?
— Интересует, — кивнул собеседник. — Меня зовут Максим. Позвольте узнать, каковы условия.
«Задаром!» — едва не вырвалось у Андрея Петровича.
— Оплата почасовая, — заставил себя выговорить он. — По договорённости. Когда бы вы хотели начать?
— Я, собственно… — собеседник замялся.
— Первое занятие бесплатно, — поспешно добавил Андрей Петрович. — Если вам не понравится, то…
— Давайте завтра, — решительно сказал Максим. — В десять утра вас устроит? К девяти я отвожу детей в школу, а потом свободен до двух.
— Устроит, — обрадовался Андрей Петрович. — Записывайте адрес.
— Говорите, я запомню.

В эту ночь Андрей Петрович не спал, ходил по крошечной комнате, почти келье, не зная, куда девать трясущиеся от переживаний руки. Вот уже двенадцать лет он жил на нищенское пособие. С того самого дня, как его уволили.
— Вы слишком узкий специалист, — сказал тогда, пряча глаза, директор лицея для детей с гуманитарными наклонностями. — Мы ценим вас как опытного преподавателя, но вот ваш предмет, увы. Скажите, вы не хотите переучиться? Стоимость обучения лицей мог бы частично оплатить. Виртуальная этика, основы виртуального права, история робототехники — вы вполне бы могли преподавать это. Даже кинематограф всё ещё достаточно популярен. Ему, конечно, недолго осталось, но на ваш век… Как вы полагаете?

Андрей Петрович отказался, о чём немало потом сожалел. Новую работу найти не удалось, литература осталась в считанных учебных заведениях, последние библиотеки закрывались, филологи один за другим переквалифицировались кто во что горазд. Пару лет он обивал пороги гимназий, лицеев и спецшкол. Потом прекратил. Промаялся полгода на курсах переквалификации. Когда ушла жена, бросил и их.

Сбережения быстро закончились, и Андрею Петровичу пришлось затянуть ремень. Потом продать аэромобиль, старый, но надёжный. Антикварный сервиз, оставшийся от мамы, за ним вещи. А затем… Андрея Петровича мутило каждый раз, когда он вспоминал об этом — затем настала очередь книг. Древних, толстых, бумажных, тоже от мамы. За раритеты коллекционеры давали хорошие деньги, так что граф Толстой кормил целый месяц. Достоевский — две недели. Бунин — полторы.

В результате у Андрея Петровича осталось полсотни книг — самых любимых, перечитанных по десятку раз, тех, с которыми расстаться не мог. Ремарк, Хемингуэй, Маркес, Булгаков, Бродский, Пастернак… Книги стояли на этажерке, занимая четыре полки, Андрей Петрович ежедневно стирал с корешков пыль.

«Если этот парень, Максим, — беспорядочно думал Андрей Петрович, нервно расхаживая от стены к стене, — если он… Тогда, возможно, удастся откупить назад Бальмонта. Или Мураками. Или Амаду».
Пустяки, понял Андрей Петрович внезапно. Неважно, удастся ли откупить. Он может передать, вот оно, вот что единственно важное. Передать! Передать другим то, что знает, то, что у него есть.

Максим позвонил в дверь ровно в десять, минута в минуту.
— Проходите, — засуетился Андрей Петрович. — Присаживайтесь. Вот, собственно… С чего бы вы хотели начать?
Максим помялся, осторожно уселся на край стула.
— С чего вы посчитаете нужным. Понимаете, я профан. Полный. Меня ничему не учили.
— Да-да, естественно, — закивал Андрей Петрович. — Как и всех прочих. В общеобразовательных школах литературу не преподают почти сотню лет. А сейчас уже не преподают и в специальных.
— Нигде? — спросил Максим тихо.
— Боюсь, что уже нигде. Понимаете, в конце двадцатого века начался кризис. Читать стало некогда. Сначала детям, затем дети повзрослели, и читать стало некогда их детям. Ещё более некогда, чем родителям. Появились другие удовольствия — в основном, виртуальные. Игры. Всякие тесты, квесты… — Андрей Петрович махнул рукой. — Ну, и конечно, техника. Технические дисциплины стали вытеснять гуманитарные. Кибернетика, квантовые механика и электродинамика, физика высоких энергий. А литература, история, география отошли на задний план. Особенно литература. Вы следите, Максим?
— Да, продолжайте, пожалуйста.

— В двадцать первом веке перестали печатать книги, бумагу сменила электроника. Но и в электронном варианте спрос на литературу падал — стремительно, в несколько раз в каждом новом поколении по сравнению с предыдущим. Как следствие, уменьшилось количество литераторов, потом их не стало совсем — люди перестали писать. Филологи продержались на сотню лет дольше — за счёт написанного за двадцать предыдущих веков.
Андрей Петрович замолчал, утёр рукой вспотевший вдруг лоб.

— Мне нелегко об этом говорить, — сказал он наконец. — Я осознаю, что процесс закономерный. Литература умерла потому, что не ужилась с прогрессом. Но вот дети, вы понимаете… Дети! Литература была тем, что формировало умы. Особенно поэзия. Тем, что определяло внутренний мир человека, его духовность. Дети растут бездуховными, вот что страшно, вот что ужасно, Максим!
— Я сам пришёл к такому выводу, Андрей Петрович. И именно поэтому обратился к вам.
— У вас есть дети?
— Да, — Максим замялся. — Двое. Павлик и Анечка, погодки. Андрей Петрович, мне нужны лишь азы. Я найду литературу в сети, буду читать. Мне лишь надо знать что. И на что делать упор. Вы научите меня?
— Да, — сказал Андрей Петрович твёрдо. — Научу.

Он поднялся, скрестил на груди руки, сосредоточился.
— Пастернак, — сказал он торжественно. — Мело, мело по всей земле, во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела…

— Вы придёте завтра, Максим? — стараясь унять дрожь в голосе, спросил Андрей Петрович.
— Непременно. Только вот… Знаете, я работаю управляющим у состоятельной семейной пары. Веду хозяйство, дела, подбиваю счета. У меня невысокая зарплата. Но я, — Максим обвёл глазами помещение, — могу приносить продукты. Кое-какие вещи, возможно, бытовую технику. В счёт оплаты. Вас устроит?
Андрей Петрович невольно покраснел. Его бы устроило и задаром.
— Конечно, Максим, — сказал он. — Спасибо. Жду вас завтра.

— Литература – это не только о чём написано, — говорил Андрей Петрович, расхаживая по комнате. — Это ещё и как написано. Язык, Максим, тот самый инструмент, которым пользовались великие писатели и поэты. Вот послушайте.

Максим сосредоточенно слушал. Казалось, он старается запомнить, заучить речь преподавателя наизусть.
— Пушкин, — говорил Андрей Петрович и начинал декламировать.
«Таврида», «Анчар», «Евгений Онегин».
Лермонтов «Мцыри».
Баратынский, Есенин, Маяковский, Блок, Бальмонт, Ахматова, Гумилёв, Мандельштам, Высоцкий…
Максим слушал.
— Не устали? — спрашивал Андрей Петрович.
— Нет-нет, что вы. Продолжайте, пожалуйста.

День сменялся новым. Андрей Петрович воспрянул, пробудился к жизни, в которой неожиданно появился смысл. Поэзию сменила проза, на неё времени уходило гораздо больше, но Максим оказался благодарным учеником. Схватывал он на лету. Андрей Петрович не переставал удивляться, как Максим, поначалу глухой к слову, не воспринимающий, не чувствующий вложенную в язык гармонию, с каждым днём постигал её и познавал лучше, глубже, чем в предыдущий.

Бальзак, Гюго, Мопассан, Достоевский, Тургенев, Бунин, Куприн.
Булгаков, Хемингуэй, Бабель, Ремарк, Маркес, Набоков.
Восемнадцатый век, девятнадцатый, двадцатый.
Классика, беллетристика, фантастика, детектив.
Стивенсон, Твен, Конан Дойль, Шекли, Стругацкие, Вайнеры, Жапризо.

Однажды, в среду, Максим не пришёл. Андрей Петрович всё утро промаялся в ожидании, уговаривая себя, что тот мог заболеть. Не мог, шептал внутренний голос, настырный и вздорный. Скрупулёзный педантичный Максим не мог. Он ни разу за полтора года ни на минуту не опоздал. А тут даже не позвонил. К вечеру Андрей Петрович уже не находил себе места, а ночью так и не сомкнул глаз. К десяти утра он окончательно извёлся, и когда стало ясно, что Максим не придёт опять, побрёл к видеофону.
— Номер отключён от обслуживания, — поведал механический голос.

Следующие несколько дней прошли как один скверный сон. Даже любимые книги не спасали от острой тоски и вновь появившегося чувства собственной никчемности, о котором Андрей Петрович полтора года не вспоминал. Обзвонить больницы, морги, навязчиво гудело в виске. И что спросить? Или о ком? Не поступал ли некий Максим, лет под тридцать, извините, фамилию не знаю?

Андрей Петрович выбрался из дома наружу, когда находиться в четырёх стенах стало больше невмоготу.
— А, Петрович! — приветствовал старик Нефёдов, сосед снизу. — Давно не виделись. А чего не выходишь, стыдишься, что ли? Так ты же вроде ни при чём.
— В каком смысле стыжусь? — оторопел Андрей Петрович.
— Ну, что этого, твоего, — Нефёдов провёл ребром ладони по горлу. — Который к тебе ходил. Я всё думал, чего Петрович на старости лет с этой публикой связался.
— Вы о чём? — у Андрея Петровича похолодело внутри. — С какой публикой?
— Известно с какой. Я этих голубчиков сразу вижу. Тридцать лет, считай, с ними отработал.
— С кем с ними-то? — взмолился Андрей Петрович. — О чём вы вообще говорите?
— Ты что ж, в самом деле не знаешь? — всполошился Нефёдов. — Новости посмотри, об этом повсюду трубят.

Андрей Петрович не помнил, как добрался до лифта. Поднялся на четырнадцатый, трясущимися руками нашарил в кармане ключ. С пятой попытки отворил, просеменил к компьютеру, подключился к сети, пролистал ленту новостей. Сердце внезапно зашлось от боли. С фотографии смотрел Максим, строчки курсива под снимком расплывались перед глазами.

«Уличён хозяевами, — с трудом сфокусировав зрение, считывал с экрана Андрей Петрович, — в хищении продуктов питания, предметов одежды и бытовой техники. Домашний робот-гувернёр, серия ДРГ-439К. Дефект управляющей программы. Заявил, что самостоятельно пришёл к выводу о детской бездуховности, с которой решил бороться. Самовольно обучал детей предметам вне школьной программы. От хозяев свою деятельность скрывал. Изъят из обращения… По факту утилизирован…. Общественность обеспокоена проявлением… Выпускающая фирма готова понести… Специально созданный комитет постановил…».

Андрей Петрович поднялся. На негнущихся ногах прошагал на кухню. Открыл буфет, на нижней полке стояла принесённая Максимом в счёт оплаты за обучение початая бутылка коньяка. Андрей Петрович сорвал пробку, заозирался в поисках стакана. Не нашёл и рванул из горла. Закашлялся, выронив бутылку, отшатнулся к стене. Колени подломились, Андрей Петрович тяжело опустился на пол.

Коту под хвост, пришла итоговая мысль. Всё коту под хвост. Всё это время он обучал робота.

Бездушную, дефективную железяку. Вложил в неё всё, что есть. Всё, ради чего только стоит жить. Всё, ради чего он жил.

Андрей Петрович, превозмогая ухватившую за сердце боль, поднялся. Протащился к окну, наглухо завернул фрамугу. Теперь газовая плита. Открыть конфорки и полчаса подождать. И всё.

Звонок в дверь застал его на полпути к плите. Андрей Петрович, стиснув зубы, двинулся открывать. На пороге стояли двое детей. Мальчик лет десяти. И девочка на год-другой младше.
— Вы даёте уроки литературы? — глядя из-под падающей на глаза чёлки, спросила девочка.
— Что? — Андрей Петрович опешил. — Вы кто?
— Я Павлик, — сделал шаг вперёд мальчик. — Это Анечка, моя сестра. Мы от Макса.
— От… От кого?!
— От Макса, — упрямо повторил мальчик. — Он велел передать. Перед тем, как он… как его…

— Мело, мело по всей земле во все пределы! — звонко выкрикнула вдруг девочка.
Андрей Петрович схватился за сердце, судорожно глотая, запихал, затолкал его обратно в грудную клетку.
— Ты шутишь? — тихо, едва слышно выговорил он.

— Свеча горела на столе, свеча горела, — твёрдо произнёс мальчик. — Это он велел передать, Макс. Вы будете нас учить?
Андрей Петрович, цепляясь за дверной косяк, шагнул назад.
— Боже мой, — сказал он. — Входите. Входите, дети.

arkad
02.02.2013, 13:11
Спасибо, Наташа! :heart:
Трудно сказать, что при чтении получило большее воздействие - мысленная сфера или эмоциональная. Скажу только - воздействие сильное.
Извечный вопрос - как сопротивляться био-роботам, этим всё более размножающимся двуногим ходячим мертвецам...

"Свеча горела..." - Пусть не погаснет! :molitva:

Романтик
02.02.2013, 17:04
А я,честно говоря, не поняла: в чем идея? Робот Максим оказался более "духовным", чем родители этих детей. Но может ли "бездуховное" человечество создать более духовных, чем сами роботов? И, если "да", то нам стоит их опасаться.... :thinking:
Или через них человечество будет возвращаться к духовности?!

Чайка
02.02.2013, 17:43
Или через них человечество будет возвращаться к духовности?!Ни-ко-гда. Сейчас в инете полно сообщений о тех чудесах, что могут творить роботы нового поколения, только термин "духовность" к ним абсолютно неприменим - у машины нет Высших принципов. Так что, опасаться нечего. :ok:

arkad
02.02.2013, 17:59
Идея рассказа в трагедии духовного упадка человечества. :obida:

Katulya
02.02.2013, 23:33
Наталья, спасибо Вам за рассказ! :flores:

А я,честно говоря, не поняла: в чем идея? Робот Максим оказался более "духовным", чем родители этих детей. Но может ли "бездуховное" человечество создать более духовных, чем сами роботов? И, если "да", то нам стоит их опасаться.... :thinking:
Или через них человечество будет возвращаться к духовности?!
Я думаю суть не в роботе. Скорее в детях, в возможности возрождения, для которой нужен толчок. В данном случае робот, а по сути кто-то неравнодушный, горящий, кто сможет зажечь других. :arfa:

Рунгуна
02.02.2013, 23:53
Согласна с Katulya: дело в детях.
А робот, как понимаю, символ возродившегося духа. Бездушная машина - плотская личность земная - осознала весь ужас бездуховности жизни и устремилась к знаниям духовным (здесь к литературе - один из видов деятельности духа, сердца, сознания).
Устремилась для того, чтобы пробудить дух в детях, тех, кому жить в Будущем.
И, как видим из финала, дух преуспел - сумел этот дух пробудить дух детей до своей гибели и несмотря на непонимание и неприятия его действий родителями и всем обществом .

Романтик
03.02.2013, 08:19
Благодарю всех за обсуждение. :thumbs up: Итак, бездушная машина робот - это плотская очень приземленная личность. Не поспоришь...
Но, по притче именно Макс дает толчок к пробуждению духовности детей?.. И, если полностью доверять автору, то такие роботы-машины все-таки возможны. И тогда они, эти роботы- машины, заменят живых роботов. Главное - какая программа будет в них заложена!

Рунгуна
03.02.2013, 10:39
Романтик писал/а:
по притче именно Макс дает толчок к пробуждению духовности детей

Правильно. Никакого противоречия.
Если считать, что Макс - личность, живущая ныне, то только она и способна осознать, что чего-то еще для полной и счастливой жизни не хватает, хотя живёт ведь в довольстве.
Помните, чем он расплачивается с учителем? Продукты, одежда, бытовая техника - те блага, которые так любит тело, плоть. И если он может ими платить, значит их уже в переизбытке, коль хозяева так долго не замечали их исчезновения.
Только сам человек (воплотившаяся личность) способен осознать в себе еще что-то помимо тела - дух свой. И только он сам может начать питать его. Здесь, в рассказе - через литературу.
Каждый сам куёт свой путь. И путь это нужен духу, а не телу.

Романтик
03.02.2013, 12:31
Да, Рунгуна, ваша точка зрения, что бездуховный человек - "живой робот"- вдруг когда-то осознает, что ему чего-то еще не хватает (знаний, литературы, музыки...),и он пойдет по пути духовного поиска. :book:
Моя точка зрения, что когда-то могут появиться и мыслящие роботы-машины. А, если в их программе будет заложен интерес к расширению знания, то они тоже будут искать эти знания. :advice: И передавать детям, за которыми они ухаживают. А уж у детей будет возрастать духовность. :radost:
Я думаю, что для развития человечества, вполне вероятны и приемлемы оба эти пути.

Рунгуна
03.02.2013, 16:43
Романтик писала:
Я думаю, что для развития человечества, вполне вероятны и приемлемы оба эти пути.

Не совсем с Вами согласна. :thinking:
Думаю, для развития человечества нужно всё же развиваться самому человечеству, а не робототехнике.

Наталья
05.03.2013, 17:08
Такая небольшая, но трогательная история.

Мой папа – лучший папа, о котором можно только мечтать. Для мамы он прекрасный любящий муж, для меня заботливый отец, не пропустивший ни одного моего футбольного матча, плюс он отличный хозяин в доме. Сегодня утром я полезла за плоскогубцами в ящик с инструментами отца и нашла там старую записку. Это была страница из его дневника. Запись была сделана ровно за месяц до моего рождения, в ней говорилось “Я алкоголик с криминальным прошлым, которого выгнали из колледжа, но ради своей еще не родившейся дочери я изменюсь и стану лучшим отцом в мире. Я стану для нее тем папой, которого у меня никогда не было.” Я не знаю, как он это сделал, но он это сделал.

Эдвард
05.03.2013, 19:02
“Я алкоголик с криминальным прошлым, которого выгнали из колледжа, но ради своей еще не родившейся дочери я изменюсь и стану лучшим отцом в мире. Я стану для нее тем папой, которого у меня никогда не было.” Я не знаю, как он это сделал, но он это сделал.

Так , как он - это все же сделал , он действительно :klass2:

Спасибо за рассказ , действительно - как незаметно , игрушки сего мира и технический прогресс, вытеснили какие то светлые устои животворной почвы , на которой взращивались души .

Наталья
06.03.2013, 11:56
Да, Эдвард, я тоже долго думала, как он это сделал. Наверное в этом человеке, слава Богу, еще не умерла любовь. И именно любовь, к еще не рожденному ребенку, его смогла переплавить.

путник
06.03.2013, 14:03
Скажите, а какое имеет значение через кого люди придут к духовности? Ведь и джины строят храмы.

Рунгуна
06.03.2013, 18:18
путник писал/а:
Скажите, а какое имеет значение через кого люди придут к духовности? Ведь и джины строят храмы.
Очень провокационный вопрос Вы задаёте, путник.
Чтобы придти к духовности, надо к этому все-таки идти. Конечно, путей подъёма на гору духа множество. Но все-таки на эту гору надо стремиться подняться. А это значит – идти за теми, кто делает то же самое.
Конечно, джины тоже строят храмы (говорим здесь, естественно, о храме духа человеческого). Но помогают они этому строительству несознательно. Думаю, сознательное устремление джина храм именно разрушить, помешать восхождению. Например, громоздя на пути всевозможные препятствия. Ибо невдомек джину, что преодолевая препятствия, сила духа только крепнет.

Скажите, а почему Вы задали свой вопрос в этой теме? Вы связываете его с представленными выше рассказами?
Если так, то тогда, наверное, я не совсем верно ответила на Ваш вопрос. :)

Рунгуна
31.03.2013, 22:40
История из жизни.
Aвторa не знаю. Взято из Интернета. История, действительно, поучительная.

Меня везли на кресле по коридорам областной больницы.
- Куда? - спросила одна медсестра другую... - Может, не в отдельную, может, в общую?
Я заволновалась.
- Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?

Сёстры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это уже потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.
- Врач сказала, в отдельную, - повторила медсестра.
Я успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна и вся ответственность моя сошла на нет. Я ощущала странную отстраненность от окружающего мира, и мне было абсолютно все равно, что в нём происходит. Меня никто и ничто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я. Ушли проблемы, ушла суета и важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным казалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждёт там, за небытием...

И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь!
Оказывается это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающего города - сигналы машин, цоканье спешащих каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев... Господи, как замечательна Жизнь! А я только сейчас это поняла...
- Ну и пусть, - сказала я себе. – Но ведь поняла же. И у тебя есть ещё пара дней, чтобы насладиться ею и полюбить всем сердцем.
Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь Он был ко мне уже ближе всех.
- Господи! - радовалась я. - Спасибо Тебе за то, что Ты дал мне возможность понять как прекрасна Жизнь, и полюбить её. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!
Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом Божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны её энергии. Казалось, Любовь стала плотной и в то же время мягкой и прозрачной, как океанская волна. Она заполнила всё пространство вокруг, и даже воздух стал яжёлым и не сразу поступал в лёгкие, а втекал медленной, пульсирующей струёй. Мне казалось, что всё, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила! И это было подобно слиянию мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки.

Отдельная палата и диагноз "острый лейкоз 4-ой степени", а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызвать близких на похороны, и ко мне потянулась вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: о чём говорить с умирающим человеком? Который, тем более, об этом знает...
Мне было смешно смотреть на их растерянные лица. Я радовалась: когда бы я ещё увидела их всех? А больше всего на свете мне хотелось поделиться с ними Любовью к Жизни - ну разве можно не быть счастливым просто оттого, что живёшь? Я веселила родных и друзей как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава Богу, хохотали и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Где-то на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, закатив истерику, что мне нельзя вставать.
Я искренне удивилась.
- Это что-то изменит?
- Нет, - теперь растерялась врач. - Но Вы не можете ходить.
- Почему?
- У Вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а Вы вставать начали.
Прошёл отведённый мне максимум - четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо, а врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розового цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор.
Врача было жалко. А Любовь требовала радости окружающих.
- Доктор, а какими вы хотели бы видеть эти анализы?
- Ну, хотя бы такими.
Она быстро написала на листочке какие-то буквы и цифры. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела на меня, что-то пробормотала и ушла.
В 9 утра она ворвалась ко мне в палату с криком:
- Как вы это делаете!?
- ЧТО я делаю ???
- Анализы! Они такие, как я вам написала!
- Ааа... Откуда я знаю? Да и какая, на фиг, разница…
Лафа кончилась. Меня перевели в общую палату. Родственники уже попрощались и ходить перестали.
В палате находились ещё пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча и активно умирали... Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было срочно что-то делать. Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала и громко сообщила:
- Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.
По палате поплыл запах свежего снега. К столу неуверенно подтянулись остальные.
- И правда снимает?
- Угу, - со знанием дела подтвердила я, подумав: "А хрен его знает".
Арбуз сочно захрустел.
- И правда, прошло, - сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.
- И у меня. И у меня, - радостно подтвердили остальные.
- Вот, - удовлетворённо закивала я в ответ. - А вот случай у меня один раз был... А анекдот про это знаешь?
В два часа ночи к нам в палату заглянула медсестра и возмутилась:
- Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать не даёте!
Через три дня врач нерешительно попросила меня:
- А Вы не могли бы перейти в другую палату?
- Зачем?
- В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжёлых...
- Нет!!! - закричали мои соседки. - Не отпустим!
Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи – просто посидеть, поболтать, посмеяться... И я понимала почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно.
Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали её похожей на зайчонка. У неё был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться. А через неделю я увидела, какая у неё обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол, который увенчивали бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам.
Пришедший на шум дежурный врач сначала ошалело смотрел на нас, а потом сказал:
- Я тридцать лет здесь работаю ... но такое вижу в первый раз.
Развернулся и ушёл. Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица.
Было хорошо.
Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так ЛЮБИЛА всё, что видела : книгу, компот, соседку, машину во дворе за окном, старое дерево. Мне кололи витамины (надо же было что-то колоть).
Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась проходя мимо, и через три недели тихо сказала:
- Гемоглобин у Вас на 20 единиц больше нормы здорового человека... Не надо его больше повышать.
Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она дура и ошиблась с диагнозом... но быть этого никак не могло, и это она тоже знала.
А однажды она мне пожаловалась:
- Я не могу Вам подтвердить диагноз. Ведь Вы выздоравливаете, хотя Вас никто не лечит. А этого не может быть...
- А какой у меня диагноз?
- Я ещё не придумала, - тихо ответила она и ушла.
Когда меня выписали, врач призналась:
- Так жалко, что Вы уходите, у нас ещё много тяжёлых...
Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30%...
Жизнь продолжалась. Только взгляд на неё становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху и потому изменился масштаб происходящего, а смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить - и тогда твои возможности станут безграничными, и все желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с Любовью и никого не будешь обманывать, не будешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так всё просто и так всё
сложно...
Ведь это правда, что «Бог есть Любовь!»

Рунгуна
31.03.2013, 22:52
Приведенную выше историю можно назвать так:

ЛЮБОВЬ ТВОРИТ ЧУДЕСА

Проснувшаяся в этой тяжело больной женщине Любовь к Жизни, к Богу сотворила чудо - уничтожила болезнь.
В Учении много строк посвящено Любви и её могучей силе.

"Когда мы преисполнены любовью, разве существуют препятствия?
Сама земная любовь уже творит чудеса".
(Мир Огненный ч.1, 637)


"...Любите, любите, любите. Любовью достигнете все. Любовью достигнете то, чего не достичь никакими упражнениями и медитациями. Любовь - это живой огонь жизни. Если бы понимали, что можно свершить этой силой, любили бы яро, любили бы пламенно, любили бы действенно и победно. Недаром назвали любовь победительницей огненной". (ГАЙ 1964, 314)

Наталья
16.04.2013, 19:30
Индиец Джадав Пайенг в одиночку вырастил 550 гектаров леса

http://s003.radikal.ru/i203/1304/06/85893222bfd8.jpg

В подростковом возрасте индиец Джадав Пайенг начал сажать в землю недалеко от своей родины, индийского штата Ассам, семена различных деревьев. Вскоре после этого он переехал в дикую местность на постоянное жительство и посвятил свою жизнь выращиванию этого леса. Лес широко разросся и в настоящее время занимает территорию порядка 550-ти гектаров.

Пайенг рассказывает, что однажды, будучи подростком, увидел на песчаной отмели после наводнения множество мёртвых змей. Он понял, что змеи умерли из-за того, что им попросту было негде жить — не было никаких деревьев, которые могли бы дать им убежище и защиту от жары. Люди убеждали его, что на таких отмелях не может ничего расти, так что вместо леса ему лучше начать выращивать ценный бамбук.

Но Пайенг не отказался от своей цели. Он даже переселял в свои молодые леса муравьёв, чтобы воссоздать естественный баланс экосистемы.

Сейчас его лес служит домом для птиц, оленей, носорогов, тигров и слонов. Интересно, что индийские власти не подозревали о существовании нового лесного массива вплоть до 2008-го года. //http://facte.ru/indiec-dzhadav//

Чайка
16.04.2013, 20:06
Удивительная история! Надо же, что может сделать даже один человек с горящим сердцем! :girl smile:

Спасибо, Наташа! :heart2:

Рунгуна
17.04.2013, 10:22
Очень поучительная история!
Спасибо, Наташа! :heart:
Такой великолепный пример служения Общему Благу, и именно благу братьев наших меньших.
Воистину Джадав Пайенг выполняет вторую часть, если так можно сказать, Закона Жертвы. Ведь со ступени "человек" более развитые сущности должны уже заботиться о всех царствах Природы, а не только принимать жертвы от них.
Дай Бог ему сил, здоровья и удачи!
Молодец! :thumbs up:

Наталья
13.05.2013, 18:51
Друзья прислали на почту историю одной девочки. Соня Шаталова пишет удивительные строки и стихи, ну например, что такое душа:
В 8 лет она написала - ДУША – это пустота в человеке, которую он заполняет Богом или Сатаной.

Или например такие стихи, но уже в более взрослом возрасте:

Что заставляет уходить в бессмертье
Мельчайшие частицы бытия?
Их разделяют звёзды и столетья
И вместе с ними исчезаю я.
Но исчезая, во Вселенской книге
Я оставляю чёткие черты.
И в каждом атоме и в каждом миге
Меж мной и Вечностью наведены мосты.

Более подробно можно прочесть и увидеть фото, и короткий фильм про Соню здесь: http://blog.imhonet.ru/author/valexid/post/6229813/

Наталья
18.05.2013, 09:34
А он не продал. И вот почему...

http://s005.radikal.ru/i210/1305/aa/100d97c45887.jpg

Брендон Гримшоу по доброй воле сослал себя на необитаемый остров и прожил там 50 лет. В результате заросший кусок суши превратился в райский уголок, который у Гримшоу пытались купить за 50 миллионов долларов. А он не продал. И вот почему...

Когда англичанину Брендону Гримшоу было под сорок, он бросил работу газетного редактора и начал новую жизнь. За 13 тысяч долларов он купил крошечный необитаемый остров на Сейшелах и переехал туда навсегда.
http://s017.radikal.ru/i411/1305/ea/be3dd58a078c.jpg

К этому времени на остров вот уже 50 лет не ступала нога человека. Новые владения Брендона так густо заросли травой, что падающие с деревьев кокосы не могли долететь до земли. Первое время Гримшоу даже не мог обойти остров – ему приходилось плавать до противоположного конца на лодке. Как и полагается настоящему робинзону, Брендон нашел себе компаньона из числа аборигенов. Его Пятницу звали Рене Лафортен. Вместе с Рене Брендон начал обустраивать свой новый дом. В то время как Рене приезжал на остров лишь периодически, Брендон жил на нем десятилетиями, никуда не уезжая. В одиночку.
За 39 лет Гримшоу и Лафортен посадили своими руками 16 тысяч деревьев и выстроили почти 5 километров тропинок.

http://i079.radikal.ru/1305/c2/a04d5180441f.jpg

В 2007 году Рене Лафортен скончался, и Брендон остался на острове совсем один. Ему был 81 год. Он привлек на остров 2000 новых видов птиц и завел больше сотни гигантских черепах, которые в остальном мире (включая Сейшелы) уже были на грани вымирания. Благодаря усилиям Гримшоу на когда-то пустынном острове сейчас находится две трети фауны Сейшельских островов. Какое-то время Брендон даже пытался искал на острове золото – по слухам, пираты закопали там несметные сокровища. Так ничего и не найдя, он вернулся к тому, что у него получалось лучше всего – заботиться о природе.

Заброшенный клочок земли превратился в настоящий рай. Несколько лет назад принц Саудовской Аравии предложил Брендону Гримшоу за остров 50 миллионов долларов, но робинзон отказался. «Не хочу, чтобы у богачей остров стал излюбленным местом для проведения каникул. Лучше пусть он будет национальным парком, которым может наслаждаться каждый».
И добился того, что в 2008 году остров действительно объявили национальным парком. Гримшоу был рад любым посетителям. Только повесил на всякий случай табличку: "Уважайте черепах, есть вероятность, что они старше вас". На остров стали приезжать журналисты - послушать удивительные истории и взять интервью, несколько людей даже сняли про Брендона документальные фильмы. Один из них вышел накануне смерти Брендона в августе прошлого года. Ему было 86 лет.
В одном из поздних интервью Гримшоу спросили, не чувствовал ли он себя когда-нибудь одиноким. «Да, всего однажды. Я тогда снимал комнату в Лондоне», - ответил он.

Рунгуна
18.05.2013, 10:18
Спасибо, Наташа, за рассказ о таком интересном, добром и мудром человеке. :flores:
Побольше бы таких, которые так заботятся о природе, о братьях наших меньших. :girl smile:

ERight
20.08.2017, 13:23
ФРАГМЕНТЫ КНИГИ М.М. ПРИШВИНА «ГЛАЗА ЗЕМЛИ»

[KARTINKA-SLEVA]http://nowimir.ru/DATA/IMAGES2/040026_9_1.jpg[/KARTINKA-SLEVA]

«Глаза земли» – книга поэтических миниатюр, созданная на основе дневниковых записей Михаила Пришвина. В книгу вошли дневниковые записи, сделанные писателем в 1946–1950 годы.

«В книгу входят поэтические произведения, иногда близкие к стихотворениям в прозе Тургенева, но часто более эпические, чем лирические, – уточняет Пришвин. – Этот особый жанр поэзии требует от автора большой зоркости и мгновенных решений при внутренней свободе».

Основную мысль, которая вдохновляла его при составлении книги, Пришвин опеделяет так: «Мое дело должно стать понятным людям не как путь личного успокоения в природе, а как настоящий мир, как утверждение в творчестве радости жизни, доступной каждому. Мир как венец победителя».

ERight
20.08.2017, 13:25
РАЗГОВОР С ЖЕНЩИНАМИ

За ужином за мой столик сели две девушки.
– Почему в ваших книгах задушевность? Вы человека любите? – спрашивает девушка.
– Нет, – ответил я, – люблю не человека, а язык, держусь близости речи, а кто близок к речи, тот близок и душе человека.
Так поговорил с женщинами по душам.
– С вами легко, – сказали они, – будто вы женщина.
– Конечно, – ответил я, – ведь я тоже рожаю.
Мысли тоже рождаются, как живые дети, и их тоже долго вынашивают, прежде чем выпустить в свет.

ВОДА

[KARTINKA-SPRAVA]http://nowimir.ru/DATA/IMAGES2/040026_9_2.jpg[/KARTINKA-SPRAVA]
Маленькая льдина, белая сверху, зеленая по взлому, плыла быстро, и на ней плыла чайка. Пока я на гору взбирался, она стала бог знает где, там вдали, там, где виднеется белая церковь в кудрявых облаках под сорочьим царством черного и белого.
Большая вода выходит из своих берегов и далеко разливается. Но и малый ручей спешит к большой воде и достигает даже и океана.
Только стоячая вода остается для себя стоять, тухнет и зеленеет.
Так и любовь у людей: большая обнимает весь мир, от нее всем хорошо. И есть любовь простая, семейная, ручейками бежит в ту же прекрасную сторону.
И есть любовь только для себя, и в ней человек тоже, как стоячая вода.

ПО СЛЕДУ

Случается, пролезет один какой-нибудь человек по глубокому снегу, и выйдет ему, что недаром трудился. По его следу пролезет другой с благодарностью, потом третий, четвертый, а там уже узнали о новой тропе, и так благодаря одному человеку на всю зиму определилась дорога зимняя.
Но бывает, пролез человек один, и так останется этот след, никто не пройдет больше по нем, и метель-поземок так заметет его, что никакого следа не останется.
Такая нам всем доля на земле: и одинаково, бывает, трудимся, а счастье разное.

ВОСХИЩЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК

Зорька нежнее щечки младенца, и в тиши неслышно падает и тукает редко и мерно капля на балконе… Из глубины души встает и выходит восхищенный человек с приветствием пролетающей птичке: «Здравствуй, дорогая!» И она ему отвечает.
Она всех приветствует, но понимает приветствие птички только человек восхищенный.

ERight
20.08.2017, 13:27
НАЧАЛО ЛЮБВИ
[KARTINKA-SPRAVA]http://nowimir.ru/DATA/IMAGES2/040026_9_3.jpg[/KARTINKA-SPRAVA]

Сад цветет, и каждый нагружается в нем ароматом. Так и человек бывает, как цветущий сад: любит всех, и каждый в его любовь входит. Мать моя была такая: любила всех и каждого, но ни на кого не тратилась. Это, конечно, еще не любовь, а скорее всего это таится нетронутый клад души, от которого истекает любовь.
Начало любви – во внимании, потом в избрании, потом в достижении, потому что любовь без дела мертва.
Но мне кажется, любовь, вытекающая из цветущего сада, как ручей, – ручей любви, претерпев необходимые испытания, должен прийти в океан, который так же, как и сад цветущий, существует для всех и каждого.

УСТАЛОСТЬ

Шел в лесу долго и, вероятно, стал уставать: мысли мои стали снижаться и уходить из лесу домой.
Но вдруг я почувствовал себя внезапно радостным и возвышенным, глянул вокруг и увидел, что это лес стал высоким и стройные прекрасные деревья своим устремлением вверх поднимали меня.

СЧАСТЬЕ

Меня вчера окружили в парке женщины и, узнав, начали объясняться в любви.
– У вас, наверно, было счастливое детство? – спросила одна.
– Без обиды не обошлось, – ответил я, – но счастье мне было не в детстве, а в том, что я обиду свою обошел.
Мы все должны зализать свою рану. Заживил – и счастлив. Мы должны сделать свое счастье.
Да, конечно, счастье необходимо, но какое? Есть счастье – случай, – это бог с ним. Хотелось бы, чтобы счастье пришло, как заслуга.
Вот друг мой, – это, конечно, мое счастье. Но разве я-то не заслужил его! С каких далеких лет я за такое счастье страдал и сколько лет в упорном труде обходил свою личную обиду, достигал признания общества и чего-чего только не терпел.
Нет, нет! Я счастье свое заслужил, и если каждый соберет столько усилий, чтобы обойти свою обиду, то почти каждый будет счастливым.
Я говорю «почти», потому что не вся сила жизни сосредоточена в своих руках, почему и говорят: «не судьба», или, что «от сумы и тюрьмы не отказывайся».
Счастье у людей «выходит» иногда, а радость – достигается.

ХРУСТАЛЬНЫЙ ДЕНЬ


Есть в осени первоначальной хрустальный день. Вот он и теперь. Тишина! Не шевелится ни один листик вверху, и только внизу на неслышимом сквознячке трепещет на паутинке сухой листик.
В этой хрустальной тишине деревья, и старые пни, и сухостойные чудища ушли в себя, и их не было, но, когда я вышел на полянку, они заметили меня и вышли из своего оцепенения…
Тоска по человеку и страх одиночества, когда я нашел себя, вдруг исчезли: и человек свой родной и близкий оказался на всяком месте.
Человек близкий везде и всюду, только надо быть самому свободным, сильным, здоровым душой. Давайте же помогать и удивляться этим людям в первую очередь, а потом уж пойдем к труждающимся и обремененным. Это маленький вариант милосердия.

Рунгуна
25.08.2017, 19:45
УРОКИ ОРЛА.

Вы знаете, как самка выбирает себе отца для своих орлят?
Она делает такую интересную вещь.
С дерева или куста она отламывает веточку, берёт её в клюв, поднимается на большую высоту и с этой веточкой начинает там кружить. Вокруг самки начинают летать орлы, тогда она бросает эту ветку вниз, а сама смотрит. И вот какой-то орёл подхватывает эту ветку в воздухе, не дав ей упасть, а затем приносит её к самке очень аккуратно, из клюва в клюв. Орлица берёт эту ветку и опять бросает вниз, самец вновь её ловит и приносит ей, а она опять бросает…
И так повторяется много раз. Если на протяжении определенного времени и неоднократных бросаний ветки орёл каждый раз подхватывает её, то самка выбирает его, и они спариваются с ним. Зачем она это делает, вы потом поймёте.

Затем высоко на скале они вьют гнездо из жестких прутьев, редкое, достаточно жесткое, и мама с папой начинаю выдирать из себя, из своей собственной плоти, клювом пух и перья. Этим пухом и перьями они выстилают гнездо, забивают все дырки в нём, делают его мягким и тёплым.
В такое мягкое и теплое гнёздышко орлица откладывает яйца, затем они высиживают птенцов.

Когда появляются орлята (а они приходят на свет Божий такими маленькими, голенькими, немощными), родители прикрывают их своим телом, пока они не окрепнут. Заслоняют крыльями от дождя, от палящего солнца, носят им водичку, пищу, и птенцы растут.
У них начинают расти перья, крепнут крылья и хвост. И вот они уже оперились, хотя ещё и маленькие.

Когда мама с папой видят, что уже пора, папа садится на край гнезда и начинает колотить по нему крыльями: молотит, колотит, трясёт это гнездо. Для чего? Для того, чтобы выбить все перья и пух, чтобы остался только жесткий каркас из веток, который в самом начале они сплели и сложили.
А птенцы сидят в этом вытрясенном гнезде, им неудобно, жестко, и они не понимают, что же случилось: ведь мамочка и папочка были раньше такие ласковые и заботливые.

Мама в это время летит куда-нибудь, ловит рыбку и садится где-то метрах в пяти от гнезда, чтобы птенчики видели. Потом на виду у своих птенцов начинает эту рыбу потихонечку есть. Птенцы сидят в гнезде, орут, пищат, не понимают, что же случилось, ведь раньше всё было по-другому. Мама с папой их кормили, поили, а теперь всё пропало: гнездо стало жёсткое, перьев и пуха уже нет, и ещё родители сами рыбу едят, а им не дают. Что же делать?
Кушать ведь хочется, надо выбираться из гнезда.

И тогда птенцы начинают делать движения, которые они никогда раньше не делали. Они и дальше их не делали бы, если бы родители продолжали с ними нянчиться. Птенцы начинают ползти из гнезда.
Вот орлёнок вываливается, такой неуклюжий, еще ничего не умеет, ничего не знает. Гнездо стоит на скале, на отвесном утёсе, чтобы никакие хищники не подобрались. Птенец срывается с этого склона, брюхом по нему едет, а потом летит в пропасть. И тут папа (тот, который ловил когда-то веточки), стремглав бросается вниз и ловит себе на спину этого орлёнка, не дав ему разбиться. И потом, на спине, он поднимает его опять в неудобное гнездо, опять на скалу, и всё начинается сначала.
Птенцы падают, а отец их ловит. И надо сказать, что у орлов ни один орлёнок не разбивается.

И вот в какой-то из моментов падения орлёнок начинает делать движение, которого никогда раньше не делал: он расправляет на ветру свои боковые отростки-крылья, попадая в поток воздуха, и таким образом начинает летать.

Так орлы учат своих птенцов. И как только птенец начинает летать сам, родители берут его с собой и показывают места, где водится рыба. Они уже не носят её ему в клюве. Это очень хороший пример того, как нам воспитывать своих духовных и физических детей.

Как важно не передержать их в тёпленьком гнездышке! Как важно не перекормить их рыбкой, когда они и сами уже могут её ловить! Но с какой заботой мы должны научить их летать, посвящая этому свои силы, и своё время, и мудрость, и навыки.
Не зря самка выбирает самца, бросая веточку. Она же не хочет, чтобы её дети разбились. Выберешь нерадивого папашу без проверки, а потом детей недосчитаешься… У орлов и так птенцов мало, один или два.

ERight
26.08.2017, 21:04
Сколько же мудрых мыслей заложено в природе... Спасибо Творцам!

Рунгуна
04.01.2018, 21:28
Маленькая девочка держала в руках два яблока. Её мама с улыбкой спросила свою маленькую принцессу: "Милая, ты не могла бы дать своей мамочке одно из двух яблок?"

Девочка в течении нескольких секунд смотрела на маму, а затем внезапно надкусила одно яблоко, а затем, быстро, другое... Женщина почувствовала, как улыбка застывает на её лице и очень постаралась не показать своё разочарование - она расстроилась, что её любимая доченька не захотела с ней поделиться...

И вдруг девочка протянула одно из откушенных яблок и сказала: "Мама, возьми вот это, оно более сладкое!"

Независимо от того, насколько ты взрослый, опытный и осведомленный человек, никогда не спеши судить других!

Дай им возможность объясниться!
То, что ты видишь, может быть очень обманчиво...
Часто, видя только общую картинку, мы заблуждаемся в истинных мотивах действий другого человека...

Рунгуна
22.02.2018, 13:43
ВСЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ

(рассказ-быль)

В жизни порой происходят такие события, которые не могут быть объяснены ни логикой, ни случайностью. Они преподносятся человеку, как правило, в своих самых крайних, самых жестких проявлениях. Но ведь именно в ситуациях, которые принято называть экстремальными, и можно увидеть, а точнее почувствовать, как работает этот удивительный механизм — человеческая судьба.

…Февраль 1943 года, Сталинград. Впервые за весь период Второй мировой войны гитлеровские войска потерпели страшное поражение. Более трети миллиона немецких солдат попали в окружение и сдались в плен. Все мы видели эти документальные кадры военной кинохроники и запомнили навсегда эти колонны, точнее толпы обмотанных чем попало солдат, под конвоем бредущих по замерзшим руинам растерзанного ими города.

Правда, в жизни все было чуть-чуть по-другому. Колонны встречались нечасто, потому что сдавались в плен немцы в основном небольшими группами по всей огромной территории города и окрестностей, а во-вторых, никто их не конвоировал вообще. Просто им указывали направление, куда идти в плен, туда они и брели кто группами, а кто и в одиночку. Причина была проста — по дороге были устроены
пункты обогрева, а точнее землянки, в которых горели печки, и пленным давали кипяток. В условиях 30-40 градусного мороза уйти в сторону или убежать было просто равносильно самоубийству. Вот никто немцев и не конвоировал, разве что для кинохроники.

Лейтенант Ваган Хачатрян воевал уже давно. Впрочем, что значит давно? Он воевал всегда. Он уже просто забыл то время, когда он не воевал. На войне год за три идет, а в Сталинграде, наверное, этот год можно было бы смело приравнять к десяти, да и кто возьмется измерять куском человеческой жизни тако бесчеловечное время, как война!

Хачатрян привык уже ко всему тому, что сопровождает войну. Он привык к смерти, к этому быстро привыкают. Он привык к холоду и недостатку еды и боеприпасов. Но главное, он привык он к мысли о том, что «на другом берегу Волги земли нет». И вот со всеми этими привычками и дожил-таки до разгрома немецкой армии под Сталинградом. Но все же оказалось, что кое к чему Ваган привыкнуть на фронте пока не успел.

Однажды по дороге в соседнюю часть он увидел странную картину. На обочине шоссе, у сугроба стоял немецкий пленный, а метрах в десяти от него — советский офицер, который время от времени… стрелял в него. Такого лейтенант пока еще не встречал: чтобы вот так хладнокровно убивали безоружного человека?!
«Может, сбежать хотел? — подумал лейтенант. — Так некуда же! Или, может, этот пленный на него напал? Или может…»

Вновь раздался выстрел, и вновь пуля не задела немца.
- Эй! — крикнул лейтенант, — ты что это делаешь?
Здорово, — как ни в чем не бывало отвечал «палач». — Да мне тут ребята «вальтер» подарили, решил вот на немце испробовать! Стреляю, стреляю, да вот никак попасть не могу — сразу видно немецкое оружие, своих не берет! — усмехнулся офицер и стал снова прицеливаться в пленного.

До лейтенанта стал постепенно доходить весь цинизм происходящего, и он аж онемел от ярости. Посреди всего этого ужаса, посреди всего этого горя людского, посреди этой ледяной разрухи эта сволочь в форме советского офицера решила «попробовать» пистолет на этом еле живом человеке! Убить его не в бою, а просто так, поразить, как мишень, просто использовать его в качестве пустой консервной банки, потому что банки под рукой не оказалось?! Да кто бы он ни был, это же все-таки человек, пусть немец, пусть фашист, пусть вчера еще враг, с которым пришлось так отчаянно драться! Но сейчас этот человек в плену, этому человеку, в конце концов, гарантировали жизнь! Мы ведь не они, мы ведь не фашисты, как же можно этого человека, и так еле живого, убивать?

А пленный как стоял, так и стоял неподвижно. Он, видимо, давно уже попрощался со своей жизнью, совершенно окоченел и, казалось, просто ждал, когда его убьют, и все не мог дождаться. Грязные обмотки вокруг его лица и рук размотались, и только губы что-то беззвучно шептали. На лице его не было ни отчаяния, ни страдания, ни мольбы — равнодушное лицо и эти шепчущие губы — последние мгновения жизни в ожидании смерти!

И тут лейтенант увидел, что на «палаче» — погоны интендантской службы.
«Ах ты гад, тыловая крыса, ни разу не побывав в бою, ни разу не видевший смерти своих товарищей в мерзлых окопах! Как же ты можешь, гадина такая, так плевать на чужую жизнь, когда не знаешь цену смерти!» — пронеслось в голове лейтенанта.
- Дай сюда пистолет, — еле выговорил он.
- На, попробуй, — не замечая состояния фронтовика, интендант протянул
«вальтер».
Лейтенант выхватил пистолет, вышвырнул его куда глаза глядят и с такой силой ударил негодяя, что тот аж подпрыгнул перед тем, как упасть лицом в снег.

На какое-то время воцарилась полная тишина. Лейтенант стоял и молчал, молчал и пленный, продолжая все так же беззвучно шевелить губами. Но постепенно до слуха лейтенанта стал доходить пока еще далекий, но вполне узнаваемый звук автомобильного двигателя, и не какого-нибудь там мотора, а легковой машины М-1 или «эмки», как ее любовно называли фронтовики. На «эмках» в полосе фронта ездило только очень большое военное начальство.

У лейтенанта аж похолодело внутри … Это же надо, такое невезение! Тут прямо «картинка с выставки», хоть плачь: здесь немецкий пленный стоит, там советский офицер с расквашенной рожей лежит, а посередине он сам — «виновник торжества». При любом раскладе это все очень отчетливо пахло трибуналом. И не то, чтобы лейтенант испугался бы штрафного батальона (его родной полк за последние полгода сталинградского фронта от штрафного по степени опасности ничем не отличался ), просто позора на голову свою очень и очень не хотелось! А тут то ли от усилившегося звука мотора, то ли от «снежной ванны» и интендант в себя приходить стал. Машина остановилась. Из нее вышел комиссар дивизии с автоматчиками охраны. В общем, все было как нельзя кстати.

- Что здесь происходит? Доложите! — рявкнул полковник. Вид его не сулил ничего хорошего: усталое небритое лицо, красные от постоянного недосыпания глаза . . .
Лейтенант молчал. Зато заговорил интендант, вполне пришедший в себя при виде начальства.
- Я, товарищ комиссар, этого фашиста … а он его защищать стал, — затарахтел он. — И кого? Этого гада и убийцу? Да разве же это можно, чтобы на глазах этой фашистской сволочи советского офицера избивать?! И ведь я ему ничего не сделал, даже оружие отдал, вон пистолет валяется! А он...
Ваган продолжал молчать.
- Сколько раз ты его ударил? — глядя в упор на лейтенанта, спросил комиссар.
- Один раз, товарищ полковник, — ответил тот.
- Мало! Очень мало, лейтенант! Надо было бы еще надавать, пока этот сопляк бы не понял, что такое эта война! И почем у нас в армии самосуд!? Бери этого фрица и доведи его до эвакопункта. Все! Исполнять!

Лейтенант подошел к пленному, взял его за руку, висевшую как плеть, и повел его по заснеженной пургой дороге, не оборачиваясь. Когда дошли до землянки, лейтенант взглянул на немца. Тот стоял, где остановились, но лицо его стало постепенно оживать. Потом он посмотрел на лейтенанта и что-то прошептал. «Благодарит наверное, — подумал лейтенант. — Да что уж. Мы ведь не звери!».

Подошла девушка в санитарной форме, чтобы «принять» пленного, а тот опять что-то прошептал, видимо, в голос он не мог говорить.
- Слушай, сестра, — обратился к девушке лейтенант, — что он там шепчет, ты по-немецки понимаешь?
- Да глупости всякие говорит, как все они, — ответила санитарка усталым голосом. — Говорит: «Зачем мы убиваем друг друга?». Только сейчас дошло, когда в плен попал!

Лейтенант подошел к немцу, посмотрел в глаза этого немолодого человека и незаметно погладил его по рукаву шинели. Пленный не отвел глаз и продолжал смотреть на лейтенанта своим окаменевшим равнодушным взглядом, и вдруг из уголков его глаз вытекли две большие слезы и застыли в щетине давно небритых
щек.

…Прошли годы. Кончилась война. Лейтенант Хачатрян так и остался в армии, служил в родной Армении в пограничных войсках и дослужился до звания полковника. Иногда в кругу семьи или близких друзей он рассказывал эту историю и говорил, что вот, может быть, где-то в Германии живет этот немец и, может быть, также рассказывает своим детям, что когда-то его спас от смерти советский офицер. И что иногда кажется, что этот спасенный во время той страшной войны человек оставил в памяти больший след, чем все бои и сражения!

В полдень 7 декабря 1988 года в Армении случилось страшное землетрясение. В одно мгновение несколько городов были стерты с лица земли, а под развалинами погибли десятки тысяч человек. Со всего Советского Союза в республику стали прибывать бригады врачей, которые вместе со всеми армянскими коллегами день и ночь спасали раненых и пострадавших. Вскоре стали прибывать спасательные и врачебные бригады из других стран. Сын Вагана Хачатряна, Андраник, был по специальности врач-травматолог и так же, как и все его коллеги, работал не покладая рук.

И вот однажды ночью директор госпиталя, в котором работал Андраник, попросил его отвезти немецких коллег до гостиницы, где они жили. Ночь освободила улицы Еревана от транспорта, было тихо, и ничего, казалось, не предвещало новой беды. Вдруг на одном из перекрестков прямо наперерез «Жигулям» Андраника вылетел тяжелый армейский грузовик. Человек, сидевший на заднем сидении, первым увидел надвигающуюся катастрофу и изо всех сил толкнул парня с водительского сидения вправо, прикрыв на мгновение своей рукой его голову. Именно в это мгновение и в это место пришелся страшный удар. К счастью, водителя там уже не было. Все остались живы, только доктор Миллер, так звали человека, спасшего Андраника от неминуемой гибели, получил тяжелую травму руки и плеча.

Когда доктор выписался из того травматологического отделения госпиталя, в котором сам и работал, его вместе с другими немецкими врачами пригласил к себе домой отец Андраника. Было шумное кавказское застолье, с песнями и красивыми тостами. Потом все сфотографировались на память.

Спустя месяц доктор Миллер уехал обратно в Германию, но обещал вскоре вернуться с новой группой немецких врачей. Вскоре после отъезда он написал, что в состав новой немецкой делегации в качестве почетного члена включен его отец, очень известный хирург. А еще Миллер упомянул, что его отец видел фотографию, сделанную в доме отца Андраника, и очень хотел бы с ним встретиться. Особого
значения этим словам не придали, но на встречу в аэропорт полковник Ваган Хачатрян все же поехал.

Когда невысокий и очень пожилой человек вышел из самолета в сопровождении доктора Миллера, Ваган узнал его сразу. Нет, никаких внешних признаков тогда вроде бы и не запомнилось, но глаза, глаза этого человека, его взгляд забыть было нельзя…
Бывший пленный медленно шел навстречу, а полковник не мог сдвинуться с места. Этого просто не могло быть! Таких случайностей не бывает! Никакой логикой невозможно было объяснить происшедшее! Это все просто мистика какая-то! Сын человека, спасенного им, лейтенантом Хачатряном, более сорока пяти лет назад, спас в автокатастрофе его сына!

А «пленный» почти вплотную подошел к Вагану и сказал ему на русском: «Все возвращается в этом мире! Все
возвращается!..»
- Все возвращается, — повторил полковник.

Потом два старых человека обнялись и долго стояли так, не замечая проходивших мимо пассажиров, не обращая внимания на рев реактивных двигателей самолетов, на что-то говорящих им людей…
Спасенный и спаситель! Отец спасителя и отец спасенного! Все возвращается!

Пассажиры обходили их и, наверное, не понимали, почему плачет старый немец, беззвучно шевеля своими старческими губами, почему текут слезы по щекам старого полковника. Они не могли знать, что объединил этих людей в этом мире
один-единственный день в холодной сталинградской степи. Или что-то большее, несравнимо большее, что связывает людей на этой маленькой планете, связывает, несмотря на войны и разрушения, землетрясения и катастрофы, связывает всех вместе и навсегда!

Лев Кирищян

Рунгуна
24.02.2018, 21:29
Пути Господни неисповедимы...



Она открыла ему свою дверь, когда он заблудился в дождливую ночь. Но она не ожидала такого поворота событий!

Доктор Марк, был известным специалистом в области онкологии. Однажды он собирался на очень важную конференцию в другой город, где его должны были наградить премией в области медицинских исследований. Он очень волновался, так как на этой конференции должны были оценить его многолетние труды.

Однако, через два часа после того, как самолет взлетел, произошла аварийная посадка в ближайшем аэропорту из-за какой-то технический неполадки. Доктор боялся не успеть, поэтому арендовал машину и поехал сам в город, где должна была проходить конференция.

Однако, вскоре после того, как он выехал, погода испортилась и начался сильный шторм. Из-за сильного дождя он не туда свернул и заблудился.

После двух часов безрезультатной езды он понял, что пропал. Он чувствовал себя голодным и ужасно уставшим, поэтому решил поискать, где бы остановиться. Через некоторое время, он, наконец, наткнулся на маленький дряхлый дом. Отчаявшись, он вышел из машины и постучал в дверь.

Дверь открыла красивая женщина. Он объяснился и попросил ее воспользоваться телефоном. Однако, женщина сказала ему, что у нее нет телефона, но он может зайти и подождать, пока погода не улучшится.

Голодный, мокрый и уставший врач принял ее любезное предложение и вошел.

Женщина дала ему горячий чай и поесть, а потом предложила присоединиться к ее молитве. Но, Доктор Марк улыбнулся и сказал, что он верит только в трудолюбие и отказался.

Сидя за столом и попивая чай, доктор в тусклом свете свечей наблюдал, как молилась мать рядом с детской кроваткой.

Врач понимал, что женщина нуждается в помощи, поэтому, когда она закончила молиться, спросил ее, чего именно она хочет от Бога и неужели она думает, что Бог когда-нибудь услышит ее мольбы. А потом он спросил о маленьком ребенке в кроватке, возле которого она молилась. Женщина грустно улыбнулась и сказала, что ребенок в кроватке - ее сын, который страдает от редкого типа рака и есть только один врач, его зовут Марк, который может излечить его, но у нее нет денег, чтобы позволить себе пригласить его, ведь Доктор Марк живет в другом городе. Она сказала, что Бог до сих пор не ответил на ее молитву, но она знает, что Он поможет ей и ничего не сломит ее веру.

Ошарашенный и потерявший дар речи д-р Марк просто расплакался. Он прошептал: "Бог воистину велик...", вспомнив всё, что с ним сегодня произошло: неисправность в самолете, проливной дождь, из-за которого он сбился с пути, его приход в этот дом...
Все это произошло потому, что Бог не просто ответил на ее молитву, но дал и ему шанс выйти из материального мира и помочь бедным несчастным людям, у которых нет ничего, кроме молитвы.

Всегда будьте готовы сделать то, что Бог приготовил для вас.
Не бывает случайностей в жизни.

ERight
11.03.2018, 19:49
Старинный совет
сказка Н.К. Рериха

[KARTINKA-SLEVA]https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/73/Giotto_di_Bondone_-_No._3_Scenes_from_the_Life_of_Joachim_-_3._Annunciation_to_St_Anne_-_WGA09171.jpg/200px-Giotto_di_Bondone_-_No._3_Scenes_from_the_Life_of_Joachim_-_3._Annunciation_to_St_Anne_-_WGA09171.jpg[/KARTINKA-SLEVA]В одной старинной итальянской рукописи, кажется, пятнадцатого столетия,- начальные страницы и все украшения книги были вырваны благородною рукою любителя библиотек,- простодушно рассказывается о том, как пришел ученик к учителю-живописцу Саноди Пиетро за советом о своей картине.

Учитель трудился над спешной работой и не мог прийти на зов ученика, начавшего самостоятельную картину «Поклонение волхвов» для небольшой сельской церкви Сиеннского округа.

Учитель сказал:

— Мой милый, я дал слово настоятелю Монтефалько не покидать своего дома, пока не закончу заказанное им «Коронование Пресвятой Девы». Но скажи, в чем сомнения твои. Я боюсь, не слишком ли долго проработал ты у меня,- что теряешься теперь перед своею работой.

— Почтенный учитель,- сказал ученик,- картина моя сложна, и трудно мне сочетать отдельные части ее. Как лучше писать темную оливковую рощу на красноватом утесе вдали? Видны ли там стволы деревьев и насколько отчетлив рисунок листвы?

— Мой милый, пиши так, как нужно тебе.

— Плащ Богородицы полон золотого рисунка. Лучше ли перебить его мелкими складками или навести рисунок в больших плоскостях?

— Сделай его так, как нужно тебе.

— Почтенный учитель, ты слишком занят превосходною работой своей, я лучше помолчу до времени ближайшего отдыха.

— Мой милый, я не думаю отдыхать скоро, а тебе нельзя терять время, если в картине твоей так много неоконченного. Я все слышу и отвечаю тебе, хотя и с некоторым удивлением.

— Головы воинов, сопровождающих царей, многочисленны; найти ли для них общую линию или дать каждую голову и из частей получить абрис толпы?

— Просто так, как тебе нужно.

— Я сделал кусты на дальних полях и полосами струи реки, но захотелось дать их отчетливо, как только иногда видит свежий глаз. Захотелось в воде увидеть волны и челнок на них и даже весло в руках гребца. Но ведь это вдали?

— Нет ничего проще; сделай так, как нужно.

— Учитель, мне делается страшно. Может быть, все-таки скажешь мне, стоит ли короны царей сделать выпуклыми или только для венцов оставить накладное золото?

— Положи золото там, где нужно.

— Мне приходит в мысль, не сделать ли на ягнятах волокна шерсти. Положим, они почти не видны, но вспомни, какие шелковистые, мягкие пряди лежат на ягнятах, так и хочется сделать их тонкою кистью, но в общей картине они почти не видны.

— Делай их так, как нужно.

— Учитель, я не вижу в ответах твоих совета моему делу. Я знаю, что все должно быть так, как нужно, но как нужно — затемнилось у меня сейчас.

— Скажи, ставил ли тебе какие-нибудь условия работы отец Джиованни?

— Кроме срока, никаких условий. Он сказал: Бенвенуто, напиши хорошее изображение «Поклонение трех волхвов Пресвятому Младенцу», и я заплачу тебе десять дукатов из монастырских сумм. Потом назначил срок работы и размеры доски. Но во время работы являлись мне разные мысли от желания сделать лучшее изображение. И к тебе, учитель, по-прежнему обратился я за добрым советом. Скажи, что же значит «как нужно»?

— Как нужно, значит, все должно быть так, как хорошо.

— Но как же так, как хорошо?

— Несчастный, непонятливый Бенвенуто, о чем мы всегда с тобой говорили? Какое слово часто повторял я тебе? Так, как хорошо, может значить лишь одно — так, как красиво.

— А красиво?

— Бенвенуто, выйди за двери и иди к сапожнику Габакуку и скажи: возьми меня мять кожи, я не знаю, что такое «красиво». А ко мне не ходи и лучше не трогай работы своей.

После этой истории в рукописи идет сообщение о рецептах варки оливкового масла и об употреблении косточек оливы. Затем еще рассказ о пизанском гражданине Чирилли Кода, погребенном заживо. Но два последних рассказа для нас интереса не представляют.

ERight
19.03.2018, 21:47
ПРИТЧИ О ГЛАВНОМ

[KARTINKA-SLEVA]http://nowimir.ru/DATA/IMAGES1/040026_1.jpg[/KARTINKA-SLEVA]
КАК МЫ ВИДИМ МИР

У дороги стояло старое, засохшее дерево. Однажды ночью мимо него прошел вор и испугался: ему показалось, что это стоит, поджидая его, стражник. Прошел влюбленный юноша — и сердце его радостно забилось: он принял дерево за свою возлюбленную. Ребенок, напуганный страшными сказками, увидев дерево, расплакался: он решил, что это привидение. Но дерево было только деревом.

Мы видим мир таким, каковы мы сами.

(Индуистская традиция)


В ТЕМНОТЕ

Однажды ночью Ходжа Насреддин вышел во двор и увидел своего соседа. Тот ходил по двору с лампой в руках и что-то искал. Насреддин окликнул его:
— Что ты здесь ищешь в темноте?
— Жена потеряла кремень, и мне нечем разжечь трубку.
— У тебя же есть лампа, — заметил мулла, — прикури от нее!
Сосед озадаченно поднял голову:
— Мне это не пришло в голову...
— Да, — сказал Насреддин, - мы слишком умные... У нас есть лампа, а мы ищем кремень, чтобы разжечь огонь.

(Суфийская традиция)


ЧТО НАС УЧИТ?

Учиться можно у любой вещи, — говорил рабби своим ученикам, — всё в этом мире существует, чтобы наставлять нас.
— Чему же учит нас, с сомнением спросил один хасид, — железная дорога?
— Тому, что, опоздав на мгновение, ты можешь упустить все.
— А телеграф?
— Тому, что каждое наше слово учитывается.
— А телефон?
— Все, что мы говорим здесь, слышно Там.

(Хасидская традиция)


[KARTINKA-SLEVA]http://nowimir.ru/DATA/IMAGES1/040026_2.jpg[/KARTINKA-SLEVA]
ВАЛУН У ДОРОГИ

Однажды в дороге хан повстречался с дервишем. Хан был в хорошем расположении духа и разговорился с попутчиком.
— Когда я был молод, я тоже все искал истину, — сообщил он. — Прекрасное было время! А теперь... Дела, заботы, придворные интриги, да и интерес к поискам исчез. Скажи, отчего это?
— Взгляни, хан, как великолепна эта гора!
— Да, воистину так...
— Видишь тот валун у дороги? Давай зайдем за него и будем оттуда любоваться горой.
— В своем ли ты уме, старик?! Если мы за него зайдем, то никакой горы не увидим. Все заслонит валун.
— Так и ты, хан: зашел туда, где истину не только не видно, но даже желания искать ее нет.

(Суфийская традиция)

Рунгуна
03.06.2018, 13:50
Еще одна поучительная история.
Быль она или вымысел, не знаю, но мудрость сказанного от этого не исчезает.

Неподражаемый ответ студента профессору!


Профессор: “Бог хороший?”
Студент: “Да”.
Профессор: “А Дьявол хороший?”
Студент: “Нет”.
Профессор: “Верно. А скажи мне, сынок, существует ли зло на Земле?”
Студент: “Существует”.
Профессор: “Зло повсюду, не так ли? И Бог создал все, верно?”
Студент: “Да”.
Профессор: “Так кто создал зло?”
Студент: …
Профессор: “На планете есть уродство, наглость, болезни, невежество? Все это есть, верно?”
Студент: “Да, сэр”.
Профессор: “Так кто их создал?”
Студент: …
Профессор: “Наука утверждает, что у человека есть 5 чувств, чтобы исследовать мир вокруг. Скажи мне, сынок, ты когда-нибудь видел Бога?”
Студент: “Нет, сэр”.
Профессор: “Скажи нам, ты слышал Бога?”
Студент: “Нет, сэр”.
Профессор: “Ты когда-нибудь ощущал Бога? Пробовал его на вкус? Нюхал его?”
Студент: “Боюсь, что нет, сэр”.
Профессор: “И ты до сих пор в него веришь?”
Студент: “Да, верю”.
Профессор: “Исходя из полученных выводов, наука может утверждать, что Бога нет. Ты можешь что-то противопоставить этому?”
Студент: “Нет, профессор. У меня есть только вера”.
Профессор: “Вот именно. Вера — это главная проблема науки”.
Студент: “Профессор, а холод существует?”
Профессор: “Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно?”
Остальные студенты засмеялись над вопросом молодого человека.
Студент: “На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом, в действительности является отсутствием тепла. Человек или предмет можно изучить на предмет того, имеет ли он или передает энергию. Абсолютный ноль (-273 градуса по Цельсию) есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали это слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла”.
В аудитории повисла тишина.
Студент: “Профессор, темнота существует?”
Профессор: “Конечно, существует. Что такое ночь, если не темнота?”
Студент: “Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона, чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать насколько темным является какое-либо пространство? Вы измеряете, какое количество света представлено. Не так ли? Темнота это понятие, которое человек использует, чтобы описать, что происходит при отсутствии света. А теперь скажите, сэр, смерть существует?”
Профессор: “Конечно. Есть жизнь, и есть смерть — обратная ее сторона”.
Студент: “Вы снова неправы, профессор. Смерть — это не обратная сторона жизни, это ее отсутствие. В вашей научной теории появилась серьезная трещина”.
Профессор: “К чему вы ведете, молодой человек?”
Студент: “Профессор, вы учите студентов тому, что все мы произошли от обезьян. Вы наблюдали эволюцию собственными глазами?”
Профессор покачал головой с улыбкой, понимая, к чему идет разговор.
Студент: “Никто не видел этого процесса, а значит, вы в большей степени священник, а не ученый”.
Аудитория взорвалась от смеха.
Студент: “А теперь скажите, есть кто-нибудь в этом классе, кто видел мозг профессора? Слышал его, нюхал его, прикасался к нему?”
Студенты продолжали смеяться.
Студент: “Видимо, никто. Тогда, опираясь на научные факты, можно сделать вывод, что у профессора нет мозга. При всем уважении к вам, профессор, как мы можем доверять сказанному вами на лекциях? ”
В аудитории повисла тишина.
Профессор: “Думаю, вам просто стоит мне поверить”.
Студент: “Вот именно! Между Богом и человеком есть только одна связь — это ВЕРА!”
Профессор сел.

Этого студента звали Альберт Эйнштейн.